II. Откровение иоанна

Последняя книга Нового Завета вызывает у многих читателей наибольшие трудности. Пожалуй, во всей Библии нет ни одного текста, который бы породил столько недоразумений и фантастических домыслов. Что и говорить, книга необычна, язык ее порой загадочен, а символы часто - странны и даже гротескны. В ней упоминается о говорящих алтарях, об ангеле, у которого ноги как столбы огня, о звездах, которые падают на реки и отравляют их ядом, о саранче, подобной коням, снаряженным для битвы, об агнце с семью рогами и семью очами, который берет свиток и снимает с него печати, о чудовище с десятью рогами и семью головами, выходящем из моря, и других необычных тварях.

Жанр. Ключ к правильной интерпретации книги в целом дает ее литературный жанр. Как видно из ее названия в греческом оригинале, она представляет собой апокалипсис. Апокалиптическая литература у иудеев была полна странных символов (например, мифических зверей, изображающих народы и конкретных людей). Смысл таких образов был столь же ясен первоначальным читателям апокалипсисов, как нам ясен смысл современных газетных карикатур, изображающих британского льва, русского медведя, республиканского слона или демократического осла.

Иудейские и христианские апокалипсисы часто удачно характеризуют как «памфлеты для плохих времен». В самом деле, они предназначены укрепить читателей во время какого-то кризиса, тяжелого испытания или в преддверии надвигающегося бедствия. Для борющегося и страдающего народа весть апокалиптических авторов вселяла надежду и силы. Эти авторы недвусмысленно утверждали: Божий промысел действует в судьбах истории и, вопреки кажущемуся успеху земных тиранов, его праведный замысел восторжествует.

Хотя сейчас нам не во всех деталях понятно, что хотел сказать автор Апокалипсиса своими символами, даже при беглом чтении заметна поэтическая сила этих удивительных словесных образов космической борьбы между христианами и их гонителями, Христом и антихристом, Богом и дьяволом. Свои глубинные истины Апокалипсис раскрывает тем, кто не забывает о следующих моментах.

1)Иоаннов Апокалипсис передает суть реальных видений, которые с калейдоскопным многообразием повторяют некоторые великие принципы праведного и милостивого владычества Божьего над всем творением.

2)Хотя ключ к пониманию некоторых символов утерян, смысл часто можно понять путем сопоставления с пророческой символикой Ветхого Завета (особенно Книг Даниила и Иезекииля).

3)Имеет смысл не пытаться вычитать особый смысл из каждой детали символической картины, но ориентироваться на воздействие сцены в целом.

Мы увидим, что на протяжении всей книги автор работает с широкой палитрой образов. Хотя подчас кажется, что эти образы друг другаисключают, такой метод позволяет выразить богатство богословских идей. Например, в первой главе прославленный Христос появляется воблике, подобном человеческому, облаченным в длинные одежды; при описании его используются образы, намекающие на его царственность,вечность, мудрость и неизменность, а также на могущество его слов (1:13-16). Впоследствии он описывается как лев, корень и агнец (5:5-6). Онтакже съезжает с небес как всадник на белом коне (19:11). Лев символизирует его царскую власть, корень - происхождение от Давида, агнецнамекает в первую очередь на жертвенную смерть ради нашего спасения, а образ воина - на будущее окончательное торжество над силами зла.Эти метафоры не вводят какие-либо новые учения об Иисусе Христе, которых бы не было в остальных книгах Нового Завета; напротив, они отражают веру ранней церкви, - только не сухой прозой, а в виде ярких образов^[81].

Авторство. Автор Апокалипсиса называет себя Иоанном (1:4; 22:8), прибавляя лишь такие титулы, как «брат» (1:9) и «пророк» (22:9). Преданиевидело в нем апостола Иоанна Зеведеева, но из самого Нового Завета это никоим образом не следует. Автор получил свои откровения во времяссылки на средиземноморском острове Патмос, однако его знакомство с жизнью малоазийских церквей показывает (гл. 2-3), что именно там былоего обычное место жительства.

Датировка. На основании ряда внутренних признаков можно предположить, что книга была написана в конце правления императора Домициана(81-96 годы н.э.). Именно тогда Домициан стал требовать, чтобы поданные величали его «Господом и Богом» и поклонялись его образу. За отказсовершить это идолопоклонство многих христиан казнили (Откр 6:9; 13:15), других отправили в плен, и все они находились под угрозой. Одной изпричин, по которым автор выразил свое учение в виде загадочных образов и метафор, было желание скрыть от нехристиан, что его книга - трубный зов для гонимых, уверяющий их: вопреки худшему, на что способны силы зла, Бог царствует на небесах, и Христос, Агнец Божий, который умер, а ныне жив во веки веков (1:18; 5:6), имеет власть победить всякое зло, и царство его восторжествует.

Особенности. Примечательны некоторые особенности литературного стиля и содержания Иоаннова Апокалипсиса. Греческий оригинал уникален в ряде случаев, где автор пренебрегает «хорошей» грамматикой и вопиюще нарушает правила греческого синтаксиса. Обычно это объясняют тем, что автор был лучше знаком с каким-то семитским языком (еврейским или арамейским), чем с греческим, а потому иногда употреблял негреческие выражения.

Тем не менее Иоаннов Апокалипсис не лишен литературной силы. Он содержит торжественные и величественные места, в почти поэтическом ритме которых слышится что-то мильтоновское, не утраченное даже в переводах. В этой книге также есть ряд гимнов, которые поет небесный хор (например, 4:11; 5:9-10; 7:15-17; 11:17-18; 15:5-4; 16:5-6). По-видимому, данные отрывки основаны на гимнах, действительно использовавшихся в раннехристианских богослужениях конца I века^[82].

На протяжении многих столетий этот древний апокалипсис служил источником вдохновения для духовных авторов (например, для Бернарда Клюнийского в «Золотом Иерусалиме») и мастеров искусства. Назовем лишь некоторые примеры.

♦     Музыка, На музыку были положены многие гимны Апокалипсиса, в частности Брамсом и Генделем (например, «Хор Аллилуйя» из оратории Генделя «Мессия»).

♦     Живопись. Фреска Микеланджело «Страшный суд» на алтарной стене Сикстинской капеллы в Риме. Картина Холмена Хаита «Светоч мира» («Свет миру»).

♦     Поэзия, Поэзия Данте и Мильтона

♦     Скульптура. Каменные и стеклянные шедевры безымянных скульпторов доныне украшают средневековые соборы Европы.

Краткое содержание

Книга начинается с поручения Иоанну от Христа записать, что он видел, «что есть, и что будет после сего» (1:19), и послать этот рассказ семи церквям в римской провинции Асия, на западе Малой Азии (1:1-20). Следующие две главы (2:1 - 3:22) содержат письма, продиктованные Христом Иоанну для семи церквей, начиная от Эфеса, и дальше к северу, через Смирну к Пергаму, потом к юго-востоку (Фиатира, Сардис, Филадельфия и Лаоди-кия). Все эти письма построены по одинаковому образцу:

Так говорит тот, кто... Знаю твои дела... Но имею против тебя... Покайся...

Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам...

Побеждающему дам-Тем не менее каждое из писем глубоко индивидуально и отражает нужды конкретной церкви, которой адресовано. Рассмотрим

вкратце их содержание.

1)Эфесская церковь (2:1-7). (Церковь в самом важном городе Малой Азии.) Незримо присутствующий среди своего народа, Христос упрекает ее, что в ней охладела ее первая любовь. Тем, кто побеждает искушения, он обещает дать «вкушать от древа жизни» (2:7).

2)Смирнская церковь (2:8-11). Как победитель смерти, Христос призывает церковь Смирны (города, где жило много иудеев) хранить верность во время скорого гонения, организованного «синагогой сатаны» (2:9), и обещает побеждающим избавление от второй смерти.

3)Пергамская церковь (2:12-17). Как имеющий меч, Христос предупреждает церковь Пергама (города, который был одним иэ центров идолопоклонства) о присутствии в ее среде еретиков-николаитов. Он, однако, обещает дать некоторым -вкушать сокровенную манну», а также дать таинственный «белый камень» (возможно, своего рода пропуск на мессианский пир).

4)Фиатирская церковь (2:18-29). Как Сын Божий, Христос произносит суд на женщину «Иезавель, называющую себя пророчицей» (2:20), которая учит христиан участвовать в идолопоклоннических трапезах, спонсируемых местными торговыми гильдиями. Побеждающим он даст разделить с ним власть над язычниками и даст «звезду утреннюю» (2:28).

5)Сардисская церковь (3:1-6). Как источник и страж духовной жизни, Христос предупреждает церковь Сардиса (города, известного своей роскошью и распущенностью) о близкой духовной смерти, но обещает, что не изгладит из книги жизни тех, кто будет хранить себя от нравственной нечистоты.

6)Филадельфийская церковь (3:7-13). Как истинный домоправитель в доме Божьем, Христос объявляет о праве христиан Филадельфии (небольшого городка в Лидии) на членство в семье Божьей, несмотря на иудейскую оппозицию. Он обещает им защиту во время близкого гонения и постоянное место («столп») в храме Божьем, который скоро будет явлен.

7)Лаодикийскоя церковь (3:14-22). Христос обличает церковь Ла-одикии (гордого и богатого города недалеко от Колосс) за безразличие и самодовольство. Он предупреждает лаодикий-ских христиан о каре, но призывает их к покаянию, чтобы они вкусили радость мессианского пира в грядущем веке и смогли воссесть вместе с ним на царском престоле.

Такова вводная, или увещательная, часть откровения Иисуса Христа: он предстает живым судьей и защитником всех христианских общин. Затем начинается главная, пророческая часть книги. В ней излагается драма конца века нынешнего и начала будущей эпохи (4:1-22:5). Иоанн удостаивается видения (а) Бога на небесном престоле, который владычествует над судьбами мироздания и принимает поклонение от всякой твари (4:1-11), и (б) Иисуса Христа, который, как Агнец Божий, открывает запечатанный свиток с божественными велениями о грядущем (5:1-14).

Снимаются четыре из семи свитков, выпуская на волю «четырех всадников Апокалипсиса», которые приносят бедствия в мир (6:1-8). Снятие пятой печати открывает души убиенных христиан, которые вопрошают Бога, доколе будет медлить отмщение нечестивцам (6:9-11). За снятием шестой печати следуют новые бедствия (6:12-17). Между шестой и седьмой печатью вводится эпизод, который показывает безопасность народа Божьего среди кар, которые пали на мир (7:1-17).

Снимается седьмая печать, и на небе воцаряется на полчаса драматическая тишина (8:1). Затем Иоанн видит семь ангелов с трубами (8:2-11:19). Зазвуком каждой трубы следует видение разрушения, грядущего на грешный мир и увенчивающегося последним судом и вестью: «Царство мира сегосделалось Царством Господа нашего и Христа Его, и Он будет царствовать во веки веков» (11:15).

Казалось бы, здесь можно ставить точку. Однако автор предлагает взглянуть на эти духовные истины в ином ракурсе. Используя теперь уже другиесимволы, он описывает видение Церкви как женщины, рождающей мальчика-младенца, против которого ведет войну сатана (12:1-17). За этим следуютвидения чудовищ^[83], используемых сатаной в качестве своих орудий (13:1-18), видения церкви воинствующей (14:1-5), а также ангелов с семью чашами гнева Божия на силы, враждебные ему (14:6-16:21). Иоанн ярко описывает гибель Вавилона, «великой блудницы», одетой в порфиру ибагряницу (17:1-18:24), Затем идет брачная вечеря Агнца, которая становится поводом для большой радости на небесах. Автор изображает Христа в видевоина-победителя, съезжающего с небес; в последней битве погибают зверь и лжепророк (16:16; 19:1-21). Сатана связан на тысячу лет (20:1-3) и,наконец, брошен в озеро огненное и серное, где будет «мучиться день и ночь во веки веков» (20:10).

Далее книга описывает всеобщее воскресение и последний суд (20:11-15), а также пришествие на землю вечного Царства Божьего, центром которогобудет небесный Иерусалим (21:1-2). Новое творение изображается как обитель божественного присутствия, дающего уверенность в совершенномблаженстве и жизни вечной (21:3-8).

Затем следует рассказ о новом Иерусалиме, во всем его блеске и величии, - о форме, размере, драгоценностях, реке воды жизни и древе жизни (21:9-22:5).

Апокалипсис завершается эпилогом, состоящим из предупреждений и увещаний (22:6-17), к которым приложено упоминание о суровой каре тем, кто внесет в содержание текста изменения (22:18-19). Последнее предложение («Благодать господа Иисуса со всеми святыми», 22:21) - наилучшее заключение для данной книги в частности и всей Библии вообще.