2.3 Социально-территориальная дифференциация как предмет социальной работы

Где кто занял место в строю, находя его самым лучшим для себя,

или где кого поставил начальник, тот там, по моему мнению,

и должен оставаться, несмотря на опасность,

пренебрегая и смертью, и всем, кроме позора

Платон

Современный город устроен таким образом, что в разных его секторах живут люди, отличающиеся друг от друга по своим социально-демографическим, экономическим и прочим характерам. То есть, в городском пространстве одни социальные группы оказываются пространственно отдельными от других.

Морфология расселения социальных групп в главных чертах отражает различия внутри самого общества – социальную стратификацию. Социальные деления городского пространства между разными по своему общественному положению группами обусловлены объективными отношениями неравенства.

Исторически сложившаяся система расселения городского населения – социальная морфология города – рассматривается как пространственное отражение взаимосвязи социальных, демографических и этнических характеристик горожан и особенности городской среды.

Контрасты, наблюдаемые при переходе из одного квартала в другой в пределах одного и того же города, объясняются разными, зачастую тесно переплетающими причинами.

“Организация городского сообщества проявляется отчасти в выборе населением мест жительства и в географических структурах этим выбором определяемая. Выбирая жилье, люди формируют город, а затем город формирует их” /71/.

Качество социальной среды обитания приобретает особенно важное значение в свете функции места жительства как социального индикатора положения индивида в обществе, тип жилища и район проживания в социологии уже давно учитывался при исследованиях социально-классовой структуры общества /72/.

Так, например, Л. Уорнер использовал всего четыре критерия, связанные, по его мнению, с положением в обществе, и среди них, помимо профессии и источника дохода, значатся тип жилища и район проживания /73/.

В результате своих исследований У.Л. Уорнер установил, что в американском городе существует шесть социальных классов, ранговый порядок которых образует социальную иерархию:

1. Высший высший класс (богатые люди знатного происхождения);

2. Низший высший (люди с достатком, но не аристократы);

3. Высший слой среднего класса (высокообразованные люди, занятые интеллектуальным трудом и деловые люди, имеющие высокие доходы (врачи, юристы, владельцы капитала и т.д.);

4. Низший средний класс (канцелярские служащие и другие «белые воротнички»);

5. Высший слой низшего класса («синие воротнички» – работники физического труда);

6. Низший низший (самые бедные и отверженные члены общества (сходны с люмпенами).

Интересно мнение социолога Д. Попенса, который считает, что в современной городской ситуации адрес индивида становится самым простым и наглядным показателем его социального ранга /74/. “Если вы всерьез хотите заниматься проблемами городской среды, то необходимо помнить, что существуют районы трущоб и богатые природы” /75/, отмечает Перлофф.

Экологические характеристики городской среды также существенно меняются от одной точки города к другой, создавая подчас существенно разные условия жизни. Эти различия приобретают важную социальную изоляцию различных социальных групп. Это ведет к созданию территориально обособленных “оазисов” для имущих слоев населения и загрязненных экологически неблагополучных районов для бедняков.

Социология города как отрасль исследования возникла в США в 20-х годах ХХ века в связи с бурным ростом городов в конце предыдущего столетия.

Социология города – привычное название области знания, которая в действительности охватывает гораздо более принципиальную по значению и широте проблематику: процесс урбанизации /76/. Имея своим предметом формирование и распространение городских отношений и городского образа жизни во всем обществе, социология города по существу занималась изучением процессов модернизации СССР.

Развитие этой дисциплины в советский период серьезно зависело от ключевых доктрин существовавшей идеологии – преодоления противоположности между городом и организации коммунистического расселения. С этой идеологией была тесно связана урбанистическая политика, поскольку начиная с Т. Мора и Т. Кампанеллы существовала устойчивая традиция воплощения коммунистических идей в форме «идеальных поселений», принципы социальной и функциональной организации которых затем должны были реализовываться в градостроительной политике.

Поэтому, когда отечественная социология города сформировалась в середине 60-х гг. как самостоятельная дисциплина, она находилась под тройным прессом: стереотипов истмата, не менее жестких доктрин «социалистического расселения» и реальных потребностей жизни, связанных с массовым жилищным и гражданским строительством и становлением городских форм жизненного уклада.

Тем не менее процессы институционализации дисциплины шли весьма интенсивно начиная конца 60-х гг., но с характерными «векторами»: от прикладных исследований к теориям среднего уровня, от общественных организаций – к ведомственным институтам, от столичных исследовательских ячеек – к периферийным. В 1966 г. в Советской социологической ассоциации был создан Исследовательской комитет социальных проблем градостроительства (председатель – О.Н. Яницикий), который действовал в течение 25 лет. Уже на Седьмом социологическом конгрессе Международной Социологической Ассоциации (г. Варна, Болгария, 1970) Комитет представил 7 докладов для обсуждения. На том же конгрессе при активном участии советских социологов был создан новый Исследовательский комитет МСА: городского и регионального развития. Комитет издает свой международный журнал, где российские социологи неоднократно публиковались и входили в состав редколлегии. В 1969 г. в Институте международного рабочего движения, а затем и некоторых других институтах АН СССР были созданы сектора социологии города. С начала 70-х гг. в институтах Академии строительства и архитектуры СССР, ведомственных проектных институтах почти повсеместно были созданы подразделения, занимающиеся прикладными градо - социологическими исследованиями. С середины 70-х гг. в Москве, Ленинграде, Таллине, Минске стали читаться спецкурсы по социологии города, главным образом на вечерних отделениях и курсах повышения квалификации. За период 1969 – 1989 гг., по моим подсчетам, в стране было издано более 150 монографий и сборников по урбансоциологии, а с учетом ведомственных изданий и междисциплинарных работ – более 300, в том числе несколько библиографических справочников и обзоров. С началом перестройки прикладные исследования стали вести главным образом негосударственные организации (Академия городской среды, Центр урбанистики, Институт города и др.). Академическая социология, напротив, практически перестал интересоваться проблемами урбанизации.

В результате уже первых эмпирических исследований Г.Д. Платонов пришел к выводу, что от момента вступления в брак и до глубокой старости структура требований семьи к жилищу, его местоположению в городе меняется по крайней мере 6-7 раз. Расчетом динамики семьи занимались А.В. Баранов, В.Л. Ружже, Г.С. Антипина, анализом структуры бюджетов времени населения городов – М.В. Тимяшевская, вопросами развития социальной активности населения по месту жительства – Л.Б. Коган, М.А. Сычева, О.Н. Яницкий. Через газету «Неделя» был проведен опрос общественного мнения населения 30 городов об организации общественного обслуживания. А.В. Баранов и Ж.А. Зайончковская предприняли серию полевых работ, посвященных формированию социальной структуры новых городов, проблемам приживаемости новоселов, адаптации к городскому образу жизни. В 1969 г. после почти сорокалетнего перерыва состоялось первое всесоюзное совещание по социальным проблемам жилища.

К сожалению, значение этих и многих других работ того периода снижалось, блокировалось государственной проектно-индустриальной системой, в которую были встроены эти исследовательские ячейки. Во-первых, административно-бюрократическая система допускала лишь опосредованную форму связи социологов с социальной практикой (через создание нормативных документов; разработка планов социального развития городов была еще впереди). Система требовала чрезвычайно укрупненных, агрегированных социальных показателей, позволяющих создавать «типовые решения» от Калининграда до Камчатки. Тем самым практическим выхолащивалась самая суть социологического метода. В конечном счете, господство названной системы над исследователем привело к формированию «служебной» социологии, призванной «научно подкреплять» уже принятые градостроительные решения.

В этот же период быстро возрождается и урбанфутурология. Г. Градов предложил жестоко дифференцировать социальную ткань города по иерархическому признаку (так называемая ступенчатая система обслуживания), положив в ее основу «первичную жилую группу», то есть «коллектив людей, знакомых друг с другом». Мы подробно останавливаемся на этой доктрине, поскольку она, будучи положена в основу государственных проектных нормативов, стала директивной для процессов градоформирования на всей территории страны.

Социолог Г.Г. Дюментон совместно с молодыми урбанистами создали НЭР (новый элемент расселения) – модель коммунистического расселения в масштабе региона. НЭР представляет пространственную интерпретацию структуры и динамики основных форм общения, исходя из марксовой модели коммунистического общества. Это была еще одна попытка создать унифицированную схему городской организации, сконструированную, правда, с учетом некоторых религий городской жизни.

Развертывание прикладных исследований обнаружило потребность в концепции, интерпретирующей развитие городов в связи с общесоциальными процессами (индустриализации, модернизации). Еще в 1964 г. Л. Коган и В. Локтев, выделяя такие социологические аспекты моделирования городов, как историко-генетический и структурно-функциональный, подчеркивали значимость анализа города в качестве элемента динамической системы «городской организм – внешняя среда» О. Пчелинцев выступил против господствующих в науке и политике доктрин «равномерного расселения» и «оптимального города». В больших городах одновременно снижаются издержки производства и растет производительность труда, а перспективой их развития является формирование обширных зон интенсивного освоения – урбанизированных районов.

В конце 60-х гг. А.С. Ахиезер, Л.Б. Коган и О.Н. Яницкий выдвинули концепцию урбанизации «как всемирно-исторического процесса развития концентрации, интенсификации общения, как процесса интеграции все более разнообразных форм практической жизнедеятельности». Тем самым была преодолена плоско технократическая трактовка урбанизации, ее сведение к той или иной форме расселения, утвержден социально-исторический метод анализа данного феномена.

Ключевые моменты концепции урбанизации: 1) выявление ее двуединого механизма – как предпосылки и следствия процессов социального взаимодействия, в результате которых воспроизводится, усиливается различие между городом и древней, центром и периферией, крупными и малыми городами и одновременно происходит проникновение городских отношений в деревню, во все типы поселений; 2) различение индустриальной и социально-информационной фаз современной урбанизации – первичной, т.е. концентрации в городах масс сельского населения, и зрелой, связанной с формированием города как специфического социального организма, «производящего» и распространяющего стереотипы городской жизни во всем обществе;