3. Насущные проблемы

а) Денежное довольствие

Однако именно эти, банальные с точки зрения мировой революции, проблемы требовали скорейшего разрешения.

Есть хотелось всем, независимо от уровня революционной сознательности. Устанавливать любую власть сложно на голодный желудок. Понимая это, Комиссия охраны труда Севастопольского Совета приняла следующее постановление:

«Рассмотрев оклады суточного содержания членов Совета военных, рабочих и крестьянских депутатов, работающих в комиссиях и Исполнительном Комитете, и беря во внимание ужасы растущей дороговизны жизни, при которой нормальное существование каждого гражданина, работающего на народной ниве, становится невозможным, Комиссия Охраны Труда пришла к заключению — повысить оклады суточного содержания так, чтобы каждый работник в комиссиях Совета, неся напряженный демократический труд, не отвлекался на поиски необходимого дневного пропитания для себя и семьи, но мог бы внести максимум продуктивности в сложную и важную работу Совета».

Как следует из дальнейшего текста, члены Исполкома и комиссий Совета должны были получать как денежное содержание, так и суточные на продукты питания. Причем размеры двух частей заработной платы находились в обратно пропорциональной зависимости:

Семенов Василий Никитович (годы жизни неизвестны). Рабочий судостроительной мастерской военного порта. В нояб. 1917 возглавил бригаду рабочих, построивших бронепоезд для красногвардейского отряда. В дек. 1918 — апреле 1919 боец подпольного отряда рабочих. В конце 1919-1920 участник севастопольского подполья.

Постановление было принято 30.01. 1918 года, но выдачу денежного содержания

Денежное содержание		Суточные
Семейные	Холостые	Семейные	Холостые
300р.	100р.	9р.	6р.
400р.	300р.	8р.	5р.
500р.	400р.	6р.	4р.
600р.	500р.	5р.	Зр.

и суточных предлагалось осуществить задним числом с 15.01.1918 года.

Вопрос о повышении окладов решался в отношении командного состава и служащих. Причем в Постановлении от 21.01. 1918 года отмечалось, что «объявление выработанных для выборного командного состава окладов содержания должно быть произведено с объявлением новых окладов солдат одновременно, т.к. выработка содержания означенным выборным начальникам без пересмотра солдатских окладов может внести нежелательное трение». Неизвестно, повысили ли оклады солдатам вместе с командным составом, но, судя по ходатайству Севастопольской крепостной комендантской команды от 16.02.1918 года, вспомнили не всех: «Общее собрание солдат просит безотлагательно утвердить повышение кормовых окладов, т.к. на получаемые оклады существовать нет возможности...». В случае невыполнения их просьбы, солдаты пригрозили через три дня сложить с себя служебные обязанности.

Игнатенко В.И.(годы жизни неизвестны) — комиссар линейного корабля «Свободная Россия», член Севастопольского ВРК, участник гражданской войны. Фото из фондов ГАГС.

Любопытный доклад по этому вопросу представила в Совет Комиссия по охране крепости и флота. Члены Комиссии указали на важность обязанностей, исполняемых комендантскими командами по охране крепости и города от проникновения шпионов, по предотвращению необоснованного вывоза продуктов.

Комиссия подчеркнула, что солдаты превосходно несут службу по проверке пропусков, хотя команда невелика по численности — 52 человека и разбросана в разных местах крепостного района: дежурят на станциях «Севастополь», «Бельбек», «Бахчисарай» и даже «Симферополь». Кормовые деньги солдаты должны получать на руки в сумме 1р. 55 коп., а теперь просят по 5 р. в сутки. Комиссия поддержала просьбу солдат и «выразила крайнее удивление тому случаю, что солдаты команды до последнего времени имели возможность прожить на столь мизерный суточный кормовой оклад».

Но были те, кому жилось еще хуже, чем солдатам комендантской команды. В комиссию охраны города поступило заявление от Севастопольского Союза увечных воинов:

«Товарищи! Союзу увечных воинов перешел Георгиевский монастырь. Туда выбрана комиссия для его приемки и произведения работ по поднятию хозяйства. Экономические условия сугубы (язык оригинала. — Авт.) — денег пока нет. Отсутствие продуктов тормозит работу, как комиссии, так и наем достаточного количества работающих. Помогайте нам, чем можно, протяните руку посильственной помощи увечным воинам, пролившим кровь за родину».

На данном заявлении была поставлена резолюция новой власти: «15.02.1918 г. Принять к сведению».

б) Контрибуция

На всех денег не хватало, а они были непременно нужны на осуществление самых различных революционных и нереволюционных мероприятий. Еще 20 декабря 1917 года Исполком Совета Военных и Рабочих депутатов постановил обложить контрибуцией в размере 10 миллионов рублей имущие классы. 22 декабря вопрос обсуждается вторично, для ускорения сбора денег вооруженные матросы производят обыски в подвальных помещениях магазинов и складов. Однако 9 млн. контрибуции оставались не взысканными еще и в феврале 1918 года. Думается, что Совет несколько переоценил возможности севастопольской буржуазии. Пришлось отдельным капиталистам делать некоторые послабления. Так, например, 25.01.1918 года Интендантская комиссия Севастопольского Совета Военных и рабочих депутатов постановила просить Военно-революционный штаб разрешить владельцу кожевенного завода Неофиту выплачивать в рассрочку наложенные на него 30 тыс. рублей. Принимая столь «гуманное» решение, комиссия «приняла во внимание крайне полезную деятельность кожевенного завода Неофита по снабжению обувью как гарнизона, так и населения». И еще комиссия вынуждена была признать, что единовременная выплата 30 тыс.рублей «в корне нарушит ведение хозяйства завода». Но гуманность гуманностью, а к 25 апреля господин Неофит, по мнению комиссии, должен был внести означенную сумму.

Были и такие буржуи, к которым революционная власть никак не могла проявить снисходительность, например, «спекулянты-домовладельцы». Ведь еще в ноябре Совет постановил, что ввиду квартирного кризиса, все домовладельцы обязаны в двухнедельный срок предоставить сведения: сколько имеется в каждом доме квартир, во сколько комнат, кто их занимает (фамилия, имя, отчество, место службы, дети). Обыватели оповещались, что каждый взрослый имеет право только на одну комнату не более 4 кв. саженей, дети до 6 лет правом на отдельную комнату не пользовались.

Но списки сдали далеко не все, а с вопросом освобождения от лишней жилплощади вообще заминка вышла. Поэтому следственная комиссия начала наводить порядок в этом вопросе. 20.01.1918 года приняла постановление в отношении 14 спекулянтов-домовладельцев: наложить арест на все им принадлежащие капиталы и ценные бумаги, хранящиеся в банках как Севастополя, так и Симферополя.

Как тут не вспомнить великого Платона: «Власти имеют право отнять собственность у имущих и раздать ее народу, оставив, правда, большую часть себе».

Медерган Е.Н. — выпускница частной гимназии Дриттенпрейс. Жительница Татарской слободы.

в) Поддержание порядка

Двойственность момента порождала очень разное толкование понятия «законность». С одной стороны, еще не был утрачен рефлекс правового поведения. Подтверждением этого может служить следующая телеграмма Народного Комиссариата Юстиции, поступившая из Петрограда в Комиссию охраны города 21.01.1918 года: «Ввиду упрочения Советской власти полагаем, наступил момент прекращения систематических репрессий против лиц, учреждений и печати. Подавление или пресечение активных контрреволюционных выступлений должно войти в русло революционного правопорядка. Политические аресты, обыски и выемки должны производиться только одной следственной комиссией! ...Пусть никто не посмеет сказать, что на территории Советской республики нет социалистической справедливости. Революция сурова к своим активным врагам и великодушна к поверженным и побежденным».

С другой стороны, вооруженные товарищи рабоче-крестьянского, да и всякого другого происхождения, зачастую были уверены, что их революционное сознание поможет распознать врага, подскажет, что делать с несознательными гражданами и их имуществом. Результаты такой «законности» сказывались не только на мирном населении, но и на самих революционных отрядах. Уже после январских событий ВРК Севастополя на совместном заседании с ВРШ и комиссией по борьбе с контрреволюцией признает, что в революционных отрядах началось разложение, необходимо их переформировать на выборных началах.

Остро встал вопрос о поддержании общественного порядка в городе. Милиция была распущена в середине января, и настоящей замены ей не было. Когда граждане обращались в Комиссию по охране крепости, флота и города, им резонно отвечали: «Ввиду отсутствия в распоряжении Комиссии вооруженной силы и отсутствия в городе наружной милиции, Комиссия не имеет возможности принять меры к охранению имущества». Но заявления от отчаявшихся жителей продолжали поступать: «Домовой комитет морских флигелей ввиду повторяющихся случаев самоуправства вооруженных лиц в разной форме, являющихся в ночное время, не имея при себе мандатов от местного Совета на право обыска или ареста, просит срочного распоряжения о назначении караула для охраны мирных жителей от самочинства и мародерства хулиганствующей шайки, которая задалась целью подорвать авторитет к Местной Советской власти».

Еще один документ эпохи: «Владелец гаража Лундерберг пишет в Охрану города Севастополя с просьбой привлечь к ответственности молодежь-хулиганов, которые собираются играть в карты и бросают каменья в гараж, бьют стекла в автомобилях и мастерской, что угрожает жизни людей».

Или другой любопытный документ: «Мы, ученики севастопольского ремесленного училища им. Менькова, на общем ученическом собрании, состоявшемся в училище 15 февраля 1918 г., обсуждали вопрос о преподавателе училища, отставном полковнике Иване Дмитриевиче Липовко-Половинце. После всестороннего обсуждения вопроса о его педагогической деятельности в стенах училища, за время его службы с 1.09.1914 г. по настоящее время, единогласно было вынесено решение, что означенный И.Д.Липовко-Половинец был всегда очень ценным и опытным преподавателем, незаменимым наставником и в отношениях с учениками всегда отличался вполне гуманным обращением и отеческой заботливостью. С первых же дней революции и до настоящего времени он не только не был замечен ни в каком контрреволюционном выступлении, а, наоборот, памятуя, что мы, ученики, являемся детьми трудящихся масс и по окончании училища сами пойдем в народ, он при всяком удобном случае старался разъяснить нам о пользе завоеваний революции и трудящихся масс.

В настоящее время, ввиду переживаемого тревожного момента, выражающегося в виде насильственных обысков, грабежей и убийств, и, принимая во внимание, что И.Д.Липовко-Половинец, как бывший офицер, тоже может подвергнуться со стороны неизвестных темных личностей какому-либо насилию, или еще хуже, убийству, что явилось бы для нас незаменимой потерей в смысле опытного преподавателя, честного работника и гуманного наставника, общее собрание ходатайствует перед Исполнительным Комитетом Севастопольского Совета Военных и Рабочих депутатов о выдаче гражданину И.Д.Липовко-Половинцу какого-либо удостоверения, могущего оградить его от всяких насильственных мероприятий со стороны вышеуказанных лиц».

Как хочется верить, что с авторами этого пространного послания, так же, как и с их пожилым учителем не случилось ничего плохого. Хочется верить...

Итак, для поддержания в городе порядка и законности нужны были специальные подразделения. Но у Комиссии по охране города не было средств на их организацию. Поэтому, памятуя народную мудрость, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, комиссия решила привлечь практически всех совершеннолетних мужчин до 55 лет к несению патрульной службы. С этой целью был произведен поголовный подсчет потенциальных народных дружинников (тут неоценимую услугу оказал Союз квартиронанимателей и домовладельцев), вычислили количество околотков и постов в каждом районе. Всего вместе с предместьями насчитали 519 постов. Околотки возглавили бесплатные выборные старосты, освобожденные от несения охраны. Дружинникам решено было выдать оружие, но в наличии его не оказалось. Тогда создали комиссию из гласных думы, представителей Союза квартиронанимателей, социал-демократических партий (меньшевиков и большевиков), эсеров, украинской громады и т.д. и т.п., которая должна была «озаботиться заготовкой оружия» и руководить общим ходом дела.

По всей видимости, благое начинанье по учреждению охраны города не оправдало себя в полной мере, что и показали дальнейшие события. Да и в состоянии ли были народные дружинники остановить стихию анархии и экспроприации, выплеснувшуюся на улицы города?

Рындин Илларион Яковлевич (1882-1961). Демобилизован после русско-японской войны