63 Михаи́л Васи́льевич Исако́вский (1900 — 1973) — русский советский поэт. Лауреат двух Сталинских премий первой степени (1943, 1949). Герой Социалистического Труда (1970). Член ркп(б) с 1918 года.

М. В. Исаковский родился 7 (19) января 1900 года в деревне Глотовка (ныне Угранского района Смоленской области) в бедной крестьянской семье.

Самоучкой приобщился к грамоте, научился читать и писать. С осени 1911 года он смог ходить в школу и окончил ее весною 1913 года, получив «5» по всем предметам. В 1915 продолжил свое обучение в гимназии. Гимназию пришлось оставить, так как семья терпела большую нужду. Одно из ученических стихотворений — «Просьба солдата» — было опубликовано ещё в 1914 году в общероссийской газете «Новь». В 1921—1931 годах работал в смоленских газетах. В 1931 году переехал в Москву.

Многие стихотворения Исаковского положены на музыку. Наиболее известны «Катюша» и «Враги сожгли родную хату» (музыка М. И. Блантера), «В лесу прифронтовом», «Летят перелётные птицы», «Одинокая гармонь», «Под звёздами балканскими» и другие. В фильме «Кубанские казаки» на музыку И. О. Дунаевского прозвучали его песни «Каким ты был, таким ты и остался» и «Ой, цветёт калина».

Апрель в смоленске

Прокатилась весна тротуаром,

Расколола суровые льды.

Скоро, скоро зеленым пожаром

Запылают на солнце сады.

Все шумнее ватага воронья,

Все теплей перелив ветерка.

И в квадрате ожившего Блонья¹

Зашумела людская река.

А вдали — за стеной крепостною,

У сверкающей солнцем стрехи,

Петухи опьянились весною

И поют о весне петухи.

64 «Хождение по мукам» — трилогия романов А. Н. Толстого, прослеживающая судьбы русской интеллигенции накануне, во время и после революционных событий 1917 года. Состоит из романов «Сёстры» (1921—22), «Восемнадцатый год» (1927—28) и «Хмурое утро» (1940—1941).

Сюжет[править | править вики-текст]

В первых главах эпопеи показан Петербург начала 1914 года, «замученный бессонными ночами, оглушающий тоску свою вином, золотом, безлюбой любовью, надрывающими и бессильно-чувственными звуками танго — предсмертного гимна», живущий «словно в ожидании рокового и страшного дня». Сёстры Даша и Катя Булавины, родом из Самары, увлечены поэтом-декадентом Бессоновым[1]. Катя изменяет с ним своему мужу, адвокату Смоковникову. Сатирическими красками нарисованы «великолепные кощунства» футуристов и прочие эксцессы «серебряного века».

Со временем Екатерина Дмитриевна влюбляется в офицера Вадима Рощина, а Даша — в Телегина, инженера Балтийского завода. Вихри мировой войны, двух революций и гражданской войны разносят четырёх главных героев по разным уголкам страны. Их пути не раз пересекаются и вновь расходятся. Рощин вступает в Добровольческую армию, а Телегин — в РККА. По окончании войны все четверо встречаются в столице советской России, где в присутствии Ленина и Сталина с восторгом слушают исторический доклад Кржижановского о плане ГОЭЛРО.

История создания[править | править вики-текст]

Художественные достоинства романов трилогии неравнозначны. Первый роман «Сёстры», написанный в эмиграции, объективен по тону и проникнут чувством ностальгии по родине. Последняя книга трилогии, написанная в СССР, тенденциозно рисует нравственную победу «красных» над «белыми»[2]. Стиль повествования автор определял как «монументальный реализм»:

«Хождение по мукам» — это хождение совести автора по страданиям, надеждам, восторгам, падениям, унынию, взлетам — ощущение целой огромной эпохи.

— А. Н. Толстой

Признание[править | править вики-текст]

За свою трилогию Алексей Николаевич Толстой 19 марта 1943 года был удостоен Сталинской премии первой степени в размере 100 000 рублей, которую передал в Фонд обороны на строительство танка «Грозный» (Т-34 № 310–0929).\

Трилогия “Хождение по мукам” — это роман о русской интеллигенции, о ее пути к Октябрьской революции. Работа над эпопеей, над одним из главных созданий художника, продлилась больше 20 лет, от одной эпохи к другой, от гражданской войны к Отечественной. I часть трилогии — роман “Сестры” — он писал в 1919—1921 годах, II часть — “Восемнадцатый год” — в 1927—1928 годах, и III — “Хмурое утро” —в 1939—1941 годах. В “Хождении по мукам” встречаются стержневые для Толстого вопросы: куда и как движется история, что ждет Россию, какая роль принадлежит воле отдельного человека в главном общественном движении эпохи? В I части романа— в “Сестрах”— предреволюционное буржуазное общество, его нравы, искусство, политика, охваченная “духом разрушения”. В картинах быта, в выразительных зарисовках героев художник верно передал атмосферу жизни петербургской интеллигенции. Особую социальную заостренность приобретают в романе “Сестры” образы интеллигентов-либералов — адвокат Смоковников, журналист Антошка Арнольдов, члены редакции буржуазной газеты “Слово народу”. А. Толстой метко очерчивает физиологию либералов — их мизерное двоедушие, карьеристские устремления. В ироническом освещении автор дает описания картин и стихов футуристов, с их вывернутыми понятиями о красоте и путаницей ассоциаций. Поэт Бессонов изображен в романе как мрачный пророк всеобщей гибели, загадочный и демонический гений. Он завораживает юную Дапгу своими стихами, пропитанными ядом философии “расточения”. В душе Даши спорят два начала, два увлечения — “бессоновское” и “телегинское”. В романе сразу же бросается в глаза лейтмотив образа инженера Телегина, мотив ценности реального и надежного. С Телегиным для Даши связаны надежды на духовно крепкую, серьезную, не выдуманную жизнь. Чувство национальной чести, стремление к сближению с народной жизнью нравственная чистота — все это отличает Телегина, как и Дашу, Катю, Рощина, от декадентствующей интеллигенции. Телегин теснее других связан с реальностью, с трудной жизнью. Его демократичность — залог верного выбора пути — на стороне революции. Но в романе эти два мира — мир сестер и исторической жизни — пока существуют порознь. Главные герои романа “Сестры” — натуры внутренне подвижные, честные перед своей совестью. “Идея России” и идея революции в “Сестрах” еще не соединены. Во II части трилогии — “Восемнадцатый год” — сердцевиной произведения становятся кардинальные проблемы эпохи революции, народа и интеллигенции в период гражданской войны. Основной пафос “Восемнадцатого года” — пафос великих трудностей, мук борьбы и их преодоление. Через весь роман проходит образная идея года — “урагана”, разбушевавшейся крестьянской стихии. Роман открывается эпизодом совещания совнаркома, на котором обсуждается вопрос об угрозе, нависшей над Республикой. Заканчивается “Восемнадцатый год” картиной трагической гибели черноморского флота, контрреволюционный мятеж и, наконец, о покушении на Ленина. Драматичны образы людей из народа, которые наиболее рельефно выписаны в романе “Восемнадцатый год” — Семен Красильников, Мишка Соломин, Чертоногов. А. Толстой в этом романе рисует начало гражданской войны в образах войны-митинга. Враги революции представлены в романе различными фигурами — Корнилов, Деникин, Каледин и другие белогвардейцы. Просветленность преобразующего себя мира и человека — основной мотив последней книги трилогии “Хмурое утро”. В образах “Хмурого утра” брезжит не только “утро” военных побед, но и утро “Молодой России”, начавшей строить. Финал романа — картина партийного съезда в Большом театре с волнующим обсуждением ленинского проекта электрификации, преобразования страны. В образах героев войны в “Хмуром утре” А. Толстой показывает гармоничность характера. Особенно интересна в этом отношении образная связь-отталкивание между Латугиным и Шарыгиным. Если Латугиным движет сила чувств, вдохновение, то в образе рабочего Шарыгина обрисован человек, усвоивший “главное” в революции — ее “науку, разум, дисциплину”. Между Латугиным и Шарыгиным идет постоянный спор об этом. Ивана Гору в романе “Хмурое утро” мы видим впервые глазами Даши. Иван Гора выглядит здесь существом непроницательным, чуждым всякой жалости, но в какой-то момент его душа открывается своей другой стороной. Ценой трагических потерь в своей жизни герои преодолевают расплывчатые, гуманистические идеалы; вместе с инженером Телегиным и офицером Рощиным Катя и Даша Булавины приходят к революционному народу, познают радость обновления, принесенного Октябрем. На страницах трилогии оживает политическая и военная стратегия Октябрьской революции. Герои “Хождения по мукам” стали участниками и свидетелями всех важнейших событий времени. В финале трилогии-эпопеи герои навсегда осознают свое родство с родиной и народом. Художественный мир трилогии захватывает нас героизмом и страданием, через которые проходит русский народ. В “Хождении по мукам” впервые столь ярко раскрылось богатство языка А. Толстого.

65 Без сомнения, В.М.Шукшин является мастером в жанре короткого рассказа. Этого писателя можно считать продолжателем традиций классической русской литературы. Основной целью человеческой жизни Шукшин считал желание помочь окружающим.

Особенностью творчества писателя по праву можно считать стремление раскрыть сущность своих персонажей в самые сложные моменты их жизни. В образах, создаваемых Шукшиным, воплощены, на мой взгляд, идеалы простого русского человека. Любое произведение, по мнению писателя, должно «рождать в душе его радостное чувство устремления вослед жизни или с жизнью вместе».

Яркой особенностью творчества Шукшина является, на мой взгляд, динамичность, быстрая смена картин, которая способствуют большему пониманию сложившейся ситуации. Героями его рассказов являются обычные люди, живущие так, как велит им внутренний мир.

Вспомним одно из лучших произведений Шукшина - «Дядя Ермолай». В нем рассказчик вспоминает свое детство, когда он и его друг Мишка должны были стеречь зерно во время страды. Но поскольку «гроза разыгралась вовсю», то ребята заблудились и решили заночевать в первой же скирде. На следующий день дядя Ермолай начал укорять мальчишек за то, что их не было ночью на месте. Но ребята защищались и никак не хотели признаваться, что не были «на точке».

Интересно отношение старика к Ваське и Гришке: «Обормоты, - говорил он на ходу. – Не были же, не были – и в глаза врут стоят. Чтобы вам околеть, не доживая веку!...» Получается, что Дядя Ермолай может многое понять и простить, но только не обман.

Этот рассказ интересен также и в композиционном плане. Начинается произведение со слов: «Вспоминаю из детства один случай». Таким образом, без особого вступления автор вводит читателей в мир своего детства. Основную часть составляет сам сюжет повествования. В конце же автор подводит итоги, делает выводы уже с высоты своих лет: «Ермолай Григорьевич, дядя Ермолай. И его тоже поминаю – стою над могилой, думаю. И дума моя о нем – простая: вечный был труженик, добрый, честный человек».

Но не всегда Шукшин сам подводит итоги. Чаще всего читатель сам должен понять и осознать, о чем говорит автор и что он считает самым главным в той или иной ситуации.

Для раскрытия характеров своих героев Василий Шукшин, кроме всего прочего, прибегает к юмору и к комическим моментам. Так, в рассказе «Билетик на второй сеанс» повествуется о кладовщике перевалочной товарной базы Тимофее Худякове. Этот герой считает, что судьба его не сложилась: «Было время, гордился, что жить умеет, теперь тосковал и злился». Сторож Ермолай по-своему понимал, «отчего душа болит» у Тимофея: «Совесть тебя, дьявола, заела: хапал всю жизнь, воровал… И не попался ни разу, паразит!»

Также комичным является тот момент, когда пьяный Худяков принимает своего тестя за Николая Угодника и начинает жаловаться на свою жизнь, жену, которая «вся в папашу своего: «Хайло разинет и давай – только и знает».

Такие высказывания в свой адрес тесть не смог долго выносить. Интересно, как сам Тимофей выбрался из этой «сложной ситуации»: «Все секреты свои рассказал тебе. Тьфу! Ну, ничего – знай. Вот ведь как обознался! Это ж надо так вклепаться?»

Таким образом, отношение читателей к героям Шукшина формируется во многом благодаря комическим ситуациям, которые и раскрывают образы в полной мере. Кроме того, они показывают персонажей такими, какими они являются в реальности.

Очень часто в произведениях В.Шукшина веселые нотки переплетаются с грустью и какой-то всепоглощающей тоской. Так, в рассказе «Думы» главный герой, слушая чуть ли не каждую ночь звуки гармони на улице, вспоминает свои молодые годы, где было много памятного. Самые разные мысли одолевают героя: вспоминает он о смерти брата, о своей жене, думает о будущем. Надо сказать, что Шукшину свойственно обращение к форме раздумий в своих произведениях, ибо именно размышления раскрывают внутренний мир человека.

В языковом плане рассказы писателя очень ярки и многогранны. Автор легко воссоздает речь героев, которая является очень живой и образной.

66=62

67 «Тихий Дон» — одно из самых известных произведений М. Шолохова. Роман, как и некоторые другие произведения писа­теля, вызвал ожесточенные споры по поводу его авторства. Од­ним из наиболее веских аргументов против Шолохова стал воз­раст — писать роман он начал в двадцать лет. А между тем идеи в романе настолько глубоки, полны мудрости, разумности и про­ницательности, что поневоле удивляет, как все это, а также обширнейший запас знаний, могли сочетаться в столь юном авто­ре. И тем не менее роман существует как яркое отражение в литературе страшной страницы русской истории — эпохи Граж­данской войны. Первоначально его замысел был намного уже, он касался лишь непосредственно военных действий во имя установления комму­низма. Но в конечном виде роман дает эпические картины жизни казаков, их уклада, отношений и обычаев. Первая книга романа открывается изображением собственно жизни казаков, особенностями их бытования. Автор изо всех сил старается быть объективным, и тем не менее в некоторых описа­ниях чувствуется его явная симпатия к полной гармонии и разум­ности казацкой жизни. Он не поддается идеализации. Он открыто и прямо говорит о жестокости и суевериях казаков. В истории с Аксиньей он никого не оправдывает, не пытается прикрыть шокирующую наготу произошедшей с ней трагедии. Хуторяне до­вольно жестоки к ней, а потому Шолохов говорит о «горько-сладкой» жизни в каждом доме. Но столь строгие нравы лишь придают очарование этому миру, делают казачество особым. Шолохов показывает их ра­зумный миропорядок, не такое, как у всех, понимание жизни и ее ценностей. Изображая столь поэтичные картины жизни хутора, Шолохов дает резкий контраст с тем событиями, которые этот миропоря­док нарушают. И самый грозный враг — Гражданская война. Се­годня уже стало ясно, что Гражданская война была одной из самых трагических страниц в истории страны, что огромные по­тери, которые понесли в ней и красные, и белые, — общие наши потери. И это действительно страшно, когда друзья в истинном смысле этого слова, в глубинном смысле, становятся волею ка­кой-то нелепой силы злейшими врагами. И сила эта заставляет их идти на подлость, предательство, убийство. В романе война в первую очередь разрушает привычный ход жизни казачьего хутора. Описание гармонии прерывается карти­нами, наполненными жестокостью и безудержной жаждой разру­шения. Шолохов пишет о том, что больше всего дорого крестья­нину, — о земле: «Вызревшие хлеба топтала конница, на полях легли следы острошипых подков, будто град пробарабанил по всей Галиции. Тяжелые солдатские сапоги трамбовали дороги, щебнили шоссе, взмешивали августовскую грязь. <…>В садах жирно желтел лист, от черенка наливался пред­смертным багрянцем, и издали похоже было, что деревья — в рваных ранах и кровоточат рудой древесной кровью». И пусть говорят, что природа равнодушно взирает на все человеческие междоусобицы, у Шолохова природа — не просто холодный зри­тель, а отдельный герой, активно сопереживающий остальным персонажам. Чаще всего зарисовки природы цельно дополняют изображение внутренних переживаний того или иного персона­жа. Это и Наталья, узнавшая об очередной измене мужа, прокли­нает его под грозными раскатами грома, и описания земли в нача­ле войны: «земля ахнула», «колосья скорбно шуршали». Война для Шолохова — «великое разрушение и мерзостная пустота». Пустота эта образуется не только во внешнем мире, но и во внут­реннем мире каждого человека. Война как будто убивает все истинно человеческое, оставляя животные инстинкты. Герои по­падают в среду, где человеческая жизнь обесценена, где не ока­зывается места для норм общечеловеческой морали и нравствен­ности, где брат и сын оказываются лютыми врагами. И этот мир опустошает настолько, что потом очень трудно вновь возвращаться к прежней жизни, снова обрести себя: «Вернувшиеся с фронта казаки отдыхали возле жен, отъедались, не чуяли, что у поро­гов куреней караулят их горшие беды и тяготы, чем те, которые приходилось переносить на пережитой войне». В «Тихом Доне» Шолохов рассказывает прежде всего о том, как Гражданская война затронула жизнь обычных людей. На при­мере семьи Мелеховых Шолохов показывает судьбы миллионов. Центральными становятся образы людей сильных, волевых, муд­рых. И каждый по-разному переживал военные тяготы. Война ока­залась тем явлением исторической жизни страны, которое обна­жило истинную сущность каждого человека, обострило до пре­дела человеческие чувства. И каждый для себя решал, остаться человеком или поддаться тлетворному влиянию всеобщего разгу­ла, разрушения. Человек посреди Гражданской войны. Эта тема в основном рас­крывается в романе на примере судьбы Григория Мелехова. Путь его через войну — это, прежде всего, нравственный путь. Споры об образе Мелехова не прекращаются до сих пор. Кто же он? Мелехов — это тот человек в романе, в котором Шолохов по­старался собрать основные черты русского национального харак­тера, человека, выросшего на земле, крестьянина. Автор по­гружает его во вполне обычные дела: он рыбачит, ходит за хво­ростом, трудится в поле. Одну их характерных черт русского характера — страстность, порывистость, безудержность — изобра­жает Шолохов тогда, когда показывает любовь Григория. Это лю­бовь-буря, любовь-страдание, любовь-страсть. Любовь Григория к Аксинье не знает преград. Но здесь на его пути вырастают пре­грады морали, причем морали социальной. Эти догмы заставляют его подчиниться воле отца: он женится на Наталье, которая его любит, он же не испытывает к ней никаких чувств. Но эти оковы не могут удержать его мятущуюся натуру. Он готов бросить все, уходит с Аксиньей в имение Листницкого, где устраивается ко­нюхом. Но родная земля не отпускает его, тянет к себе, зовет. Этот разрыв усиливается с приходом войны. Любовь его к родной земле заставляет поверить в светлые идеалы большевиков, провозглашающих братство, равенство, свет­лое будущее. На войне Григория ждут нравственные потрясения. Он не принимает жестокости красноармейцев, их нечестную игру. Он рвется на защиту молоденькой девушки Франи, попавшей в руки казаков, не может простить поведения красногвардейцев по отношению к пленным (жестокая казнь Чернецова и его сол­дат). Первое убийство, совершенное Мелеховым, как будто пере­краивает его душу. Он долго еще не может избавиться от угрызе­ний совести, от образа того австрийца, которого он убил. Григорий переходит на сторону белых, принимает участие в вешенском восстании, но неожиданно понимает, что и здесь нет правды, здесь все те же злоба, жестокость, ненависть. Это настолько чуждо Мелехову, что его отстраняют от командова­ния за излишнюю гуманность по отношению к пленным. Мелехов презирает закон войны — жестокость. Он пытается понять истоки той ненависти, которая так внезапно охватила его бывших дру­зей, соседей, приятелей, заставила их пойти друг против друга. На протяжении всей войны Мелехов находит спасение на род­ной земле, на своем хуторе, у любимой, радуется встрече с деть­ми. После окончания войны он с радостной надеждой на спокой­ную жизнь на земле возвращается домой. «Григорий с наслажде­нием мечтал о том, как снимет дома шинель и сапоги, обуется в просторные чирики, по казачьему обычаю заправит шаровары в белые шерстяные чулки и, накинув на теплую куртку домотка­ный зипун, поедет в поле». Но он не находит пристанища. Его красногвардейское прошлое не отпускает его, и дома его ждет месть. Григорий не теряет надежды. Его последняя попытка нала­дить жизнь завершается трагически. Гибнет Аксинья. В романе это предстает как расплата за участие в войне. В финале романа все, что держит Григория на земле, — это его дети. «Но сам он все еще судорожно цеплялся за землю, как будто и на самом деле изломанная жизнь его представляла какую-то ценность для него и для других». Дальнейшая судьба Ме­лехова — снова спор для литературоведов. Сам финал Символи­чен: Григорий «перешел Дон по синему <…> мартовскому льду, крупно зашагал к дому… Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына…». Смысл этой зарисовки в том, что жизнь продол­жается. И не дай бог детям и внукам Григория пережить то, что пережил он сам. В романе Шолохова вырисовывается не только национальный образ русского мужика. Наталья, Аксинья, Ильинична — это своего рода собирательные образы русской женщины: верной жены, мудрой матери, порывистой, пылкой любовницы. Они на­ходят свое отражение в классике и даже фольклоре, некоторые исследователи находят переклички с Татьяной Лариной, Васили­сой Премудрой, Катериной Островского, Наташей Ростовой, княж­ной Марьей. Ильинична и Наталья воплощают собой образ терпеливой, вер­ной русской жены. В их характерах чувствуется сила, в первую очередь нравственная, глубокая способность к сильной духовной жизни. Описывая Наталью, Шолохов в первую очередь обращает внимание на ее внешность — это русская красавица: «Под чер­ной стоячей пылью коклюшкового шарфа смелые серые глаза. На упругой щеке дрожала от смущения и сдержанной улыбки неглу­бокая розовеющая ямка. Григорий перевел взгляд на руки: боль­шие, раздавленные работой. Под зеленой кофточкой, охватившей плотный сбитень тела, наивно и жалко высовывались, поднима­ясь вверх и врозь, небольшие девичье-каменные груди, пуговка­ми торчали остренькие соски. Григорьевы глаза в минуту обежали всю ее — с головы до высоких красивых ног. Осмотрел, как барышник оглядывает матку-кобылицу перед покупкой, подумал: «Хороша» — и встретил­ся с ее глазами, направленными на него в упор. Бесхитростный, чуть смущенный, правдивый взгляд словно говорил: «Вот я вся, какая есть. Как хочешь, так и суди меня». — «Славная», — отве­тил Григорий глазами и улыбкой». Славной показалась она и Ильиничне, охотно принявшей ее в свою семью. Это произошло отчасти потому, что они уж больно были друг на друга похожи. Наталья была на редкость трудолюбива, не строптива, доброже­лательна, а потому пришлась Мелеховой по душе. И еще одно качество отмечает Шолохов в русской женщине — ее терпение. Ни разу ни Ильинична, ни Наталья не роптали на судьбу, хоть и терпели обиды от мужей. Зная о многих изменах Григория, На­талья до последней своей минуты всем сердцем любит его, опеча­лена, что перед смертью не повидала его. Очень значительно для Шолохова чувство материнства. Это главная женская радость, женское счастье — быть матерью. Именно поэтому так осуждают обе женщины любое проявление насилия. Война, убийства для них неприемлемы. Ведь смерть че­ловека — это горе для его матери, он — чей-то сын. Чувство материнства присуще и Аксинье, которая — почти полная противоположность Наталье. Ей присущи горячность, уси­ленное чувство протеста, неудовлетворенность действительнос­тью, стремление изменить свою жизнь. В начале романа Аксинья часто характеризуется автором как порочная, развратная. Но в то же время ее любовь к Григорию настолько сильна, что все ее действия воспринимаются читате­лем как свойственное любому человеку стремление к личному счастью. К этому примешивается и чувство жалости, если мы вспомним историю Аксиньи. Пережив насилие со стороны отца, она оказывается в доме, где чувствует себя в заточении. И поэто­му любовь Григория для нее — это глоток чистого воздуха. Порочность исчезает в ее описании тогда, когда она становит­ся матерью. Это чувство захватывает ее целиком, наполняет ее любовью не только к дочери, но и к Григорию. Во имя любви она сближается с Ильиничной, заботится о детях Григория от Ната­льи. О детях и ее последние слова. Эта мысль рефреном проходит через все произведение, для Шолохова материнство есть некий толчок, пробуждающий человеческую душу, выводящий ее на абсолютно новый высокий рубеж. В противоположность материнству война не порождает, а раз­рушает, причем разрушает не только физически, но и, главным образом, духовно. Шолохов приходит к выводу о том, что никакие светлые идеи большевиков, никакие сражения во имя светлого будущего не могут оправдать стольких бессмысленных жертв, столько слез, сколько принесла с собой Гражданская война, война во имя мира.

68Творчество Михаила Зощенко – самобытное явление в русской советской литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие “зощенковский герой”. Находясь у истоков советской сатирико-юмористической прозы, он выступил создателем оригинальной комической новеллы, продолжившей в новых исторических условиях традиции Гоголя, Лескова, раннего Чехова. Наконец, Зощенко создал свой, совершенно неповторимый художественный стиль. Около четырех десятилетий посвятил Зощенко отечественной литературе. Писатель прошел сложный и трудный путь исканий. В его творчестве можно выделить три основных этапа.

Первый приходится на 20-е годы – период расцвета таланта писателя, оттачивавшего перо обличителя общественных пороков в таких популярных сатирических журналах той поры, как “Бегемот”, “Бузотер”, “Красный ворон”, “Ревизор”, “Чудак”, “Смехач”. В это время происходит становление и кристаллизация зощенковской новеллы и повести. В 30-е годы Зощенко работает преимущественно в области крупных прозаических и драматических жанров, ищет пути к “оптимистической сатире” (“Возвращенная молодость” – 1933, “История одной жизни” – 1934 и “Голубая книга” – 1935). Искусство Зощенко-новеллиста также претерпевает в эти годы значительные перемены (цикл детских рассказов и рассказов для детей о Ленине). Заключительный период приходится на военные и послевоенные годы. Михаил Михайлович Зощенко родился в 1895 году. После окончания гимназии учился на юридическом факультете Петербургского университета.

Не завершив учебы, ушел в 1915 году добровольцем в действующую армию, чтобы, как вспоминал он впоследствии, “с достоинством умереть за свою страну, за свою родину”. После Февральской революции демобилизованный по болезни командир батальона Зощенко (“Я участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Испортил сердце…”) служил комендантом Главного почтамта в Петрограде. В тревожные дни наступления Юденича на Петроград Зощенко – адъютант полка деревенской бедноты. Годы двух войн и революций (1914-1921) – период интенсивного духовного роста будущего писателя, становления его литературно-эстетических убеждений. Гражданское и нравственное формирование Зощенко как юмориста и сатирика, художника значительной общественной темы приходится на пооктябрьский период. В литературном наследии, которое предстояло освоить и критически переработать советской сатире, в 20-е годы выделяются три основные линии.

Во-первых, фольклорно-сказовая, идущая от раешника, анекдота, народной легенды, сатирической сказки; во-вторых, классическая (от Гоголя до Чехова); и, наконец, сатирическая. В творчестве большинства крупных писателей-сатириков той поры каждая из этих тенденций может быть прослежена довольно отчетливо. Что касается М. Зощенко, то он, разрабатывая оригинальную форму собственного рассказа, черпал из всех этих источников, хотя наиболее близкой была для него гоголевско-чеховская традиция. На 20-е годы приходится расцвет основных жанровых разновидностей в творчестве писателя: сатирического рассказа, комической новеллы и сатирико-юмористической повести. Уже в самом начале 20-х годов писатель создает ряд произведений, получивших высокую оценку М. Горького. Опубликованные в 1922 году “Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова” привлекли всеобщее внимание.

На фоне новеллистики тех лет резко выделилась фигура героя-сказчика, тертого, бывалого человека Назара Ильича Синебрюхова, прошедшего фронт и немало повидавшего на свете. М. Зощенко ищет и находит своеобразную интонацию, в которой сплавились воедино лирико-ироническое начало и интимно-доверительная нотка, устраняющая всякую преграду между рассказчиком и слушателем.

В “Рассказах Синебрюхова” многое говорит о большой культуре комического сказа, которой достиг писатель уже на ранней стадии своего творчества: “Был у меня задушевный приятель. Ужасно образованный человек, прямо скажу – одаренный качествами. Ездил он по разным иностранным державам в чине камендинера, понимал он даже, может, по-французскому и виски иностранные пил, а был такой же, как и не я, все равно – рядовой гвардеец пехотного полка”. Порой повествование довольно искусно строится по типу известной нелепицы, начинающейся со слов “шел высокий человек низенького роста”. Такого рода нескладицы создают определенный комический эффект. Правда, пока он не имеет той отчетливой сатирической направленности, какую приобретет позже.

В “Рассказах Синебрюхова” возникают такие надолго остававшиеся в памяти читателя специфически зощенковские обороты комической речи, как “будто вдруг атмосферой на меня пахнуло”, “оберут как липку и бросят за свои любезные, даром что свои родные родственники”, “подпоручик ничего себе, но сволочь”, “нарушает беспорядки” и т.п. Впоследствии сходного типа стилистическая игра, но уже с несравненно более острым социальным смыслом, проявится в речах других героев – Семена Семеновича Курочкина и Гаврилыча, от имени которых велось повествование в ряде наиболее популярных комических новелл Зощенко первой половины 20-х годов.

Произведения, созданные писателем в 20-е годы, были основаны на конкретных и весьма злободневных фактах, почерпнутых либо из непосредственных наблюдений, либо из многочисленных читательских писем. Тематика их пестра и разнообразна: беспорядки на транспорте и в общежитиях, гримасы нэпа и гримасы быта, плесень мещанства и обывательщины, спесивое помпадурство и стелющееся лакейство и многое, многое другое. Часто рассказ строится в форме непринужденной беседы с читателем, а порою, когда недостатки приобретали особенно вопиющий характер, в голосе автора звучали откровенно публицистические ноты. В цикле сатирических новелл М. Зощенко зло высмеивал цинично-расчетливых или сентиментально-задумчивых добытчиков индивидуального счастья, интеллигентных подлецов и хамов, показывал в истинном свете пошлых и никчемных людей, готовых на пути к устроению личного благополучия растоптать все подлинно человеческое (“Матренища”, “Гримаса нэпа”, “Дама с цветами”, “Няня”, “Брак по расчету”). В сатирических рассказах Зощенко отсутствуют эффектные приемы заострения авторской мысли.

Они, как правило, лишены и острокомедийной интриги. М. Зощенко выступал здесь обличителем духовной окуровщины, сатириком нравов. Он избрал объектом анализа мещанина-собственника – накопителя и стяжателя, который из прямого политического противника стал противником в сфере морали, рассадником пошлости. Круг действующих в сатирических произведениях Зощенко лиц предельно сужен, нет образа толпы, массы, зримо или незримо присутствующего в юмористических новеллах. Темп развития сюжета замедлен, персонажи лишены того динамизма, который отличает героев других произведений писателя. Герои этих рассказов менее грубы и неотесаны, чем в юмористических новеллах.

Принципиальное значение для характеристики вклада М. Зощенко в сатирико-юмористическую литературу имеют горьковские оценки. М. Горький внимательно следил за развитием таланта художника, подсказывал темы некоторых произведений, неизменно поддерживал его поиски в новых жанрах и направлениях. Так, например, М. Горький увидел “скрытую значительность” повести “Сирень цветет”, энергично поддержал новаторскую книгу “Писем к писателю”, кратко проанализировал “Голубую книгу”, специально отметив: “В этой работе своеобразный талант ваш обнаружен еще более уверенно и светло, чем в прежних. Оригинальность книги, вероятно, не сразу будет оценена так высоко, как она заслуживает, но это не должно смущать вас”.

Особенно высоко ценил М. Горький комичевское искусство писателя: “Данные сатирика у вас – налицо, чувство иронии очень острое, и лирика сопровождает его крайне оригинально. Такого соотношения иронии и лирики я не знаю в литературе ни у кого”. Произведения Зощенко имели большое значение не только для развития сатирико-юмористической литературы в 20-30-е годы. Его творчество стало значительным общественным явлением, моральный авторитет сатиры и ее роль в социальнонравственном воспитании благодаря Зощенко необычайно возросли. Михаил Зощенко сумел передать своеобразие” натуры человека переходного времени, необычайно ярко, то в грустно-ироническом, то в лирико-юмористическом освещения, показал, как совершается историческая ломка его характера. Прокладывая свою тропу, он показывал пример многим молодым писателям, пробующим свои силы в сложном и трудном искусстве обличения смехом.

69 В. Д. Фёдоров родился 23 февраля 1918 года в селе Щеглово на левом берегу реки Томи, ныне в черте города Кемерово, в многодетной семье рабочего-каменщика. 25 февраля 1918 года крещён в Николаевской церкви села Усть-Искитимское священником Е.Золотницким. В семье был девятым ребёнком. Детство и юность поэта прошли в деревне Марьевка Яйского района Кемеровской области.

«Поздней мне было странно слышать разговоры о городе. Я даже не представлял, что можно было жить где-то, кроме Марьевки. Она и поныне стоит на высоком берегу древнего русла реки Яя. Под нею — озеро, за озером — заливные луга, за лугами — быстрая пескарёвая река Яя, за рекой — лес и далёкий туман…»[1].

В 1929 году закончил в Марьевке четырёхлетнюю школу. Потеряв год дальнейшей учёбы, работал в колхозе, пока не поступил в 1930 году в 5-й класс семилетней Жарковской ШКМ, что находилась в 12-ти верстах от деревни. Там был принят в 1931 году в комсомол. В 1932 году окончил шесть классов, но из-за административно-бытовых трудностей учебного процесса дальнейшая учёба в седьмом классе была приостановлена, вынужден вернуться в колхоз, где вновь продолжил свою трудовую деятельность. Станет комсомольским вожаком колхоза, затем членом правления колхозной артели. Научится пахать поля, сеять и убирать хлеб.

В апреле 1941 года вернулся в Новосибирск, где работал в годы Великой Отечественной войны на авиационном заводе № 153 имени В. П. Чкалова, в цехе № 42 в качестве технолога, мастера.

Одновременно писал стихи, был членом литературного объединения при Новосибирской писательской организации.

Затем стихотворения Фёдорова появились в журнале «Сибирские огни». Девять стихотворений вошли в коллективный сборник молодых поэтов «Родина», изданный в Новосибирске в 1944 году. В 1944 году поступил на заочное отделение Литературного института, а в 1947 году перевёлся на очное отделение сразу на второй курс, окончив его в 1950 году. С этого времени жил в Москве. Член редколлегии журнала «Молодая гвардия» с 1959 года.

Была любовь.

Была сомнений смута.

Надежды были.

Молодость была,

Да, молодость была,

Но почему-то

Она большого счастья

Не дала.

Она ушла,

Но слезы не прольются.

Ушла.

Иди.

И не зови трубя.

Нет, не хочу я

В молодость вернуться,

Вернуться к дням,

Где не было тебя.

70 Приехал в город Дрёмов Илья Артамонов - красивый статный мужчина, жителям сказал что хочет на берегу реки построить фабрику, которая будет ткань делать (фабрику полотна). Раньше Илья служил у князей приказчиком, получил волю, за хорошую службу дали ему денег - вот приехал строить. У него три сына - петр (старший, задумчивый, постоянно дергает себя за ухо), Алексей (веселый, работящий, рубаха-парень) и никита (горбун, некрасивый, ухаживает за садом, любит растения).

Илья приходит в деревне к главному ихнему - Баймакову Евсею Митричу, сватается - просит отдать дочь Баймакова, Наталью за своего сына Петра. А деревня вся на этого Илью ополчилась - видят, что человек умный, ещё тут что-то строить пришел, порядки у него не такие как все привыкли.

Баймаков ломался-ломался, потом умирая, жене своей Ульяне всё-таки говорит, что можно Наталью за муж выдать за Петра. Они играют свадьбу, а Илья Артамонов начинает тайно встречаться с Ульяной, потому что она вдова, ей нельзя. Так они некоторое время были любовниками, но потом село узнает, Ульяну порицают. Но ей уже всё равно - она Илью любит.

Фабрика строится, дело идет. у Натальи рождаются девочки, живут не долго, а нужен наследник, потом рождается сын Илья. Старший илья Артамонов умирает нелепо - привозят какую-то машину для фабрики, пока её волоком несут до фабрики, у Ильи в голове лопается сосуд и он умирает. Петр остается за старшего. Сын Петра Плья не очень его уважает.

У натальи рождается ещё пара дочек - Татьяна и Елена и сын Яков. Живут дружно, потом выясняется что Никита любит Наташу. Из-за безвыходности пытается повеситься, но его вынимают из петли, он решает уйти в монастырь. Уходит.

Пётр понимает, что фабрикой правлять - дело вообще не его, но из-за того, что так надо, он продолжает дело отца. Алексея это занимает мало, но он тоже принимает участие в управлении. У Алексея появляется невеста - Ольга.

По содержанию становится понятно что они умные интеллигенты. Дети все хотят учиться в гимназиях, а Петр говорит, что негоже учится, надо жить как живешь - в деревне, и заниматься делом предков.

У Ольги и Алексея сын Мирон. Дети всё же уезжают учиться в гимназиях. Яков ближе Петру чем Илья, от Ильи он просто отрекается. Илья - самый умный из детей. Яков глуповат, предпочитает отмалчиваться и не влезать в разговоры. Так они и живут. Петр от Натальи, конечно, отдаляется, она простая глупая сельская баба, а ему охота умных и красивых. Заводит себе любовниц.

Алексей умирает. Мирон женится на Анне - богатой девушке-куколке из Москвы. Умирает Никита. В живых остается самый старший брат из троих - Петр. Начинается первая мировая война. Яков уезжает жить в Москву, там его избивают, выбрасывают из вагона на полной скорости, он умирает через двое суток.

Начался бунт, рабочие работать не хотят, фабрика стоит, хозяйство запущено. Петру Артамонову 74 года. Он медленно умирает.

Повесть “Дело Артамоновых” — это как бы история жизни трех поколений знакомой М. Горькому купеческой семьи. Ничего не скрывая, с ясностью и глубиной исторического мышления автор рассмотрел Артамоновых как представителей класса, их от ношение к “делу”, опираясь на глубокое понимание сил, управляющих жизнью общества. Горького в сюжете повести интересовали не вопросы человеческой греховности, а безжалостное действие “закона вырождения”, тема распада и деградации буржуазной семьи, не религиозно-моралистическая, а социальная проблематика в процессе развития капиталистического общества. История брожения буржуазной семьи в условиях капиталистического развития стала более понятной, после того как сама “действительность” замкнула круг капиталистического развития. В “Деле Артамоновых”, разумеется, сохраняет всю силу мотив нравственного осуждения зла капитализма, артамоновских “преступлений”. Но решающим оказывается другой приговор — приговор истории. Глубоко разработанная идея закономерности, исторической неизбежности гибели капитализма со всем его опустошающим жизнь хищничеством выдвигается на первый план. Буржуазная тема подается в другом разрезе: бесплодие социальной практики буржуазии, исчерпание ее исторических сил — вот что составляет центральный тезис романа.

Естественно, подобного рода идея не могла раскрыться в сюжете о восстании “блудных детей” класса против своей среды. Она требовала более емкого конфликта. Таким конфликтом явилась борьба между буржуазией и пролетариатом, их состязание на исторической арене. Решение вопроса о том, кто является действительным хозяином жизни, ее подлинным устроителем и организатором, — вот что организует действие романа. В трех поколениях артамоновского рода Горький дал с необычайной выпуклостью художественную историю русской буржуазии, ее запоздалого, но бурного появления, ее недолгого торжества и гибели. Горький сумел с удивительным мастерством связать глубоко индивидуальные портретные характеристики своих героев с чрезвычайно широким социально-политическим обобщением. Автору удалось насытить каждое движение своих героев полнотой исторического смысла.

То понимание истории, которое раскрывается в романе, основывается на признании труда единственным источником ценностей, выработанных человечеством, единственным двигателем истории вперед, решающей силой культурного развития.

Только те общественные силы, которые активно участвуют в творчески созидательной, трудовой деятельности, способны на развитие, действенно жизнеспособны. Проклятие, тяготеющее над Артамоновыми, из поколения в поколение иссушающее их силу, в паразитизме эксплуататоров, в отрешенности собственнических классов от животворящей силы и стихии труда.

Смерть Ильи, зачинателя “дела”, проводит своего рода роковую черту на жизненном пути Артамоновых, за которой начинаются спад и увядание. Пусть его “дело” растет и ширится, но артамоновская колымага покосилась, потеряла колесо: из поколения в поколение оскудевает, вырождается сила рода, характеры утрачивают яркость и цельность, обедняются, обесцвечиваются. Активность преемников Ильи Артамонова направлена на власть, приобретательство, не одухотворена пафосом созидания, поэтому мелкими и ничтожными выглядят все эти претенденты на роль вождей капиталистической эпохи. Горький проводит своих героев через сходные положения. На параллелях и аналогиях с особой убедительностью раскрывается “понижение типа” в процессе развития буржуазного общества. Лишь один Илья-внук в новых условиях сохранил энергию и силу, прямоту и независимость деда, но, чтобы сохранить эти черты, он уходит из отчего дома, перестает быть Артамоновым, чтобы, в конце концов, вместе с революционным пролетариатом вернуться и уничтожить артамоновское господство.

71 Начало XX века в России было временем небывалого расцвета поэзии, по праву названным «серебряным веком» — вслед за «золотым», пушкинским. Это — период возникновения в русском искусстве множества новых направлений: символизма, футуризма, акмеизма и других. Как правило, каждое из них стремилось быть новым искусством; большая их часть принадлежала к модернизму. Одна из характернейших черт последнего — стремление к разрыву с искусством предшествующей эпохи, отказ от традиции, от классики, постановка и решение новых художественных задач, при этом новыми художественными средствами. И в этом отношении акмеизм, в русле которого складывалось раннее творчество Ахматовой, не был исключением. Однако многое в творческой судьбе автора предопределило тяготение к классически-строгой и гармонично-выверенной традиции русской поэзии XX века. И прежде всего, огромное значение в формировании Ахматовой как поэта имело ее классическое образование, детство, проведенное в Царском Селе, воспитание, данное в лучших традициях русской дворянской культуры. Царское Село — маленький город, где взросло так много больших поэтов. Его воздух пронизан поэзией Пушкина, Державина, Тютчева:

Здесь столько лир повешено на ветки,

Но и моей как будто место есть...

Этим двустишием Ахматова сближает себя и тех, чьим гением творилась русская классическая поэтическая традиция.

В своей лирике Ахматова развивает традиционные темы: любовь, творчество, природа, жизнь, история. Любовь, несомненно, самое возвышенное, самое поэтическое из всех чувств, ведь поэту всегда «диктует чувство» — а какое из чувств сравнится с любовью по силе воздействия? Любовные мотивы в лирике Ахматовой представлены во всем их многообразии: встречи и разлуки, измены и ревность, самопожертвование и эгоизм любящих, безответная страсть и мучительное счастье взаимности. Для Ахматовой, как некогда для Тютчева, любовь — это союз двух душ, изобилующий внутренними трагедиями:

Их съединенъе, сочетанъе,

И роковое их слиянье,

И... поединок роковой.

А в качестве эпиграфа к самому интимному, «любовному» своему сборнику автор берет отрывок из стихотворения еще одного своего предшественника в области любовных коллизий, Баратынского:

Прости ж навек! но знай, что двух виновных,

Не одного, найдутся имена

В стихах моих, в преданиях любовных.

Любовь становится у Ахматовой неотъемлемой частью человеческого бытия, основой гуманистических ценностей; только с ней возможны «и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы», как писал некогда Пушкин. То есть, говоря словами другого поэта, ставшего классиком еще при жизни, — Блока: «Только влюбленный имеет право на звание человека».

Поэт и поэзия — тема, над которой любили размышлять русские лирики, ведь «поэт в России больше, чем поэт». Героиня Ахматовой поднимается над властью жизненных обстоятельств, осознав свою судьбу как особую, провидческую:

Нет, царевич, я не та,

Кем меня ты видеть хочешь,

И давно мои уста

Не целуют, а пророчат.

Шестикрылый серафим, являвшийся Пушкину, приходит и к героине; лермонтовский пророк, преследуемый своими согражданами, вновь обречен на людскую неблагодарность в ее стихах:

Иди один и исцеляй слепых,

Чтобы узнать в тяжелый час сомненья

Учеников злорадное глумленье

И равнодушие толпы.

Гражданская лирика — неотъемлемая часть творчества Ахматовой. Противопоставления «поэт» и «гражданин» для нее просто не существовало: поэт изначально не может не быть со своей страной, со своим народом. Поэт «всегда с людьми, когда шумит гроза», и этот тезис своего предшественника Ахматова подтверждает всем творчеством. Слова, призывающие героиню бросить свой край, «глухой и грешный», оцениваются ею как недостойные высокого духа поэзии.

Для Ахматовой, унаследовавшей великую традицию русской классики, веление долга превыше всего:

Одни глядятся в ласковые взоры,

Другие пьют до солнечных лучей,

А я всю ночь веду переговоры

С неукротимой совестью своей.

Образ Петербурга знаком нам по произведениям Пушкина, Некрасова, Гоголя. Для них он — город контрастов, «пышный» и «бедный» одновременно; город, где может произойти все; город отвергаемый и обличаемый, но при этом любимый. Эта своего рода символическое воплощение всего мира, вселенский град. Он с самого начала возникает в творчестве Ахматовой. Впитав в себя воздух невских набережных, запечатлев в своей душе светлую и гармоничную правильность его архитектуры, она, вслед за другими, превращает по¬дробности петербургского пейзажа в непреложную поэтическую данность. Петербург Ахматовой — противоречивый, но необыкновенно притягательный город:

Но ни на что не променяем пышный

Гранитный город славы и беды,

Широких рек сияющие льды,

Бессолнечные, мрачные сады...

Чувство меры, сдержанность, строгая законченность мысли, характеризующие лучшие образцы русской классической поэзии, свойственны и лирике Ах¬матовой. Она не выплескивает на читателя свои эмоции, не обнажает душу в порыве чувств, а «просто, мудро» повествует о пережитом. Вот как пишет автор о любовном смятении своей героини:

Десять лет замираний и криков,

Все свои бессонные ночи

Я вложила в тихое слово

И сказала его — напрасно.

Отошел ты, и стало снова

На душе и пусто и ясно.

Очевидны боль и отчаяние героини — но как сдержанно, без надрыва это показано, и в то же время как психологически точно и исчерпывающе дана развязка. В стихотворениях Ахматовой не так много пейзажных описаний. Пейзаж для нее обычно лишь фон, лишь повод для рассуждения, для описания душевного состояния. Параллелизм происходящего в душе и природе — излюбленный мотив классической поэзии. Для нас привычны уподобления явлений природы человеческим действиям — буря «плачет, как дитя», гром «резвится и играет». В стихотворении Ахматовой «Три осени» героиня, обращаясь к излюбленнейшей поре русской поэзии, различает в ней три стадии, соответствующие трем стадиям человеческой зрелости:

Всем стало ясно: кончается драма,

И это не третья осень, а смерть.

Поэзия А. Ахматовой взросла, питаясь великой традицией русской литературы XIX века — традицией гуманистической, возвышенной, светлой. «Души высокая свобода», верность идеалам, гуманистический пафос, мужественная правдивость изображения, напряженность духовной жизни, тяготение к классическому, ясному, строгому и соразмерному стилю — все то, что характерно для русской поэзии прошлого века, вновь по¬является именно в ахматовской строке, властной и нежной одновременно.

72=63