Другие аспекты семейного окружения

Помимо соотношения позиций сиблингов, множество различных аспектов могут влиять на результаты развития . Дети, таланты которых совершенно отличны от талантов братьев и сестер, находятся в ситуации, отличной от той, в которой находятся те, кому приходится соревноваться более непосредственно. Интервал между рождением детей также имеет значение. Если между рождением детей проходит много лет, то все они будут иметь некоторые характеристики единственного ребенка. Количество мальчиков и девочек также влияет на поощрение маскулинности или фемининности у каждого ребенка.

Исследование порядка рождения

Изучение порядка рождения и особенностей личности выявляет некоторую взаимосвязь, но не всегда в направлении, предполагавшемся Адлером, эти результаты расплывчаты и непостоянны (Jefferson, Herbst, & McCrae, 1998). В подтверждение гипотезы Адлера о том, что вторые дети устанавливают в своей работе более реальный темп, в одном исследовании была выявлена их меньшая предрасположенность к «сгоранию» на работе, чем у первенцев (Forey, Christiensen, & England, 1994). Однако исследования в большинстве случаев не поддерживают утверждение Адлера о том, что вторые дети добиваются более высоких достижений; первые дети, как правило, достигают большего (Forer, 1976; Goertzel, Goertzel & Goertzel, 1978; Schachter, 1963), более интеллектуальны (Sulloway, 1996), они в большей степени представлены среди мировых политических лидеров (Hudson, 1990). Такое достижение, однако, не представляется вполне благоприятным. Первенцы относятся к людям типа А ( со сжатым временем, склонным к сердечным заболеваниям) (Ivancevich, Matteson & Gamble, 1987; Strube & Ota, 1982), особенно если это женщины (Phillips, Long & Bedein, 1990). У первенцев отмечается более высокая степень нарциссизма (самопогруженности), что соответствует их негативному портрету, нарисованному Адлером (Curtis & Cowell, 1993; Joubert, 1989a). Первенцы-мальчики более тревожны, чем дети других позиций или девочки (Fullerton, Ursano, Wetzler & Slusarcick, 1989). Обзор многих исследований показывает, что единственные дети, подобно первенцам, обычно добиваются больших успехов и более продвинуты в некоторых личностных характеристиках, включая «локус контроля, самостоятельность, лидерство и зрелость» (Falbo, 1987). Кроме того, в западных исследованиях они сравнивались с другими позициями сиблингов по приспособленности и способности к общению.

В Китае, однако, у единственного ребенка менее желательные социальные характеристики, включая зависимость и эгоцентризм, возможно из-за чрезмерной снисходительности родителей (Falbo, 1987). Это культуральное отличие проистекает, вероятно, из политики китайского правительства, направленной на одного ребенка в семье. Семьи там поощряют к ограничению их размера единственным ребенком из опасения, что перенаселенность приведет к голоду и прочим социальным проблемам. Однако супруги часто хотят иметь еще детей, и если ребенок у них только один, они склонны быть к нему более снисходительными, а не дисциплинировать свое драгоценное чадо. Напротив, в культуре, в которой Адлер разрабатывал свою теорию, семьи были обычно больше, и контроль над рождаемостью не был доступен. Пожалуй, последующие дети могли скорее вызывать недовольство, чем радость, в связи с увеличением финансовых проблем, приносимых ими семье, и потому они могли оказаться менее любимы, чем первый или второй ребенок. Очевидно, в любой культуре существует великое множество вариаций таких родительских реакций. Кроме того, различные исследования дают иногда не согласующиеся друг с другом характеристики статуса единственного ребенка в Китае, и семьи с одним ребенком не сравнимы по социоэкономическому положению и другим факторам с семьями за пределами Китая (Chen & Goldsmith, 1991). Пример с Китаем заставляет нас понять, что такое явление, как воздействие порядка рождения, может значимо варьироваться от одной культуры к другой.

Есть основания предполагать, что у последних мальчиков лучшее психологическое самочувствие, чем у мальчиков в других позициях (Fullerton et el., 1989), что несовместимо с адлеровским портретом избалованного ребенка. Хотя отличия малы, последних детей их сверстники оценивают как более экстравертированных, чем их старших сестер и братьев; они также более доверчивы и склонны к новаторству (Jefferson, Herbst, & McCrae, 1998). При исследовании ранних воспоминаний последние дети с большей вероятностью, чем первые, включают в свои воспоминания членов семьи, тогда как первенцы скорее вспоминают людей за пределами семейного круга и травматические события, например, обиды; во всех других отношениях воспоминания схожи (Fakouri & Hafner, 1984).

Несколько исследований показали, что родители обращаются с детьми, находящимися в различных позициях сиблингов, по-разному. Родители, как правило, ожидают многого от первого ребенка, к которому они относятся с большей ответственностью (L.W. Hoffman,1991), равно как и критически настроены по отношению к нему, а также заставляют жить в соответствии со своими ожиданиями (Newman, Higgins, & Vookles, 1992). Ласко (Lasko, 1954) в лонгитюдном исследовании, в котором наблюдались семьи в домашней обстановке, обнаружил, что первенцы получают больше внимания до рождения сиблинга, но с этого момента количество уделяемого ему внимания уменьшается. В исследовании, изучающем взаимосвязь между позицией сиблинга и ощущением, что он — любимый ребенок матери или отца (Kiracofe & Kiracofe, 1990), сделан вывод, что позиция ребенка не имеет особого значения; на самом деле дети становятся любимцами родителя противоположного пола.

Отношения с сиблингами действительно влияют на развитие личности. Например, популярные воспитатели с большей долей вероятности имели позитивные взаимосвязи со своими братьями и сестрами (Mendelson, Aboud, & Lanthier, 1994). Однако воздействие порядка рождения не обязательно отражает влияние одних только сиблингов. Родители также имеют различные взаимосвязи с каждым ребенком, и они обычно более тревожны и требовательны по отношению к своему первому ребенку, чем к последнему (Falbo, 1987). Хотя Адлер описывал воздействие порядка рождения довольно четко, его теория подчеркивает, что внешние условия не определяют результата. В конечном итоге, индивид сам создает свой стиль жизни.