1.3. Ритмодинамика композиционной структуры 5-й главы Онегина

Представленные выше принципы саморазвития поэтической мысли лежат в основе не только ритмики 4-ст. ямба словесного уровня и сюжетного ритма центрального мотива «любовь» романа Пушкина, но и строфического ритма Онегинской строфы⁷, и гармонического (сюжетного) ритма 5-й главы пушкинского романа. Но если первые два вида движения соотносятся с последовательностью чисел (1–2–3–5–8–...), то числа ряда (1–5–6–11–17–28–45–...) напрямую отвечают принципу сюжетного ритма пятой, центральной главы Онегина, если здесь под элементами ряда Фибоначчи понимать номера строф от начала 5-й главы.

Однако и это еще не все. Наше исследование ритмодинамики композиционной структуры 5-й главы ро­ма­на показывает, что ряд Фибоначчи (1–5–6–11–17–28–45) соотносится с гармоническим (сюжетным) ритмом обеих редакций этой главы — первой, опубликованной Пушкиным в феврале 1828 г. и содержащей 45 строф, и второй редакции 1833 г., которая появилась в рамках полной версии романа и в которой осталось 42 строфы.

Действительно, первоначальная публикация 5-й главы «Евгения Онегина» включает 45 строф, а ее сюжетные центры представлены ниже в табл.3 (курсив – О.Г.). Но в окончательном, полном тексте романа, который был опубликован Пушкиным, отметим еще раз, в 1833 году, пятая глава содержит 42 строфы — пропущенными, оказались строфы XXXVII, XXXVIII и XLIII. Сегодня, таким образом, читатель 5-й главы Онегина попадает, казалось бы, в иную ситуацию, ситуацию простого, структурно-сим­мет­­ричного (геометрического) деления повествования 5-й главы на две равные части, а исследователь вынужден, на первый взгляд, отказаться от попыток «поверить алгеброй гармонию» 5-й главы с помощью «золотых» чисел ряда Фибоначчи (1–5–6–11–17–28–45).

В самом деле, геометри­чес­кий центр 5-й главы (строфа XXI) совпадает с завершением описания Сна Татьяны, а следующая XXII строфа начинает новую сюжетную линию, возвращая читателя от ирреального (сна) к реальному — начиная с XXII строфы Пушкин представляет нам сначала тщетные попытки Татьяны объяснить свои сновидения, затем следуют сцены Именин главной героини, после которых поэт описывает начало ссоры Ленского с Онегиным, т.е. начало реальной трагедии, переломного момента в жизни всех героев романа.

Такая статическая, геометрическая симметрия текста 5-й главы, конечно же, имеет право на дальнейшее толкование, но на ее основе невозможно объяснить динамику развития сюжета центральной части романа Пушкина.

Чтобы прояснить истинную картину, вспомним начало 6-й главы Онегина (опубликована в марте 1828 г.) — три первые строфы этой главы завершают рассказ об Именинах Татьяны, и лишь четвертая строфа 6-й главы с ее риторическим переходом «Вперед, вперед, моя исторья! / Лицо нас новое зовет…» обозначает новый поворот в сюжетной линии романа.

Таким образом, Пушкин, исключив при публикации полного текста романа три строфы из 5-й главы, сотворил, по нашему разумению, поэтическое чудо — он сохранил гармоничес­ки завершенное един­­ство сюжетного ритма. Более того, и это особенно важно, в полном тексте романа гармоническая завершенность 5-й главы оказалась безупречной как в эмоционально-смысловом, так и в сюжетно-логическом аспектах.

Таблица 3