Глава 5. Детская одежда.

Детская одежда – это уменьшенная копия одежды взрослых определенного периода, с учетом возраста. В первые месяцы жизни одежда детей различного пола не имела больших различий. Новорожденного ребенка завертывали в кусок белого чистого холста: в трехдневном возрасте туго стягивали ножки узкой полоской полотна, полагая, что это предохранит от искривления. На самых маленьких детей без различия пола надевали рубаху женского типа. Штаны шили из одних штанин, без средней вставки. Головными уборами служили мягкие шапочки, связанные из белых нитей или сшитые из материи. Мягкость и пригодность материала к частой стирке диктовали его выбор.

Начиная с 3-3 лет, костюм детей разделялся по полам и становился близким к одежде взрослых. Исключением из правил была одежда наследников правящих династий в период средневековья. Чтобы уберечь их от злых духов и влияния сверхъестественных колдовских сил, в обычае было «прятать» пол мальчиков под женской одеждой. Не случайно на известном семейном портрете, изображающем царицу Сююмбеку, наследник Утямыш одет в женское платье.

Одежда девочек и мальчиков, кроме подчеркивания разницы в их будущем жизненном предназначении, несла и традиции социальной среды, в которой они росли, разницу в трудовых обязанностях матери и отца.

Мальчик был всегда с отцом, помогая по хозяйству и в поле. В семьях, где основной доход давали промыслы и ремесло: тюбетеечное, кожевенное и особенно ювелирное, было в традициях передавать секреты мастерства по наследству. Торговое дело еще в большей мере было наследственным, создавая такие крупные династии, как Апанаевых, Абдулловых, Мухаметовых, Акчуриных, Арслановых и т.д.

С наследованием дела отца связана, видимо, и традиция надевать на новорожденного мальчика на несколько минут после его появления на свет рубашку отца. В ней его рассматривали, ища сходство черт, унаследованных от родителей.

Безграничная любовь матери выражалась в изготовлении одежды для сыновей. Нарядно выглядели праздничные рубашки у детей горожан, расшитые по вороту металлическими нитями. Тюбетейки мальчиков особо ярко расшивались цветным бисером, золотыми нитями.

Девочки находились под присмотром матери или родственниц, которые не только приучали их к искусству народной кулинарии, поддержанию чистоты, но и передавали мастерство женских рукоделий.

Девочки 3-5 лет пробовали прясть, вышивать, шить одежду на кукол с учетом традиционного кроя. Эти навыки оказывались очень полезными во взрослой жизни, так как изготовление одежды и ее украшение было обязанностью женщин (кроме пошива сложной верхней). Обязанностью девочек уже этого возраста было помогать матери ухаживать за младшими братьями и сестрами. Маленькие девочки ходили дома с распущенными волосами. Но как только у них отрастали волосы, к косичкам подвешивали чулпы, чаще всего из монет. При выходе из дома девочки-подростки на голову надевали платок. В более торжественных случаях он надевался вместе с калфаком или шапочкой-каттежи.

Шапочки-каттежи для девочек 10-14 лет появились у казанских татар в начале 20 века и очень напоминали по форме разновидность мужской тюбетейки с плоским верхом – каляпуш. Форм каляпуша, видим, послужила толчком к созданию каттежи. Но в отличие от нее твердым у каттежи было только очелье. Плоский верх драпировался мягкими фигурными складками и имел часто не круглую, а овальную форму. В налобной части убор украшался вышивкой жемчугом или бисером.

К особенностям детского костюма можно отнести и то, что дети могли бегать без обуви. Но в традициях все же было иметь в детском гардеробе обувь, в основном, кожаную. Сапожки, туфельки имели низкую подметку, украшались вышивкой и мозаикой. Детскую обувь в виде кожаных тапочек находят археологи в раскопках 10-13 вв.

Следует также отметить еще одну черту деткой одежды, подмеченную многими исследователи. Наблюдалось стремление ввести в комплекс детской одежды старинные элементы, например, короткие рукава на камзолах в то время, когда их уже не носили; украшение верха зимних шапок вышивкой, когда они у взрослых давно не украшались; нашитые не платье «изу», когда у старшего поколения оно было съемным, а молодые женщины переставали его носить. Видимо, это было данью уважения старшим, предкам и желанием видеть в детях преемников народных традиций.

Матери тщательно следили не только за чистотой детской одежды, но старались одеть их по возрасту. Одеть ребенка в одежду соответствующего размера, отправляя его в школу, стремились даже бедные семьи.

В конце 19 – начале 20 вв. новометодные джадиские школы, наряду с новыми дисциплинами, школьным оборудованием, наглядными пособиями, стали вводить свои школьные формы. Форма шакирдов состояла чаще всего из короткого казакина, брюк темных расцветок, тюбетейки или фески взамен длинных халатов и чалмы. У девочек на платье городского фасона надевались фартуки; на голову – калфачки-наколки или шапочки-каттежи.

Рождение ребенка прибавляло забот родителям, но создавало в семье праздничную атмосферу и открывало целую полосу семейных праздников. Основанные на системе общественных отношений, родственных традициях, нормах ислама, народных поверьях, они были призваны охранить ребенка, ввести его в общество. Каждый день родные и знакомые приносили в честь новорожденного «бэби ашы» - пищу в честь рождения ребенка или что-либо из одежды. Родители готовили обрядовую пищу «бал-май» (мед с маслом) и «элбэ» (пюре из муки, меда и масла). Алба давали пососать ребенку через тряпочку; иногда смазывали губы водой из священного источника Зэм-Зэм в Аравии, после чего младенец признавался благословенным. На 7-й день происходил обряд наречения имени. Приглашенные родственники и мулла приносили с собой что-либо из съестного и подарки: одеяла, ткани, одежду, головные уборы. Одежду и деньги дарили женщины и позднее – в праздник колыбели.

Считалось, что в младенчестве дети особенно подвержены, кроме болезней, множеству неблагоприятных внешних воздействий. Поэтому в украшениях детской одежды ярко выражено «оберегательное» их начало. На шапочках спереди нашивали монетку, бляху, призванные «отвлечь» внимание обладателя «дурного глаза». С этой же целью иногда на лбу рисовали пятно черной или голубой краской. Охранительное значение приписывали веточкам можжевельника, рябины, семенам чернавки, зубам животных, монетам, молитвам «бөти», которые нашивались на детскую перевязь «хасите», подвешивались поодиночке на груди, привязывались к рукам, прикреплялись на воротник. Без «оберега» не оставалась и люлька – в нее клали веточки можжевельника.