Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
бернал главы 7 и 8.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
504 Кб
Скачать
☆

258 Рождение современней науки

ковым колебаниям, причем различные цвета имели различную длину волн, подобно музыкальным звукам. Гюйгенс развил эту идею математически и показал, каким образом вол­новая теория света объясняет как диффракцню, так и цвета тонких пласти­нок. Кроме того, он объяснил, гораздо лучше Ньютона, любопытное свойство исландского шпата (кальцита), который, если смотреть через него, удваивает предметы. Однако и в этом случае победил авторитет Ньютона, и волновая теория света должна была ожидать своей реабилитации более чем сто лет (стр. 321, 341). Микроскоп. Новый мир малых частиц Подобно тому как в руках Галилея телескоп обнаружил тайну звезд, так и другое оптическое стекло, микроскоп, в руках ряда наблюдателей XVII сто­летия, таких, как Мальпиги, Гук, Сваммердам (1637—1680) и несравненный голландский суконщик Левснгук (1632—1723), открыло двери в новый мир бесконечно малого4-39. Насекомые, части растении, небольшие создания, живущие в воде, даже микроскопические бактерии и сперматозоиды, носящие в себе начало жизни,—все это наблюдалось и становилось предметом удивле­ния, размышления и доказательства. Уточнялась также и анатомия более крупных животных, и созданная Гервеем теория кровообращения получила свое полное подтверждение. Однако если телескоп, будь то навигационный или астрономический, с самого же начала нашел себе практическое приме­нение, то микроскоп был применен только двумя столетиями позднее, и в руках Коха и Пастера он показал всю свою ценность как средство борьбы с бакте­риологическими заболеваниями. Главным образом именно по этой причине проводимые вначале исследования микроскопических тел не привели сразу же к сколько-нибудь серьезному развитию микроскопии или биологии; то, что наблюдалось [в микроскоп], продолжало оставаться скорее занимательным и поучительным, в философском смысле слова, чем научно или практически ценным. Пустота и барометр Развитие пневматики, значительно превзошедшее достижения древних греков (стр. 124), явилось первым крупным шагом вперед в области физики, который должен был привести к последствиям, важным скорее для промышлен­ности, чем для астрономии и мореплавания. Решающее открытие, обусловившее эти успехи—фактическое получение пустоты, было само по себе непосред­ственным результатом развития практической гидравлики. До этого времени вопрос о существовании пустоты являлся философским вопросом, который должен был решаться путем умозрительной аргументации (стр. 107); начиная с 1643 года он становится делом практического доказательства. Галилеи в последние годы своей жизни много думал над тем, почему невозможно под­нять воду с помощью обычных поршневых насосов более чем на тридцать два фута. Этот факт, давно известный шахтерам и строителям колодцев, не привлекал к себе до тех пор внимания образованных людей. Галилей припи­сывал его неспособности столба воды выдерживать собственный вес, хотя он не мог найти удовлетворительного объяснения того, почему, будучи разор­ван, столб воды не падает прямо вниз, а приписывал это явление ограничен­ной horror vacui (боязнь пустоты.—Ред.). Только через год после смерти Галилея его ученику, Торричелли (1608— 1647), пришла в голову остроумная мысль использовать вместо воды ртуть; это дало ему возможность работать со столбом жидкости небольшой высоты, поскольку ртуть в опрокинутой трубке поднималась не выше чем на тридцать дюймов, показывая таким образом давление, равное тому, какое производил столб воды весом в пятнадцать фунтов на один квадратный дюйм. Торри­челли имел интеллектуальную смелость реально объяснить это явление

Научная революция 259

давлением воздуха, поддерживающего столб ртути, так что прибор этот стал барометром—средством измерения атмосферного давления. Простран* ство над столбиком ртути было настоящей пустотой, которой, как предпола­галось, природа не терпит. По сути дела, как мы видели (стр. 119), еще Ари­стотель доказал невозможность существования пустоты, поскольку насиль­ственное движение невозможно без воздуха, открывающегося впереди и смы­кающегося сзади. Открытие пустоты нанесло аристотелевской механике последний, роковой удар, несмотря на все попытки отрицать или как-то оправ­дать это открытие. Однако объяснение Торричелли было вскоре подтверждено опытом Паскаля (1623—1662), который поднялся с барометром на вершину горы и отметил падение давления. Воздушный насос фон Герике Дальнейший шаг вперед в этой области сделан замечательной личностью, предшественником высокоодаренных ученых наших дней Отто фен Герике (1602—1686), мэром Магдебурга и экс-квартирмейстером Густава Адольфа, человеком со значительными средствами и большой предприимчивостью. Фон Герике ставил все на широкую ногу; он израсходовал на свои опыты 4000 фун­тов стерлингов—сумму по тому времени астрономическую. Он первым попы­тался получить пустоту прямым способом—выкачивая воду из закупоренной бочки. Бочка была раздавлена, поэтому он сделал более прочный сосуд из латуни. Позднее он изобрел воздушный насос, с помощью которого ему удалось полу­чать пустоту в больших сосудах. Один из них он использовал для знамени­того опыта, проведенного им в присутствии императора и его двора, когда для того, чтобы оторвать друг от друга два полусферических сосуда, потребо­валась упряжка в шестнадцать лошадей с каждой стороны. Магдебургские полушария явились нагляднейшим доказательством материальной истинности новой науки. Однако значение этого опыта было еще более далеко идущим: он показал людям, что пустота под давлением воздуха имела огромную силу и что нужна была только творческая мысль, чтобы заставить ее служить на благо человека. Сам фон Герике думал о передаче энергии по эвакуированным трубкам; идея эта нашла впоследствии свое развитие в воздушных тормозах, используемых на железных дорогах. Насос фон Герике был значительно усовершенствован Бойлем или, что более вероятно, Гуком, работавшим тогда у него. С помощью этого насоса Бойль продемонстрировал много новых и странных явлений. Он показал, например, что звук не может передаваться без воздуха, но что на свет и магне­тизм отсутствие воздуха такого влияния не оказывает. Бойль открыл также то, чего можно было ожидать, но что, тем не менее, не удавалось продемон­стрировать—невозможность как жизни, так и горения в пустоте, создав тем самым первые предпосылки для великой химической и физиологической рево­люции следующего столетия. Использование воздушного насоса, в частности то усилие, которое было необходимо затрачивать на накачивание, побудило Бойля изучать поведение воздуха, как сжатого, так и разреженного. Таким образом, он открыл первый научный закон, выходивший за пределы законов элементарной механики, то, что он назвал «упругостью воздуха», закон, ныне известный нам как закон Бойля, а именно, что произведение давления на объем данной массы воздуха есть величина постоянная, или, как было найдено позднее, прямо пропор­ционально степени нагрева. Идея использования вновь открытых сил природы для удовлетворения потребностей человека никак не умирала, и она неизбежно должна была появиться и в эпоху научной предприимчивости, какой был XVII век, когда все сильнее ощущалась нужда в материальной силе для откачки воды из шахт н вращения колес расцветающей промышленности. Одним из видов такой силы, совершенно очевидно, был огонь, особенно с тех пор, как изобретение 17*