Глава 2. Разнообразие теорий о сложности природы ума

Свет расщепляется на гамму цветов, но каждый из них составляет только часть его целостности

Для нас представляется логически правильным начать разговор с теории, которая во главу угла ставит генетический подход к возникновению интеллекта. Своими истоками эта теория восходит в наследственность человека и формы интеллектуального поведения, которые характерны для высших животных, наделенных высокоразвитым мозгом. Исходя из чего, мы более подробно остановимся на предыстории развития человека.

Генетическая теория истоков интеллекта

С одной стороны, генетическая теория накапливала свой багаж, в опытах и наблюдениях за поведением животных. С другой стороны, она обогащалась изучением целесообразных реакций человеческой психики, лежащей на уровне здравого смысла или спонтанного опыта удачных проб в решении разнообразных проблемных ситуаций его повседневной жизни. Определяющим признаком интеллекта в этом контексте всегда оставалась смышленость или сообразительность, как способность находить наиболее правильное действие в условиях внешней среды. Природная сообразительность и по сей день остается сквозным параметром человеческого интеллекта в его исходном понимании как части сознания. По данному случаю нам хочется привести суждение философа И. Канта о том, что, если у человека нет врожденной смышлености, то ее не заменить никакой книжной ученостью и званием.

С помощью познавательных процессов человек отражает и моделирует мир в виде психических копий или образов и не только адаптируется к нему, но и адаптирует его к своим потребностям. Человек вышел из животного царства и в диалектически снятом виде вся его организация сохраняет многие пласты и уровни эволюции предыдущих форм жизни на Земле. В глубинах его психики свернуты механизмы адаптации к внешней среде, которыми наделены живые организмы ранних этапов эволюционной спирали. Человеческое дитя в сжатые сроки раскручивает эту свернутую спираль многовековой адаптации, чтобы опираясь на врожденные механизмы, открыть себя опыту социальной среды. О чем у нас пойдет разговор чуть позже. Восходящая эволюция сопровождалась рядом скачков, каждый из которых расширял возможности адаптации живых организмов и увеличивал диапазон активной жизни во внешней среде за счет новых уровней психики и способов поведения, увязанных друг с другом.

Психика родившегося ребенка уже в пространстве социума повторяет последовательное развитие основных уровней на векторе эволюции живого вещества. На их утверждение природа потратила миллионы лет. И что особенно важно, каждый из них становится доминирующим на том или ином этапе онтогенеза или индивидуального развития. Так, доминирующее развитие ощущений у новорожденного и младенца, уступает приоритет восприятию, а развитие мышления, уступает ведущую роль памяти, которая буквально фотографирует и удерживает целые фрагменты мира в опыте ребенка. Другие познавательные процессы развиваются в тени той функции зарождающегося интеллекта, которая переживает наиболее чувствительные период становления в ансамбле всего познавательного механизма личности. И, как выявили психологии, ребенку в раннем возрасте помыслить, значит вспомнить и оживить в памяти броские признаки вещей. А за отдельными словами или понятиями как за прозрачным стеклом всегда стоит не обобщенный образ определенного класса вещей или предметов, а всплывает из недр памяти частный образ конкретной вещи или предмета, запавший в ней. И все накопленные в памяти образы и первые мысли ребенка интегрируются сквозным механизмом речи, берущей на себя функцию организации социального и наследственного опыта растущей личности.

Однако вернемся к биологическим истокам человека и остановимся на главных витках спирали эволюции живого вещества планеты, свернутых и обнаруживающих себя в строении интеллекта каждого из нас.

Выделяют три основных витка спирали или скачка в эволюции живого, каждому из которых соответствуют виды животных организмов, устойчиво занимающих свою нишу в общей иерархии форм жизни на Земле.

Так, первый скачок связан с возникновением первичного элементарного уровня психики, наделенной способностью отражения отдельных свойство вещей в форме ощущений, позволяющим полноценно использовать врожденный опыт инстинктов. В животном мире таким уровнем развития преимущественно обладают ранние виды насекомых и пресмыкающихся.

Второй скачок был знаменателен тем, что психики приобретала способность отражать целостные образы отдельных вещей и предметом внешнего мира или способность к формированию разрозненных восприятий. Такой уровень развития уже характеризуется тем, что врожденные способы поведения в виде инстинктов уступают приоритет условным и инструментальным рефлексам. Эти качественно новые связи и способы поведения, опираясь на механизм восприятия, становятся основой уже не врожденного, а индивидуально приобретенного опыта и расширяют адаптивные возможности тех видов животных организмов, которые приобрели этот ресурс развития. К ним относятся, прежде всего, многие отряды птиц.

Третий скачок характеризуется появлением элементарного интеллекта и соответствующего ему поведения. Эту форму поведения условно назвали рассудочной деятельностью, ибо она уже несет в себе фактор целесообразности ситуативного действия. Интеллект животных именуют ситуативным, ибо он не выходит за пределы зрительного поля в настоящем. Тезис довольно спорный, но широко принятый.

Вместе с тем необходимо сказать, что каждый новый виток в прогрессивном развитии форм жизни отличался усложнением структуры и функций головного мозга животных. И здесь правомерно вновь поставить вопрос о предназначении нервной системы и психики при переходе от одного этапа эволюции к другому. Психика, опираясь на определенные структуры головного мозга, да и всей нервной системы, складывалась как уникальный аппарат отражения мира в виде идеальных копий и обретала регуляторные функции поведения. Функцию регуляции поведения высших животных особенно рельефно проявляется у высших животных, так как именно у них появляется механизм мышления, который наслаиваясь над процессами ощущения и восприятия, вобрал их в свои операции. В самом широком смысле слова интеллект возникает как внутренний плана психической активности животных, инициированный проблемами и препонами на пути актуальной потребности, которая движет ими. С помощью этого механизма животное находит решение проблемы во внутреннем плане психической активности и удовлетворяет потребность, оперируя образами вещей и фиксируя связи между ними.

Как справедливо писал в своих книгах академик П.В.Симонов, именно интеллект дает необычайное преимущество животным, наделенным этой формой психического отражения мира вещей и связей между ними, так как внутренний план активности предваряет непосредственное взаимодействие с реальными предметами. В этой новой способности всего познавательного механизма взаимодействия с миров вещей и лежат истоки человеческого интеллекта, который природа заложила у высших животных как механизм поведения и сделала его стартовой основой истории и культуры людей.

Ко всему сказанному добавим, что наши наблюдения и случайно поставленный естественный эксперимент показали, что животное может оперировать образами непосредственно во время практического действия с самими объектами и решать стоящую перед ним задачу. Поясним наши рассуждения на классическом примере из опыта ведущих исследователей интеллекта животных и приведем схему собственного опыта с породистой собакой доберманом.

Множество исследований на приматах имеют принципиально общую экспериментальную модель. С нашей точки зрения, ее наиболее просто и наглядно можно продемонстрировать на следующем опыте, проведенном с обезьяной. Животное помещают в клетку, рядом с клеткой лежит короткая палка. На расстоянии короткой палки от клетки лежит сравнительно длинная палка. На расстоянии длинной палки кладут банан. Голодному животному задана проблемная ситуация в пределах его визуального поля. Что оно делает и как себя ведет? Вначале животное тянется рукой к банану, ведь он фокус внимания. После ряда тщетных попыток или проб, животное прекращает свои пробы и останавливается. Этот момент прекращения действий ученые соотносят с включением внутреннего плана активности, т.е. собственно интеллекта. Через несколько мгновений, животное хватает короткую палку, достает ею длинную палку, а с помощью последней дотягивается до вожделенного объекта. В столь целесообразно рассудочном наборе действий можно узреть признаки уже адаптирующего поведения, так как животное частично изменяет окружающую среду в контексте своей потребности. А это уважаемый читатель, базис предыстории преобразующей деятельности человека.

Теперь несколько слов о нашем эксперименте, результаты которого наполнили нас еще большим скепсисом к некогда господствующей идее о том, что все поведение высших животных можно объяснить условными рефлексами высокого порядка. Представьте себе небольшую лужайку на самом берегу озера и калитку забора дачи в десяти метрах от воды. Рейки калитки прибиты на таком расстоянии друг от друга, что в пространство между ними только – только пройдет тело взрослой собаки породы доберман. Акбар, так звали этого породистого члена семьи, очень любил гоняться за палками и прыгать за ними в воду. Очередная игра с ним происходила на берегу. В озеро бросали сравнительно длинную палку, которую вплавь возвращал хозяину этот игривый пес. Неожиданно для собаки палка была брошена через забор в сторону от озера внутрь территории дачи.

Здесь начинается самое главное описание поведения собаки, так как она в несколько минут посрамила концепцию условных рефлексов, до которых была низведена психология высших животных, да и человека в лабораториях И.П. Павлова. Проскочив через щели калитки, Акбар схватил палку поперек и бросился обратно на берег, чтобы стать перед хозяином. Но не тут - то было, палка не давала возможность пролезть между рейками. Тогда пес выпускает палку, протискивается сам и разворачивается передом к палке, лежащей по ту сторону калитки. Он опять хватает ее за середину и тщетно пытается протащить ее на берег, но пока ничего не получается. Неожиданно для хозяина пес перебирает зубами палку, хватает за конец и протаскивает через щель, победно став с нею перед хозяином, как спортсмен с финишной лентой на груди. Интрига захватила нас. Мы бросили снова палку по двор дачи. Отвернувшись в сторону озера на мгновение, мы не заметили, как он быстро оказался с палкой у наших ног. Теперь мы стали внимательно следить за его действиями.

Эврика! Оказывается, схватив палку во дворе, он на бегу перебирал ее в пасти так, что она оказывалась висящей вдоль туловища, оставаясь зажатой в пасти с одного конца ее задними зубами. Этот прием позволял ему одним прыжком ловко проскакивать сквозь узкие щели калитки, не имея преград, что он потом делал много раз. И попробуйте такое сложное самообучающееся поведение умной собаки объяснить моделью условного рефлекса? И разве это не феномен практического интеллекта?

Этот случайный эксперимент над родной собакой еще раз убедил нас в том, что высшие животные наделены сложным интеллектом. А опыты над обезьянами шимпанзе под Псковом на островах дали основания группе ученых полагать, что наши ближайшие сородичи обладают развитым образным интеллектом с зачатками понятийного мышления. И перегородку между человеком и животным по линии врожденных способностей следует уменьшить. Не так уж глупы наши братья меньшие, как бы ни хотелось многим из нас.

Если воспользоваться терминами еще одной теории интеллекта, получившей название гештальт - психологии (от слова целостный образ), то собака перестраивает зрительный образ ситуации, внутри которой и рождается искомое действие. А одним из ключевых понятий этого направления стало «феноменальное поле», в рамках которого происходит структурирование образа ситуации и его новые вариации. Решение проблемы, согласно идеям В. Кёлера, происходит внезапно, в виде мгновенного прозрения или инсайта (что можно условно перевести как реакцию «ага, нашел ! ») и носит скрытый спонтанный характер. Психология гештальта исходила из того, что в контексте инсайта интеллект животных и человека имеет общую природу.

Однако здесь важно подчеркнуть, что, несмотря на то, что интеллект животных и человека имеет общие истоки в программах ДНК и широко варьируют в развитии отдельного индивида, человеческая культура внесла радикальные различия между ними. В этой связи остановимся на том, как история и культура определяли развитие человека как субъекта общества. Предметом нашего внимания станет культурно – историческая теория развития интеллекта, которая в центр внимания поставила формирование высших психических функций человека.

Культурно – историческая теория интеллекта

Культурно – историческая теория тесно связана с именем выдающегося отечественного психолога Л.С. Выготского, без идей, которого наше понимание речи и мышления или речевого интеллекта было бы гораздо беднее, чем оно есть сегодня. И мы еще вернемся к его уникальной работе на эту тему.

Особая заслуга Л.С. Выготского состоит в том, что показал, что истоки высших психических функций человека, произвольной памяти, логического или рассуждающего мышления, воображения и т.д. следует искать в культурной среде общества. Вот как об этом революционном развороте исследовательской мысли своего учителя написал один из ярких нейропсихологов А.Р. Лурия: «Для понимания сущности высших психических процессов человека необходимо выйти за пределы организма и искать корни этих сложных процессов в общественных условиях жизни, в общении ребенка с взрослыми, в объективной реальности предметов, орудий и языка,… в усвоении общечеловеческого, исторически накопленного опыта». Действительно, биологическая эволюция человека уступила доминирующую роль факторам культуры, обусловливающей облик исторических эпох. Культура – это опыт людей, обнимающий знания, умения, навыки, которые передаются из поколения к поколению с помощью главного канала и орудия наследия – речи и слова как его функциональной единицы и формы понятий. Как полагал Л.С. Выготский значение речи в развитии высших познавательных способностей человека нельзя переоценить. Становление речи в истории людей и ее последующая роль в организации психической реальности и всего опыта жизни каждого индивида нашло емкое выражение в следующем тезисе о том, что она стала орудием общения и обобщения. Высшим уровнем развития интеллекта человека стало мышление в понятиях или понятийное мышление. И сегодня мы говорим, что границы моего мира определяются объемом моего языка, подразумевая понятий.

Весьма примечательно, что сравнительные исследования мозга человек и обезьяны А.Р. Лурия и других ученых показали существенное отличие строения лобных отделов человека, которые получили преимущественное развитие в процессе его исторического пути. И как установлено, именно лобные отделы мозга являются основой ведущих высших психических функций человека, базисом логического ума и интеллекта в целом. Отсюда пошли такие шутливые эпитеты как «яйцеголовые», «головастики», «лобастики» и др., применяемые к характеристике подлинных интеллектуалов или умных людей.

Таким образом, в рамках данной теории можно говорить о том, что интеллект человека как и его личность в целом есть сколок культуры той эпохи, в которой происходило его развитие. Он вбираете определенный сгусток знаний, умений, навыков в зависимости от того, какую траекторию биографии он вычерчивает в ее пространстве, и какую картину мира формирует, опираясь на заложенную шкалу ценностей, норм и понятий.

С данной теорией развития высших психических функций человека перекликается направление, которое изучало особенности интеллекта у людей разных культурных сред и стадий развития общества.

Теория культурной среды и стадий общества

Исследования влияния социальных факторов на развитие интеллекта представителей разных культур позволили сделать ряд заключений и заострить некоторые проблем природы интеллекта в целом.

Так, в частности было установлено, что целенаправленное школьное обучение способствует развитию обобщающих функций речи и логического категориального мышления в культурах, где процесс обучение методически поставлен на основу закономерностей развития этапов мышления. Различие между образованными и необразованными людьми, вне зависимости от этнической принадлежности, весьма разительно, что было выявлено рядом исследований.

Наряду с этим было выявлено, что критерий «сообразительность» как показатель интеллектуальных возможностей не может быть измерен одними заданиями у испытуемых разных культур и народов.

Кроме того, исследования обнаружили наличие непреходящих и общих источников потенциала интеллектуальных способностей людей с частными вариациями среди представителей разных культур.

Именно данное обстоятельство побудило ученых констатировать проявление универсальных законов человеческого интеллекта и общих мыслительных операций, обнаруживающих себя в магических и научных формах формирования представлений о мире. Наличие универсальных истоков мышления весьма показательный факт в контексте единого эволюционного процесса становления человека и роли в нем единой генетической матрицы, заложенной на уровне ДНК каждого из людей.

Вынося за скобки нашей книги ряд других теорий, и не умаляя их значение, мы хотим остановиться на теоретических положениях, составляющих основу образовательных технологий.

Природа интеллекта в контексте образования

Так, один из вариантов образовательного подхода, которую представляют сторонники науки о поведения (в английском варианте бихевиоризм), утверждают, что суть интеллекта составляют навыки, формирующиеся как реакция на требования среды. Согласно идеям этой теории высшие интеллектуальные способности есть набор познавательных навыков, с помощью которых осуществляется наименование объектов и их свойств, происходит работа по классификации слов, навыки связи между словами и образами и т.д. Одним словом, согласно теории научения, основанной на бихевиоризме, высшие психические функции представляют собой интеллектуальные навыки, которые приобретаются примерно так же, как разнообразные практические навыки при освоении тех или иных видов труда. Они формируются в процессе упражнения и подкрепления как все инструментальные рефлексы. В данной теории нет места интеллекту, его вполне заменяет понятие «черный ящик», куда поступают на входе стимулы, на выходе возникают определенные реакции. В рамках этой теории опять замаячила идея иллюзорности интеллекта как психического феномена. Однако крайняя критичность в понимании модели «черного ящика» представляет собой наиболее простую и порой искажающая суть вещей трактовку главных постулатов бихевиоризма. Если в ней снять этот налет, то мы должны будем признать, что в такой модели нашей природы гораздо больше граней истины, чем кажется представителям других направлений. Зарождение кибернетических взглядов избежало резких движений в сторону отрицания положительных идей бихевиоризма.

Системный подход не стал выплескивать ребенка из ванной вместе с водой, а взял на вооружение ряд конструктивных идей бихевиоризма, как и многие концепции обучения и поведения человека. И мы вернемся к этим идеям далее. Более того, такая синтетическая наука как нейролингвистическое программирование в значительной степени опирается на закрытые от прямого вмешательства закономерности функционирования мозга и психики (читай черного ящика) для позитивного изменении личности и ее карты мира.

Другая теория обучения, развиваемая в советской психологии и педагогики, ориентирована на обобщенный параметр психика обучаемость. Кто из нас не знает, что дети с разной продуктивностью усваивают материал школьной программы. По существу дела, обучаемость выражает общую способность человека к овладению новым опытом как в сфере теоретических, так и практических знаний и умений. Опираясь на этот обобщенный термин, З.И. Калмыкова и другие исследователи предложили трактовать интеллект как продуктивное мышление. Обучаемость обнаруживает себя в том, насколько быстро человек усваивает новый опыт, каков уровень обобщенности знаний и диапазон их применения к решению разных задач. Она раскрывается в темпе продвижения в учебе. Нам импонирует такой подход к пониманию природы умственных ресурсов человека, и мы в последующем обязательно обратимся к этому емкому и конструктивному понятию.

Развитие интеллекта в процессе обучения, оставляет нерешенным ряд вопросов, и в частности о прочности и глубине знаний, с помощью которых качественно меняется продуктивный ресурс понятийного мышления. И как это мышление меняет структуру познавательных процессов более низкого уровня. Используя термины Л.М. Веккера, можно говорить о том, что в дошкольном детстве развитие интеллекта происходит спонтанно «снизу вверх». Как мы уже показали, оно идет от первичных ощущений, восприятий , конкретных представления и т.д., к речевых формам мышления и обобщения. Школьное обучение вносит в этот процесс целенаправленное формирование высших психических функций и особенно понятийного мышления с помощью специально организованных технологий. И как считает Л.М. Веккер, понятийная мысль формирует весь познавательный механизм «сверху вниз». И в этом качестве она «выступает как форма интегральной работы интеллекта».

Теперь мы хотим сконцентрировать свое внимание на информационном подходе, так как он органично вырастает из глубин системного мышления и понимания человека как сложной саморазвивающейся системы. Да и тема нашей книги заведомо ставит свои ограничения на данный раздел, имеющий больше познавательно ознакомительное значение для нее, но проливающего свет разных воззрений на природу и проблему интеллекта.

Информационная теория интеллекта

Информационная теория интеллекта складывалась как междисциплинарная наука на стыке теории систем, кибернетики и физиологии человека. И, пожалуй, одна из самых интересных и глубоких книг, увязавшей указанные науки в один узел в рамках извечной проблемы мозг и психика, остается, на наш взгляд, монография Д.И. Дубровского под названием «Психические явления и мозг». С этой работой по масштабам рассмотренных вопросов сквозь призму информационной природы психических процессов может спорить трехтомная монография Л.М. Веккера «Психические процессы». Мы приводим название книг этих авторов для тех, кто проявит больший интерес к данной теории и захочет расширить свои познания природы интеллекта, сохраняя верность тезису, глубокое знание повышает эффективность умений, основанных на них.

Мы же, оставаясь верными проводниками системного подхода, приступим к рассмотрению всей психики человека и его интеллекта сквозь призму понятий информационных процессов и теории управления, ибо психику нельзя мыслить вне этого единого контекста. Как мы уже знаем, она и возникла как аппарат отражения мира в виде сигналов, образов и символов и непосредственно участвует в процессах самоуправления системы человек.

Важным достоинством теории систем заключается в том, что она сумела ухватить общие закономерности функционирования многих сложных и многомерных динамических структур, к числу которых относится и человек. И мы попробуем крайне упрощенно в понятиях системного подхода представить себе человека и место мозга, сознания и интеллекта в процессах его самоуправления. И это особенно актуально в свете создания искусственного интеллекта, играющего на равных в шахматы с чемпионом мира. Однако мы сразу сделаем одну оговорку. Современная волна перемен, на гребне которой находятся многие продвинутые страны, основана на информационных технологиях и вторжением компьютера святая святых человека - его интеллектуальную сферу. Естественно, что научная мысль, связанная с развитием компьютеров новых поколений, переоценивает свои возможности и стремится расширить свои объясняющие и конструктивные силы. Она вторгается в область вечных вопросов и пытается дать свой ответ, оттесняя другие подходы и концепции, некогда довлеющие в период своего подъема. У каждой научной мысли дозревшей до парадигмы есть свой победный час на древе познания, когда она приносит свои плоды, и затем уступает приоритет развития другим почкам и цветам. Сегодня мы используем плоды системной парадигмы и ее детища информационных технологий. С этой оговоркой вернемся к системным принципам понимания природы человека в целом и интеллекта в частности. И не нащупывает ли наука те фундаментальные закономерности мироздания, которые имеют универсальную природу? Во всяком случае, синергетика как новая веточка на ветви системного подхода, близка к этим притязаниям.

Итак, как саморазвивающаяся система человек наделен двумя подсистемами: управляющей и управляемой или головой и телом. Голова человека это носитель мозга или процессора как биологического компьютера, поражающего своей емкостью и компактностью. Нервные волокна выступают каналами коммуникации, по которым движется информации наверх к центральным отделам органов чувств и движений и вниз к мышцам, запускающим определенные реакции и целостные программы действий. Взаимодействие управляющей и управляемых подсистем происходит на основе тройного механизма регуляции: гормонального, вегетативного, отвечающего на состояние отдельных исполнительных структур в режиме покой – активность и нервного, стоящего на высшем уровне координации этого взаимодействия. Носителями всей восходящей информации являются самые разнообразные сигналы или знаки и более крупные единицы, к которым относятся символы. К ним мы, безусловно, отнесем все образы ощущений, восприятий, представлений и т.д. В интересной работе по изменению состояния сознания В.В. Козлов выделяет примерно семь разновидностей знаков, охватывающих жизнедеятельность человека и саморазвитие его сознания, которое является, по мнению автора, сама по себе «сложной, открытой, многоуровневой самоорганизующейся системой». Он называет эти знаки языками сознания и включает в их число простейшие таксисы, наиболее распространенные в растительном мире на одном полюсе, и архетипы Юнга и язык Дао на другом полюсе.

Одной из высших категорий знаков в европейской культуре являются слова, состоящие из букв алфавита и высшая форма мысли понятия. И если жизнедеятельность тела закладывается на основе наследственного кода или генов, то культурное развитие человеческого сознания и его личности осуществляется с помощью словесного кода. Не зря среди ученой братии ходит такая шутка, что вся философия состоит из букв алфавита, но она отнюдь не сводится к его запоминанию.

Сегодня мы мало что добавили к пониманию тайн взаимодействия мозга и психики со времен Аристотеля, утверждавшего, что тело и душу надо изучать нерасторжимо. И очень важно для будущего науки о человеке, что интегральная психология положила тезис о единстве мозга и психики краеугольным камнем своей методологии, опираясь на системные модели. В рамках информационного подхода мы будет рассматривать мозг и сознание человека как единый функциональный комплекс или систему управления человека самим собой. В эту многоуровневую систему как в центр управления сходятся все информационные потоки, распределяясь и обобщаясь на разных этажах этой иерархии или ствола мозга и уровней сознания.

Рискуя перегрузить наш текст научными знаниями, мы все же сделаем еще один разворот рассуждений в область нейропсихологии, изучающей соотношение психических процессов с функциональными блоками головного мозга. И сделаем это для того, чтобы пытливый читатель мог полнее представить себе строение мозговой лаборатории его интеллектуальной деятельности. И разве неинтересно понять устройство самого сложного явления мироздания, находящегося внутри вас, хотя бы в общих чертах? Мы предложим вниманию самые главные знания в контексте темы нашей работы. И здесь нам поможет лучше других монография А.Р. Лурия «Основы нейропсихологии», емко обобщившая лучшие достижения экспериментальных исследований в этой области.

Функциональные блоки мозга как базис интеллекта

Наш мозг как уникальный биологический процессор делится на три функциональных блока. Первый функциональный блок отвечает за регуляцию тонуса всего организма и психических процессов и уровень бодрствования по шкале «сон – высокая активность». Он преимущественно связан с верхней стволовой частью мозга и подкорковыми структурами. Среди них одно из главных мест занимает ретикулярная формация, распределяющая наше внимание и управляющая работой или активацией выше лежащих центров мозга . Второй функциональный блок осуществляет прием переработку и хранение всей чувственной или сенсорной информации, поступающей по восходящим нервным проводникам в его специфические отделы. И вот что показательно, уважаемый читатель, если вас интригуют наши рассуждения о строении вашего мозга, второй блок разделен на три проекционные зоны, охватывающие информацию разной степени сложности. Первичные проекционные зоны коры мозга принимают информацию по каналам отдельных органов чувств. Вторичные проекционные зоны уже частично утрачивают избирательность и осуществляют синтез разных видов информации. А третичные зоны обладают нервными клетками, которые уже связывают отдельные центры приема информацию между собой, в силу чего их отростки расположены по линии горизонтальных связей, интегрирующие центры в одну функциональную систему. Эта система через ряд связей с передними долями коры выходит на двигательные центры, расположенные в срединной части коры больших полушарий. Именно клетки третичных зон коры осуществляют наиболее полное обобщение восходящей информации и включаются в деятельность высших отделов мозга третьего функционального блока. Весьма примечательно, что в раннем детстве развитие мозга идет «снизу вверх» как и формирование ведущих познавательных функций. Нарушение первичных зон неизбежно приводит к недоразвитию более высоких зон коры. А вот у взрослого человека доминирующая роль переходит к высшим третичным зонам, они управляют работой вторичных и первичных отделов коры. При поражении последних отделов третичные зоны могут брать на себя компенсаторные функции. Получается, что в зрелом возрасте взаимодействие строится по принципу «сверху вниз». И разве эта закономерность не перекликается с тем, что утверждает Л.М. Веккер по поводу развития познавательных процессов и места в нем понятийной мысли как интегратора интеллекта (см. выше)?

И это еще не все. Нельзя обойти молчанием факт того, что основные скачки в эволюции психики животных совпадают с функциональными блоками структуры мозга. Кора больших полушарий как плащ в четыре сантиметра толщиной покрывает подкорковые выпуклости верней части спинного мозга, оставляя за ними регуляцию многих жизненных функций организма. Драма жизни многих видов животных организмов разыгрывается на основе преобладающих механизмом определенного уровня мозговой иерархии. Осознание своей жизни и чувство смертности приходит в мир живого вещества с историей человека и развитием высших этажей его мозга.

Особое место в структуре человеческого мозга занимает третий функциональный блок, локализованный в лобных отделах коры больших полушарий и составляющих примерно 30% всей массы мозга. Мы уже отмечали ранее, что именно лобные отделы претерпевает в процессе становления человека самые заметные изменения по сравнению с мозгом обезьяны. Кроме того, только у человека происходит интенсивное развитие третичных проекционных зон, выполняющих функцию обобщения всей чувственной информации. На эти зоны и опирается третий блок. Этот третий функциональный блок выполняет программирование, регуляцию и контроль сложных форм поведения и деятельности человека.

И мы хотим обратить внимание читателя даже на само название данного функционального отдела мозга. В этот блок входят так же височные отделы коры полушарий, где локализованы речевые центры, имеющие прямое отношение ко всем произвольным формам поведения и мыслительной активности человека. Именно в этих наиболее молодых образованиях мозга находятся основы всех высших психических функций человека от произвольного внимания и его главных свойств до рассуждающего мышления и воли, составляющей ядро самоуправления личности и ее высшей самости. Гениальная природа или создатель не зря к моменту рождения человеческого дитя больше всего костного материала вкладывает в лобные отделы черепа, чтобы защитить главный субстрат будущей личности от случайных повреждений во время падения!

Просматривается универсальная природа взаимодействия центров управления и центров переработки информации, циркулирующей между двумя главными подсистемами системы человека или головой и телом.

В том, что строение нашего мозга и психического аппарата имеет много общего с процессами переработки информации в сложных самоорганизующихся системах разного класса и уровня, находят свое подтверждение общие закономерности функционирования таких систем, несмотря на их определенную специфичность, ставшие сегодня предметом молодой науки синергетики. В настоящее время можно даже ставить вопрос о единой матричной природе этих систем, которые от нервной клетки и человека до отдельного предприятия или общества, укладываются в ее общую модель, и имеет одни и те же блоки и механизмы управления.

Эти механизмы управления с петлей прямой и обратной связи между подсистемами разного уровня осуществляют регуляцию жизнедеятельности таких систем. Природу интеллекта как одну из подсистем высшего уровня в структуре сознания вполне можно рассматривать внутри этого универсального контура управления, включающего в себя три функциональных блока, выявленных наукой в архитектонике мозга. И разве в деятельности отдельной организации мы не обнаружим эти блоки? И что же такое государство внутри общества как ни его мозг и прежде всего управляющая подсистема? Государство, как и руководитель отдельной организации, - всему голова является точным определением их статуса. Теория управления это развернуто подтверждает, несмотря на различия в масштабах влияния и объема информации циркулирующей по каналам бюрократической иерархии, а у человека по каналам органов чувств и движения. Выражаясь житейски, насколько же важно, чтобы голова была умной! Что же это означает? Ответы на этот вопрос давали и дают представителя разных наук от генетики до кибернетики и захватывают в свои определения разные грани и слои психики и мозга.

Так, задавшись вопросом, может ли машина мыслить еще на заре кибернетического бума, А.Тьюринг сделал попытку определить эту способность у животных, оперируя такими терминами как «активность» и целесообразность». Он предложит вниманию условную ситуацию, в которой оказались две мыши с противоположными качествами поведения в среде. Одна мышь очень смелая с широким диапазоном поисковой активности, другая, наоборот, - крайне осторожная с зауженной активностью. Если каждая из них окажется перед отравленным кусочком сыра, задает вопрос автор статьи, то у какой мыши больше шанцев найти целесообразное действие и остаться в живых? А, следовательно, она окажется умнее?

О сущности интеллекта и его критериев по шкале «умный – не умный» шли и будут идти споры и разрабатываться разные теории, отражающие те или иные подвижные свойства этого многомерного феномена природы живых систем и его искусственных аналогов, не исключая эффект подмены их простыми артефактами и неадекватностью инструментов исследования.

Однако вернем наш разговор к модели человека как системе и в контексте движения и структурирования потоков информации посмотрим на статус интеллекта.

Интеллект - узел управления в системе человека

Опираясь на тезис о том, что интеллект – это интегративная форма познавательных процессов, мы с условной мерой упрощения может поставить знак равенства между компьютером и мозгов, каждый из которых пользуется разным набором кодов и знаков. Назначение процессора внутри компьютера и интеллекта в системе человека заключается в переработке получаемой информации «на входе» и формировании определенной реакции на внешние вызовы или построения программы действий в русле актуальной потребности «на выходе». Безусловным критерием конечного эффекта реализации внешних действий остается целесообразность и восполнение или умножение жизненного ресурса системы в целом. Выражаясь в терминах синергетики, можно говорить о росте уровня самоорганизации системы или ее большей упорядоченности, если она находится на восходящей кривой жизненного цикла.

Применяя последовательно информационный подход к вечному вопросу мозг и психики, Д.И. Дубровский предложил рассматривать «текущее настоящее» потока сознания или содержание, которое актуально осознается в данный момент жизни человека, как чистую информацию, лишенную своего знака!? ... Но вот как эта «чистая информация» переключается в деятельность механизмов мозга и управляет поведением тела, остается вековечной проблемой, когда – то названной Шопенгауэром «машиной и бог».

Необходимо сказать, что Д.И. Дубровский один из немногих авторов, глубоко вторгшийся в проблему поиска ответа на эту извечную проблему, особенно подчеркивает тезис о том, что любой знак или сигнал, «несет в себе две неразрывных связанные стороны: содержательную (отображающую некоторое событие, вызвавшее данный сигнал) и целевую (или исполнительную, выражающую предназначенность сигнала для производства определенного события внутри самоорганизующейся системы, в ее подсистемах». И далее прямо курсивом эта важная мысль кратко представлена так: «Всякий сигнал есть модель вызвавшего его события и вместе с тем модель тех событий, которые он вызывает».

Ранее в поисках наведения моста между двумя подходами к природе интеллекта мы отметили, что человеческое сознание в целом несет двойственную характеристику, состоящую из этих же сторон.

Развернем столь важный тезис в ракурсе функциональных блоков мозга и психических кодов сознания. В этой связи посмотрим шире на генезис столь уникальных образований и их роли в жизнедеятельности человека. В настоящее время исследовательская мысль не отворачивается высокомерно от идеи о том, что одним из атрибутов Вселенной и механизмов ее самоорганизации является единое информационное поле и его волновая или вибрационная структура. Мы готовы разделить точку зрения яркого психолога – новатора В.В. Козлова, который выделяет самый древний фоновый и нерасчлененный уровень сознания человека, названный архесенсорным слоем. Он полагает, что «мы можем обозначить этот слой как уровень универсального единства, изначально являющийся единой интегративной структурой, в которой разделения по смыслам нет. Уровень универсального единства, по всей видимости, соответствует одной из характерных волновых структур Вселенной, имеющей наиболее древнее происхождение». З. Фрейд назвал его «океаническим чувством» внутри нас. И если принять гипотезу об этом единстве, то организующая функция сигнала как носителя информации свертывает на уровне содержательных и функциональных структур мозга и психики человека закономерности и механизмы самоорганизации Вселенной в целом. Термин «вибрация» составляет осевое понятие взглядов Шри Ауоробиндо, к глубоким идеям которого мы еще обратимся далее.

Пытливый взор многих вселенски мыслящих ученых Запада и Востока, давно схватил идею общности строения Вселенной и человека. Мы приведем несколько уже известных изречений. Древние мыслители считали, что человек это космос в миниатюре. Восточные мудрецы данную идею сформулировали кратко в двух выражениях: «Все в одном, одно во всем» и «то, что во мне, то и вне меня».

Опираясь на тезис о единстве и свернутости Вселенной в человеке, мы можем выразиться так, человек в процессе развития вписывался в законы и процессы функционирования мира вещей и информационное поле своей среды. Вместе с тем его растущая степень свободы расширяла пространство жизнедеятельности и втягивала в него новые факторы окружающего мира на основе сигнальной или знаковой структуры самоорганизации, которым подчиняются все нелинейные открытые системы. Вся тотальная организация человека вобрала в себя закономерности мира, его структуры и функции стали следствием этой диалектики. Именно такая взаимозависимость позволила одному из глубоких психологов В.П.Зинченко рассматривать живое действие человека в подлунном мире как функциональную единицу его целостной психофизиологической организации. Вместе с тем видеть в нем посылку к интегративной психологии, объединяющей все подходы к изучению феномена человек.

Максимально упрощая, можно говорить о том, что знаки наполняют все уровни архитектоники мозга и сознания набором целесообразных способов поведения, они, будучи носителями информации, обогащают внутренний опыт системы. На одном уровне они сложились в виде готовых реакций и даже программ, мы имеем в виду сложные инстинкты и импринты. На другом уровне, где доминирует система интеллекта, эти программы выбирает субъект жизни в лице личности человек, доведя ряд из них до автоматизмов, привычек и стереотипов мышления. Именно в этом контексте наш мозг и сознание, а уж, тем более, интеллект смогли стать носителями опыта и инструментами целесообразного управления поведением и действиями человека как личности в окружающем мире. Да и в лабиринтах нашей видовой памяти хранятся все знания о Вселенной. И, если верить автору одной из лучших книг по нейролингвистическому программированию в России С.В. Ковалеву, то в 1998 году это установили британские неврологи. А еврейская мудрость в священной книге «Каббала», указывает, что ребенок в момент рождения забывает память о вселенной. И почему мы до сих пор в храм академической науки не хотим пустить идею Платона о том, что человек в течение жизни вспоминает это знание? И не обедняем ли мы поиск первичных истин, когда закрывает право таким гипотезам сесть на равных в палате мужей, страждущих их найти? И почему экспериментальные данные Станислава Грофа о бессознательных пластах памяти, несущей стандарты сюжетов из прошлого, пока остаются за стенами академической науки? И нам еще придется познакомиться с его главными идеями впереди.

Всем известно, что неосознаваемый ресурс нашей психики, как и продуктивность переработки информации, доля его участия в мотивационных процессах личности несоизмеримо больше, чем бы хотелось нашей гордой самости на уровне вербального мышления. Мы не склонны приводить сравнительные цифры о доли осознаваемых и неосознаваемых процессов в принятии решений и выборе способов поведения человеком, как и рассуждать о том, какая часть потенциала мозга задействована в активности его механизмов. Мы избегаем таких цифр, так как многие из них от лукавого, ибо мы принципиально мало знаем о тайнах мозга и психики. И все же, для любителей таких сравнений приведем опубликованные данные о том, что «на бессознательном уровне психики перерабатывается в секунду 10 в девятой степени бит информации, в то время как на сознательном уровне только 10 во второй степени бит».

На этой цитате мы закончим данный раздел и обратимся проблеме личности человека, предваряя последующий разговор дилеммой: мыслит мышление или личность с помощью мышления? Вопрос далеко не риторический, так что, размышляющий читатель, давайте рассуждать вместе.

Личность - высший центр саморазвития человека

Все мы постоянно пользуемся этим понятием, имея в виду социальное качество человека и его статус как субъекта общества. Однако функционально личность как фантом ускользает от нашей попытки ухватить это внутреннее самоопределяющееся начало или центр «Я», с которым мы ассоциируем высшие механизмы самоуправления системы человек. Вот что об ускользающей от всяких определений «личности» написал Л.М. Веккер: «Каждый зрелый человек на соответствующем этапе своего психического развития ощущает и интуитивно осознает себя двояко. Эта двойственная соотнесенность состоит в том, что в качестве носителя своих действий, свойств, переживаний, мыслей, способностей и т.д., человек ощущает, чувствует и интуитивно осмысливает не только свое физическое тело, материальную, воспринимающую внешними чувствами «телесную оболочку», но и находящуюся, так сказать, внутри, за или под физической формой некое переживаемое им, чувственно отличаемое от прямых телесных проявлений внутреннее единство, которое он обозначает словами «душа» или в несколько более теоретическом варианте словом «личность» - словом, значение которого до сих пор сохраняет высокую степень теоретической, концептуальной и смысловой неопределенности».

Поразительно точный, но перегруженный словами диагноз наших академических знаний в понимании самих себя, основанных на сугубо рациональных позициях науки. Действительно, как же объяснить загадочную природу нашего внутреннего хозяина души? Можно, конечно, свести личность к комбинации «Я – установок», лежащих в основе его целостного представления о себе или «Я – концепцию», как это удачно делает в своей книге В.В. Козлов. Он в частности пишет: «Обобщенно мы можем обозначить личность, как некое целостное понимание человеком самого себя, некую «Я -концепцию», некое глобальное поле смыслов самоидентификацию индивидуального сознания с собой как психосоциально целостным существом». Опять туманно, но в подтексте сквозит мысль о том, что отождествление с собой осуществляет сознание. Получается, что сознание осознает себя, являясь самоорганизующейся системой, как это представлено нами ранее в цитате этого вдумчивого исследователя и практика. Далее по тексту, В.В. Козлов, будучи приверженцем системного подхода в психологии, прямо указывает, что «при более детальном рассмотрении мы можем установить, что личность состоит из совокупности подсистем, которые мы для простоты обозначим «Я» (выделено нами С.Т. В.В.). Автор правомерно выделяет три подсистемы в структуре личности, обогащая понимание каждой из них глубокой психологической интерпретацией, и делает это, как никто другой из исследователей феномена личности. Так, В.В. Козлов выделяет материальное «Я», социальное «Я» и духовное «Я».

Не противореча этой триаде, мы предпочитаем рассматривать развитие человека в координатах эмоционального, двигательного и вербального центров, что ближе к общим закономерностям онтогенеза.

Каждый из них по мере развития человека наслаивается над другими, интегрируя или свертывая их в единую подсистему контура управления системы, и образует воедино связанные три типа интеллекта: эмоциональный, двигательный и вербальный.

Первым центром регуляции жизни становится эмоциональный контур. В своих исходных началах он дифференцирует мир на приятные и неприятные переживания, концентрируя их вокруг материнской груди и ротовой полости дитя. Включение в сферу активности ребенка мышечного аппарата, особенно интенсивно при освоении вертикального положения, приводит к тому, что доминирующим становится двигательный центр регуляции. А примерно с пятилетнего возраста, борьбу за приоритет начинает выигрывать речевой центр регуляции, который ляжет в основу ряда произвольных функций психики ребенка.

Излагая важные положения эзотерической философии, Б.Муравьев соотносит преобладание одного из этих трех центров управления с определенным типом людей. Он пишет, что в эзотерической философии «эти типы различаются соответственно преобладанию в Личности одного из трех психических центров: интеллектуальный тип (человек думающий, высчитывающий, анализирующий), эмоциональный (человек чувствительный, артистичный, романтический) и, наконец, «человек действия».

Что касается социального интеллекта, который лежит в плоскости социальных ролей, что справедливо названо В.В. Козловым как интегральный статус человека в обществе, то его специфику следует определять в координатах поведения личности при обращении ее к нормам и правилам культуры. Но в недрах культуры лежат, главным образом, источники высших уровней самости человека как социального качества и системы более высокого уровня самоорганизации.

Установлено, что культура как смысловое поле и ее многообразная архитектоника знаков, которую Ю.Лотман назвал семиосфера по аналогии с биосферой, вторгаются в процессы развертывания биологического кода развития и закладывают в психическом аппарате системы ребенка новый уровень самоуправления - личность. В нарождающейся личности происходит диалектическое взаимодействие двух главных потоков информации, определяющих становление этого нового качества целого системы человек. Биологическая информация развертывает наследственный опыт развития организма, а социальная информация, несущая опыт наследия поколений, свертывает его в структурах личности. Однако такая зримая диалектика не исчерпывает многомерной сути человека, ибо он больше чем психика, в нем есть еще и дух.

Личность – проявление Духа в саморазвитии человека

Очень точно диагноз нашему времени пасующему перед тайной духа, выразился О. Хаксли в своей замечательной книге «Вечная философия», которая является сокровищницей редких и глубоких мыслей. Апеллируя к суждениям ряда выдающихся умом прошлых эпох, он, в частности, бросает укор современности в том, что «психологи двадцатого века предпочитают не замечать – что человеческая природа имеет тройственное строение, в котором кроме ума и тела, есть еще и дух, что мы живем на границе между двумя мирами…». Мы разделяем это критическое замечание. И от того, что мы пока пренебрегаем высшей инстанцией творящего духа, он не перестает незримо проявляться внутри нас и через «Я» тех, кто пережил высшее духовное прозрение и в нем изливается светозарная сила этого Духа. Р. Штайнер так и сказал: «Каждый человек является каналом, через который изливается духовный мир».

Для нас личность и представляют собой проявление ноуменальных начал в человеке, или эманацией Духа на земле через высшие уровни его саморазвития, инициированных общением с другими людьми как носителями сгустков социального опыта. Личность – это вертикальная ось восхождения человека к высшим уровням культуры и к ее непреходящим сакральным ценностям. И далеко не каждая личность способна поднимать себя на эти вершины развития, открывая духовный канал. Подлинные признаки личности в системе человека появляются на стадии возникновения этого механизма саморазвития, когда человека начинает сам себя строить, освобождаясь от прямых влияний социума. На наш взгляд, собственно рождение личности происходит, когда система человека обретает высокую эмансипацию от стандартов культуры и его фаза реактивности уступает превалирующую роль фазе избирательной активности на основе индивидуальной шкалы ценностей и высших этажей мотивации, где безусловный приоритет начинает занимать духовное или собственно личностное начало. Здесь духовное начало понимается как волевая инстанция, поднимающая систему человека над другими центрами регуляции жизнедеятельности.

В свете сказано приведем трактовку личности двух ярких мыслителей. Личность есть дух человека, считает М. Шелер и пишет: « Деятельный центр, в котором дух является внутри конечных сфер бытия, мы будем называть личностью в отличие от всех функциональных центров, которые, при рассмотрении их с внутренней стороны, называются также «душевными» центрами. И чтобы усилить свою позицию, обратимся дополнительно к словам великого соотечественника Н.А. Бердяева: «Личность не рождается от отца или матери, она происходит от Бога, является из другого мира; она свидетельствует о том, что человек есть точка пересечения двух миров, что в ней происходит борьба духа и природы, свободы и необходимости. Личность в человеке не детерминирована наследственностью, биологической или социальной, она есть свобода в человеке, возможность победы над детерминацией мира».

Если оттолкнуться от этих положений, то личность в каждом из людей образует высший механизм управления человека самим собой, истоки которого лежат на пересечении витальной и духовной сил его развития.

Примечательно, что каждый контур управления в процессе онтогенеза или жизненного цикла отдельного человека становился центром его самости, на основе которого происходил процесс взаимодействия с внешним миром, осуществлялась избирательная актуализация информационных потоков и действий, которые обеспечивали адаптацию и развитие системы в пространстве микросреды. Наличие нескольких центров управления, их интеграция на уровне высшей или «тотальной самости» (как называет ее видный американский психолог К.Уилбер) т.е. собственно личности выступают условием функциональной гибкости и упругости системы человека, позволяющие ему не только адаптироваться, но и адаптировать к своим потребностям внешнюю среду, как мы уже ранее указывали. При этом она может включать разнообразные программы поведения от наследственных до сформированных в процессе жизни и представляющих собой ресурс индивидуального опыта.

Как представляется нам, интеллект в форме интеграла всех механизмов познания и управления следует рассматривать как подсистему системы личности человека, осторожно дифференцируя его на составные части и функциональные способности, с учетом их трансформации внутри системы более высокого уровня какой является личность. Важно не упускать тезис о том, что не личность находится внутри интеллекта, а интеллект выстраивается в системе личности, интегрирующей его как часть целого более высокого уровня.

И если вернуться к поставленному вопросу в начале данного раздела, то нам ближе идея о том, что мыслит личность с помощью мышления и интеллекта в целом. Нельзя игнорировать факт, что любая мысль опирается на образы и чувства либо актуально, либо потенциально свернутых внутри нее, как знаковые системы меньшей емкости, что многократно подчеркивал Л.М. Веккер, рассматривая пространственно-временные параметры познавательных процессов, находящихся на этом уровне интеллекта. Все эти процессы осуществляют прием и переработку информации и на своем уровне и опираются на функциональные блоки мозга. Высший функциональный блок мозга, обладающий прерогативой программировать и регулировать, пока не доступным для нас образом соотносится с механизмом собственно личности, наделенной базовым свойством свободы выбора действий и поведения. И нам не дано знать, какое место в этой свободе занимают феноменальные истоки сознания, а какое сохраняет за собой его ноуменальные истоки, ассоциированные с понятием Дух, проявляющего себя как единство через множественность. С нашей точки зрения, без Духа нельзя понять свободное волеизъявление личности человека и неразрывное сочетание в этой тотальной самости «Я и не - Я», определяющей рамки и содержание внутреннего опыта ее жизни.

Этот опыт может и должен был найти изучение «взглядом изнутри» под знаком вопроса, а в каких познавательных структурах, схемах и категориях фиксируется опыт интеллектуальной активности личности в мире вещей и явлений? Как замечает М.А. Холодная, «природа любого явления не может быть понята на уровне описания его свойств и внешнего проявления. Объяснить природу той или иной реальности, значит вскрыть ее структуру, ибо структура является основой ее функционирования».

Исходя из этого, мы развернем наш разговор в русло этого взгляда и рассмотрим обобщенную структуру интеллекта в современном понимании, где явно преобладает информационный подход, представленный в работе М.А. Холодной. Но предварительно сделаем ряд обобщений.

1. Природа интеллекта необычайно сложна и каждая теория фиксирует только определенный срез этого многомерного феномена сознания.

2. Высшие психические процессы человека опираются на определенные функциональные блоки мозга и нервные зоны переработки информации.

3. Наибольшее признание в понимании природы интеллекта на данном этапе его изучения находит системный поход. Согласно этому подходу интеллект является узловым звеном подсистемы управления человека самим собой.

4. Высший уровень управления человека составляет система его личности, имеющая двойные истоки: феноменальные или земные и ноуменальные или космические. Ноуменальные истоки образуют главный источник силы ее функционирования и развития и соотносятся с феноменом Духа во Вселенной.