3.4. Праксеологический план

В этом плане ставится и рассматривается широкий круг вопро­сов касающихся активности сознания. Ключевым здесь является онтологический вопрос (которого я уже касался в 3.1) о способно­сти явлений СР выступать в качестве причины телесных измене­ний. Эта способность именуется психической причинностью, ко­торая является разновидностью информационной причинности. Последняя отличается от физической причинности в силу принци­па инвариантности информации по отношению к физическим свойствам своего носителя. Эти свойства у носителей одной и той же информации могут сильно различаться, а эффект, вызываемый данной информацией, может быть тем же самым. Поскольку явле­ния СР представляют собой информацию, как таковую, они спо­собны программировать сложные действия и управлять их реали­зацией. Тем самым сознание получает обоснование как активное начало, как инициатор, проектировщик и исполнитель деятельно­сти (что для каждого человека очевидно).

Но важно учесть и то, что все эти функции могут осуществ­ляться при том условии, что явления сознания в качестве опреде­ленной информации способны выступать генератором энергии, необходимой для соответствующей деятельности, в том числе ум­ственной. С самого возникновения простейших психических спо­собностей в ходе биологической эволюции этот новый тип инфор­мационных процессов включал двуединую функцию: управление целостным поведением организма и управление его достаточным энергетическим обеспечением. Способность генерации энергии, ее экстренного наращивания или снижения, знакомые нам состояния

36

Дубровский Д. И.

« упадка сил» или «подъема сил» часто в обыденной речи связыва­ют с «психической энергией». Разумеется, существует лишь физи­ческая энергия, но она может генерироваться психическим спосо­бом, по моей воле, путем прямого управления биохимическими процессами в клетках мышц и во многих других подсистемах ор­ганизма. Это субъективно переживается нами как усилие, психиче­ское напряжение (например, при подъеме тяжестей, долгом беге, тяжелой физической или умственной работе и т.п.). Из своей био­графии многие знают случаи, когда им приходилось выдерживать огромное напряжение, казавшееся немыслимым. Мы знаем точные исторические факты такого рода, бросающие вызов здравому смыслу и медицинской науке (когда долгое время люди сражались без еды и питья, как, например, последние защитники Брестской крепости; или когда выдерживали неимоверные нагрузки в экстре­мальных ситуациях, силой веры и воли преодолевали неизлечимую болезнь и т.п.). Речь идет об актуальнейшей проблеме энергетиче­ских, т.е. жизненных, ресурсов человека, о способности их раскры­вать и использовать. Организация комплексных исследований в этом направлении (охватывающих естественнонаучные, психоло­гические, социокультурные и философские аспекты) является ис­ключительно важной задачей.

Сознание интенционально, а это означает, что каждый его акт содержит определенный вектор активности. Поскольку явление СР есть «текущее настоящее», в нем заложена проекция в будущее. В этом - основание неопределенности и, вместе с ней, активно­сти, включая ее высшую форму - творческую активность. Тут на первом плане вопросы целеполагания, целеустремленности и це-лереализации, занимавшие существенное место в истории филосо­фии. Они остаются весьма актуальными в современных исследова­ниях активности сознания. Особенно высокую значимость приоб­ретает проблема целереализации, ибо слишком часто человеку свойственно производить множество целеполаганий, которые быстро рассеиваются, обновляются или постепенно увядают при попытках их реализации. Здесь определяющим фактором выступа­ет воля.

Это качество служит ярким выражением активности сознания. Без достаточного напряжения воли высокие ценности остаются на уровне желаний, побуждений и в общем-то пустых слов. Слишком часто «суждены нам большие порывы, а свершить ничего не дано». Во все эпохи, а в нашу особенно, вопрос о дефиците воли демон­стрирует свою непреходящую актуальность. Он остро стоит не только по отношению к индивидуальным, но и по отношению к

37

Проблема сознания: опыт обзора основных вопросов...

Дубровский Д. И.

общественным и институциональным субъектам. Феномен слабо­волия издавна изучался психологами и психиатрами, широко ото­бражался в художественной литературе. Он должен стать предме­том основательного исследования в общественных науках и фило­софии. К этому побуждают насущные задачи как локального характера (например, касающиеся нашего государства, интеллек­туальной элиты, политических организаций), так и глобального масштаба. Мы уже привыкли к постоянным словесным излияниям насчет угроз экологического кризиса, но не видим сколько-нибудь решительных, эффективных действий, не видим политической во­ли в консолидации тех реальных сил (общественных, экономиче­ских, интеллектуальных), которые были бы действительно способ­ны препятствовать этим злокачественным процессам, несущим ги­бель нашей цивилизации. Как обрести необходимую силу воли, силу духа для реализации высших ценностей - вот кардинальный вопрос для философа. Я думаю, что, подобно творчеству новых идей и смыслов, можно говорить и о творчестве новых духовных сил. В этом - жизненно значимый для будущего аспект проблемы сознания.

Эти вопросы тесно связаны с темой свободы воли. В ней, по­мимо выяснения смыслов «свободы» и «не-свободы», выделяются, прежде всего, два плана рассмотрения, которые тесно переплета­ются: 1) свобода воли и детерминизм и 2) свобода воли и ответст­венность.

В первом плане постановка вопроса в большинстве случаев но­сила характер альтернативы: если всё имеет свою причину, то сво­бода воли не существует. Так, с позиций физикализма и бихевио­ризма свобода воли есть иллюзия: нам всем кажется, что мы мо­жем совершать поступки по своей воле потому, что мы не знаем их подлинных причин; здесь якобы та же кажимость, что и при вос­приятии конвергенции железнодорожных рельсов: все мы видим, что они сходятся, но на самом деле этого нет. Однако понятно, что отрицание свободы воли превращает личность в марионетку, не способную отвечать за свои решения и действия (что относится, кстати, и к решениям и писаниям тех авторов, которые ее отри­цают!).

Вместе с тем очевидно, что некоторые действия человека явля­ются вынужденными, целиком определяются внешними или внут­ренними причинами (например, безусловные рефлексы или экстремальные воздействия извне и т.д.). Помимо произвольных действий существуют и непроизвольные. Отсюда следует, что при­знание свободы воли возможно лишь в частном виде (т.е. что

38

в некоторых случаях я способен действовать по своей воле). Но теоретически этого вполне достаточно для признания свободы во­ли. Задача состоит в том, чтобы объяснить сознательное поведе­ние, включающее акты свободной воли, не нарушая принципа де­терминизма.

Здесь надо вернуться к психической причинности, о которой говорилось выше. Следует добавить, что психическая причина служит фактором не только телесных изменений, но и ментальных (феноменальных) изменений (моя мысль, переживаемая в данный момент, может служить причиной, вызывающей другую мысль). Хотя понятие психической причины само по себе еще не объясня­ет феномена свободы воли, оно является для этого необходимым условием.

Можно выделить четыре разновидности психического причи­нения в сфере самого психического: воздействие 1) осознаваемых психических явлений на бессознательные, 2) бессознательных на сознательные, 3) бессознательных на бессознательные и 4) созна­тельных на сознательные (в последнем случае также нельзя сбра­сывать со счета уровень бессознательного). Как видим, бессозна­тельное задействовано в том или ином виде во всех случаях. Это серьезно осложняет проблему свободы воли. Некоторые пласты бессознательного не контролируются нашим «Я»; в них воплощена колоссальная по объему информация, которая непосредственно не осознается, но способна опосредованно влиять на сознательно принимаемые решения, - на то, что именуется свободой выбора. Тут как раз и возникают основные теоретические трудности. Это -предмет дальнейших исследований, как и многомерной проблемы бессознательного в целом, взятой в ее гносеологических, аксиоло­гических и экзистенциально-праксеологических аспектах (рамки статьи не позволяют более подробно рассматривать здесь тему бессознательного, которая занимает одно из центральных мест в проблеме сознания).

Еще один узел теоретических трудностей располагается в об­ласти проблемы «сознание и мозг». Если мозговые процессы с не­обходимостью детерминированы, а явления сознания представля­ют воплощенную в них информацию, то и они в такой же степени детерминированы. Откуда может появиться свобода воли? Выход из тупика здесь достигается на основе идеи самоорганизации и принципа самодетерминации. Имеются достаточные научные дан­ные и соображения полагать, что мозговая эгосистема (представ­ляющая наше «Я») является самоорганизующейся подсистемой мозга и что производимый акт свободного выбора есть акт самоде-

39