2.5.4. Убеждения, уговоры, призывы

Как пишет М.Я Гловинская, «Общая идея глаголов этой группы – ‘сделать с помощью слов так, чтобы адресат начал думать или делать то, что говорящий считает правильным’. При этом воздействие может осуществляться и на разум, и на волю, и на чувства адресата» (Гловинская 1993, с.185).

Как нетрудно заметить, призыв отличается, например, от убеждения, тем, что призыв сам по себе воздействует в первую очередь на волю адресата, хотя он может сопровождаться и приведением аргументов, то есть убеждением. Подробнее о призыве как речевом акте см. далее.

Разные типы директивных речевых актов обнаруживают большую близость друг к другу, и границы между ними размыты. При этом правильная и точная интерпретация речевого акта возможна только в контексте, с учетом соотношения статусов говорящего и адресата, отношений между ними и других факторов. Так, казалось бы, если высказывание начинается с глагола прошу, это должен быть обязательно речевой акт просьбы. Это, однако, не всегда так: например, фраза Прошу вас занять свое место, если она произнесена судьей и обращена к подсудимому, несмотря на то, что использован перформативный глагол просить, выражает не просьбу, а приказ.

Следует также учесть, что прототипическая ситуация для реализации почти всех перечисленных директивных речевых актов, кроме, пожалуй, речевого актае призыва, связана с личным контактом говорящего и адресата. Необходимо учитывать те изменения, которые структура директивного речевого акта претерпевает в ситуации, когда говорящий обращается не лично к какому-то конкретному человеку, а, например, к читателям, или к участникам митинга и т. п. Например, полноценный совет едва ли возможен при обезличенном обращении, поскольку при прототипическом совете говорящий желает добра конкретному человеку – адресату. При обезличенном обращении возможна либо рекомендация специалиста, либо призыв. Собственно говоря, совет и призыв различаются в первую очередь тем, что в одном случае говорящий руководствуется желанием добра адресату, а при призыве – своим представлением о должном, правильном. При обезличенном обращении это различие стирается.

2.6. Обусловленность и побудительность

Наконец, следует особо остановиться на одном явлении, на которое не всегда обращают достаточное внимание при описании побудительности, но которое имеет огромное практическое значение. Дело в том, что некоторые речевые акты, которые сами по себе не являются побудительными, например, угроза и обещание, очень часто включают в себя формулировку условия, при котором угроза или обещание будут реализованы. Реализация угроз и обещаний часто обусловливается действиями адресата. При этом подлинная цель подобных высказываний зачастую и состоит в том, чтобы побудить адресата совершить или не совершать чего-либо.

Так, высказывание: Если вы немедленно не прекратите выкрики с места, я прикажу очистить зал содержит не только речевой акт угрозы, но и речевой акт приказа, который и является для говорящего основным.

Фраза Уйдешь – я умру по сути является просьбой (мольбой) не уходить.

Высказывание Извинишься – и я обещаю всё забыть содержит не только речевой акт обещания, но и речевой акт требования или просьбы.

3. МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ВЫЧЛЕНЕНИЮ ИЗ ТЕКСТА ПОБУДИТЕЛЬНЫХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ

По каким же признакам можно вычленить в тексте побудительные высказывания?

Во-первых, это формальные признаки: морфологические, синтаксические, лексические. Отметим еще раз, что ни один из таких признаков сам по себе обычно не дает стопроцентной уверенности в том, что перед нами действительно побудительное высказывание.

1. Морфологические признаки: форма императива. При этом у грамматического императива, помимо прямого, есть еще большое количество несобственных значений и употреблений. Кроме того, формы инфинитива, второго лица настоящего и будущего времени, первого лица множественного числа, также могут употребляться в императивном значении. По-видимому, единственной формой, имеющей исключительно побудительное значение, является форма типа скажемте, подумаемте, в которой комбинируются морфемы 2 лица множественного числа индикатива и морфема множественного числа императива. Но эта форма редкая, стилистически отмеченная. Для наших целей она не имеет практического значения.

2. Синтаксические признаки: конструкция вида Да будет…, Чтоб(ы) ты (у меня) был дома в 10 часов, Будет тебе ворчать!, Врача! На Берлин! и некоторые другие, частицы давай, давайте, пусть, -ка. Некоторые из таких конструкций, особенно неполные предложения типа Вперед!, Врача! однозначно указывают на побудительные высказывания, но подобным образом устроена лишь малая часть таких высказываний.

3. Лексические признаки: перформативы типа просим, требуем, просьба (Нашедшего документы просьба обратиться в канцелярию), а также слова нужно, надо, необходимо, пора, хватит , довольно, долой, (не) стоит, айда, на (нате), ша, цыц и т. п.

Во-вторых, это коммуникативная функция данного высказывания или фрагмента текста, которая может быть подтверждена следующим образом. Если высказывание по своей формальной организации не выглядит как побудительное, но возможно его синонимическое преобразование в высказывание со сказуемым в форме императива или с перформативным глаголом типа прошу, приказываю и т. п. в вершине, то исходное высказывание, вероятно, также выражает побуждение. Так, фраза А не пора ли тебе домой? в определенных условиях эквивалентна фразе Иди домой или Прошу тебя пойти домой.

Проиллюстрируем сказанное несколькими примерами.

В тексте статьи «Гадкий привкус свободы» автора Ю. Калининой, опубликованной в газете «Московский комсомолец» от 30.10.2002 г., содержатся призывы к удалению чеченцев из России и запрещению для них коммерческой деятельности на территории России. Рассмотрим некоторые фрагменты, содержащие такие призывы:

Фрагмент 1. Это еще одна коренная, истинная причина нашей незащищенности от терактов. Чтоб не бояться чеченцев, нужно просто не пускать их в Россию. Нужно, чтоб они здесь не жили. Чтоб не имели здесь своего бизнеса, чтоб не было этой уймы чеченских банков, фирм, лавок, магазинов и контор, с которых неизвестно кто получает доходы.

Таким образом, здесь содержится призыв к ограничению прав и свобод граждан чеченской национальности, выраженный лексически – при помощи слова нужно. Во Фрагменте 2 автор сам так это и формулирует, используя при этом слово надо:

Фрагмент 4. Истинная мишень, по которой надо сейчас бить, - это ограничение прав и свобод чеченцев как представителей народа, с которым мы уже долгое время находимся в состоянии войны.

Рассмотрим теперь несколько фрагментов из материалов уголовного дела по обвинению NN¹⁰ в совершении преступления, предусмотренного ст. 282 ч. 1 УК РФ. В одной из газет была опубликована статья под заголовком «Прошу». В этой статье ее автор NN предлагает следующее:

Фрагмент 1.

«3. Разработать положение о пятикратном (или: 10-кратном) штрафе для нацменов (по сравнению с коренными жителями) при нарушении административного кодекса в пользу ОВД.

4. Разработать положение о дополнительно штрафе нацменов при совершении преступления в пользу ОВД и прокуратуры».

Иными словами, NN призывает установить различную меру ответственности за правонарушения для людей в зависимости от их национальности. Это также призыв к действиям против людей, идентифицируемых по национальному признаку. Призыв здесь выражен лексически (перформативом прошу) и синтаксически (нанизыванием инфинитивных конструкций).

Фрагмент 2.

«- отозвать лицензии банков, кредитовавших нацменов»;

«- очистить депутатский и чиновничий корпус от нацменов»;

«- за преступления и административные нарушения, совершенные нацменами, установить дополнительную финансовую ответственность»

Здесь содержатся призывы к систематическим действиям, направленным против представителей национальных меньшинств, живущих в России (в контексте рассматриваемой статьи речь идет в первую очередь о народах Кавказа). Призыв здесь выражен синтаксически (нанизыванием инфинитивных конструкций).

Призывы к дискриминации по национальному признаку, то есть, к действиям, направленным против людей определенных национальностей, содержатся также в следующих фрагментах высказываний NN :

Фрагмент 3.

«Логичным будет введение ответственности национальных диаспор за преступления и административные проступки своих членов»;

Фрагмент 4.

«- Если же меры воздействия не подействовали и преступление произошло, то тогда, в случае непогашения штрафа, депортируется вся община с правом повторного въезда без права занимать руководящую должность в государственном аппарате представителями этой нации»

Таким образом, NN призывает за преступление, совершенное одним человеком, карать других людей, на том основании, что они одной национальности с преступником, причем касается это только народов, являющихся в России национальными меньшинствами. Это, безусловно, является призывом к действию против людей, определяемых по национальному признаку. Существенно при этом, что вне контекста статьи последние два фрагмента по своей формальной организации не могут быть однозначно отнесены к побуждениям. Однако необходимо учитывать, что реальные высказывания интерпретируются в контексте, а контекст в целом таков, что автор предлагает ввести комплекс определенных мер. Поэтому, скажем, настоящее время депортируется вся община понимается не как описание реально происходящих событий или указание на обычные, повторяющиеся события, а как одно из таких предложений. Адекватной синонимической заменой было бы здесь что-то вроде: Предлагаю депортировать всю общину или Давайте будем депортировать всю общину.

Другие, в том числе и более сложные контекстные условия, которые необходимо учитывать при интерпретации тех или иных высказываний как призывов, имеющих общественно-политическую направленность, см. в следующем разделе.