Два главных «догмата» теории анимизма

Тайлор различает в теории анимизма «два главных догмата, составляющих части одного цельного учения.

Первый из них касается души отдель­ных существ, способной продолжать существование после смерти или уничтожения тела.

Второй - остальных духов, поднимаясь до высоты могущественных богов. Анимист признает, что духовные существа управляют явлениями материального мира и жизнью человека или влияют на них здесь и за гробом. Так как, далее, анимисты думают, что духи сообщаются с людьми и что поступки последних доставляют им радость или неудовольствие, то рано или поздно вера в их существование должна привести есте­ственно и, можно даже сказать, неизбежно к действитель­ному почитанию их или желанию их умилостивить. Та­ким образом, анимизм в его полном развитии включает верования в управляющие божества и подчиненных им духов, в душу и в будущую жизнь, верования, которые пе­реходят на практике в действительное поклонение».

Место первобытного анимизма в высших слоях культуры

Из простейшей идеи души в дальнейшем развились, по мнению Тайлора, более сложные представления – о духах природы, животных, растений, о загробной жизни, наконец, о великих богах природы, о верховном боге. «Анимизм составляет, в самом деле, основу философии религии как у дикарей, так и у цивилизованных народов»⁶, - пишет Тайлор.

1

2

3

4 Сэр Лёббок Дж Доисторические времена или первобытная эпоха человесетва. М., 1876. С. 2, 342-343.

5 Найти ссылку

6

8. Концепция динамизма р.Р. Маретта: Понятия «преанимизм», «аниматизм», феномены «табу» и «мана».

Одним из виднейших теоретиков преанимизма был Роберт Маретт, который в статье "Преанимистическая религия" впервые употребил и самый термин "преанимизм". Для Маретта религия и магия не противоположны, они не исключают друг друга, как это было для Фрэзера. Магия, как и религия, одинаково основаны на вере в безличную, недифференцированную силу. Обе они, по Маретту, вычленились из единого массива неоформленных верований и эмоций, связанных с таинственной и вызывающей страх сверхъестественной силой. Представление о ней Маретт заимствовал из труда миссионера Р.Кодрингтона "Меланезийцы". Последний называл ее словом "мана" и полагал, что на этом представлении основана вся религия меланезийцев. Согласно Маретту, мана – выражение тенденции первобытного человека наделять силу, таящуюся в живых существах и даже неодушевленных предметах, независимым бытием. Человек склонен объективировать и олицетворять то, что воспринимается им как таинственное и необычное, внушает страх и благоговение.

Маретт подобно другим эволюционистам, постулирует первоначальную, исходную стадию религиозного развития. Эту стадию, связанную с верой в безличную всепроникающую силу, Маретт называет "супернатурализмом". По его мнению, она и логически, и исторически предшествовала возникновению анимистических представлений.

Теория Маретта – менее рационалистична. Его подход был психологическим, большое значение придавалось им аффективной и эмоциональной сфере индивидуального опыта. Эмоциональное восприятие сверхъестественного формирует его концептуальный образ. Перенесение индивидуально-психических переживаний аффекта на явления окружающего мира Маретт называл "аниматизмом" (от лат. анимаре – оживлять). В более привычном словоупотреблении под аниматизмом понимается представление о безличной силе, пронизывающей собою вселенную, оживотворяющей ее и воздействующей на жизнь людей. По его мнению, магия возникает из эмоционального напряжения. Аффективное действие является первоначальной формой магии. По образному выражению Маретта, первобытный человек не столько размышляет о религии, сколько выплясывает ее. Он действует, прежде всего, под влиянием безотчетных эмоций и бессознательных импульсов. Поэтому в религии первичны не идеи, а действия, не верования, а культ, ритуал. В конечном счете именно ритуал порождает миф, а не миф порождает ритуал, – утверждает Маретт.

Как и многие антропологи, Маррет также создает свою модель «минимума религии»: позитивная мана и негативный запрет – табу. Формула "мана – табу" выражает собою универсальную двойственную природу сверхъестественного в его позитивном и негативном аспектах. Если Фрэзер включил понятие табу в сферу магии, Маретт стремится показать, что это понятие относится одновременно и к сфере религии. Табу – это отрицательная мана, а не отрицательная магия. Понятия мана и табу могут претендовать на роль общих научных категорий. Мана означает, говоря словами Маретта, положительный модус (измерение) сверхъестественного, а табу – отрицательный. Маретт развивает это положение следующим образом: табу является модусом не столько отрицательным, сколько запретительным, а мана – не просто положительным, но и тавматургическим (чудотворящим). Подобно энергии, мана может быть потенциальной, находиться в состоянии покоя. Мана и табу – это само сверхъестественное в его "экзистенциальном измерении". Оно не является ни добрым, ни злым, его оценочное, моралистическое измерение – вторичное, позднейшее. Формула "мана – табу", полагает Маретт, наилучшим образом выражает сверхъестественное в понимании первобытного человека.