Край любимый! Сердцу снятся Скирды солнца в водах лонных. Я хотел бы затеряться в зеленях твоих стозвонных. Все встречаю, все приемлю Рад и счастлив душу вынуть...

Таким образом, можно сделать вывод о том, что предметом философии является изучение взаимоотношений мира и человека. Но ведь любая наука изучает тот или иной аспект, ту или иную грань необъятного мира такого взаимодействия. Собственная определенность и предметная специфика философии заключается в том, что в ней речь идет о выяснении смысла бытия мира и бытия самого человека через призму всеобщих и универсальных оснований, принципов и законов развития природы, общества, человека, мышления. Но философскому осмыслению могут и должны быть подвергнуты и отдельные фрагменты и составные части, процессы и явления всеохватывающей реальности бытия, все без исключения проблемы, привлекающие внимание человека и существенно важные для человеческого рода. Кто из нас не размышлял над тайной мироздания, над смыслом жизни, своей собственной судьбой и судьбами родной страны? Что собой представляет человек как личность, что такое совесть, долг, добро и зло? Куда несет нас рок событий? Есть ли в мире управляющее, упорядочивающее начало, или все хаотично и случайно? Что такое вечность, и как она соотносится с кратковременным мигом?

Философия - это люди, ее творцы. История донесла до нас сотни имен и творений выдающихся философов от Фалеса, Конфуция, Будды, Сократа и Платона до Гегеля и Маркса, Соловьева и Ильина, Хайдеггера и Ясперса. Их творчество - вехи в развитии философии, вершины ее достижений. Они дают живое представление о духовной ситуации, мировоззрении, идеалах той или иной эпохи, страны, народа, культуры, человека. Но в своих прозрениях они часто опережали свою эпоху. Их опыт бесценен, поучителен, непреходяще значим для нас. Можно сказать без преувеличения, что они - наши современники. «Воспоминания о великих людях так же полезны, как их присутствие», - заметил еще Сенека, древнеримский философ-стоик [8]. Давайте внимательнее вдумаемся в его наставления и прислушаемся к мудрому совету: «Кто ни с одним из великих умов не освоится, а пробегает все второпях и наспех, тот везде и одновременно - нигде». «Нужно долго оставаться с тем или другим из великих умов, питая ими душу, если хочешь извлечь нечто такое, что в ней бы осталось... Ведь я частенько перехожу в чужой стан, е как перебежчик, а как лазутчик».

(В связи с этим порекомендуем каждому студенту самостоятельно и свободно самоопределиться в выборе нескольких (но не менее двух) значительных философов из прошлого или современности, зарубежной и отечественной философии, принадлежащих к различным направлениям или школам. Знакомство и освоение тех или иных разделов их теоретического наследия позволит выполнить квалифицированный реферат, выступить с содержательным докладом или сообщением на научной конференции, семинарах и т.д.)

Обратимся к высказываниям самих великих мыслителей на предмет философии. И начнем с Пифагора Самосского, жившего ок. 580 - ок. 500 гг. до н.э. Древнегреческий мудрец и ученый, он первый назвал философию ее собственным именем: любовь к мудрости. Но что понимать под мудростью? Какое знание считать мудрым? «Все есть число», - вот его исходная позиция. В числах и математических отношениях усматривались свойства и отношения, присущие миру в различных его проявлениях. Можно сказать иначе: боги говорят с физическим миром языком математики. Пифагор пытался философски осмыслить и социально-экономическую суть рынка. В дошедшей до нас легенде рассказывается, что он изучал рынок... не в гуще торговой толчеи, не в хаосе заключаемых сделок между продавцами товаров и их покупателями, не в стихии свободной игры цен с их взлетами и падениями. Пифагор наблюдал за жизнью рынка... с высокой горы, у подножия которой раскинулось многоликое и многоязыкое буйное средиземноморское торжище. Мудрый подход философа заключался в том, что понять феномен рынка в его целостности, полноте, смысле и завершенности можно только с определенной дистанции, выйдя за его непосредственные пределы. И только тогда можно усмотреть философско-экономическую сущность рынка как сферы товарного обмена, как общественного регулятора хозяйственно-экономической жизни. За стихийной игрой цен увидеть закон взаимоотношения спроса и предложения на товары, а в колебаниях цен вокруг товара понять их стоимость в форме затрат общественно-необходимого труда.

Платон (427-347 гг. до н. э.) считал, что философия есть уподобление Богу, искусство добродетельного существования человека. В ее основе лежат размышления о смысле жизни и смерти. Это путь внутреннего сосредоточения души в себе самой, очищения ее от страстей, ибо то, что видит душа, умопостигаемо и безвидно[9]. Под Софией (мудростью) Платон имел в виду не благоприобретенное, субъективное свойство ума, а некое великое и приличествующее лишь божеству объективное качество разумно устроенного и гармоничного мира. Поэтому, по Платону, нельзя слиться с Софией, ее можно только любить, почтительно, на расстоянии. Философия и означает любовь к истине, стремление к истине и умение жить в истине.

Одну из первых попыток выделения философии в качестве особой области теоретического познания общего, первопричины и целей всего сущего предпринял Аристотель (384-322 гг. до н.э.): «Во-первых, мудрый, насколько это возможно, знает все, хотя он и не имеет знания о каждом предмете в отдельности. Во-вторых, мы считаем мудрым того, кто способен познать трудное и нелегко постижимое для человека. В-третьих, мы считаем, что более мудр во всякой науке тот, кто более точен и более способен научить выявлению причин» [10].

Иоанн Дамаскин - византийский мыслитель VIII в. дает широкий спектр взаимосвязанных определений предмета философии. «Философия есть познание сущего как такового... познание божественных и человеческих вещей... помышление о смерти произвольной и естественной... уподобление Богу в возможной для человека степени... искусство искусств и наука наук... любовь к мудрости»[11].

Г. Ф. В. Гегель (1770-1831) считал философию объективной наукой об истине, наукой о ее необходимости, ее познании посредством понятий. Философия, по мысли Гегеля, есть культивирование религиозного содержания, которое осуществляется в иной форме. Речь идет о системном, разумном, очевидном и адекватно мыслящем познании в логически стройной понятийной форме. Для Гегеля характерна абсолютизация разумной части души, своеобразный панлогизм философии как науки.

Ф. Энгельсом (1820-1895) материалистическая диалектика определяется как наука «о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления» [12].

Методология целостного знания выработана русской религиозной философией. По словам Н.О. Лосского (1870-1965), главная задача философии состоит в том, чтобы дать учение о мире как целом, опираясь на все виды опыта. Религиозный опыт доставляет наиболее важные для этой цели данные, завершающие все наше миропонимание и открывающее высший смысл мирового бытия. Философия, учитывающая этот опыт, неизбежно оказывается насквозь религиозной. Так как высшая и наиболее полная ступень религиозного опыта достигнута христианством, то естественно, что философия, углубляющаяся до последних основ бытия, имеет характер христианского миропонимания [13].

Выдающийся русский философ И.А.Ильин (1883-1954) главное задание философии видел в раскрытии того, что составляет самую глубокую основу жизни: «Сама жизнь в ее истинном смысле и содержании составляет ее источник и является ее предметом, тогда как форма ее, задание, приемы, категории, итоги - все это делает ее наукой в строгом и подлинном значении. Философия родится в жизни и от жизни, как ее необходимое и зрелое проявление; не от быта и не от животного существования, но от жизни духа, от его страдания, жажды и созерцания. И рожденная духом, ищущая знания, она восходит к его зрелой и совершенной форме - к сознательной мысли, с ее ясностью, систематичностью и доказательностью. Философствовать, значит, воистину жить и мыслью освещать и преображать сущность подлинной жизни»[14]. Поэтому, заключает Ильин, «философия чужда и недоступна тем, кто не знает или не чувствует различия между бытом и духом, кто исчерпывает свою жизнь бытовыми содержаниями или отдается на служение технике быта. Для таких людей «не существует» ни того задания, которое движет философию, ни того предмета, который она созерцает, ни того измерения, в котором она движется и раскрывается» [15].