17.1.2. Психологизация понятий

Обычно этот процесс отражает приоритет психоэмоциональной природы личности над природой социально‑этнических общностей. По мнению британского историка Б. Андерсона, антропологическая интерпретация нации состоит в понимании ее как «воображаемой политической общности». Антропологический принцип выделяет роль сознания, важного для организации совместной жизни. У каждой этнической общности свой «психоментальный комплекс » (в терминах русского ученого С. Широкогорова). По мнению петербургского ученого А. М. Зимичева, достаточно осознавать себя общностью «МЫ», чтобы называться этносом. Иногда эту позицию доводят до абсурда. Так, по мнению А. Г. Конфисахора, «к этносу можно отнести и дворовую команду по футболу, и группу людей, придерживающуюся собственного стиля поведения… и людей, объединенных общим хобби» [161] . Чрезмерная психологизация подхода затрудняет толкование этносов и нации как культурно‑исторических явлений, но в то же время определяет значение их жизненной силы. Жизненная сила нации тем сильнее, чем сплоченнее нация, чем сильнее чувство национальной солидарности. Эта характеристика объясняет, почему народы по‑разному реагируют на одни и те же события.

17.1.3. Политизация понятий этноса и наций

В современной политике эти понятия довольно часто используются как ресурсы для политической мобилизации общества на платформе общей национальной идеи, культуры, языка. В конечном счете с их помощью национальное самосознание формируется на противопоставлении «другим» или оправдании «своего особенного пути развития», а значит, используется властной элитой преимущественно в целях политикоправового регулирования. По мнению некоторых ученых, многие политики сознательно отказывают нации в признании ее общественной естественности, утверждая, что нация – это искусственно созданное, воображаемое сообщество, человеком сотворенная традиция, в рамках которой и на благо которой осуществляется политическая власть, всеобщее образование, массовые коммуникации и прочее. Однако правильно понять эти явления возможно только в контексте конкретных исторических и политических реалий.

13.1.4. Споры вокруг методологии исследования

Если попытаться обобщить вышедшую за последние годы отечественную литературу по национальной проблематике, то, в зависимости от методологических установок авторов, можно выделить три основных методологических подхода. Так, утверждается, что в современных условиях подходить к проблеме этноса и наций нельзя ни с позиций традиционной марксистско‑ленинской методологии, ни с позиций конструктивизма и релятивизма, которые, как правило, не интересуются их реальным содержанием (Н. М. Росенко). Такое утверждение не совсем корректно. Марксистско‑ленинская методология исходит из признания реального существования наций как особых этнических культурно‑исторических образований, сложившихся на основе общности экономической жизни, языка, культуры и психологии (Н. Н. Моисеева, М. Н. Руткевич и др.). Исторический материализм как научная методология основан на признании мира объективной реальностью, которая существует и развивается на основе причинно‑следственных закономерных связей независимо от нашего сознания. Однако определить этносы и нации только на основе объективного фактора явно недостаточно. Отношение к жизни определяется сознанием и, в данном случае, национальным самосознанием. Оно способно активно влиять на события и играет решающую роль в их реализации. Очевидно, что требуется несколько иной угол зрения, который определял бы значение национальной идентичности и самосознания этноса, в котором принадлежность к своей этнической общности тесно связана с чувством собственного достоинства и неповторимости. Однако это нередко приводит к субьективистско‑идеалистическому подходу (В. А. Тишков), который представляет нацию как некий «воображаемый конструкт» или «сообщество сограждан», основанное на «самосознании». Однако на основе подобного воображаемого, а значит, идеализированного образа «нации», т. е. признания в качестве определяющего фактора лишь фактор национального самосознания, можно потерять из виду онтологические (объективные бытийственные) основания реальности этнонациональных образований. Поэтому вряд ли правомерно судить о нации лишь на основе этнопсихологии и развитого национального самосознания. Как следствие, понятие нации становится весьма расплывчатым. Наконец, существует и так называемая субъективистско‑постмодернистская методология (А. Г. Здравомыслов), где центральной категорией выступает уже само понятие национального самосознания, т. е. осознание народом самого себя в качестве некоторой самобытной общности, исторически и культурно отличающейся от других. Таким образом, любой реальный этнический конфликт оправдан, поскольку он возникает на почве определенного национального самосознания и обусловленного им понимания различными этническими группами своих особых прав и притязаний в рамках данной государственной территории. Именно этим обычно серьезно осложняется поиск мирных решений конкретных этнонациональных проблем.

Исходя из сказанного можно сделать следующий вывод: этносы – это особый вид социального объединения индивидов, сложившегося в результате естественно‑исторического процесса в условиях продолжительного непосредственного взаимодействия людей, характеризующегося значительной устойчивостью (прочностью) и определенным внутренним единством (общностью языка, культуры и психологического склада). Нации выступают как более сложно‑организованная этническая общность с присущей ей политико‑государственной идентичностью на основе развитого национального самосознания.