61. Особенности принятия наследства и отказ от него в Римском праве

В момент смерти наследодателя происходит от­крытие наследства. К открытию наследства приурочива­ется определение лиц, призываемых к наследству. Но призываемые лица еще не приобретают права на само наследственное имущество, пока не вступят в наследство. За время между открытием наследства и его принятием наследственное имущество не принадлежит никакому определенному лицу; это — hereditas iacens, «лежачее» наследство, как бы ожидающее своего субъекта.

В древнейшем римском праве правовое положение «лежачего» наследства понималось очень примитивно: непринятое наследственное имущество рассматривалось как бесхозное (res nullius), и хотя к нему не применялось правило о захвате бесхозных вещей, но все же любое ли­цо, захватив вещи из «лежачего» наследства и провладев ими год, становилось собственником, несмотря на то, что условий для приобретения права собственности по давности здесь не было.

В классическом праве «лежачее» наследство перестали считать бесхозяйным имуществом. До принятия наслед­ником это имущество как бы числили за умершим; гово­рили, что наследство personam defuncti sustinet (поддержи­вает, хранит в себе личность умершего). Подобная мисти­ческая конструкция все же позволила бороться против всякого рода посягательств на «лежачее» наследство.

Вступление в наследство могло быть совершено или прямым выражением воли (притом в древнем ци­вильном праве — строго формальным выражением, в преторском и позднейшем праве Юстиниана также и не­формальным), или же самим поведением лица в качестве наследника; например, наследник взыскивает причи­тающиеся суммы с должников наследодателя, платит долги его кредиторам и т.п.

Вступая в наследство, наследник не только приоб­ретает соответствующие права, но и становится ответст­венным по обязательствам наследодателя. Даже если наследство состояло почти из одних долгов наследодателя, универсальный характер наследственного преемства при­водил в доюстиниановом праве к ответственности наслед­ника по долгам наследства. Мистическое представление, что в наследстве воплощена имущественно-правовая лич­ность умершего, сказалось и в том, что наследник считался принципиально ответственным за долги наследства неограниченно, как за свои собственные. Избежать такой неограниченной ответственности наследник мог только с помощью радикальной меры — непринятия наследства, если его пассив превышает актив.

В праве Юстиниана было установлено, что если наследник произведет опись и оценку наследственного имущества, то ответственность наследника по долгам наследства ограничивается разме­рами актива наследства. Опись и оценка наследства должны быть со­ставлены не позднее трех месяцев после того, как наслед­ник узнал об открытии наследства (а приступить к состав­лению описи и оценки нужно было в течение первого ме­сяца).

Это имело практическое значение в тех случаях, когда в наследственном имуществе много долгов и для наследника возникала опасность, что его собственное имущество в значительной мере пойдет на удовлетворение кредиторов наследодателя. Но положение могло быть и иное: в наследстве актив превышает пас­сив, но у наследника много своих долгов. Принятие на­следства приводило к слиянию обеих имущественных масс — наследника и наследодателя: как кредиторы на­следника, так и кредиторы наследодателя могли искать удовлетворение из всего объединен­ного имущества. При большой задолженности наследни­ка кредиторы наследодателя рисковали не получить удовлетворения из-за этой конкуренции кредиторов на­следника (причем этот факт не мог быть ими учтен, ко­гда они оказывали кредит наследодателю).

Для ограждения интересов кредиторов наследства преторским эдиктом было введено beneficium separationis (льгота отделения). Эта льгота состояла в том, что креди­торам наследства было предоставлено право потребовать отделения наследственного имущества от собственного имущества наследника с тем, чтобы наследственное имущество пошло в первую очередь на удовлетворение кредиторов наследства, затем на выплату легатов и лишь возможный остаток был использован на удовлетворение кредиторов наследника.

Приобретение наследства имело своим последст­вием также погашение взаимных обязательств, существо­вавших между наследником и наследодателем, поскольку в лице наследника соединялся после принятия наследст­ва и кредитор, и должник по этим обязательствам; пре­кращение сервитутов, которые имел наследодатель на имущество наследника (или наоборот), в силу наступив­шего совпадения в одном лице и права собственности, и сервитута.

60