/Тело без органов/

Это тождество продукта и производства сближается с телом (ясно, не с индивидуальным, а коллективным). В этом своем единстве продукта и производства тело, полное тело без органов непродуктивно, стерильно, непорождено, непотребляемо. Оно бесформенно и бесструктурно.

Делез и Гватари утверждают, что это полное тело без органов обнаружено Антуаном Арто (ДГ,10). Но я полагаю, что это некоторое общее место социальной философии.

В категориальном плане я уподобил бы тело без органов аристотелевой материи без формы. Мистическое слияние субъекта и объекта, Dasein Хайдеггера, вообще вся его фундаментальная онтология – это указание на то же настроение, что и «полное тело без органов».

В художественном плане “тело без органов” – это настроение Тютчева, который восклицает «все во мне и я во всем». Это настроение позднего А. Сокурова, скажем в “Балладе о России”. В живописи это море Акселя Линда, художника, который всю жизнь писал только море и небо, не нисходя до оживляющего кораблика, как Айвазовский.

Тело без органов – это социоморфная метафора. Это переживание коллективного тела, «Мы». Тело без органов – это некое общественное как таковое, что напоминает коммунитас.

Тело без органов ассоциируется с семьей как с органическим единством, по противоположности с государством, точнее с бытовым началом, с повседневностью. По существу что-то подобное воспевал В.В. Розанов или Г. Маркес в «Сто лет одиночества».

Делез и Гватари называют это общественное как таковое социусом (ДГ,11). Социус может быть дан непосредственно-чувственно как толпа, а “умным взором” может быть постигнут, например, как нынешнее состояние российского социума.

Таким образом, в теле без органов, во-первых, снимается дихотомия производства и потребностей, подобно тому как у Хайдеггера снимается субъект-объектная дихотомия в его Dasein.

Во-вторых, в ценностном отношении нет презумпции положительного в отношении к тождеству “продукт/производство”. Вдруг прорывается совершенно шопенгауэровская тоска:

“В каком-то смысле больше хотелось бы, чтобы ничто не работало: не рождаться, остановить колесо рождений, остаться без рта для сосания, без ануса для испражнения” (ДГ,9).

Маркс тоже обсуждал эту мысль, но в противоположном ценностном ключе. Рассматривая становление буржуазного общества, он акцентирует совершенно неожиданные, как казалось бы, трудности на этом пути. Одна из фундаментальных проблем, по его мнению, состоит в том, что рабочий, ограниченные потребности которого сложились еще в прежнюю эпоху традиционного общества, не имеет стимула трудиться чрезмерно, чего требует буржуазная эпоха. Поэтому, по Марксу, задача в том, чтобы всякими хитростями и уловками распалить в рабочем жажду во все новых и новых продуктах. Эта полнота (богатство) потребностей приведет к полноте и богатству бытия, к развитию всех человеческих сил безотносительно к заранее заданному масштабу.

У Делеза и Гватари эта проблема инверсирована. Как бы вернуться к ситуации, где ничто не работает.

/Конфликт машин желания и тела без органов/

Между машинами желания и телом без органов возникает конфликт. Телу без органов невыносимы сцепления, производство, шум машин. Цитируется Антуан Арто: Тело есть тело (оно одиноко), оно не нуждается в органах. Тело никогда не организм. Организмы – враги тела.(ДГ,10).

Вспомним нашу социоморфную метафору. Общество, аморфный социум – тело без органов. Государство, иерархизированное целое – организм. Машинам-органам тело без органов противопоставляет скользящую, непроницаемую натянутую поверхность. Связанным потокам оно противопоставляет аморфную текучесть. Фонетически артикулированным словам оно противопоставляет различные виды дыхания (снова вспомним А. Сокурова) и не артикулированные крики.

Машины желания внедряются в тело без органов. Тело без органов отторгает внедряющиеся машины желания, (ДГ,11). Подобно этому Россия отторгает западные модернизации.

Социус – полное тело, поверхность (то есть – телесность), на которой записывается любое производство и из которой производство вытекает. Общество конструирует свой психоз (бред) путем записи процесса производства. Но это вовсе не психоз сознания. Ложное сознание (как я понимаю – идеология) – это истинное сознание ложного движения (ДГ,11).

Какие бы машины-органы не приставали к телу без органов, последнее не становится организмом. Оно сохраняет текучий и скользящий характер. Все, даже совокупление агентов, происходит и записывается на теле без органов. Все совершается на несотворенной поверхности, как вши движутся в гриве льва. (ДГ,14).