4. Учение Иисуса о человеческих обязанностях и взаимоотношениях

Иисус учил, что каждый человек имеет определенные обязанности перед Богом и людьми. Однажды его спросили, какая из этих обязанностей - важнейшая. В ответ Иисус поставил на первое место любовь к Богу и любовь к ближнему.

Первая из всех заповедей: «Слушай Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всеми силами своими» [Втор 6:4-5]. А вот вторая: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» [Лев 19:18]. Иной большей сих заповеди нет.

(Мк 12:29-31)

(i) Об отношениях с Богом

Заповедь о любви к Богу - первая из заповедей об отношениях с Богом, но не единственная. По словам Иисуса, Бога нужно бояться. «Говорю вам, друзьям моим: не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать. Но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто по убиении может ввергнуть в геенну. Да, говорю вам, бойтесь его!» (Лк 12:4-5). Речь здесь не о дьяволе, которому Иисус никогда не приписывает власть «ввергнуть в геенну», но именно о Боге. Ибо только Бог обладает суверенной властью давать и отнимать жизнь. Тот факт, что Бог кого-то помиловал и не низринул в ад, не отменяет базовой предпосылки, что наша конечная участь - в его руках. Поэтому подобает иметь страх Божий, т.е. глубокий трепет, глубокое благоговение перед ним. К тем, кто лишен такого трепета и благоговения, обращено предупреждение: «Как избежите вы осуждения в геенну?» (Мф 23:33).

В связи с этим стоит отметить, что, согласно учению Иисуса, все люди - грешники. Иисус никогда не говорит о грехе в абстрактных категориях, но лишь о конкретных грехах, которые именуются «долгами» (Мф 6:12) или «согрешениями» (Мф 6:14-15). Людей своего поколения он называет грешными и лишенными веры (Мк 8:38; 9:19), причем видит в этом их естественное состояние (Мф 7:11).

Иисусово представление о сущности греха отличалось от господствовавшего в современном ему иудаизме. Для него грех -это не столько нарушение Закона Божьего, сколько, в первую очередь, отказ жить в соответствии с волей Божьей. Соответственно, учил он, мало соблюдать ветхозаветные запреты: надо еще и стремиться к реализации той интенции, которая стоит за этими запретами. Скажем, гнев и похоть - грех, даже если они не выливаются в убийство и супружескую измену (Мф 5:21-22,27-28). Чтобы быть праведником в очах Божьих, недостаточно просто воздерживаться от актов, нарушающих запрещающие аапо* веди: следует стремиться к тому попечению о благе другого человека, которое имелв виду Бог, запрещая убийство и супружескую измену. Именно в этом смысле надо понимать слова Иисуса: «Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф 5:20).

Одна из важнейших частей Иисусова учения об отношениях человека с Богом касается духовной жизни. Иисус всегда выступал против религиозного лицемерия и объяснял: не следует напоказ молиться, поститься и творить милостыню (Мф 6:1-8,1,6-18). По просьбе учеников (Лк 11:1) он составил для них особую молитву. (Сейчас ее обычно называют «Отче наш».) Ученики должны были читать ее в дополнение к обычным молитвам и благословениям, обычным для иудейского благочестия и синагогальной службы.

Молитва «Отче наш» дошла до нас в двух вариантах: более длинном (Мф 6:9-13) и более кратком (Лк 11:2-4). Вселенской церковью был воспринят первый из них.

В варианте молитвы «Отче наш» у Матфея она структурирована следующим образом: сначала идет обращение к Богу, а затем молитва делится на две основные части (прошения, связанные со славой Божьей, и прошения, связанные с нашими личными нуждами). Завершающая доксология в ранних рукописях Нового Завета отсутствует: ее добавила древняя церковь по литургическим соображениям; она смоделирована по ветхозаветной молитве Давида (1 Пар 29:11-13).

Вот текст молитвы «Отче наш» в его традиционной формулировке у Матфея (включая доксологию):

(Призывание) Отче наш, который на небесах!

(Первая часть) Да святится имя Твое.

Да придет Царство Твое. Да будет воля Твоя

и на земле, как на небе.

(Вторая часть)      Хлеб наш насущный дай нам на сей день. И прости нам долги наши,

как и мы прощаем должникам нашим. И не введи нас в искушение, но избавь нас от зла. (Доксология)       Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Отметим несколько моментов, связанных с этой молитвой.

1)Молитва так построена, что читающий ее, молясь о себе, одновременно молится и о других. Отметим выражения: «Отче наш», «хлеб наш», «долги наши».

2)Фраза «и на земле, как на небе», очевидно, относится не только к третьему прошению, но и к предыдущим двум. Смысл ее: «Да святится имя Твое и на земле, как на небе. Да придет Царство Твое и на земле, как на небе. Да будет воля Твоя и на земле, как на небе».

3) Сейчас в ходу две формы пятого прошения, восходящие к разным переводам Библии. Первая форма: forgive us our trespasses, as we forgive them that trespass against us («прости нам прегрешения наши, как и мы прощаем тем, кто прегрешил перед нами»). Такой перевод сделал еще в 1526 году Уильям Тиндл. Впоследствии он был включен в «Книгу общественного богослужения» (официальный служебник Англиканской церкви), а потому обрел широкое распространение. Вторая форма: forgive us our debts, as we forgive our debtors («прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим»). Она отражена в Библии короля Якова (1611), а впоследствии - в большинстве английских переводов. «Долги» - буквальное значение слова в греческом тексте Мф 6:12; «прегрешения» -интерпретация того же слова. Перевод «долги» предполагает, что грехи - это акты, через которые человек как бы похищает у Бога его права, а потому становится его должником, могущим лишь взывать о милости. В обоих случаях перед нами характерное для Иисуса учение: Божественное прощение доступно лишь тем, кто и сам прощает. Отказываясь прощать других, мы закрываем себе дорогу к Божественному прощению. Впрочем, не надо думать, что прощение друтих автоматически гарантирует нам прощение. Божья милость - это дар, а не зарплата.

4)Слово «насущный» во фразе «хлеб наш насущный дай нам на сей день», видимо, означает «ежедневный». Значит, по замыслу Иисуса молитва «Отче наш» должна читаться ежедневно. Слово «хлеб» означает предметы первой необходимости; об излишествах здесь ничего не сказано.

5)Обратим внимание на слово «но» в последнем прошении. Искушение всегда стоит на пути, поэтому во время молитвы мы просим не об избавлении от него, но чтобы оно не возобладало над нами, не одолело нас.

 

(ii) Об отношениях с другими людьми

Этические требования Иисуса к ученикам резюмированы в «золотом правиле». («Золотое» - ибо отличное, превосходное.) В своей отрицательной форме «золотое правило» было провозглашено задолго до рождества Христова китайскими, индийскими и греческими философами. Встречается оно и в еврейской межзаветной литературе. Например, Товит увещевает сына воздерживаться от зла: «Чего ненавидишь, не делай никому» (Тов 4:15). Иисус, однако, формулирует «золотое правило» в позитивной форме: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки» (Мф 7:12). Эта позитивная формулировка превосходит негативную так же, как повеление «помогай и делай добро» превосходит «не вреди».

Такой этический идеал в принципе не сводим к точным правилам поведения: это скорее вопрос личного отношения. В то же время Иисус четко давал понять, что туманного чувства благорасположенности недостаточно. Мало иметь добрые намерения (Мф 7:15-27). Апеллируя к воображению, Иисус приводил конкретные примеры ситуаций, к которым приводит правильное отношение. Например: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую», «кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два», «просящему у тебя дай, и ОТхотящего занять у тебя не отворачивайся» (Мф 5:39, 41-42; Лк 6:29-30). Перед нами не юридические установления: ясно, что в некоторых обстоятельствах подставлять другую щеку - верх дерзости, что помогать грабителям и убийцам в их промысле – не проявление филантропии, что творить милостыню без разбора порой чревато катастрофическими последствиями. Стало быть, это - максимы, похожие на поговорки. Их задача - стимулировать воображение, сделав конкретным тот вид действия, к которому призывают слова: «Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерден» (Лк 6:36).

Такое учение предлагает слушателю не этику предписания, а этику принципа. Иисус не расписывает подробные правила, а возлагает на учеников ответственность во всяком конкретном случае самим решать, как использовать основополагающий принцип. Когда Иисус завершил притчу о милосердном самарянине словами «иди, и ты поступай так же» (Лк 10:37), он не имел в виду: «Подожди, пока не подвернется идентичная ситуация, и тогда действуй по инструкции». Речь о другом: каждый человек должен пребывать в таком состоянии духа, чтобы почти инстинктивно отвечать на различные потребности других людей.

Это ясно видно на примере «заповедей блаженства», которые Матфей помещает в начало Нагорной проповеди. Каждое из этих лаконичных речений описывает характер гражданина Царства Небесного. Акцент здесь делается не столько на том, что надо делать, сколько на том, каким надо быть: «Блаженны нищие духом... кроткие... милостивые... чистые сердцем» (Мф 5:3-9).

При разработке этики главная опасность такова: человек может вообразить, будто соблюдением определенных правил можно заработать милость Божью. Чтобы опровергнуть это мнение, Иисус рассказывает притчу о мытаре и фарисее (Лк 18:10-14). Здесь он противопоставляет подходы двух людей: один самодовольно кичится своим благочестием, другой, сознавая свое недостоинство, смиряет себя перед Богом. Соответственно, Иисус призывает учеников не гордиться своими успехами: «Когда исполните все повеленное вам, говорите: «Мы рабы ничего не стоющие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк 17:10).

Из вышесказанного ясно, что можно ожидать найти в нравственном учении Иисуса, а что нельзя ожидать в нем найти. Отсутствие у Иисуса желания выступать в роли законодателя видно из характера его высказываний: большинство из них нельзя переформулировать в виде законов. Например, когда его враги пытались добиться от него какого-либо политического заявления, он ограничился глубоким, но загадочным ответом;«Отдайте кесарю кесарево, а Божие Богу» (Мф 22:21; Мк 12:17; Лк 20:25). По-видимому, здесь содержится намек, что законно поставленнымправительствам налоги платить надо.

Когда Иисуса спросили о законных основаниях для развода (Мк 10:2-12), он не согласился ни с одним из двух господствовавших мнений. Содной стороны, последователи рабби Шаммая придерживались строгого подхода: развод разрешен (Втор 24:1) только в случае супружеской неверности. С другой стороны, последователи рабби Гиллеля разрешали мужьям давать разводную даже по самым пустяковым причинам(например, если жена переложила специй в суп!). Иисус не стал вдаваться в технические юридические тонкости, а предложил новую и творческую интерпретацию Божьего установления о браке. Согласно изначальному замыслу Божьему, брак нерасторжим. Иисус объясняет: вызаставили Моисея сделать уступку вашему жестокосердию. Однако разводиться и вступать в повторный брак при жизни вашего партнера - значит совершать супружескую измену (Мк 10:6-12; Лк 16:18)^[57]. Здесь Иисус имеет в виду не гражданский институт брака (в том или ином виде универсальный для всего человечества), а брак в замысле Божьем и в сердцах тех, кто вступает в него, ориентируясь на этот замысел. Мужчина и женщина, которые так соединились, больше не двое, но один; поэтому развод - немыслим.

По другим проблемам сексуальной морали Иисус не высказывается прямо. Например, он ничего не говорит о гомосексуализме (крайне редком среди тогдашних иудеев), противозачаточных средствах и добрачной невоздержанности. Но вместе с тем может ли быть что-то более красноречивое, чем его отождествление похотливого взгляда с похотливым действием? («Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем»; Мф 5:28.) Отметим учтивость Иисуса со всеми женщинами, с которыми он общался: от собственной матери до самаритянки, у которой было много мужей (Ин 4:18), и проститутки (Лк 7:36-50). Очевидно, он осуждал распространенное в те времена пренебрежение к женщинам - пренебрежение, которое проскальзывало даже у его собственных учеников (Мф 19:13). Косвенным образом отсюда можно вывести, что Иисус возвысил всех женщин до статуса, при котором их невозможно рассматривать как игрушки или орудия для реализации мужских желаний. При атом Иисус не был ханжой. Отсутствие целомудрия вызывало в нем скорбь (Ин 8:6), но он никогда не обличал его, как обличал фарисейское лицемерие. Он дарил свою дружбу тем, в ком не было целомудрия, и этой дружбой их спасал. Одним словом, своим отношением к женщинам (как и своим отношением к самаритянам и другим изгоям) он подрывал тогдашнюю иудейскую этику, которая ставила сыновей Иакова выше, чем женщин и чужеземцев^[58]. Для Иисуса все люди имели одинаковую ценность в очах Божьих.

(iii) Награды за исполнение воли Божьей

Наконец, несколько слов о награде, которая, согласно учению Иисуса, ждет исполняющих волю Божью. Неоднократно Иисус говорил ученикам о сокровищах на небесах, которые надлежит собирать, а также о воздаянии последователям его учения (Мф 5:12, 46; 6:20; Мк 9:41; 10:21; Лк 6:23, 35). Критики иногда возражают, что тогда добро оказывается небескорыстно, что добродетельным нужно быть просто ради самой добродетели, а не ради награды за нее.

Однако вглядимся внимательнее в этическое учение Иисуса; оказывается, он совершенно переосмыслил понятие воздаяния и стимула к праведной жизни. Когда Иисус призывает учеников «собирать сокровище на небе» (Мф 6:20; Лк 12:33), он не имеет в виду: постарайтесь - и вы получите на небе те вещи, которые люди ценят на земле. Речь о другом: научитесь ценить вещи небесные, любить их, радоваться им. Алчущие и жаждущие праведности получат награду в виде увеличения праведности (Мф 5:6), а не чего-либо еще. Награда, о которой говорит Иисус, не есть нечто прилепленное извне к действию, за которое она назначена, но само это действие в его завершенности.

О корысти здесь говорить не приходится. В притчах о работниках в винограднике (Мф 20:1-15) и о рабе, который не может претендовать на «спасибо» от хозяина (Лк 17:7-10), Иисус выступает против всяких человеческих расчетов на божественную награду и отрицает саму возможность каких-либо притязаний. Именно из этих притч, говорящих о награде, ясно: награда -исключительно дар милости. Более того, в притче о последнем суде (Мф 25:31-46) люди, удостоившиеся вечной жизни, удивлены этому обстоятельству: они не знали за собой соответствующих заслуг. Напротив, другие отвергнуты: как можно заключить из их слов, на деяния любви по отношению к нуждающимся их может толкнуть только перспектива награды. Вывод: Иисус обещает награду тем, кто исполняет волю Божью, не думая о награде.

 

Приложение: оригинальность этического учения Иисуса

По мнению некоторых авторов, Иисусово учение о нравственности неоригинально и повторяет достаточно общие места иудейской этики. Например, раввин Иосиф Клаузнер говорит;

В Евангелиях нет ни одного этического учения, которое не имело бы параллелей либо в Ветхом Завете, либо в апокрифах, либо в талмудической и мидрашистекой литературе периода, близкого ко времени Иисуса^[59].

Что ж, Иисус действительно многим обязан преданиям своего народа. Однако это еще не все факты. Иисус использовал традиционную этику, но преобразил ее в нечто новое. Отметим, в частности, следующие моменты.

1) Из огромного числа преданий старцев Иисус отобрал те элементы, которые считал существенными. Законодательство Моисеево (как оно понималось фарисеями) было очищено от всяких непринципиальных частностей и сведено к фундаментальным принципам. Конечно же, такая селекция по плечу только гению!

I) Хотя Иисус воспринял некоторые расхожие иудейские максимы (иногда сохраняя даже словесную формулировку), он переставил акценты. Он подчеркивал важность соблюдения заповедей не только на чисто внешнем уровне, но и на уровне внутреннего мотива. Подобно современным ему книжникам, он говорил о законе Божьем. Однако разницу между ними можно выразить так: во фразе «закон Божий» для книжников часто было важно слово «закон», для Иисуса - слово «Божий».

3)Иисус не только выделил кардинальные принципы, но и полностью вскрыл их интенцию. Скажем, он взял древнюю заповедь о любви к ближнему - которая означала любовь к ближнему израильтянину (Лев 19:18), - и показал, что она предполагает необходимость любить всехлюдей без исключения.

4)В конечном счете важно не количество нового материала (много его или мало), а то, как Иисус связывал свое учение с

новыми религиозными представлениями и новым религиозным опытом. Вершина всякого этического учения - не знание, но действие. Все понимают, что главная проблема состоит в том, как превратить знание в поступки. Поэтому важно, что Иисус вдохновлял людей на следование своему учению,

Как объяснить динамизм Иисусова провозвестия? Какой-то однозначный ответ раз и навсегда дать невозможно. Однако создается впечатление, что людей влекло учение Иисуса, ибо они чувствовали за ним реальный опыт. Эти истины сами по себе, возможно, и не были новыми, но никто ранее не формулировал их с такой убежденностью. Бога называли «Отцом» и другие, -но когда Бога называл «Отцом» Иисус, он просто знал его как Отца. И эту свою внутреннюю уверенность в истине он мог передать слушателям.

Отметим и другой фактор. Учение Иисуса было особенно притягательным из-за того, насколько он себя с ним идентифицировал: следование его учению было вопросом личной верности ему. Немногие устремятся к абстрактному идеалу, но все способны на любовь к личности. И великим достижением Иисуса как учителя было то, что он воплощал в себе то, чему учил. Это дало возможность ученикам отождествить нравственный закон с конкретным лидером, который вызвал у них любовь и доверие.

Разгадка оригинальности и притягательности Иисуса глубоко связана с тем, кем он был, и что сделал для своих учеников.

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. АПОСТОЛЬСКИЙ ВЕК