26. Клиффорд Гирц: понятие «насыщенное описание» (конспект с главы).

В своем произведении «Интерпретация культур» Клиффорд Гирц говорит о том, что заниматься этнографией – значит устанавливать контакты, выбирать информантов, записывать тексты, выявлять родословные, составлять карты, вести дневники и т. д. Но вовсе не это, не технические и заученные процедуры определяют данное предприятие. Его определяет специфический род интеллектуальной деятельности – сложная работа по созданию «насыщенного описания», говоря словами Гилберта Райла.

Именно между тем, что Райл называет «ненасыщенным описанием» (например, я подмигиваю Варе) действий людей и их «насыщенным описанием» (я подмигиваю Варе, чтобы она дала Александровой пендаль, и Варя это понимает) и лежит предмет исследования этнографии: стратифицированная иерархия наполненных смыслом структур, в контексте которых можно выполнять различные действия, а также воспринимать и интерпретировать эти действия, и без которых все эти действия не будут существовать.

Этнографическое описание даже самого просто рода является «насыщенным».

В завершенных антропологических работах это обстоятельство – то, что так называемый наш материал, на самом деле, есть наши собственные представления о представлениях других людей относительно того, что такое есть они сами и их соотечественники, – скрыто от глаз, потому что в большинстве своем информация, которая требуется для понимания конкретного явления, ритуала, обычая, идеи и т. д., вводится как исходная заранее, до непосредственного исследования явления.

Клиффорд Гирц говорит о том, что возникает такое мнение, будто антропологическое исследование есть деятельность, в которой преобладает наблюдение и в которой интерпретации гораздо меньше, чем есть на самом деле.

Анализ, таким образом, представляет собой разбор смысловых структур – того, что Райл называл установленными кодами, а также определение их социального основания и социального значения.

Клиффорд Гирц говорит о том, что сама этнография – это «насыщенное описание». В реальности этнограф постоянно – за исключением тех моментов, когда он занят более автоматическим рутинным сбором данных, – сталкивается с множеством сложных концептуальных структур, большинство из которых наложены одна на другую или просто перемешаны, которые одновременно чужды ему, неупорядочены и неясно выражены и которые он должен так или иначе суметь понять и адекватно истолковать. И это верно даже для самого приземленного уровня его полевой работы: опроса информантов, наблюдения ритуалов, выяснения терминов родства, прослеживания линий наследования имущества, переписи домохозяйств и, в конце концов, ведения дневника. Заниматься этнографией – это все равно, что пытаться читать манускрипт – манускрипт иноязычный, выцветший, полный пропусков, несоответствий, подозрительных исправлений и тенденциозных комментариев, но записанный не общепринятыми графическими знаками, обозначающими звуки, а мимолетными примерами социального поведения.

Культура – это не некая сила, к которой причинно-следственным образом могут быть отнесены явления общественной жизни, поведение индивидов, институты или процессы; она – контекст, внутри которого они могут быть адекватно, т. е. «насыщенно», описаны.

Принцип «насыщенного описания» (или антропологической интерпретации): взгляд на ординарное событие в тех местах, где оно облекается в формы, к которым мы не привыкли, выявляет не произвольность поведения человека, как это часто заявлялось, а то, до какой степени может меняться его значение в зависимости от той модели жизни, которая наполняет его информацией.

Описание должно быть выполнено с точки зрения тех интерпретаций, в которые люди облекают свой опыт, ибо полагается, что именно этот опыт оно должно изобразить; но оно является антропологическим, потому что именно антрополог полагает, что оно действительно изображает этот опыт.

По мнению Клиффорда Гирца, антропологи начинают анализ «с интерпретации того, во что вовлечены наши информанты (или с интерпретации их собственных представлений о том, во что они вовлечены)», и потом это систематизируют.

Правдивость этнографического описания покоится не на способности ученого схватывать факты примитивной жизни в дальних странах и привозить их домой, как маски или резные статуэтки, а на его способности прояснить, что же происходит в этих отдаленных местах, рассеять недоумение («что за люди там живут?»), которое естественно возникает при знакомстве с непривычными действиями, вызванными неизвестными причинами.

Хорошая интерпретация чего угодно – стихотворения, человека, истории, ритуала, института, общества – погружает нас в самый центр того, что она интерпретирует.

Этнограф «фиксирует» социальный дискурс (направление); записывает его. Тем самым он превращает его из преходящего события, которое существует только в момент свершения, в отчет, который существует в записи и к которому можно многократно возвращаться.

Итак, этнографическое описание имеет три особенности: оно интерпретативно; оно интерпретирует социальный дискурс; и интерпретация состоит в попытке спасти «сказанное» в этом дискурсе от исчезновения и зафиксировать его в доступной для дальнейших исследований форме. Но есть и еще одна, четвертая, особенность этнографического описания: оно микроскопично. Это значит лишь то, что антрополог, как правило, выходит к более широким интерпретациям и к более абстрактному уровню анализа через этап очень подробного изучения чрезвычайно мелких явлений.

«Насыщенное описание» - «записывание» - определение значений, которые имеют конкретные социальные действия для самих действующих лиц.

* В конспекте термины «насыщенное описание», «этнографическое описание», «антропологическая интерпретация» несут в себе один и тот же смысл. Используются как синонимы.