Таким образом, поиск инвариантных форм восприятия или воссоздания социальной реальности маскирует следующее:

1. Воссоздание социальной реальности не возникает в социальном вакууме. Оно подчинено структурным рамкам;

2. Организующие структуры, когнитивные структуры, имеющие социальное происхождение, также социально структурированы;

3. в создании социальной реальности участвуют не только отдельные индивиды, но и группы субъектов.

   Но так называемый микросоциологический подход оставляет в стороне целый ряд важных положений: ведь часто случается, что со слишком близкого расстояния за деревьями не видно леса; и, прежде всего, поскольку не воссоздано пространство, вам не удается обнаружить точку, с которой вы можете воспринимать то, что видите.

   По утверждению Бурдье, “социальное пространство – не физическое пространство, но оно стремиться реализовать в нем более или менее полно и точно. Физическое пространство есть социальная конструкция и проекция социального пространства, социальная структура в объективизированном состоянии, объективация и натурализация прошлых и настоящих социальных отношений. Социальное пространство как таковое предположено к тому, чтобы позволять видеть себя в форме пространственных схем, а повсеместно используемый для разговоров о социальном пространстве язык изобилует метафорами, позаимствованными из физического пространства» /106/.

Социальное пространство, считает П. Бурдье, стремится преобразоваться более или менее строгим образом в физическое пространство с помощью искоренения или депортация некоторых людей.

Развивая идеи американских социологов-урбанистов о том, что смена жительства часто означает движение по социальной лестнице, ученый указывает на то, что пространственная мобильность, внутри и межпоколенные перемещения в обоих направления между последовательными адресами внутри иерархизированного пространства столицы – являет собой хороший показатель успеха или поражения, полученного в борьбе за то, что можно назвать пространственными прибылями, и более широко, всей социальной траекторией.

В русле этой познавательной стратегии французскими социологами Мишелем Пэнсоном и Моник Пэнсон-Шарло дана трактовка социального смысла престижного адреса /107, с.7-13/.

Они рассматривают престижные адреса как специфические социальные блага – продукты социально-территориальной дифференциации и составные условия социального воспроизводства правящих классов.

Выводы делались на основе эмпирического изучения особенностей расселения и образа жизни групп, которые занимают самое видное положение в современном французском обществе – парижской высшей аристократии и потомственной крупной буржуазии. В ходе исследования выяснилось, что правящие классы столь же мало, как и остальные, могут избегнуть принуждения, заключенного в социальной логике социально-территориальной дифференциации. Для них, казалось бы, полностью освобожденных от стеснений за счет экономического превосходства, специфика жестких ограничений в выборе места жительства состоит в необходимости поддерживать традиции и свое общественное положение.

Для того, чтоб внушать представления о своем высочайшем положении в обществе, требуется обладать “прекрасным” адресом в ряду прочих символических благ. Исключительно престижные адреса выступают продуктом расселения социальных групп, чье высокое положение не вызывает сомнений в его легитимности и которые всегда стремятся к пространственной близости только с равными себе, располагая властью держать на расстоянии тех, кто ниже.

Для того, чтобы отличиться престижем, адреса должны использовать в практике расселения социально господствующих групп, наряду с этим должны отчуждаться ими от социально подчиненных групп. При соблюдении этих условий координаты места жительства приобретут символическую ценность.

Конечно, нельзя отрицать, что высшая оценка территорий городского расселения зависит от качества жилья, оснащенности социальной и транспортной инфраструктурой, насыщенности объектами культурной и памятниками истории, эстетики природных и архитектурных ландшафтов, экологического благополучия и т.д. Но престиж городских пространств кроется не в их собственных превосходных качествах, а в признанном господстве тех, кому они достаются в первую очередь или исключительно и чьи частные социальные представления о ценности городской среды принимаются всеми на веру как общезначимые.

В целом уместно отметить гораздо большую интенсивность изучения социальных проблем города на Западе по сравнению с нашей страной. В зарубежных исследованиях городского расселения представлено многообразие теоретических подходов, тем, методик. Но познавательные горизонты проблематики заданы одной главной предпосылки, которая ни у кого не вызывает разноречий. Это наличие самих социальных различий, неравенств, иерархий как данности, не подлежащей сомнению в социологическом видении мира.

Эта предпосылка объясняет причину, по которой данная проблематика вообще не рассматривалась отечественной социологической мыслью и тематика городской социально-территориальной дифференциации упоминалась только в русле критики буржуазной социологии. Понятие социального неравенства, социальной иерархии, социального господства вообще не существовало в социологических моделях советского общества. В условиях полной идеологизации общественных наук, в том числе и социологии, о социальной дифференциации речь шла только как об исторически переходящем явлении и естественном разделения труда.

Социологическая мифологизация социально-пространственных различий приводил к перевернутым представлениям о причинах престижность внутригородского расселения. Престиж районов рассматривался ими безотносительно к особенностям территориального распределения городских жителей, разнящихся своими объективными социальными характеристиками и положением в общественной иерархии. Утверждалось, в частности, что преимущественное значение имеют такие факторы, как тип застройки, развитость сферы услуг, близость к центру, ландшафтно-экологические условия” /108/. Престижность причислялась к прочим свойствам городской среды, свершалось то, что Бурдье назвал занесением социальных реальностей в физический мира /104, с.36/.

За последнее десятилетие произошел процесс деидеологизации науки, в том числе и социологии, что позволило начать рассматривать расселение города с учетом реально существующего расслоения общества. Пионером такого рассмотрения проблемы социально-территориальной дифференциации можно назвать Трущенко О.Е., объектом ее исследований явилось население центра Москвы /107, с.120-126/. Социолог делает акцент на ретроспективе социально-пространственного расслоения в Москве. Основное внимание исследования было уделено определившей престиж центра динамике социального состава населения в черте Садового кольца за последние тридцать лет и факторам, влияющим на специфику расселения. В своей книге “Престиж центра: Городская социальная сегрегация в Москве”, посвященной этому исследованию, автор отмечает, что для того, чтобы ответить на вопрос, сохранит ли Центр свою высшую символическую ценность и свой исключительный престиж в постсоветский период, необходимо исследовать действие новых механизмов социально-пространственной дифференциации, обусловленных трансформацией экономических отношений, становлением рынка жилья и ослаблением государственного монополизма в жилищной политике, стратегиями частных инвестиций в муниципальные программы жилищного строительства и реконструкции.

Вопрос о предметной области изучения социального развития в городах продолжает оставаться спорным, несмотря на то, что в той или иной форме обсуждается уже не одно десятилетие. В результате этих обсуждений, а еще более — вследствие на­копленного большого опыта исследования социального развития советских городов сегодня уже практически не встречаются край­ние точки зрения, декларирующие примат сугубо производствен­ных функций города, либо, наоборот — сугубо узко социально-культурных его функций.

Позиция, согласно которой именно про­порциональное равновесие между социальными и экономическими функциями города определяет оптимальные темпы его развития, наибольшую общественную отдачу сегодня достаточно прочна в дискуссиях о роли, функциях, направлениях социального раз­вития города.

Мы уже отмечали, что город выступает в качестве объекта изучения различных общественных дисциплин, от этнографии до психологии. Наряду с этим социология, в любом из сложившихся направлений анализа—труда, семьи, права, образования, лич­ности, массовых коммуникаций и еще только формирующейся социологии социальной работы — имеет свои объекты. Исследования в каждом из названных направлений ведутся, как правило, без учета собственно городской специфики. Город рас­сматривается главным образом как фон, на котором протекают социально-экономические процессы.

Задача вычленения предметной области социального развития в городах осложнена не только многообразием протекающих в них процессов, но и тем немаловажным обстоятельством, что установление социального развития городов в большой мере за­висит от того, в рамках какой теории определяется эта пробле­матика.

К примеру, американские социологи к числу особо важных проблем относят: сегрегацию национальных меньшинств, социально-стратификационное зонирование города в сфере расселения, взаимоотношения муниципальных властей и владельцев пред­приятий и т. д. Целенаправленный характер развития города определяет эволюцию городских подсистем и динамику тех социальных процессов, которые служат предметом изучения обществоведов при формировании теории го­рода. “Если пользоваться типологией социально-экономических си­стем, предложенной в трудах ЦЭМИ АН СССР, в частности в ра­ботах Ю. Н. Гаврилец, то можно определить социалистический город как целевую систему, в отличие от капиталистического города, выступающего так называемой игровой системой без централизованного управления.

Целевое развитие города повышает уровень его целостности, т. е. уровень согласования его экономических и социальных подсистем”. В каком же направлении протекает этот процесс? И какие элементы общественной организации необходимы для его сво­бодного развития? Таким направлением является повышение пла­номерности социального воспроизводства в городе. А необходи­мые элементы здесь — конкретные механизмы организации этой планомерности.

Конечным результатом воспроизводства «непосредственной жизни» являются люди с определенной совокупностью социальных качеств (культурный уровень, образование, социально-политическая и трудовая активность, дисциплиниро­ванность, профессиональная подготовленность и т. д.). Примени­тельно к городу речь идет о целенаправленном формировании со­циальных свойств не отдельного человека, а населения в целом, его социальных групп.

Для целей планирования социального развития необходимо рассмотреть город в качестве социально-экономической системы.

В основе модели города, на которую мы опираемся, лежит представление о том, что главные подсистемы, определяющие характер его социально-экономического разви­тия, — это подсистемы производственной и внепроизводственной деятельности. Первая из них образуется в результате взаимодей­ствия людей как производителей материальных и духовных цен­ностей с совокупной структурой рабочих мест. Вторая — в ре­зультате взаимодействия людей как потребителей благ, услуг и информации с совокупной структурой мест потребления (жилье, учреждения социально-бытовой и социально-культурной инфра­структуры). В свою очередь, совокупная структура рабочих мест города представлена отраслевым делением градообразующего и градообслуживающего хозяйственных комплексов, а совокупная структура мест потребления — отраслевым делением градообслуживающего комплекса. Население же как производительная сила пред­ставлено социально-профессиональной структурой, а в качестве потребителя благ, услуг и информации — структурой групп по потреблению. Следует иметь в виду еще одно важное обстоятельство.

Го­род — система экономически и социально открытая. Основной его экономической функцией является производство продукции в про­порциях и количестве, необходимых экономическим системам бо­лее высокого уровня (регион, страна). Основной же социальной функцией города выступает создание наиболее благо­приятных условий для биологического и социального воспроиз­водства населения и его жизнедеятельности. При этом под социальным воспроизводством понимался процесс воссозда­ния и развития в желаемом для общества соотношении классо­вых и социальных групп (демографических, профессиональных, культурных) и отношений между ними, включающий всесторон­нюю подготовку их членов к выполнению общественно необхо­димых биологических, производственных, политических и со­циально-культурных функций.

Поэтому составляющими социаль­ного воспроизводства выступают демографическое воспроизводство, культурное, профессиональное, образовательное и т. д.

Город выступает как система в двух отношениях. Во-первых, это отношения между людьми внутри города. Во-вторых, это отношение жителей данного поселения к обществу в целом. Рассмотрим сначала отношения поселения с обществом. Проживание на определенной территории создаёт некоторый общий интерес его жителей, связанный с долей общественного богатства, которое достается им через общественные фонды распределения. М.Н. Межевич пишет: «Условиями формирования местных интересов является определенная пространственная локализация экономических, социальных, политических процессов, более или менее четко выраженные границы их проявления» и далее “Носителем местных интересов является население данной территориальной общности. Уровень экономического и социального развития общности находит отражение в социально-классовом составе населения, его профессиональной дифференциации, уровне квалификации, образования, структуре и уровне доходов и т.д.”/109/.

Одной из характерных особенностей поселения является локализованность социальных процессов и их “привязанность” к определенной материально-вещественной среде обитания.

Как пишет В.Р. Беленький, “характерная черта поселенческой структуры заключается в том, что составляющие ее элементы – населенные пункты и связи между ними – представляют собой диалектическое единство двух компонентов: социального (динамичная жизнедеятельность локальных социально-территориальных общностей людей, включая и отношения между этими общностями) и градостроительного (консервативных, установленных во времени материальных форм: застройка населенных пунктов, и соединение их инженерными коммуникациями, в которых облечена жизнедеятельность людей) /109, с. 28/.

К числу градостроительных компонентов города, видимо, следует отнести и наличие в нем определенных градообразующего и градообслуживающего факторов, которые определяют социально-экономическое качество труда и социальную структуру занятого населения. Если данное качество труда не удовлетворяет человека, то он уезжает в другое поселение, чтобы получить такое место в сфере труда, которое бы его удовлетворяло.

Следовательно, социальная структура поселения заложена в его материальном, градообразующем компоненте, а социальные отношения предопределены материально-вещным фактором, поэтому они могут различаться в масштабе страны. Но это – различия, которые существуют между единичными проявлениями общего.

В.И. Староверов пишет, что город ”можно определить как исторически сложившуюся в процессе общественного разделения труда социально-пространственную целостность, пркедставляющую единство особого типа социальной организации населения, природно-географических условий, и созданной человеком среды. Соответственно, деревня – это социально-пространственная целостность, исторически сложившаяся в процессе общественного разделения труда, характеризующаяся меньшей, чем город, степенью развития производительных сил и производственных отношений, а также известным отставанием уровня благосостояния, культуры и быта, спецификой ценностных ориентаций и норм поведения, находящих отражение в специфике образа жизни населения”/109, с.29/.

Город как систему можно рассматривать в разных аспектах. Первый из них – это взаимоотношения различных сфер жизни - труда, быта, учебы, культуры, отдыха, которые самым тесным образом связаны между собой. Взаимосвязь этих сфер определяется тем, что это – сферы жизнедеятельности одного и того же человека, одного и того же населения. Но поскольку это сферы деятельности одного и того же человека, то все эти сферы жизни - лишь проявления сущности этого человека.

Сущность же человека есть совокупность производственных отношений. Следовательно, в образе жизни людей данного поселения выражаются производственные отношения - причем в специфичной форме, характерной для данного поселения, в той стадии зрелости, которой они достигли именно здесь. В силу этого единства оказывается, что определенная высота образования, достигнутая в данном поселении, требует и определенного содержания труда (чем выше образование, тем выше требования к содержанию труда). Вместе с тем далеко не всегда набор видов труда соответствует этим требованиям. Кроме того, уровень образования определяет и духовные потребности.

Поскольку уровень образования весьма существенно вырос в последние десятилетия, а возможности удовлетворения духовных потребностей не везде выросли в той же степени, то ныне недостаточные возможности удовлетворения духовных потребностей стали одной из важнейших причин миграции населения из деревень и малых городов. Мы видим, что основными противоречиями поселения выступают определенные противоречия между потребностями населения и возможностями их удовлетворения.

В этом и проявляется двойственная сущность поселения как единства человеческого и вещного факторов. “Именно как отражение двуединой природы города возникают наиболее острые проблемы его бытия: соответствия градообразующих и градообслуживающих отраслей; местной и ведомственной промышленности, интересов местного населения и и общенародных интересов, интересов экономичекого развития и развития социального. Наиболее общим выражением данной проблемы следует считать тот объективный факт, что в применении к городу сочетаются два принципа управления – отраслевой и территориальный”/110, с.5/.

Второй аспект исследования города как системы - это наличие и соотношение в нем различных подсистем. В традиционном, отраслевом подходе к планированию и уп­равлению учитывалось главным образом развитие материально-вещной базы градообразующих и градообслуживающих отраслей прежде всего как технико-экономических систем. Последние рас­сматривались в основном через оценку необходимых трудовых и материально-технических ресурсов и по ограниченному числу параметров.

Элементами, составными частями деятельности в городе вы­ступают, с одной стороны, население в его делении на социаль­ные, профессионально-квалификационные, демографические группы, с другой — совокупность рабочих мест (в сфере произ­водственной деятельности) и набор культурных и бытовых услуг (в сфере внепроизводственной деятельности).

Каждая из сфер характеризуется соответствующей ей функционально-отраслевой структурой. В этой связи в городе могут быть выделены следующие ос­новные подсистемы:

1) хозяйственная, включающая комплекс предприятий и организаций, сгруппированных по отраслевому признаку;

2) градообслуживающая, включающая отрасли произ­водственной и социально-бытовой инфраструктуры;

3) социаль­ная, включающая население как территориальную общность с ха­рактерной для него социальной и демографической структурой;

4) экологическая, включающая всю совокупность природных ре­сурсов, обеспечивающих производство и жизнедеятельность на­селения города.

Остановимся на краткой оценке каждой из названных под­систем.

Внутри хозяйственной подсистемы отрасли, представленные в городе, выделяются прежде всего по ха­рактеру общественного разделения труда и участия в создании совокупного общественного продукта и национального дохода. По этому признаку можно выделить три группы отраслей: мате­риального производства, нематериального производства и смешан­ные.

Если отрасли материального производства — промышленность, строительство и т. п. — являются градообразующими, то отрасли сферы нематериального производства города, как правило, принадлежат к градообслуживающим отраслям. Исключение составляют научные учреждения, высшие учебные заведения и колледжи, а также управление, в случае если его органы имеют внегородское подчинение.

Значительная часть предприятий сферы городского немате­риального производства входит в городское хозяйство, которое объединяет комплекс служб, инженерных сооружений и сетей, необходимых для удовлетворения повседневных коммунальных, бытовых и культурных потребностей городского населения. В го­родское хозяйство входит также ряд предприятий, относящихся к смешанным отраслям. Это — предприятия общественного транспорта, бытового обслуживания, связи, тор­говли и общественного питания, материально-технического снаб­жения и быта.

Социальная подсистема представлена социальной структурой населения в ее делении на социальные группы и институцио­нальной структурой. Совокупность отраслей в городе предопределяет профессиональный разрез социальной структуры населения, ее демографические параметры и пропорции между груп­пами.

Для крупных городов с их производственной и куль­турной полифункциональностью характерна многообразная про­фессиональная и демографическая структура, а также развитая институциональная структура, определяемая составом населения и многообразием отраслей инфраструктуры градообразующего комплекса.

Экологическая подсистема города, включающая в себя сово­купность природных ресурсов — территорию, атмосферу, источ­ники воды, растительность и т. п., — не рассматривается здесь нами детально, отметим лишь, что планомерное использование и сохранение экологии города и ре­гиона сегодня не только самостоятельная ресурсная задача, но и задача комплексная, имеющая социальный, экономический, тех­нологический, медико-биологический аспекты.

Третья сторона системности города – это взаимосвязь и взаимовлияние элементов, составляющих город, - предприятий и учреждений. Казалось бы, что предприятия совершенно не связаны друг с другом, не зависят друг от друга. На деле между ними осуществляются разнообразные связи, среди которых надо отметить следующие:

1. Связи, возникающие в результате использования единого рынка труда. По существу в этом отношении предприятия представляют систему сообщающихся сосудов.

2. Связи, возникающие в результате официальной или неофициальной, невидимой кооперации предприятий по производственным и непроизводственным вопросам (взаимное использование ЭВМ, инструментальных цехов, помощь друг другу транспортом, сырьем и т.д. ).

3. Связи, возникающие в результате использования единой инфраструктуры города – улиц, дорог, электросети, водопровода, теплотрасс, телефонной сети и т.д.

4. Связи, создаваемые в результате того, что члены одной и той же семьи работают на разных предприятиях. Именно наличие этих связей приводит к тому, что все попытки расселить рабочих вблизи от завода в конечном итоге кончаются ничем: начинаются обмены квартир, в результате которых от первоначального распределения жилплощади мало что остается.

П.И. Дубровин дает следующее определение городу: « Город есть пространственное общественное образование, являющееся местом массового расселения людей и средоточения их общественно полезной деятельности в любых ее формах, кроме получения первичных продуктов сельского хозяйства как единственного занятия и охоты, и организованное в постоянно действующий хозяйственно-строительный комплекс, рассчитанный на обслуживание быта и деятельности связанного с ним населения в соответствии с уровнем развития производительных сил» / 109, с.37/. Аналогичное определение городу дает и Б.С. Хорев /111/.

Т.И. Заславская и Р.В. Рывкина предлагают несколько иной набор критериев разделения города и деревни: численность и механическое движение населения; характер и сложность отраслевой и профессиональной структуры общественного производства, степень развития промышленности, строительства, транспорта; уровень организации материально-пространственной среды, степень благоустройства поселения; уровень развития обслуживания, социальные функции поселения, его роль в управлении обществом, функции по отношению к окружающим населенным пунктам; образ жизни населения, состояние сознания; специфические для данного поселения нормы, ценности и мнения; характеризующая его дифференциация потребления; отношение к населенному пункту как к городу или к деревне; наличие или отсутствие установки на отъезд из него /77, с.42/. На наш взгляд, это слишком большой набор, но представляет большой интерес включение в него такого критерия, как образ жизни.

Процесс роста городского населения – естественное явление, вызванное индустриализацией страны, мощным развитием науки, массовой информации, образования, культуры и транспорта. Кроме того, одной из важнейших причин этого роста является постепенное превращение сельскохозяйственного труда в разновидность индустриального и высвобождение в связи с этим десятков миллионов людей из сельского хозяйства. В силу этих причин рост городского населения в нашей стране в течение многих десятилетий шел в основном за счет сельского населения.

Таким образом, в процессе дальнейшей урбанизации рост численности городского населения все более идет за счет самовоспроизводства. Причем здесь заметна тенденция к преимущественному росту крупных и крупнейших городов. По данным Б.С. Хорева, средняя численность населения советских городов в декабре 1926 г. составляла 31 тыс. чел., в январе 1959 г. – 49 тыс., в январе 1966 г. – 56 тыс. и в январе 1970 г. – 60 тыс. человек /111, с.22/.

Большое внимание в своих работах уделяли вопросам типологии городов такие ученые, как: О.А. Константинов, Л.Л. Трубе, В.Г. Давидович, Б.С. Хорев и другие /112-115/. Эта проблема – одна из важных.

В основу типологии казахстанских городов нами положены принципы структурно-функциональной типологии городов, предложенные А.А. Минцем и Б.С. Хоревым, когда тип города определяют следующие три признака: его хозяйственные функции, характеризующиеся структурой занятости населения, его величина и районоорганизующая роль.

Однако, учитывая ярко выраженную специализацию казахстанских городов, мы внесли в данную типологию изменения. При определении народнохозяйственных функций городов Казахстана надо исходить при анализе структуры занятости населения из следующего положения: в профилирующей отраслей, которая определяет функциональную специализацию города, должно быть занято не менее всех занятых в общественном производстве. Городам комплексным, а также смешанного типа (например, промышленно-транспортного) присущи, как показало исследование, свои пропорции распределения занятых по отраслям.

Закономерности развития процессов миграции большого города типа столицы союзной республики аналогичны общим. Однако надо учитывать, что в столицы въезд населения ограничены. Это обстоятельство наряду с общими причинами оказало существенное влияние на замедление темпов миграции, хотя столица Казахстана в частности продолжает пополняться за счет миграционного движения.

Ограничение роста численности населения столицы как крупного города ни в коей мере не может означать сдерживания его развития, снижения роли как центра научно-технического прогресса.

Среди объективных причин миграции населения, касающихся столиц союзных республик, важное место занимают социальные моменты. Они обусловлены стремлением людей попасть в столичные центры. Эти причины связаны с социальными аспектом, с развитием человеческой личности, со стремлением людей достичь более высокого социального положения, повысить свой профессионально - квалификационной уровень, приблизиться к культурным ценностям, улучшить материально-бытовые условия.

В процессе дальнейшего развития урбанизации внутренней движущей силой ее развития выступают постоянно возникающие различия между крупными и малыми городами, где все в большей мере концентрируются материальные условия для удовлетворения потребностей, всестороннего развития личности.

Но это лишь одна сторона особенностей развития городов. Другая заключается в том, что в них сосредоточены духовные ценности, весь научно-технический потенциал. В результате «разность потенциалов», создавшаяся между крупными городскими центрами, в число которых входят и столицы союзных республик, и остальными поселениями страны, сокращается. Но крупные города, факторами саморазвития, одним из которых является их многофункциональность (она наиболее характерна как раз для столиц), вновь наращивают свой творческий, информационный и культурный потенциал, и противоречие между малыми и средними городами и сельскими поселениями, с одной стороны, и большими городскими центрами – с другой, возникает снова, хотя и на иной основе.

В ходе процесса урбанизации фактор «привлекательности» крупных и столичных центров все более распространяется среди широких слоев населения, способствуя его миграции в столицы. Среди функций, которые выполняет миграция в столицы, с наибольшей отчетливостью проявляется селективная, вытекающая из неравномерного участия в миграционном движении различных социально-демографических групп и приводящая к изменению качественного состава населения разных районов и населенных пунктов.

Многие западные социологии основную функцию всего процесса мобильности, в том числе миграционную, видят именно в осуществлении социальной селекции, т.е. в таком перераспределении человеческого материала, при котором наиболее одаренные и перспективные работники попадают на более сложные и быстроразвивающиеся участки общественного разделения труда, а малоперспективные остаются на простейших участках.

В крупных городах большие возможности овладеть более сложными видами труда, занять более высокое социальное положение, обеспечить себе лучшие условия жизни. Миграция позволяет в какой-то мере предотвратить возникновение конфликтов на почве несоответствия между степенью одаренности индивидов и их реальными общественным положением. В этом смысле повышенная тяга людей в большие города вполне оправдана, и миграция населения в столицы способствует с этой точки зрения социальному прогрессу. Но другая сторона проблемы состоит в опасности гипертрофированного роста населения столиц в результате сильного наплыва в них мигрантов, который далеко не всегда удается сдержать.

Большой город имеет определенные преимущества в области производства. Так, производительность труда в промышленности крупнейших (более 1 млн. жителей) городов страны была на 38% выше, чем в среднем по городским, и на 73% выше, чем поселках городского типа. Это – следствие как размещения в крупнейших городах и крупнейших предприятий, так и более высокого уровня общего развития населения крупных городов. Особенно это заметно в науке, где наибольших успехов, как правило, добиваются научные учреждения крупных городов: ученый нуждается в хорошей библиотеке и в общении с учеными своего и более высокого уровня. Здесь сказывается эффект простой кооперации труда.

Крупный город выгоден для общества и с точки зрения чисто экономической. Средняя стоимость 1 кв. м общей полезной площади жилых зданий тем меньше, чем крупнее город.

Социологическая теория рассматривает город как ячейку социального организма, составляющую часть конкретно - исторического общества, в которой воспроизводятся целостные общественные структуры, представлены все элементы и отношения структуры общества в конкретных исторических условиях: производительные силы, технолого-организационные, производственные и идеологические отношения, классы и социальные слои, социальные отношения, управление, культура и т.д.