308 Наука и прдМышЛенкость

новых колледжей, позднее превратившихся—в Лондоне и в промышленных городах—в университеты, частично же путем создания новых факультетов в уже существовавших университетах ⁵-^90а. Если в начале XIX века многие, «ели не большинство, крупные ученые в Англии вырастали из среды любите--лей науки или же начинали свою деятельность в качестве учеников или подма­стерьев, как это было с Дэви и Фарадеем, к середине этого века тип универси­тетского профессора, уже хорошо известный на континенте," становится харак­терным типом ученого и в Англии ⁵-⁴²а. Знаменитая выставка 1851 года явилась символом единства науки, изобретательства и мануфактуры, причем известная доля полученных от нее доходов пошла на основание нового научно-педагогиче­ского центра—Королевского научного колледжа в Саут-Кенсингтоне. Во Фран­ции решающий шаг в этом направлении был сделан значительно раньше, когда •были учреждены Политехническая к Высшая нормальная школы (стр. 288). Руководящую роль во внедрении науки в повседневную жизнь универси­тетов взяла на себя в первую очередь Германия. Действительно, университеты Германии начали реорганизовываться еще в эпоху просвещения, в XVI11 веке. Во главе этого движения встал Геттингенский университет, основанный в 1736 году Георгом II в своих ганноверских владениях. Начиная с 30-х годов XIX ве­ка университеты различных германских государств соперничали друг с другом в создании научных кафедр, а также, хотя и медленнее,—и учебных лаборато­рий, прототипом для которых служила лаборатория Либиха в Гессене. Герма­ния поздно присоединилась к научному движению; ее правящий класс отли­чался большей дисциплиной и меньшей самостоятельностью, чем это имело ме­сто во Франции и Англии. Однако он был в состоянии компенсировать в форме организации то, чего ему не хватало в смысле индивидуальной инициативы. К середине XIX века и во все возраставшей степени позднее Германия начала готовить опытных ученых, а также учебники и аппаратуру для удовлетворения потребностей, далеко выходивших за пределы ее границ. Результатом всех этих изменений явился огромный рост масштабов и пре­стижа научной работы. Работа эта постепенно приобретала все более официаль­ную организацию, и занятие ею превратилось в профессию, подобную более старым профессиям юриста и медика. В ходе такого процесса, однако, эта про­фессия в значительной степени потеряла свою прежнюю независимость, свой статус любительства. Не столько наука преобразовывала университеты, сколь­ко университеты преобразовывали науку. Ученый все меньше представлял собой борца против традиционного авторитета и мечтателя и все больше превра­щался в «мужа науки», передававшего великую традицию. В частности, ученые Германии, которые сначала присоединились к либеральному движению, ^стали после поражения 1848 года наиболее стойкими сторонниками официаль­ной государственной машины ⁵-³. Наука средней буржуазии и народа В течение многих лет науке предстояло оставаться монополией избранной части средней буржуазии, известной в Европе как либеральная интеллиген­ция, и она неизбежно продолжала носить ограниченный и окрашенный миро­воззрением этого класса характер. В середине XIX века его представители не считали выгодность чем-то зазорным. Они были заинтересованы в поддержке мощного развития промышленности своего времени. Они твердо верили в неиз­бежность прогресса, однако отказывались от всякой ответственности за какие-либо неприятные и опасные его последствия. Тем не менее, хотя они и имели успехи в смысле роста богатства и власти, их относительный политический и экономический статус упал. Могущество промышленности и финансов росло гораздо быстрее, чем наука. В то время как в XVIII веке ведущие ученые были вхожи в дома промышленных тузов и могли жениться на их дочерях, в XIX веке лишь сравнительно немногие из них были в состоянии, или серьезно желали, ..достичь богатства и власти.

Предпосылки и последствия промышленной революции 309

В самом деле, при всем прогрессе и распространении науки в XIX веке ей удавалось только случайно проникать за пределы круга средней буржуазии— либо подниматься в сферу высших слоев общества, либо опускаться в гущу на­родных масс. Усилия графа Румфорда в конце XVIII века, имевшие целью учре­ждение института для подготовки механиков, вылились через несколько лет в основание Королевского института для научного развлечения аристократии и дворянства н только случайно—также и в создание великолепной научно-исследовательской лаборатории. Другие институты, созданные для подготовки. механиков, в частности институт, основанный в 1823 году в Лондонском Сити,. из которого предстояло вырасти Бнркбек-колледжу (стр. 556, 610), имели, большие успехи в достижении своей цели. Однако эти институты и лекции таких, выдающихся ученых, как Томас Генри Гексли, читавшиеся для усовершенство­вания знаний представителей «низшего сословия», затрагивали только незна­чительную часть нового класса трудящихся, вызванного к жизни промышлен­ной революцией. Что касается технического образования, то его в Англии» этой родине механизированной промышленности, вплоть до XX века почти не существовало ⁵-³. Те, кто не прибегал или не мог прибегнуть к «самодеятель­ности», как к способу проникновения в ряды средней буржуазии, были склонны вообще смотреть на науку и технические новшества как на средство снижения заработной платы и создания безработицы. Мечта о том, что новые силы науки дадут рабочему классу возможность избавиться от угнетавшей его системы капитализма, наметившаяся в самых первых экспериментах в этой области, проведенных Робертом Оуэном, была впервые отчетливо сформулирована Марксом в «Манифесте Коммунистической, партии», а позднее разработана им в «Капитале». Однако все значение этого-учения должно было проявиться только в следующем столетии (стр. 619 и далее)- 8.6. УСПЕХИ НАУКИ В XIX ВЕКЕ Прогресс науки в середине XIX столетия охватил столь широкий фронт, что на протяжении нескольких страниц можно осветить лишь главные ее дости­жения. Физика, химия и биология—всеэти науки развивались и разветвлялись-на отдельные отрасли. Проводилась огромная исследовательская работа ш всех областях естествознания и техники—такая, о которой мечтал, но которой ие мог вести Бэкон. Работа эта осуществлялась людьми, уже овладевшими ис­кусством наблюдения, эксперимента и вычисления, завещанным человечеству XVII и XVIII столетиями. Все ранее развившиеся отрасли знания продолжали углублять свои исследования и находить новое применение в практике. Триумф химии Химию справедливо можно назвать наукой XIX столетия. Это положение объясняется в основном тем, что именно она была той наукой, которая сыграла столь важную вспомогательную роль в текстильной промышленности—про­мышленности, которой принадлежало ведущее место на протяжении всего столетия. Как будет сказано ниже (стр. 344 и далее), химия выросла на проч­ной основе революционного утверждения атомистической теории и быстро ока­залась способной заниматься всеми видами веществ. Здесь важно отметить,, что с течением времени химия стала окрашивать, как в буквальном, так и в пе­реносном смысле, всю продукцию промышленности. Новые дешевые синтетиче­ские материалы—примеси, духи, краски, получаемые в большей своей части из каменноугольной смолы,—заменяли соответствующие естественные продукты, которые были слишком дорогими и редкими, чтобы удовлетворить спрос новых рынков. Именно в этот переходный период центр исследовательской работы в области химии переместился из места ее зарождения в XVIII веке—Англии через Францию, где она была кодифицирована и расширена, в Германию, явив­шуюся первой страной, осуществившей на практике все многообразие воз-