1940 Переехал к родственникам в Тбилиси.

В школьные годы с 14-летнего возраста был статистом и рабочим сцены в театре,

работал слесарем, в начале Великой Отечественной войны - токарем на оборонном

заводе. В 1942 после окончания девятого класса средней школы добровольцем

ушел на войну. Служил в запасном минометном дивизионе, затем после двух

месяцев обучения был отправлен на Северо-Кавказский фронт. Был минометчиком,

потом радистом тяжелой артиллерии. Был ранен под г. Моздок. В 1945 Окуджава

демобилизовался. Окончил экстерном среднюю школу и поступил на филологический

факультет Тбилисского университета, где учился с 1945 по 1950. После

окончания университета, с 1950 по 1955 по распределению учительствовал в

деревне Шамордино и районном центре Высокиничи Калужской области, затем - в

одной из средних школ г. Калуги. Там же, в Калуге, был корреспондентом и

литературным сотрудником областных газет "Знамя" и "Молодой ленинец".

В 1955 реабилитированы родители. В 1956 возвратился в Москву. Участвовал в

работе литературного объединения "Магистраль". Работал редактором в

издательстве "Молодая гвардия", затем - заведующим отделом поэзии в

"Литературной газете". В 1961 уходит со службы и целиком посвящает себя

свободному творческому труду.

Открытием для меня была песня "К чему нам быть на ты..." (см. приложения стр.

30-31). В детстве, когда я видел в кино или читал в книжках о том, как муж с

женой и дети с родителями всю жизнь разговаривают друг с другом на "Вы" я

фыркал, а порой и отказывался, читать или смотреть эти вещи. Я считал это

глупостью и пережитком... уж не знаю чего. Не то что бы это было что-то про

пролетарское, но, наверное, следы некоей пропаганды в таком фыркании были, но

думаю, что не только они... Может, это было и мальчишество...

панибратство.... но.... Не знаю.. просто не понимал я, как это муж и жена

живя кучу лет вместе, говорят на Вы и всё тут.

А вот недавно я впервые почувствовал всю прелесть общения на "Вы"... Я вдруг

впервые услышал эту песню... Не знаю, была ли это Любовь, или Наваждение, или

все вместе взятое, но я вдруг стал проваливаться в это Вы в общении с разными

новыми, но уже ставшими мне дорогими людьми... Рано или поздно мы все перешли

на Ты, но почему-то в последнее время, когда это происходит я слышу...

"Зачем мы перешли на "ты"?

За это нам и перепало -

На грош любви и простоты,

А что-то главное пропало".

Я не думаю, что, женись я, я бы смог бы смог общаться с моей любимой на Вы -

но, я и теперь совсем по-другому смотрю на это. Я не фыркаю когда беседую на

Вы и.... иногда задумываюсь, а стоит ли переходить на Ты... и уже давно не

предлагаю этого первым, хотя и не отказываюсь, если мне это предлагают Вы

будете смеяться, но я боюсь порой переходить на Ты. Я боюсь потерять что-то

главное... А когда перехожу, то очень хочу и очень стараюсь не потерять это

главное....

Наверное, я бы мог найти множество примеров подобных открытий в песнях

Окуджавы, но я не хочу открывать Америку. Собственно - все это только, мои

впечатления, вступление к нескольким стихотворениям, как и на других моих

страничках этого цикла.

Как я уже сказал в начале, мне сложно много говорить о том, чем для меня

является поэзия Булата Шалвовича Окуджавы. Окуджава научил меня поверить в

силу Любви, в хрупкость и одновременно силу нашего мира. В то, что только от

нас, от наших устремлений, честности, доброты зависит тонкое равновесие...

Пытаясь понять Окуджаву, я впервые задумался над значением слова мудрость...

Совесть, благородство и достоинство —

вот оно, святое наше воинство.

Протяни ему свою ладонь,

за него не страшно и в огонь.

Вот чему учит нас поэт — быть совестливыми, благородными и достойными своих

отцов и дедов, воевавших за наше будущее на войне.

Всенародной любовью пользуется военная лирика Булата Оку­джавы. Всем нам

известна песня «Мы за ценой не постоим» (см. приложения стр.31-32) из

ки­нофильма «Белорусский вокзал». Стихи звучны, их хочется напевать. И никто

не напишет так живо, так восхитительно и реалис­тично о войне, кроме ее

участника. Ведь Булат Окуджава, едва окончив девятый класс, добровольцем

отправился на войну служить в минометном полку. Поэт прошел всю войну и был

демоби­лизован лишь в 1945 году по причине тяжелого ранения. Булат

рассказывает нам об участвовавшем в боях солдате, которому он и посвящает

свое произведение. По-моему, именно от лица того самого простого солдата

автор пишет следующие строки:

И, значит, нам нужна одна победа,

Одна на всех - мы за ценой не постоим.

И действительно, я считаю, что Великая победа не принадлежит кому-то в

отдельности, она является заслугой всего русского народа. А за ценой, как

справедливо заметил Окуджава, никто и не стоял. Несмотря на то, что потери

нашей страны были огромны, люди верили в победу и даже не допускали мысли о

поражении. Я считаю, что только благодаря мужеству и героизму наших предков

мы смогли одолеть фашизм, о борьбе с которым бард поет в своей песне “Мы за

ценой не постоим”. Герои всех военных песен и стихов Булата Шалвовича —

простые солдаты, такие незаметные на первый взгляд, но сохранившие доброту,

надежду, веру. И они умирают, погибают на поле боя ради того, чтобы сохранить

эти чувства в тылу, не дать исчезнуть близким и родным. Даже в военной

лири­ке (см. приложения стр.32-33) Булат стремится к изображению добра, а не

гор трупов и крова­вых сражений:

Война нас гнула и косила.

Теперь конец и ей самой.

Четыре года мать без сына...

Бери шинель — пошли домой.

В поэзии Окуджавы органически сочетаются слово, грусть, ирония, печаль и

любовь. Своими учителями Б.Окуджава считает А.С.Пушкина, Л.Н.Толстого,

Б.Л.Пастернака.

Во второй половине XX века Булат возрождает любовную лири­ку и ее музыкально-

разговорные жанры.

С нами женщины. Все они красивы.

И черемуха — вся она в цвету.

Может, жребий нам выпадет счастливый:

Снова встретимся в городском саду.

Он восхваляет женский образ, его красоту, как это было еще во времена

рыцарских баллад. Нет, не ищет он недостатков у жен­щин, не укоряет их, не

желает осквернить их, наоборот, Окуджава на­ходит в женщинах доброе,

положительное начало и повествует о нем своим читателям.

Булат Шалвович Окуджава получил множество наград. Он написал множество

стихотворений, во­шедших в сборники «Лирика», «Милости судьбы» и другие. Поэт

умер 12 июня 1997 года в Париже. Согласно завещанию его

похо­ронили на Ваганьковском кладбище в Москве.

Творчество Булата Окуджавы будет жить в нашей памяти, наших сердцах; мы будем

смотреть кинофильмы, в которых исполняются его творения, читать его стихи,

напевать его песни. А почему? Да потому, что они настолько добры и грустны,

преисполнены печа­лью и тоской по Родине и близким, чрезвычайно эмоциональны.

«Искусство стремится непременно к добру», — эти слова Нико­лая Васильевича

Гоголя можно с твердой уверенностью отнести и к творчеству Булата Окуджавы, в

котором тема добра в искусстве нашла свое яркое воплощение.

Владимир Высоцкий Владимир Высоцкий(1938-1980).

В Окуджаве что-то есть оттуда... из века ХIХ. Высоцкий отражает другое время.

Но этой разницей во времени, мне кажется, он и ценен. Нет, бесценен, потому

что отражает другое время. Я считаю, что песни Владимира Высоцкого не

поддаются какой-либо классификации, сравнению, временным оценкам. В

репертуаре Высоцкого 425 песен на свои стихи и около 150 на чужие.

Если Окуджава учил и учит меня (нас) чему-то простому и высокому, то

Высоцкий, проживая в который раз свои песни, заставляет и меня (нас)

проживать, то о чем он поёт. Каждый раз, когда я включаю кассету с его

песнями и слушаю - я фактически ощущаю его присутствие. "Присутствие" - по

всей видимости, главное слово, которое ассоциируется у меня с именем

Высоцкого.

Сам Высоцкий не раз говорил, что во всем ему хочется дойти до исчерпывающей

полноты, раскрыть весь смысл, затронуть все стороны жизни. Отчасти он этого

добился.

Особенно мне нравятся военные песни Владимира Семеновича. Песни Высоцкого о

войне — это, прежде все­го, песни настоящих людей. Людей из пло­ти и крови.

Сильных, усталых, мужественных, добрых. Таким людям можно доверить и

собственную жизнь, и Родину. Такие не подведут.

На мой взгляд, песня «Он не вернулся из боя» (см. приложения стр.36-37) —

одна из главных в творчестве Высоцкого.

То, что пусто теперь,— не про то разговор,

вдруг заметил я: нас было двое...

Для меня словно ветром задуло костер,

когда он не вернулся из боя.

В этой песне, по-моему, помимо интонационной и психологической достоверности,

есть и ответ на вопрос: почему поэт, человек, который по своему воз­расту

явно не мог принимать участия в войне, все-таки пишет о ней, более того — не

может не писать? Я думаю, что все дело в судьбе. В твоей личной судь­бе,

которая начинается вовсе не в момент рожде­ния человека, а гораздо раньше. В

личной чело­веческой судьбе, которая никогда не бывает чем-то отдельным,

обособленным от других люд­ских судеб. Она, твоя судьба,— часть общей,

огромной судьбы твоего народа. И существуешь ты на земле, продолжая не только

собственных родителей, но и многих других людей. Тех, ко­торые жили до тебя.

Тех, которые когда-то за­щитили твой первый вздох, первый крик, первый шаг по

земле.

Особенный вес в творчестве автора имеют песни-сказки. Обращаясь к

традиционным ситуациям, поэт основательно их переиначивал, строил свои сюжеты

поверх сказочного. Каждое отклонение от привычного варианта несет у него

интересные смысловые оттенки, недоступные никакому другому поэту.

Одним из примеров можно привести знаменитую “антисказку” “Лукоморья больше

нет” (см. приложения стр. 35-36), которая написана по мотивам произведений

Пушкина, но интерпретирована по-новому, “смелому” способу.

Лукомоpья больше нет, от дубов пpостыл и след,

Дуб годится на паpкет, так ведь нет -

Выходили из избы здоpовенные жлобы,

Поpубили все дубы на гpобы...

В коллекции поэта не мало песен-сказок, но именно эта привлекла моё внимание.

Язык Высоцкого богат остроумием, подчас даже нецензурным, яркостью передачи

мысли, особым умением перевернуть замысел оригинала. В этом мини-произведении

завуалирована критика на существующие порядки, и ничто кроме сказки не сможет

так умело скрыть “коварный” замысел автора. Автор, играючи, легко

воспользовался предоставленной ему возможностью и оставил после себя немало

сатирических произведений.

Пародийно-стилизационное начало неизменно при­сутствует в тех ранних песнях

Высоцкого, которые зачастую бездумно именуются «блатными» (сам поэт предлагал

называть их «дворовыми») — песнями, сочиненными от лица «простого» человека,

как пра­вило, связанного с криминальными кругами. И простоту этих песен я

постарался протащить через все времена и оставить ее в песнях, на кото­рых

лежит более сильная, серьезная нагрузка» — так определил роль этого песенного

цикла в своей творческой судьбе сам автор. Обратите внимание на глубину и

точность его формулировок, на чет­кость осознания им своей творческой,

эстетичес­кой задачи. «Блатное» начало — лишь одна из кра­сок Высоцкого-

художника, применяемая им осо­знанно и ответственно. Без этой краски не было

бы той эмоциональной доходчивости, того человеческо­го „контакта, которого

так безошибочно добивался Высоцкий и в своих ранних песнях, и во всем

последующем творчестве.

«Первую свою песню я написал в Ленинграде где-то в 1961 году. Дело было

летом, ехал я в автобусе, и увидел впереди себя человека, у которого была

распахнута рубаха и на груди была видна татуировка — нарисована была очень

красивая жен­щина, а внизу написано: «Люба, я тебя не забуду!» И мне почему-

то захотелось про это написать. Я сделал песню «Татуировка» (см. приложения

стр.37), только вместо «Любы» поставил для рифмы «Валю».

И в тот день, когда прощались на вокзале,

Я тебя до гроба помнить обещал, —

Я сказал: «Я не забуду в жизни Вали!»

«А я — тем более!» — мне Леша отвечал.

Я считаю, что эта песня проста, но не примитивна (а это огром­ная разница!).

Посмотрите, как раздваивается здесь значение слова «образ», как возникает

внутрен­нее напряжение между смыслом отвлеченно высо­ким («светлый образ») и

смыслом неожиданно заниженным и вполне конкретным («образ на груди»).

Не делили мы тебя и не ласкали,

А что любили — так это позади, —

Я ношу в душе твой светлый образ, Валя,

А Леша выколол твой образ на груди.

Пусть это шутка, но в дальнейшем подобное раздвоение обнаружится у Высоцкого

и в контекстах предельно серьезных. Двусмысленное слово сразу создает

предпосылки для раздвоения голосов автора и героя. При всем стремлении автора

сблизиться с простоватым героем, «влезть в шкуру» другого че­ловека —

иронической дистанции между ними не ощутить нельзя. Ясно, например, что

просторечное «красивше» (вместо правильного «красивее») идет, от персонажа, а

не от автора. В то же время, на мой взгляд, Высоцкий не отгораживается от

персонажа полнос­тью. Игровое обращение со словом в конструкции «моя —

верней, твоя — татуировка» — это уже шутка, возможная в устах как «простого»,

так и образованного человека. Да и сюжетная ситуация песни: противоречие

между мужской дружбой и любовной ревностью — в сущности своей вечна и

актуальна для людей всех социальных слоев.

Не менее чем песни, меня поражает, как он контактировал с аудиторией.

Вежливо. Тихо. Просто. Честно. Его связь со слушателями, как еще одна струна

на гитаре, дребезжала в душе и заставляла опять и опять тихо трястись. Его

песни и слова – это страховка и поддержка во всём.

Высоцкого можно назвать своеобразным психологом душ человеческих. Он глубоко

заглядывает внутрь происходящего и передает это своими простыми словами,

пропустив через себя каждую строчку. Только ему характерно такое разнообразие

стилей, тогда как многие другие барды пользовались лишь одним избранным

видом.

Я никогда не любил ни максимализма, ни идолопоклонничества. Высоцкий для

многих, увы, стал идолом, кумиром. Он знал, что так будет.

И с меня, когда взял я да умер,

Живо маску посмертную сняли

Расторопные члены семьи,-

И не знаю, кто их надоумил,-

Только с гипса вчистую стесали

Азиатские скулы мои.

Он предрек все это в "Памятнике" (см. приложения стр. 33-35... Творчество

Владимира Семёновича оставило в истории поэтической России неувядающий след.

Его любили и любят люди, его песни до сих пор звучат в молодёжных компаниях.

Этот человек велик по своей сути.

54 Алекса́ндр Андре́евич Проко́фьев русский советский поэт. Герой Социалистического Труда (1970). Лауреат Ленинской (1961) и Сталинской премии второй степени (1946). Прокофьев Александр Андреевич родился 19 ноября (2 декабря) 1900 года в деревне Кобона (ныне Ленинградская область) в семье крестьянина — рыбака и землепашца.

Окончил сельскую школу и с 1913 по 1917 годы учился в Петербургской учительской семинарии.

В 1919 году вступил в РКП(б). Окончил Петроградский учительский институт РККА (1920). В 1922—1930 годах сотрудник полпредства ВЧК-ОГПУ по Ленинградскому ВО. С 1923 года учился в литературной студии ленинградского Пролеткульта. Печататься начал с 1927 года. В 1931 году выпустил первую книгу стихов.

В 1922—1930 служил оперуполномоченным в органах ВЧК-ОГПУ. Все последующие годы находился в действующем резерве органов госбезопасности.

Во время Советско-финляндской войны (1939—1940) и Великой Отечественной войны (1941—1945) Прокофьев — военный журналист, член писательской группы при политуправлении Ленинградского фронта. В 1945—1948 годах и 1955—1965 годах был ответственным секретарём Ленинградского отделения СП РСФСР.

Член ЦРК КПСС в 1956—1966 годах. Делегат XX[1] и XXII[2] съездов КПСС. Умер 18 сентября 1971 года, похоронен на Богословском кладбище в Ленинграде.

Всё хорошо, отрадно смолоду,

Когда плечам не страшен груз.

Вошла, и губы пахнут холодом,

Дождинкой сладкою на вкус!

Осенней стужи будто не было,

Другое сразу началось,

И не прошу я и не требую,

Чтоб солнце выше поднялось!

Пусть так всегда, как было смолоду,

Пусть будет ветер, будет дождь,

Пусть губы будут пахнуть холодом,

Дождинку как-нибудь найдёшь!

И станет радостно и весело

Ненастный день прожить вдвоём,

А выйдет солнце - делать нечего,

Другую песню запоём!

55 если в русской литературе предшествующих столетий была видна и подчёркивалась та или иная степень единства, взаимосвязи природы и человека, их слияние, неразрывность друг с другом, то в литературе XX века уже стало видно, насколько труднее стало сблизить природу и человека, насколько сложнее стали их взаимоотношения. Сергей Залыгин в статье «Литература и природа» объясняет это тем, что «человек, чья жизнь мгновенна, поработил ту вечность, которая есть Природа. Не будучи царём самого себя и без царя в голове, он захотел (и стал) царём природы». Вспоминая своё прошлое, Залыгин говорит о том, что он, «инженер-мелиоратор, тоже воспитывался в актуальном духе преобразования природы, полагая, что эти преобразования сделают землю прекраснее, ещё более полезной людям социалистического общества».˂12˃

В годы советской власти в бывшем СССР особенно быстрыми темпами началось освоение Сибири, так как здесь были уголь, нефть, газ, торф, руды чёрных и цветных металлов, минералы, древесина, водные энергетические ресурсы. В 20-е годы, прославляя подвиг строителей Кузнецкстроя, Владимир Маяковский искренне радовался тому, что «аж за Байкал отброшенная попятилась тайга».˂14˃

Александр Твардовский, восхищаясь трудовыми успехами сибиряков, одним из первых в советской литературе обратил внимание на диалектику взаимодействия человека и природы, на необходимость предвидеть отдалённые последствия преобразующей деятельности человека в окружающей среде:

В природе шагу не ступить

Чтоб тотчас, так ли сяк,

Ей чем-нибудь не заплатить

За этот самый шаг. ˂16˃

Писатель Д.Гранин, характеризуя сложившееся в эти годы отношение к природе, объясняет его необходимостью построить материальную базу социализма в сжатые сроки. В повести «Обратный билет» он пишет: «Нас пленяли цифры, размах… Нам предстояло затопить сотни, тысячи квадратных километров земли под водохранилища, затопить деревни, леса, посёлки, мы меняли лик земли, мы создавали море, перегораживали реки тысячами, сотнями тысяч кубометров бетона… У реки, у леса был один единственный смысл – служить человеку. Ни о каком другом смысле мы не догадывались, в расчёт не брали».˂11˃

Но с каждым годом, с каждым пятилетием становилось ясно, что нельзя оценивать природу только как бесконечный ресурс промышленности, источник разнообразного сырья.

В художественных произведениях и публицистических выступлениях писателей всё чаще стала звучать тревога по поводу и нравственных, и экономических потерь, к которым приводит научно-технический прогресс.

И если 100 лет назад А.П.Чехов был уверен, что тайгу уничтожить невозможно ( он исходил из возможностей своей эпохи, когда лесам угрожал лишь огонь и топор древосека), а Л.Леонов в 20-30-е годы приветствовал наступление цивилизации, которая представлялась ему «самым неслыханным чудом в мире», то во второй половине 40-х годов этот же Л.Леонов уже встаёт на защиту русского леса в романе «Русский лес». Ощущение тревоги за судьбу русского леса усиливается от сцены к сцене, картины утрат, которые несёт человек в результате гибели природы, рисуются суровыми красками: «В прошлую зиму окончательно дорубили и ту часть Облога, что ещё оставалась перед речкой Горынкой, - говорит Поля. – Оно и попривольней как-то сделалось без леса-то, и вид на индустрию открылся, но знаешь, Варенька, в душе чего-то поубавилось… а также теперь верховые ветры обрушиваются на город Лошкарёв, что недавней бурей сорвало шпиль с каланчи…» выражением основных идей романа и задушевных мыслей автора, его волнений и тревог, его горячей любви к России является лекция учёного Вихрова о лесе: «Лес является единственным, куда по доброте и коварству природа не повесила своего пудового замка. Она как бы вверяет это сокровище благоразумию человека, чтобы он осуществил здесь тот справедливый плановый порядок, которого она сама осуществить не может». Роман «Русский лес» открыл «художественную» экологию.˂13˃

В пятидесятые годы тема природы стала не только современной – она стала насущной, требующей не просто эстетического восприятия, а необходимых решений, практических действий.

Тема взаимоотношений человека с природой – важнейшая в стихах Николая Рыленкова. Глубокой убеждённостью звучат его строки:

Борьба с природой? Нет, мне страшно слушать это.

Борьбу ведут с врагом, а нам природа – мать,

Она отдаст нам всё: - Бери, но не уродуй!

Извечной красоты для суетных затей…˂16˃

В первой половине 60-х годов философское осмысление проблемы «Человек и природа» можно отметить в стихах Владимира Солоухина «Жить на земле», «Как выпить солнце». В них звучат тревожные ноты, поэт как будто предупреждает: «В узел связаны нити. Не оборвите!..» ˂16˃

В эти же годы С.Викулов размышляет в своих стихах о возрастающей грозной опасности для всего живого вокруг нас. Характерны названия его стихотворений: «Монолог природы», «Земля», «Когда-то здесь гуляли дрофы», «Мёртвый лес» и др.

В 70-е годы ноты тревоги звучат в стихах Михаила Дудина. Автор обращается к современникам с горьким и суровым словом предостережения: «Мы быстро утратили корни И песен великий запас…», «Мы губили океан и землю И жжём, как лампу, небеса»; «Посмотришь – кровь по жилам стынет: Как это сделать мы могли, Многоэтажные пустыни Из нашей царственной Земли…» ˂15˃

Страстным призывом к современникам звучат строки поэта Станислава Куняева:

Я люблю тебя, большое время,

Но прошу – прислушайся ко мне:

Не убей последнего тайменя,

Пусть гуляет в тёмной глубине.

Поэты призывают людей остановиться, оглянуться и увидеть, что они сделали с природой, ведь дальше так жить нельзя.

Проблема взаимоотношений человека и природы рассматривается и в прозе. Этой теме посвятили свои произведения многие писатели: Б.Васильев, В.Астафьев, В.Распутин, Ч.Айтматов, С.Алексеев и многие другие.

Главный герой романа Бориса Васильева «Не стреляйте в белых лебедей» (1973г.) Егор Полушкин беспредельно любит природу, всё то, что его окружает. Работает он всегда на совесть, живёт смирно, по законам сердца и совести, а всегда виноватым оказывается. Причина этому в том, что не мог Егор нарушить гармонию природы, боялся вторгаться в живой мир. Герой понимал природу, и она понимала его. Только Полушкин и его сын Колька могли «собак самых злющих в два слова утихомирить». Только он умел «слышать и понимать тишину», видеть красоту «отдыхающей природы, и единственное, что ему хотелось, так это зачерпнуть ладонями эту нетронутую красоту и бережно, не замутив и не расплескав, принести её людям». Но люди не понимали его и считали не приспособленным к жизни, а Егор призывал беречь и уважать родную землю. «Никакой человек не царь ей, природе-то. Не царь, вредно это – царём-то зваться. Сын он её, старший сыночек. Так разумным же будь, не вгоняй в гроб маменьку». ˂7˃ В конце романа Егор погибает от рук тех, кто не понимает красоту природы, кто привык покорять её. Но подрастает сын Полушкина, Колька, который сможет заменить своего отца. Станет любить и уважать родную землю, беречь её. Роман Б.Васильева утверждает непобедимость добра, необходимость сострадания и любви ко всему живому на земле.

В 1975 году В.П.Астафьев пишет книгу «Царь-рыба». Отправной точкой этого «повествования в рассказах» явились его ежегодные поездки по разным местам – в Сибирь, на Енисей. «…Я писал о том, что для меня было личным, кровным, а оказалось, мою тревогу, мою боль разделяют многие», - говорил впоследствии Астафьев.˂1˃ Река Енисей становится в повести символом вечного течения бытия, а кощунственное отношение к Енисею выступает в книге как угроза жизни.

Смысловым стержнем книги является рассказ «Царь-рыба», что выражено самим заглавием произведения Астафьева. Рассказ приобретает черты притчи, ситуация возвышается до обобщённо-символического звучания. Чушанский браконьер Игнатьич студеной осенней ночью проверял самоловы и вдруг на одном конце обнаружил небывалого по величине осетра. После долгой борьбы Игнатьич подводит осетра к борту, и вот, когда он пытается перекинуть рыбину в лодку, осётр сбивает ловца, увлекает за собой в воду. С этого момента ситуация перерастает конкретный случай. В воде обезумевшая от боли рыба вдруг приближается к Игнатьичу, жмётся к человеку «толстым и нежным брюхом». Что-то женское было в этой «бережности сохранить в себе зародившуюся жизнь». Осётр обращается легендарной царь-рыбой, о которой в молодости рассказывал Игнатьичу дед. Вспоминаются его слова, как оказалось теперь, пророческие: «А если у вас, робяты, за душой что есть, тяжкий грех, срам какой, варначество – не вяжитесь с царь-рыбой».˂2˃

Образ царь-рыбы становится живым воплощением самой природы, которая «тоже женского рода», тем более что в данной ситуации не только она, царь-рыба, зависит от человека, но, волею судьбы, и человек попадает в её полную власть, ожидая возмездия за свою вину.

Как символ судьбы, воздающей каждому в конце концов «по делам его», незримо присутствует царь-рыба во многих рассказах и повествованиях Астафьева: по вине пьяного шофёра гибнет любимая дочь чушанского браконьера Тая; сам Игнатьич – человек практического, жёсткого рассудка, на пороге смерти думает о загубленной им жизни Глахи Куклиной, над которой надругался в молодости. Они, каждый день хищнически уничтожающие природу, сами оказываются беззащитными и одинокими перед лицом её, и в этом истинная справедливость законов жизни. Астафьев создаёт своеобразный «отрицательный мир». Это браконьеры (слово, вырастающее до ёмкости символического понятия). Кто они такие? Это сельские рыбаки и охотники, контрабандно вылавливающие рыбу и жгущие леса, это и просто «вооружённые до зубов» любители острых ощущений. Общее во всех то, что они «чужие»: чужие по отношению к нравственным нормам народа. Это-то и вызывает тревогу писателя: если и дальше так будет, «от таких деятелей детям голая земля останется».

В.Астафьев не выступает против цивилизации, но настойчиво твердит о том, что человеческая жизнь должна быть ограничена и разумна. Но если человек забывает об этом, если потерялась связь между ним и природой, то результат может быть очень плачевный. Вот как это показывает писатель в рассказе «Людочка». «С годами в канаве приползло и разрослось, как ему хотелось, всякое дурнолесье и дурнотравье: бузина, малинник, тальник, волчатник, одичалый смородник, не рожавший ягод, и всюду развесистая полынь, жизнерадостные лопухи и колючки».˂7˃

В этом рассказе Астафьев поднимает многие проблемы, в том числе и экологические. В городским парке люди выкопали канаву и проложили по ней трубу, а вот закопать забыли. «Чёрная с кривыми коленами, будто растоптанная скотом уж, лежала труба в распаренной глине, шипела, парила, бурлила горячей бурдой. Деревья над канавой заболели, сникли…Всегда тут, в парке, стояла вонь…» ˂7˃

Сама среда обитания стала враждебной человеку. Тяжело Людочке, приехавшей из деревни в город, с её чистой душой, приспособиться к окружающей жизни, привыкнуть к городской действительности. Астафьев, повествуя о судьбе Людочки, говорит не только об экологии природы, но и об экологии души.

Отношение к миру природы в современной литературе становится одним из определяющих нравственных критериев, своеобразной проверкой персонажей на человечность.

Именно с этих позиций проблему взаимоотношений человека и природы поднимает в своём творчестве писатель Чингиз Айтматов. Глубокое негодование к людям, безнравственно относящимся ко всему живому, рождает повесть «Белый пароход»(1970г). Написанная в жанре философской притчи, она взывает к совести и уму. В центре повести – обыкновенный семилетний мальчик, который пытливо вглядывается в мир, проходит первые суровые испытания жизнью и постигает её уроки. Живёт мальчик на лесном кордоне в окружении шести взрослых человек. Ни одного сверстника. Мечты и сказки составляют основу его существования. Всем сердцем отзывается мальчик на поведанную дедом Момуном прекрасную сказку о прародительнице киргизского племени бугинцев, Рогатой матери-оленихе, завещающей людям «дружбу и в жизни и в памяти».˂3˃ Поэтический мир мальчика – это мир добра, красоты и справедливости. Он противопоставлен в повести миру жестокости и уродства. Орозкул – носитель всего старого, косного, что есть в мире. Он начальник всего заповедного участка, старший объездчик лесного кордона. Этот «хранитель» леса и всего живого в нём может забить забредшего из заповедника оленя-марала, и на этот счёт у него своя философия: «запрещена охота там, где они водятся. А у нас они не водятся. И мы за них не отвечаем».˂3˃ Тайно вырубает реликтовые сосны и продаёт их. Он враждебен всему нравственному, что живёт в народе, не верит в древнюю легенду, что «все мы дети Рогатой матери-оленихи. Да ерунда всё это, какая там, к чёрту, олениха, когда за копейку готовы друг другу в горло вцепиться или в тюрьму засадить! Это в прежние времена люди верили в олениху. До чего же глупые и тёмные были люди, смешно!» - рассуждая так, Орозкул отрекается от народного идеала добра и справедливости.

Эту тему Ч.Айтматов продолжит в романе «Плаха»(1986г). Бескрайние степи, зелёные долины, высокогорные тропы – всё поражает неповторимой красотой. С особым восхищением автор описывает те моменты, когда на какое-то время в природе возникает «изначальное равновесие». Но нарушается оно людьми. Человек становится более жестоким от поколения к поколению. Сначала охотники приходили в Моюнкумскую степь, вооружённые стрелами. Они не приносили большого ущерба природе. Но пришло время и человеко-боги стали устраивать облавы на машинах и вертолётах. И нельзя назвать их охотниками, это «расстрельщики, косящие всё живое, как будто сено на огороде». Человек своими руками рушит многокрасочный и многонаселённый мир природы. Писатель предостерегает, что бессмысленное истребление животных – угроза земному процветанию.

Становится не по себе, когда читаешь про варварскую облаву на сайгаков: “...по степи, по белой снежной пороше катилась сплошная черная река дикого ужаса”. ˂4˃ Это избиение сайгаков читатель видит глазами волчицы Акбары: “Страх достиг таких апокалиптических размеров, что волчице Акбаре, оглохшей от выстрелов, казалось, что весь мир оглох и онемел, что везде воцарился хаос и само солнце ... тоже мечется и ищет спасения и что даже вертолеты вдруг онемели и уже без грохота и свиста беззвучно кружатся над уходящей в бездну степью, подобно гигантским безмолвным коршунам...”˂4˃

Ставя человека в положение «царя» по отношению к животным, автор показывает, что такая позиция человека чревата трагедией, что природа будет мстить человеку за истребление «братьев меньших». И природа в лице волков мстит людям. Образ волков – это рисунок мира, совершенно не похожий на человеческий. Но в него из жизни людей перенесены такие высокие понятия, как Преданность, Милосердие, Любовь, Мудрость, утраченные, по мнению автора, человеком. Волчица Акбара наделена писателем нравственной памятью. Она не только олицетворяет собой несчастье, постигшее ее род, но и осознает это несчастье как нарушение нравственного закона. В навязанных ей человеком жестоких обстоятельствах она вынуждена вступить с ним в смертельную схватку. Да и можно ли назвать этим словом тех, кто стреляет из пулемётов по беззащитным животным? Это нелюди, то есть существа без чести и совести. С чувством полнейшей безнаказанности они совершают преступления против природы и человека.

Сходную ситуацию мы можем увидеть и в произведениях В.Распутина «Прощание с Матёрой» (1976г) и «Пожар»(1985г). Второе произведение как бы продолжает тему первого, а первое является результатом всего предшествующего творчества писателя.

Матёра – это не просто остров, часть материка, территория, ограниченная водой. Есть в названии что-то материнское, ласковое и властное. «Но от берега до берега, от края до края хватало в ней и раздолья, и богатства, и красоты, и дикости, и всякой твари по паре – всего, отделившись от материка, имела эта территория, потому ли и звалась громким именем Матёра!»˂˃

Триста лет стояла деревня Матёра, а сколько лет самому острову, не знает никто. Веками жили люди на острове, ощущая себя неотделимой частью природы. Наиболее полно чувствует свою связь с окружающим миром Дарья Пинигина. Она ощущает себя звеном в бесконечной цепи поколений. От дедов к отцам, от отцов к сыновьям передавались в наследство эти поля, луга, эти омываемые Ангарой просторы. И Дарья хочет быть не растратчицей, а хранительницей временно доверенного ей богатства. Она ответственна за него перед прошлым и будущим. Не только боль, но и чувство долга взывает устами этой доживающей век крестьянки: «Так и нам Матёру на поддержание дали…, чтобы обихаживали мы её с пользой и от её кормились. А вы чё с ей сотворили?»˂20˃ А люди решили затопить этот маленький участок суши, чтобы решить проблему в районе с электричеством. Дарья Пинигина мучительно переживает расставание с родной землёй. За всю долгую историю у человека не было более верного союзника, защитника и друга, чем его земля. Чувство сыновьей преданности матушке-земле стало передаваться генетически, из поколения в поколение. Люди, утратившие это чувство, устраивают бесчинства на матёринском кладбище, занимаются поджогом пустых домов. Распутин выражает тревогу за ту часть молодёжи, которая так легко рвёт корни с землёй, где родились. Старуха Дарья, обращаясь к внуку Андрею, с болью говорит: «Вы- то пошто так делаете? Это земля-то рази вам одним принадлежит? Мы все сёдни есть, завтра нету… Эта земля-то всем принадлежит».˂20˃ Андрей, оправдываясь, отвечает бездумно заученной фразой, что человек- царь природы.

«Вот-вот, - замечает Дарья. – Поцарюет, поцарюет да загорюет».˂20˃ Понимает старуха Дарья, что человек с потерей маленького уголка, где стоит его дом, теряет нравственную опору, чувство уверенности в жизни, внутреннее спокойствие. И таких затопленных деревень, посёлков – великое множество, а ещё больше людей, которые уже никогда не смогут вернуться на родину, полюбоваться красотой дорого сердцу уголка.

Что стало с такими людьми, которые обречены прожить остаток своей жизни в любом уголке страны, но только не на родине, мы можем увидеть на примере повести В.Распутина с тревожным названием «Пожар». Название повести символично. Пожар – это своеобразный итог общего неблагополучия – горят старые беспорядки, горят души честных тружеников, кому дорога родная земля, горит почва под ногами воров и пьяниц, бездельников и тунеядцев.

Всем ходом повествования В.Распутин утверждает, что беспорядок в Сосновке начинается с того, что вчерашние хлеборобы, знающие цену своего труда, стали заниматься несвойственным им делом-«беспощадно вытаптывать лес, его-то сеять не надо: сам растёт», «с работы под гребёнку», когда план берётся любой ценой – «валить, только валить, не заботясь, останется, вырастет ли что-нибудь тут после них или нет», и с того, что нормой жизни становится «гробить технику» на лесосеках, воровать.˂21˃

Как пожарный набат звучит голос Распутина: мы все вместе ответственны за порядок в своём доме, нам его сообща и наводить.

В своих произведениях писатели обращаются прежде всего к каждому из нас. Чтобы мы помнили, что человек и природа – понятия, неотделимые друг от друга. Убивая природу, человек обрекает себя на гибель. И современная литература, наследуя и развивая традиции классиков, воспитывает в читателе чувство единения с землёй, которая у нас у всех одна. Имя ей – РОДИНА.

56 Постсоветская литература уничтожила границы и сняла деление на эмигрантскую литературу и литературу метрополии: не только сами писатели из эмиграции постоянно приезжают на родину, где выходят сравнительно большими тиражами их книги, но и печатные периодические издания (например, “Континент”) стали издаваться после 1991 года в России. Но в ней возникли иные деления.

Постсоветская литература состоит из писателей и писательских групп, исповедующих разные принципы, вплоть до взаимоотрицающих. В нее входят: 1) массовая литература — с расцветом жанров современного бытового детектива (Александра Маринина), псевдоисторического детектива (Б. Акунин с его серией книг о сыщике Фандорине и монахине Пелагии), политического детектива (Лев Гурский, Эдуард Тополь), триллера (В. Доценко), фэнтези (Ник. Перумов), любовного романа и т.д.; 2) высокая словесность, в которой активно работают прозаики и поэты разных поколений, от АлександраСолженицына до ЛюдмилыПетрушевской, ВладимираМаканина, Олега Чухонцева, Максима Амелина и др.; сюда входят по направлениям — кроме реализма — постмодернисты-концептуалисты разных поколений24 , соц-арт25 , входящий отчасти в понятие концептуализма, но не до конца с ним пересекающийся, необарокко26 , ярче всех представленное в прозе Андрея Битова, Саши Соколова, Татьяны Толстой, прозоэссеистике Дм. Галковского; 3) беллетристика, самой успешной представительницей которой стала ЛюдмилаУлицкая. Реалистическую традицию продолжает неонатурализм (“чернуха” в прозе Сергея Каледина, “новая женская проза” Светланы Василенко, Нины Горлановой, Марины Палей, драматургия Николая Коляды), сопряженный с неосентиментализмом (Алексей Слаповский, Марина Вишневецкая) постреализм, формирующийся как новая художественная система (например, “новый автобиографизм” пьес и прозы ЕвгенияГришковца), “новый реализм” молодых (Олега Павлова, Романа Сенчина, Сергея Шаргунова), гипернатурализм новой русской драмы — М. Угаров, братья Пресняковы и др.

Литература постмодернизма из маргинальной в течение 90-х годов переходит в ранг актуальной и (или) модной. Литература, продолжающая классические традиции, вытесняется наступлением, с одной стороны, масскульта, с другой — постмодернистской словесности, принципиально не различающей “массовое” и “элитарное” (проект “Б. Акунин” Григория Чхартишвили).

Идеологическое противостояние сменяется деидеологизацией. Идеологическая и политическая дискуссия, для которой литература была темой и поводом, сменяется литературной. Начало эстетической полемике положила статья Виктора Ерофеева “Поминки по советской литературе”27 , отмежевавшая “новую” (другую, вторую и т.д.) литературу от трех потоков литературы советской: официальной, либеральной и “деревенской”. Постсоветская литература позиционирует себя как явление, дистанцируясь от “прогрессивных” шестидесятников. Новое размежевание, уже внутри либеральных изданий, происходит в период острой дискуссии о постмодернизме — поддерживающие новую, модернистскую и постмодернистскую эстетику “Соло”, “Вестник новой литературы”, “Но­вое литературное обозрение” противостоят в первой половине 90-х традиционализму “Нового мира”, “Конти­нента”.

В постсоветской литературе происходит размывание сверхповествования, диффузия и сокращение присутствия традиционных прозаических и поэтических жанров (романа, повести, рассказа, поэмы, стихотворения), их вытесняют промежуточные (термин Л. Гинзбург), гибридные образования. Специфической чертой интертекстуальности русского постмодернизма является жанрообразующий принцип ризомы, примечаний к примечаниям, перечня, осуществленный в целом ряде произведений, выполненных в жанре бесконечных комментариев (“Бесконечный тупик” Дм. Галковского, “Близкое ретро” А. Битова, “Приключения зеленых музыкантов” Евг. Попова и т.д.), наборов “фантиков” и “марок” (“Линии судьбы, или Сундучок Милашевича” М. Харитонова, “Альбом для марок” А. Сергеева), одного романоподобного по объему комментария (“Расставание с Нарциссом” А. Гольдштейна). На границе прозы, fiction и non-fiction, документальной литературы и эссеистики возникают тексты, использующие разные стилевые возможности (“Конец цитаты” Михаила Безродного), возникают новые гибридные жанры (филологическая проза Александра Гениса). Осколочность, фрагментарность, мозаичность и минимализм, центонность, игра с чужими стилями окрашивают не только постмодернистскую, но и традиционную прозу и поэзию.

...

Знаменитый лозунг Л. Фидлера, открывший постмодернизму широкую дорогу, “Пересекайте рвы, засыпайте границы”, активно реализуется и по сей день писателями разных направлений, как реалистического, так и постмодернистского письма, — что, разумеется, никак не отменяет идейно-художественных оппозиций и противостояний в современной русской литературе по многим параметрам (коммерческая, массовая — некоммерческая, модная — народная; либеральная — “патриотическая” и т.д.)

К какому направлению относитесь вы?

Зачем нужна современная литература?

Медиа индустрия XXI века постоянно транслирует философию потребительства, которая изменила мировоззрение людей и существенно повлияла на межличностные отношения. Друзей, даже любящих друг друга людей объединяют общие коммерческие интересы, именно поэтому наши современники чувствуют себя одинокими. В связи с этим возникает вопрос о значении литературы, как одного из направлений медийного рынка.

...современной литературе не хватает доброты. Большинство произведений изобилуют описаниями страданий, жестокости, и очень немногие авторы напоминают нам о вечных ценностях.

....только «выдающиеся произведения затрагивают душу, возвышают читателей, дают им надежду и спасают от отчаяния».

Литература должна нести свет, доброту и надежду, делать людей более нравственными, более чистыми и полезными для общества. С моей точки зрения, ради этого, писатели должны в своих сердцах поддерживать свет и тепло

57 Константи́н (Кири́лл) Миха́йлович Си́монов (28 ноября 1915, Петроград — 28 августа 1979, Москва) — русский советский писатель, поэт, общественный деятель. Герой Социалистического Труда (1974). Лауреат Ленинской (1974) и шести Сталинских премий (1942, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950). Заместитель генерального секретаря СП СССР. Член ВКП(б) с 1942 года.

Константин (Кирилл) Симонов родился 15 (28) ноября 1915 года в Петрограде. Своего отца так и не увидел: тот пропал без вести на фронте в Первую мировую войну (как отмечал писатель в официальной биографии). В 1919 мать с сыном переехала в Рязань, где вышла замуж за военспеца, преподавателя военного дела, бывшего полковника Русской императорской армии А. Г. Иванишева. Мальчика воспитал отчим, который преподавал тактику в военных училищах, а потом стал командиром РККА. Детство Константина прошло в военных городках и командирских общежитиях. После окончания семи классов он поступил в фабрично-заводское училище (ФЗУ), работал токарем по металлу сначала в Саратове, а потом в Москве, куда семья переехала в 1931 году. Так он, зарабатывая стаж, продолжал работать ещё два года после того, как поступил учиться в Литературный институт имени А. М. Горького.

В 1938 году Константин Симонов окончил Литературный институт имени А. М. Горького. К этому времени он уже написал несколько больших произведений — в 1936 году в журналах «Молодая гвардия» и «Октябрь» были напечатаны первые стихи Симонова.

В том же 1938 году К. М. Симонов был принят в СП СССР, поступил в аспирантуру ИФЛИ, опубликовал поэму «Павел Чёрный».

Не той, что из сказок, не той, что с пелёнок,

Не той, что была по учебникам пройдена,

А той, что пылала в глазах воспаленных,

А той, что рыдала,- запомнил я Родину.

И вижу ее, накануне победы,

Не каменной, бронзовой, славой увенчанной,

А очи проплакавшей, идя сквозь беды,

Всё снесшей, всё вынесшей русскою женщиной.