25 Июня 2001 года Юлий Черсанович Ким ответил на ряд вопросов Анатолия

Обыденкова, корреспондента “Новой газеты”. Данное интервью под названием

“Юлий Ким. Такой одинокий на фоне стальных кораблей.” приведено ниже:

Юлий Ким всегда стоял в стороне от мейнстрима нашей авторской песни.

Оттого, видимо, и привнес в культуру песен про костры и туризм театральность и

иронию. И наверное, он мог бы повторить вслед за «своим» Остапом Бендером:

«Белеет мой парус, такой одинокий на фоне стальных кораблей».

Он действительно, словно небольшой, но на редкость маневренный катерок,

с легкостью перемещается по акватории различных культурных контекстов, часто и

с удовольствием занимаясь цитированием и ссылками на самых разных «коллег» по

поэтическому цеху. Очень точно написал Лев Аннинский в своей книге «Барды»:

«Ким вживается во все, пересмеивает всех, одушевляет все и вся независимо от

качеств, параметров и «прописки». Его героя не привяжешь ни к какому типу так,

как фиксируется дух Городницкого на облике двужильного геолога, дух Визбора —

на облике веселого бродяги-студента, дух Окуджавы — на облике грустного

солдата. Если уж искать определения, то герой Кима — маргинал. И жанр Кима —

маргиналии, «записки на полях»: на полях каких-то других — и сочинений, и

событий»

— Почему ваши выступления стали такой редкостью?

— В Москве я выступал в декабре—январе, потом в апреле. В марте очень много

пел в Германии, после этого — в Израиле. Так что выступаю я не так уж редко.

— Выходят ли новые диски, книги?

— По части аудио есть серия «Собрание сочинений», где вышли восьмой и девятый

мои диски — «Песни о любви» и «Песни на музыку Дашкевича». Если говорить о

книгах, то последняя вышла в этом году в серии «XX век. Голоса» издательства

«Локид». Очень красивый и содержательный томик получился, по-моему. В этой

серии вышли тома Шаляпина, Саши Черного, Галича, Городницкого, Высоцкого, а

теперь вот мой.

— Вы бард, поэт, драматург. Есть еще какие-то области вашего творчества,

которые остались пока в тени?

— Еще я пытаюсь писать прозу. Очень понравилось мне это дело, жаль, что руки

до нее как следует не дойдут. Но я надеюсь, что в этом году руки все-таки

дойдут, а в будущем году — тем более. Больше, пожалуй, ничего «тайного» нет.

Жанры исчерпаны, теперь наличествует всё: стихотворные тексты, песенные,

драматургия и проза. Давид Самойлов говорил, что литератор должен уметь всё.

Я следую его указаниям.

— Какая из этих областей для вас главная?

— Конечно, в первую очередь песенные тексты. Это было самым главным моим

занятием всю жизнь. А вот на втором месте стоит драматургия, хотя по

сравнению со всем остальным я занялся ею существенно позже. Первую свою пьесу

я написал, когда мне было уже 30 лет. Но с тех пор я это дело не бросаю и

время от времени им занимаюсь. Если говорить об особенностях моей

драматургии, то очень люблю пользоваться чужими сюжетами. Сказать, что

продолжал какой-то известный сюжет, как это проделал Горин с «Ромео и

Джульеттой», я не могу, но пытался подходить по-своему — сколько угодно. У

меня есть пьеса о Фаусте, есть свой вариант сюжета комедии Шекспира «Как вам

это понравится» и т.д., и т.д. Кроме того, люблю сочинять либретто. Я написал

либретто по пьесе Островского «Доходное место» и его пьесам о Бальзаминове, а

из прозы — по книге Войновича о солдате Чонкине.

— В кино вы работали с прекрасными композиторами — Геннадием Гладковым,

Владимиром Дашкевичем, Алексеем Рыбниковым. Надеюсь, что и ваши либретто

оказались востребованными?

— Да, мюзикл по «Чонкину» с музыкой Дашкевича был поставлен в Норильской

драме, мюзикл по «Бальзаминову» с музыкой Геннадия Гладкова — в московском

театре «Бенефис», мюзикл по «Бумбарашу» с музыкой того же Дашкевича — в

Театре Олега Табакова. Все эти спектакли идут и сейчас.

— Одним из любимых фильмов детства был «Про Красную Шапочку». Замечательные

тексты песен из фильма принадлежали некоему Юлию Михайлову. Чуть позже я узнал,

что Юлий Михайлов и Юлий Ким — одно и то же лицо.

— Дело в том, что до 1969 года я публиковался под собственной фамилией, а в