2. Быт горожан

С конца июня 1919 года Крым стал глубоким тылом территории, подвластной командующему Вооруженными Силами Юга России. Исполняя распоряжение главкома от 3 июля 1919 года, деникинские войска осуществили крупномасштабное наступление от Дона и Днепра до Волги. Линия фронта все дальше уходила на север. И теплый Крым, собравший в том году неплохой урожай, наверное, казался каким-то мирным, тихим краем, осколком прежней жизни. Но в стране, что больна гражданской войной, «тихих заводей» быть не может.

Артем Веселый (Конкуров Николай Иванович) (1899— 1937). Родился в Самаре. Закончил начальное училище. В период революции и гражданской войны партийный работник, журналист. После окончания гражданской войны служил на ЧФ, учился в Брюсовском ин-те, стал профессиональным писателем. Репрессирован в 1937.

«В России революция — деревни в жару, города в бреду», — образно и точно заметил писатель Артем Веселый.

И действительно, разве что в дурном сне могло присниться обывателю, что придет он однажды на рынок, пожелает купить фунтовый колобок масла, да пяток помидоров впридачу, уже и деньги протянет... А торговка их не возьмет, да еще и попеняет: «Чем же вы расплачиваетесь, господин хороший?»

— «Как чем? Совдензнаками!»

— «Да они с сегодняшнего дня недействительны!»

Хорошо, если привидится такое во сне. А тут, в самой что ни на есть реальной жизни, 25 июня 1919 года советские денежные знаки, бывшие на руках у населения, оказались неплатежеспособными. Бросились горожане в банки, из очереди даже ночью не уходили. Однако деньги им обменяли только частично. Оно и правда, не может же новая власть за прежнюю отвечать.

Вскоре самые запасливые приободрились, вышло распоряжение, что на территории, подвластной Добровольческой армии, будут приниматься и романовские купюры, и кредитные билеты Временного Правительства, и деньги, выпущенные за последние месяцы в Ростове-на-Дону, и украинские карбованцы, а в Крыму — даже денежные знаки Крымского Краевого правительства.

Но и те, у кого имелись некоторые денежные запасы, и те, кто жил на заработанное, очень скоро поняли, что необходимо избавляться от «вредной привычки» есть три раза в день.

«Цены на хлеб, — сетовал корреспондент «Крымского вестника» в июле 1919 года, — выросли по сравнению с довоенным временем в 100 раз». За следующие три месяца хлеб подорожает еще в 10 раз. Не последнюю роль в развитии этой пагубной тенденции сыграют введение 12 августа свободы торговли, затем отмена хлебной монополии и начавшаяся денационализация. Сообщения о состоянии цен на рынке помещались в городских газетах с той же регулярностью, что и сводки с фронта, не уступая им по напряженности.

3 июля:

фунт хлеба — 96 коп. (по карточкам)

23 июля:

фунт хлеба — 3 руб. (на рынке); фунт сахара — 24 руб.

31 июля:

в продаже появился английский шоколад — 200 гр.

плитка — 35 руб.

25 сентября:

фунт баранины — 12 руб.

фунт сала — 75 руб.

2 перепела — 30 руб.

фунт хлеба — 8 руб.

Октябрь:

фунт мяса — 20 руб.

фунт масла сливочного — 150 руб.

фунт сахара — 65 руб.

Зарплата в августе 1919 г.:

инженера — от 1250 руб. до 2400 руб.

учителя — 300 руб. + 600 руб. компенсация дороговизны + 60 руб. на оплату квартиры

рабочего-печатника — 2000 руб.

провизора — 1250 руб.

Газета «Юг» от 26.11.1919 сообщала: «Городская больница возбудила ходатайство: ввиду дороговизны гробов разрешить больнице иметь один, большой гроб, в котором покойники будут отвозиться на кладбище, но опускаться в могилу будут без гробов».

Тем, кто не мог поесть досыта, не всегда удавалось и свежей воды попить вволю. В связи с отсутствием топлива, городской водопровод работал с перебоями. Особенно страдали жители нагорной части, где воды могло не быть неделю, а то и дольше. Ситуация усугублялась начавшейся эпидемией холеры, с осени увеличилось количество тифозных больных.