2. Золото и дух

353 Потрясающая аналогия между определенными алхимическими идеями и христианской догмой не только не случайна, но и соответствует традиции. Добрая часть "царского" символизма происходит из этого источника. Если христианская догма отчасти порождена египетско-эллинистическим фольклором, а отчасти — иудаистско-эллинистической философией таких писателей, как Филон, то же самое можно сказать и об алхимии. Ее происхождение определенно не чисто христианское, а, по большей части, языческое или гностическое. Самые старые алхимические трактаты пришли из этой области, в том числе трактат Комария (1-й век?), писания Псевдо-Демокрита (1-й и 2-й века) и Зосимы (3-й век). Один из более поздних трактатов называется "Истинная Книга Софе16 — Египтянина, Божественного Повелителя Иудеев [и] Сил Саваофа"17. Бертло считает, что его автором на самом деле был Зосима, что вполне возможно. В трактате говорится о знании или мудрости, которая исходит от Эонов: Ничему не подвластен (άβασίλευτος) и независим ее источник; он нематериален (αϋλος) и ему не нужны материальные и полностью подверженные разложению18 тела. Ибо он действует, сам не подвергаясь воздействию (άπαθως). Но когда они просят о даре, в ходе творения символ химического искусства является тем, кто спасает и очищает закованную в элементы божественную душу, то есть божественную Рпеита, смешанную с плотью. Ибо, как солнце является цветением огня, а небесное солнце является правым глазом мира, так и медь, когда процесс очищения заставляет ее цвести, является земным солнцем, земным царем, подобно солнцу в небесах19. 354 Из этого и следующего за ним отрывка ясно, что "символ химического искусства" (τό συμβολον τής ξημείας), царь, есть не что иное, как золото, царь металлов20. Но ясно также и то, что золото появляется на свет только в результате освобождения божественной души или пневмы от оков "плоти". Разумеется, наше рациональное мышление больше бы устроило, если бы в тексте шла речь не о "плоти", а о "руде" или "земле". Хотя темницей божественной психе названы элементы, под ними понимается вся природа, Физис вообще; не только руда и земля, но и вода, воздух и огонь, а кроме них также и "плоть", слово, которое уже в третьем столетии означало не просто "человеческое тело", а "мир" в нравственном смысле, как противоположность духу. Соответственно, не может быть никакого сомнения в том, что "хризопея" (изготовление золота) считалось психической операцией, идущей параллельно физическому процессу и независимо от него. Нравственная и духовная трансформация была не только независима от физического процесса, но даже представлялась ее causa efficiens. Этим объясняется высокопарный язык, который был бы несколько неуместен в обычном химическом рецепте. Психе, заточенная в темницу элементов, и божественный дух, скрытый во плоти, преодолевали свое физическое несовершенство и облачались в самое благородное из тел, царственное золото. Таким образом, "философское" золото — это воплощение психе и пневмы, которые обе имеют одно и то же значение - "дух жизни". Это поистине "aurum non vulgi", так сказать, живое золото, которое во всех отношениях соответствует lapis. Оно также является живым существом с телом, душой и духом, и оно легко персонифицируется божественным существом или сверхличностью типа царя, который в старину считался живым воплощением Бога21. В этой связи Зосима использовал первичный образ божественного Антропоса, который к этому времени обрел решающее значение в философии и религии, причем не только в христианстве, но также и в митраизме. Библия, митраические памятники и писания гностиков свидетельствуют об этом. Более того, Зосима оставил нам пространное объяснение на эту тему22. Мысли этого автора, прямо или косвенно, но оказали решающее влияние на все философское и гностическое направление в алхимии последующих веков. Поскольку я подробно рассматривал эту тему в своей работе "Психология и алхимия", мне нет нужды обращаться к ней в данной книге. Я упомянул о ней только потому, что вышеупомянутый отрывок из Зосимы, насколько мне известно, является самым первым упоминанием царя в алхимии. Будучи египтянином, Зосима должен был быть знаком с мистикой царской власти, которая к этому времени вновь расцвела пышным цветом при власти цезарей, и ему было легко перенести тождественность божественной пневмы и царя в алхимическую практику, которая сама является одновременно и физической, и "пневматической" (духовной); после того, как ему проложили путь более ранние писания Псевдо-Демокрита, с их взглядами на (Θεία φυσις) (божественную природу)23. 355 Определение царя в качестве пневмы несет в себе гораздо больше смысла, чем его толкование, как золота. В Lexicon Руланда Rex определяется следующим образом: "Rex — Царь, Душа, Духовная Вода, которая увлажняет Женщину и возвращена в Источник, из которого она вытекла. Дух есть Вода"24. Здесь Rex по-прежнему является божественной душой, влажным Осирисом25, дающая жизнь, оплодотворяющая пневма, а не исключительно физическое золото. Мистика царя еще более ясно прослеживается у Кунрата: "Когда, наконец" — говорит он, — "придание пепельного цвета, отбелка и придание желтого цвета будут закончены, тогда ты увидишь как Философский Камень, наш Царь и Повелитель Повелителей, сойдет с ложа и трона своей стеклянной гробницы26 на сцену этого мира, в своем величественном теле, обновленный и более чем совершенный, сверкающий, подобно карбункулу, и восклицающий: Смотри, я обновил все вещи"27. В своей истории о том, как был сделан lapis, Кунрат описывает волшебное рождение царя. Руах Элохим (дух Божий) проникает в нижнюю часть и центр (meditullium) девственной massa confusa, и разбрасывает искры и лучи своей плодовитости. "Так форма штампует сама себя {forma informavit) и чистейшая душа убыстряет и оплодотворяет хаос, который был пуст и бес-форменен". То была "mysterium typicum" ("символическая" тайна), воспроизводство "Сохраняющего и Спасающего Микрокосм и Макрокосм. Слово стало плотью... и Бог открыл себя в плоти, дух Божий появился в теле. Это — сын Макрокосма... то — сын Бога, Бого-человек... один — в утробе Макрокосма, другой — в утробе Микрокосма", и в обоих случаях утроба была девственной. "В Книге или Зеркале Природы, Камень Мудрецов, Сохраняющий Макрокосм, является символом распятого Иисуса Христа, Спасителя всей расы людей, то есть Микрокосма"28. "Сын Макрокосма", зачатый божественной пневмой {ка-мутеф египтян), "одного типа и единосущен с Зачинающим". Его душа есть искра мировой души. "Наш камень — тройной и единый, то есть триединый, а именно — земной, небесный и божественный". Это напоминает нам египетскую цепочку: фараон, ка, Бог. Триединый камень состоит из "трех разных и отличных друг от друга субстанций: Соль-Руть-Сера".29