- •Методика анализа коррупциогенности нормативных правовых актов органов исполнительной власти
- •Вводные положения
- •II. Перечень типичных коррупционных факторов
- •1. Определение компетенции по формуле «вправе»
- •2. Широта дискреционных полномочий
- •3. Завышенные требования к лицу, предъявляемые для реализации принадлежащего ему права
- •4. Юридико-лингвистическая коррупциогенность
- •5. Наличие пробела в регулировании
- •7. Отсутствие конкурсных (аукционных) процедур
- •6. Отсутствие административных процедур
- •9. Отсутствие ответственности государственного служащего за правонарушения
- •10. Отсутствие контроля, в том числе общественного, за государственными органами и государственными служащими
- •11. Ложные цели и приоритеты
- •12. Коллизии нормативных правовых актов
- •12.1. Противоречие нпа органа исполнительной власти Конституции рф или конституциям (уставам) субъектов рф
- •12.2. Противоречие нпа органа исполнительной власти закону
- •12.3. Противоречие нпа органа исполнительной власти другому нпа, имеющему большую юридическую силу
- •12.4. Противоречие нпа органа исполнительной власти другим нпа органов исполнительной власти
- •12.5. Внутренние противоречия нпа органа исполнительной власти
- •13. Чрезмерная свобода ведомственного и локального нормотворчества
- •14. Принятие нпа органа исполнительной власти «сверх компетенции»
- •15. Заполнение законодательных пробелов при помощи нпа органа исполнительной власти
- •16. «Навязанная» коррупциогенность
- •17. Другие проявления коррупциогенности
- •17.1. Формально-техническая коррупциогенность
- •17.1.1. Несоблюдение установленной формы нпа органа исполнительной власти
- •17.1.2. Несоблюдение (нарушение) порядка принятия нпа органа исполнительной власти
- •17.1.3. Нарушение режима транспарентности правовой информации
- •17.2. Непринятие нормативного правового акта (бездействие)
- •17.3. Нарушение баланса интересов
- •III. Заключение по результатам анализа
- •Глоссарий терминов
- •Нормативные акты
17.3. Нарушение баланса интересов
Выявление данного проявления коррупциогенности требует от эксперта системного подхода к содержанию НПА в целом8. Следует принимать во внимание и основные принципы отраслевого регулирования. Так, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (ст.1 ГК РФ). Соответственно при принятии нормативного правового акта по вопросу гражданского законодательства не должны ущемляться права и законные интересы одной из сторон. Если анализ НПА свидетельствует о том, что в результате его принятия «выигрывает» только одна группа субъектов гражданского права (например, страховые организации, крупный бизнес), сама разработка НПА могла стать следствием давления этой группы, незаконного лоббирования интересов, ущемляющего права других лиц.
Следует иметь в виду, что многие нормативные правовые акты имеют комплексный характер, и основываются на балансе различных интересов, например публичного и частного.
Для обнаружения данного проявления коррупциогенности рекомендуется тщательно проанализировать положения НПА, в которых характеризуется цель его принятия и решаемые задачи, а также «программные установки» нормативного акта большей юридической силы, на основании которого принимается НПА.
Для нейтрализации коррупциогенности подобного рода можно рекомендовать при обсуждении и разработке НПА привлекать как можно более широкий круг заинтересованных лиц и экспертов - представителей общественных организаций, объединений предпринимателей, работодателей, профсоюзов, саморегулируемых организаций и пр.
Комментарий.
На необходимость соблюдения баланса интересов неоднократно указывал Конституционный Суд РФ. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 года №9-п «По делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса РФ в связи с жалобой гражданки Г.А.Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московского округа» применительно к регулированию исполнения конституционной обязанности по уплате налогов отмечена необходимость баланса публичных и частных интересов как конституционно защищаемых ценностей.
В Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003 года №14-п «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 ФЗ «Об акционерных обществах», статей 61 и 99 Гражданского кодекса РФ, статьи 31 Налогового кодекса РФ и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса РФ в связи с жалобами гражданина А.Б.Борисова, ЗАО «Медиа-мост» и ЗАО «Московская независимая вещательная корпорация» указано, что при определении правового положения акционерных обществ как участников гражданского оборота и пределов осуществления ими своих прав и свобод законодатель обязан обеспечивать баланс прав и законных интересов акционеров и третьих лиц, в том числе кредиторов.
В Постановлении Конституционного Суда РФ от 26 декабря 2002 года №17-п «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго пункта 4 статьи 11 ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции» в связи с жалобой гражданина М.А.Будынина» снова отмечено нарушение баланса интересов – поскольку военнослужащие не могут самостоятельно обеспечить свои интересы при заключении договора страхования и не являются стороной в договоре, не принимают участия в формировании его условий, принципы гражданского законодательства не реализуются. Установив такой механизм обеспечения исполнения обязательства по выплате страховых сумм, который создает преимущества для страховщика в его отношениях с застрахованным лицом (выгодоприобретателем), а также фактически освобождает страхователя (а следовательно, и государство) от какой-либо ответственности, законодатель тем самым нарушил баланс вытекающих из природы и целей обязательного государственного страхования прав и обязанностей участников соответствующего договора и несоразмерно ограничил права застрахованных лиц.
