Вопрос 36.

ЛЕКСИЧЕСКАЯ ОМОНИМИЯ

Лексические омонимы – это слова, одинаковые по звучанию и написанию, но имеющие совершенно разные по значению. Звуковое и грамматическое совпадение разных языковых единиц, которые семантически не связаны друг с другом, называется омонимией (гр. homos — одинаковый + оnyma – имя). Например, ключ1 – "родник" (студеный ключ) и ключ2 – "металлический стержень особой формы для отпирания и запирания замка" (стальной ключ); лук1 – "растение" (зеленый лук) и лук2 – "оружие для метания стрел" (тугой лук). В отличие от многозначных слов лексические омонимы не обладают предметно-семантической связью, т. е. у них нет общих семантических признаков, по которым можно было бы судить о полисемантизме одного слова.

Известны различные формы лексической омонимии, а также смежные с ней явления на других уровнях языка (фонетическом и морфологическом).

Полная лексическая омонимия – это совпадение слов, принадлежащих к одной части речи, во всех формах. Примером полных омонимов могут служить слова наряд1 – "одежда" и наряд2 – "распоряжение"; они не различаются в произношении и написании, совпадают во всех падежных формах единственного и множественного числа.

При неполной (частичной) лексической омонимии совпадение в звучании и написании наблюдается у слов, принадлежащих к одной части речи, не во всех грамматических формах. Например, неполные омонимы: завод1 - "промышленное предприятие" (металлургический завод) и завод2 — "приспособление для приведения в действие механизма" (завод у часов). У второго слова нет форм множественного числа, а у первого есть. У омонимичных глаголов закапывать1 (яму) и закапывать2 (лекарство) совпадают все формы несовершенного вида (закапываю, закапывал, буду закапывать), формы действительных причастий настоящего и прошедшего времени (закапывающий, закапывавший). Но нет совпадения в формах совершенного вида (закопаю - закапаю).

По структуре омонимы можно разделить на корневые и производные. Первые имеют непроизводную основу: мир1 – "отсутствие войны, согласие" (наступил мир) и мир2 – "вселенная" (мир наполнен звуками), брак1 - "изъян в производстве" (заводской брак) и брак2 – "супружество" (счастливый брак). Вторые возникли в результате словообразования, имеют, следовательно, производную основу: сборка1 – "действие по глаголу собирать" (сборка конструкции) и сборка2 - "мелкая складка в одежде" (сборка на ю6ке); строевой1 – "относящийся к действиям в строю" (строевая песня) и строевой2 - "годный для построек" (строевой лес).

Наряду с омонимией обычно рассматривают смежные с ней явления, относящиеся к грамматическому, фонетическому и графическому уровням языка.

1. Омоформы – слова, совпадающие лишь в какой-нибудь одной грамматической форме (реже – в нескольких). Например, три1 – числительное в именительном падеже (три друга) и три2 - глагол в повелительном наклонении единственного числа 2-го лица (три морковь на терке). Омонимичными могут быть и грамматические формы слов одной части речи. Например, формы прилагательных большой, молодой могут указывать, во-первых, на именительный падеж единственного числа мужского рода (большой1 успех, молодой1 специалист); во-вторых, на родительный падеж единственного числа женского рода (большой2 карьеры, молодой2 женщины); в-третьих, на дательный падеж единственного числа женского рода (к большой3 карьере, к молодой3 женщине); в-четвертых, на творительный падеж единственного числа женского рода (с большой4 карьерой, с молодой4 женщиной). Эти формы согласуются с существительными, выступающими в различных падежах. Омоформы по своей природе выходят за рамки лексики, так как принадлежат иному уровню языка и должны изучаться в разделе морфологии.

2. Омофоны (гр. homos – одинаковый + phone – звук) – слова, которые звучат одинаково, но пишутся по-разному. Например, слова луг и лук, молод и молот, везти и вести совпадают в произношении вследствие оглушения звонких согласных звуков на конце слова и перед глухим согласным. Изменение гласных в безударном положении приводит к созвучию слов полоскать и поласкать, зализать и залезать, старожил и сторожил. Одинаково произносятся и слова шефствовать и шествовать, острова и острого, браться и братца и др. Следовательно, омофоны – это фонетические омонимы, их появление в языке связано с действием фонетических законов.

Омофония может проявляться и шире – в звуковом совпадении слова и нескольких слов: Не вы, но Сима страдала невыносимо, водой Невы носима; Лет до ста расти нам без старости (М.). Омофония составляет предмет изучения не лексикологии, а фонетики, так как проявляется на ином языковом уровне – фонетическом.

3. Омографы (гр. homos – одинаковый + grapho – пишу) – слова, которые пишутся одинаково, но произносятся по-разному. Обычно они имеют ударение на разных слогах: кружки - кружки, засыпал - засыпал, парить - парить и т. д. В современном русском языке больше тысячи пар омографов. Омография имеет прямое отношение к графической системе языка.

Строгая дифференциация языковых явлений требует отграничить собственно лексические омонимы от омоформ, омофонов и омографов.

Возникновение омонимов

Появление омонимов в языке объясняется следующими причинами.

1. В результате заимствования иноязычных слов может произойти формальное совпадение в звучании и написании слова-«пришельца» и исконно русского. Например, существительное брак1 в русском языке родственно глаголу брать (ср.: взять за себя замуж), его современное значение – «семейные отношения между мужчиной и женщиной; супружеские отношения». Его омоним брак2 – "испорченные, недоброкачественные, с изъяном предметы производства", а также "изъян в изделии" - заимствован из немецкого языка (Вrасk – "недостаток"). Таким же образом в наш язык пришли омонимичные русским словам заимствования: клуб1 (из англ.) – "общественная организация" (ср. русск. клуб2 дыма от глагола клубиться), лейка1 (из нем.) – "вид фотоаппарата" (ср. русск. лейка2 садовая от глагола лить); норка1 (из финск.) – "хищный пушной зверек из семейства куниц", "мех этого пушного зверька" (ср. русск. норка2 – уменьшительное к слову нора – "углубление под землей с ходом наружу, вырытое животным и служащее ему жилищем").

2. Слова, вошедшие в русский язык из разных языков-источников, могут оказаться созвучными. Например, кран1 (из голл.) – "затвор в виде трубки для выпуска жидкости или газа" и кран2 (из нем.) – "механизм для подъема и перемещения грузов"; блок1 (из фр.) – "объединение государств, организаций для совместных действий" и блок2 (из англ.) – "приспособление для подъема тяжестей"; мат1 (из нем.) – "мягкая подстилка из прочного материала", мат2 (арабск.) – "поражение в шахматной игре", мат3 (из фр.) – "отсутствие блеска, шероховатость гладкой поверхности предмета".

3. Из одного языка заимствуются одинаково звучащие слова. Так, из французского заимствованы омонимы мина1 – "взрывной снаряд" и мина2 – "выражение лица"; из латинского – нота1 – "музыкальный звук" и нота2 – "дипломатическое обращение одного правительства к другому".

4. При образовании новых слов из имеющихся в языке корней и аффиксов также появляется немало омонимов. Например, городище1 – "место древнего поселения" и городище2 – увеличительное от слова город; завод1 – "промышленное предприятие" и завод2 – "приспособление для приведения в действие механизма"; критический1 (от слова критика) и критический2 (от слова кризис); газоход1 –"машина, приводимая в движение газовым двигателем" и газоход2 – "ход для газа"; папочка1 – форма субъективной оценки от слова папа и папочка2 – форма субъективной оценки от слова папка.

5. В языке появляются омонимы и как результат совпадения вновь образованной аббревиатуры с давно известным полнозначным словом. Например, аист1 – "перелетная птица" и АИСТ2 – "автоматическая информационная станция"; Амур1 – "река" и АМУР2 –"автоматическая машина управления и регулирования"; Марс1 – "планета" и МАРС2 – "машина автоматической регистрации и сигнализации" и под. Собственно, в таких случаях можно говорить об омофонах, так как написание аббревиатур отличается от написания ранее известных слов. Причем их графическое разграничение не случайно: вводя в язык слова, омонимичные уже известным, необходимо придать им иную графическую форму, используя прописные буквы, чтобы избежать смешения этих слов в письменной речи.

6. Омонимами становятся исконно русские слова, претерпевшие различные изменения в результате фонетических и морфологических процессов, происходящих в языке. Например, слово лук1, означающее старинное оружие, некогда имело носовой гласный, который со временем стал звучать как [у]. Это привело к совпадению этого слова с другим словом лук2, означающим огородное растение. Совпали в произношении слова жать1 (от жму) и жать2 (от жну), которые раньше различались характером носовых гласных, звучавших из месте современного звука [а]. Утратили различия формы лечу (от лечить) и лечу (от лететь). Изначально в первой из них писалась буква ъ (ять), а не е. Аналогично слово некогда1 (в значении "когда-то") также писалось с буквой ъ. Сейчас это омоним к некогда в значении "нет времени".

7. Источником появления омонимов может быть и разрыв в семантической структуре многозначных слов, при котором отдельные значения настолько расходятся, что уже не воспринимаются как принадлежащие одному слову. Так, из многозначности развивалась омонимия пар свет1 – "вселенная" и свет2 – "рассвет, восход солнца": Хотел объехать целый свет, а не объехал сотой доли. – Чуть свет – уж на ногах! и я у ваших ног (Гр.), слог1 – "часть слова" и слог2 – "стиль", ср. также вытопить1 печь и вытопить2 сало, махнуть1 рукой и махнуть2 на юг (разг.).

Нельзя не считаться и с тем, что перерастанию многозначности в омонимию могут способствовать изменения, происходящие в процессе исторического развития общества, в самих предметах (денотатах), в способе их изготовления. Так, некогда слово бумага означало "хлопок, изделия из него" и "материал для письма". Это было связано с тем, что в прошлом бумага изготовлялась из тряпичной массы. До середины XIX в связь между этими значениями была еще живой (можно было сказать бумажное платье, ткань из шерсти с бумагой). Однако с заменой сырья для производства бумаги (ее стали делать из древесины) произошло семантическое расщепление многозначного слова на омонимы. Один из них (означающий хлопок и изделия из него) дается в словарях в отдельной словарной статье с пометой устар. Превращение многозначности в омонимию в подобных случаях не должно вызывать сомнений.

Разграничение омонимии и многозначности

Проблема разграничения омонимии и многозначности может возникнуть в том случае, когда омонимы появляются в результате семантического расщепления многозначного слова. При этом на основе разных значений одного слова формируются совершенно разные слова. Их прежние семантические связи утрачиваются, и только этимологический анализ позволяет установить некогда общий семантический признак, свидетельствующий об их едином историческом корне. Например, вследствие распада многозначного слова появились омонимы: брань1 – "ругань" и брань2 – "война, битва"; метить1 – "ставить метку" и метить2 – "стараться попасть в цель"; среда1 – "окружение" и среда2 – "день недели" и др.

Однако расхождение значений многозначного слова происходит очень медленно, и поэтому появление омонимов не всегда осознается как завершившийся процесс. Возможны переходные случаи, которые могут быть по-разному истолкованы.

Современной наукой выработаны критерии разграничения омонимии и многозначности, помогающие развести значения одного и того же слова и омонимы, которые возникли в результате полного разрыва полисемии.

1. Предлагается лексический способ разграничения многозначности и омонимии, который заключается в выявлении синонимических связей омонимов и полисеманта. Если созвучные единицы входят в один синонимический ряд, то у разных значений еще сохраняется семантическая близость и, следовательно, рано говорить о перерастании многозначности в омонимию. Если же у них синонимы разные, то перед нами омонимия. Например, слово коренной1 в значении "коренной житель" имеет синонимы «исконный, основной», а коренной2 в значении "коренной вопрос" — синоним главный. Слова основной и главный — синонимичны, следовательно, перед нами два значения одного и того же слова. А вот иной пример: слово худой1; в значении "не упитанный" образует синонимический ряд с прилагательными тощий, щуплый, сухопарый, сухой, а худой2 - "лишенный положительных качеств" - с прилагательными плохой, скверный, дурной. Слова тощий, щуплый и др. не синонимизируются со словами плохой, скверный. Значит, рассматриваемые лексические единицы самостоятельны, т. е. омонимичны.

2. Применяется морфологический способ разграничения двух сходных явлений: многозначные слова и омонимы характеризуются различным словообразованием. Так, лексические единицы, имеющие ряд значений, образуют новые слова с помощью одних и тех же аффиксов. Например, существительные хлеб1, – "хлебный злак" и хлеб2 – "пищевой продукт, выпекаемый из муки", образуют прилагательное с помощью суффикса -н-; ср. соответственно: хлебные всходы и хлебный запах. Иное словообразование свойственно омонимам худой и худой У первого производные слова худоба, похудеть, худущий, у второго – ухудшить, ухудшение. Это убеждает в их полном семантическом обособлении.

У омонимов и многозначных слов, кроме того, и различное формообразование; ср. худой1 – худее, худой2 – хуже.

3. Используется и семантический способ разграничения этих явлений. Значения слов-омонимов всегда взаимно исключают друг друга, а значения многозначного слова образуют одну смысловую структуру, сохраняя семантическую близость, одно из значений предполагает другое, между ними нет непреодолимой границы.

Однако все три способа разграничения многозначности и омонимии нельзя считать вполне надежными. Бывают случаи, когда синонимы к разным значениям слова не вступают в синонимические отношения между собой, когда слова-омонимы еще не разошлись при словообразовании. Поэтому нередки разночтения в определении границ омонимии и многозначности, что сказывается на толковании некоторых слов в словарях. Омонимы, как правило, приводятся в отдельных словарных статьях, а многозначные слова – в одной, с последующим выделением нескольких значений слова, которые даются под номерами. Однако в разных словарях порой одни и те же слова представляются по-разному.

Так, в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова слова положить – "поместить что-либо, где-либо, куда-либо" и положить – "решить, постановить" даются как омонимы, а в «Словаре современного русского языка» (МАС) – как многозначные. Таково же расхождение и в толковании других слов: долг – "обязанность" и долг – "взятое взаймы"; лад – "согласие, мир" и лад – "строй музыкального произведения"; славный – "пользующийся славой" и славный – "очень хороший, симпатичный".

ЛЕКСИЧЕСКИЕ СИНОНИМЫ, ИХ ТИПЫ И РОЛЬ В ЯЗЫКЕ

Лексические синонимы (гр. synonymos — одноименный) - это близкие или тождественные по значению слова, которые по-разному называют одно и то же понятие. Синонимы отличаются друг от друга или оттенком значения (близкие), или стилистической окраской (однозначные, т.е. тождественные), или тем и другим признаком одновременно. Например: румяный — розовый, розовощекий, розоволицый, краснощекий; окрестность— окружность, округа (разг.); преждевременный — ранний, безвременный (приподн., книжн. со словами смерть, кончина, гибель и т.п.). Первые отличаются в основном оттенками значений. В двух следующих синонимических рядах наряду с семантическими различиями имеются и стилевые (см. пометы разг. и книжн.), а также стилистические (см. помету приподн.).

Синонимические возможности русского языка разнообразны; синонимами могут быть и разнокорневые слова (величие — грандиозность; метель — вьюга, буран) и однокорневые (величие — величавость, величественность; метель — метелица; беспринципный — непринципиальный). В синонимическом ряду вместе с отдельными словами могут быть объединены сочетания служебных и знаменательных слов (назло — в пику; анонимный — без подписи), слова и терминологические сочетания слов (авиация — воздушный флот; дантист — зубной врач) и др. Синонимы появляются в языке в связи с проникновением заимствованных слов, близких или в идентичных по значению русским (ср.: проводник — гид, чичероне; зародыш — эмбрион; введение — преамбула и др.).

Группа слов, состоящая из нескольких синонимов, называется синонимическим рядом (или гнездом). На первое место в синонимическом ряду обычно ставится определяющее по значению и стилистически нейтральное слово — доминанта (лат. йоттапз -господствующий) (его еще называют стержневым, основным, опорным словом). Другие члены ряда уточняют, расширяют его семантическую структуру, дополняют ее оценочными значениями. Так, в примере храбрый - смелый, отважный, бесстрашный, безбоязненный, неустрашимый, удалой, лихой доминантой ряда является слово храбрый, оно наиболее ёмко передает значение, объединяющее все синонимы, - «не испытывающий страха» и свободно от экспрессивно-стилистических оттенков. Остальные синонимы выделяются в семантико-стилистическом отношении и особенностями употребления в речи. Например, неустрашимый - книжное слово, толкуется как «очень храбрый»; удалой - народно-поэтическое, означает «полный удали»; лихой — разговорное – «смелый, идущий на риск». Синонимы храбрый, отважный, безбоязненный, бесстрашный отличаются не только смысловыми нюансами, но и возможностями лексической сочетаемости (они сочетаются лишь с существительными, называющими людей; нельзя сказать «храбрый проект», «безбоязненное решение» и т. д.).

Членами синонимического ряда могут быть не только отдельные слова, но и устойчивые словосочетания (фразеологизмы), а также предложно-падежные формы: много — через край, без счета, куры не клюют. Все они, как правило, выполняют в предложении одну и ту же синтаксическую функцию.

По количеству слов синонимические ряды неодинаковы: одни имеют в составе два-три слова (брак — супружество; авторитет — вес, престиж), другие включают в свой состав большое количество слов и оборотов (победить — одолеть, разбить, разгромить, побороть, сломить, осилить, восторжествовать, пересилить, справиться, взять верх, одержать победу и др.).

Синонимы всегда принадлежат к одной и той же части речи. Однако в системе словообразования каждый из них имеет родственные слова, относящиеся к другим частям речи и вступающие между собой в такие же синонимические отношения; ср. красивый — обаятельный, очаровательный, неотразимый — красота — обаяние, очарование, неотразимость, мыслить — думать, размышлять, раздумывать, помышлять — мысли — думы, размышления, раздумья, помыслы. Подобная синонимия устойчиво сохраняется между производными словами: гармония — благозвучие, гармоничный — благозвучный, гармоничность — благозвучность; гармонично — благозвучно. Эта закономерность наглядно демонстрирует системные связи лексических единиц.

Русский язык богат синонимами, редкие синонимические ряды насчитывают два-три члена, чаще их гораздо больше. Однако составители словарей синонимов используют различные критерии их выделения. Это приводит к тому, что синонимические ряды разных лексикографов часто не совпадают. Причина таких разночтений кроется в неодинаковом понимании сущности лексической синонимии.

Одни ученые считают обязательным признаком синонимичных отношений слов обозначение ими одного и того же понятия. Другие берут за основу выделения синонимов их взаимозаменяемость. Третья точка зрения сводится к тому, что решающим условием синонимичности признается близость лексических значений слов. При этом в качестве критерия выдвигается: 1) близость или тождественность лексических значений; 2) только тождественность лексических значений; 3) близость, но не тождественность лексических значений. По мнению Д.Э. Розенталя, И.Б. Голуб и М.А. Теленковой, авторов учебника «Современный русский язык» (М., 2003), важнейшее условие синонимических слов — их семантическая близость, а в особых случаях — тождество. В зависимости от степени семантической близости синонимия может проявляться в большей или меньшей мере. Например, синонимичность у глаголов спешить — торопиться выражается яснее, чем, скажем, у смеяться — хохотать, заливаться, закатываться, покатываться, хихикать, фыркать, прыскать, имеющих значительные смысловые и стилистические отличия. Наиболее полно синонимия выражается при смысловом тождестве слов: здесь — тут, языкознание — лингвистика. Однако слов, абсолютно тождественных, в языке немного; как правило, у них развиваются семантические оттенки, стилистические черты, которые определяют их своеобразие в лексике. Например, в последней паре синонимов уже наметились различия в лексической сочетаемости; ср.: отечественное языкознание, но структурная лингвистика.

Полными (абсолютными) синонимами чаще всего бывают параллельные научные термины: орфография — правописание, номинативная — назывная, фрикативный — щелевой, а также однокорневые слова, образованные с помощью синонимических аффиксов: убогость — убожество, сторожить — стеречь.

С развитием языка один из пары абсолютных синонимов может исчезнуть. Так, вышли из употребления, например, исконные полногласные варианты, уступив место старославянским по происхождению: солодкий — сладкий, хоробрый — храбрый, шелом — шлем. Иные же изменяют значения, и, как следствие, происходит полный разрыв синонимических отношений: любитель, любовник; пошлый, популярный.

Синонимы, как правило, обозначают одно и то же явление объективной действительности. Номинативная функция и позволяет объединить их в незамкнутые ряды, которые пополняются с развитием языка, с возникновением у слов новых значений. С другой стороны, синонимические отношения могут распадаться, и тогда отдельные слова исключаются из синонимического ряда, приобретают другие семантические связи. Так, слово щепетильный, прежде синонимичное слову галантерейный [ср.: торгует Лондон щепетильный (П.)], теперь синонимизируется со словами тонкий, деликатный, слово пошлый перестало быть синонимом слов распространенный, популярный (ср. высказанную писателем Тредиаковским надежду, что написанная им книга будет хоть немного пошлою) и сблизилось с рядом: вульгарный — грубый, низкий, безнравственный, циничный; у слова мечта нарушена в настоящее время смысловая соотнесенность со словом мысль [ср.: Какая страшная мечта! (П.)], но сохранилась со словами мечтание, греза. Соответственно изменяются и системные связи родственных слов. Семантические структуры приведенных лексических единиц повлияли на образование таких, например, синонимических рядов: щепетильность — утонченность, деликатность; пошлость — грубость, низость, мечтать — грезить.

Синонимия тесно связана с явлением многозначности. Например, слово тихий имеет несколько значений, и к каждому из них могут быть подобраны свои синонимы. Так, в словосочетании тихий сон его синонимами являются — спокойный, безмятежный, но этими словами невозможно заменить слово тихий в сочетании его со словом человек. Синонимами к нему в словосочетании тихий человек является — незаметный, скромный; в словосочетании тихий голос — слабый, еле слышный; в словосочетании тихая езда прилагательному тихая синонимичны — медленная, спокойная и т.д. Слово прибыль тоже имеет несколько синонимов: выгода, нажива, барыш. Однако не всегда это слово можно заменить любым из указанных синонимов. Так, во фразе Прохор Петрович меж тем производил полугодичный подсчет оборотам. Баланс показывал прибыль (Шишк.) нельзя слово прибыль заменить, например, словами барыш, нажива или выгода, так как будет искажен смысл всей фразы; слово прибыль в данном контексте является стилистически наиболее уместным и точным.

Синонимические связи слов подтверждают системный характер русской лексики.

Типы синонимов

В зависимости от семантических или функционально-стилистических различий условно выделяются три основных типа синонимов: 1) семантические, или смысловые, идеографические (гр. idea — понятие + grafho — запись), 2) стилевые, 3) семантико- стилистические (т.е. такие, в значении которых есть дополнительные оценочно-экспрессивные оттенки). Последние два типа обычно тесно между собой связаны

1. Семантическими (смысловыми, идеографическими) называются синонимы, отличающиеся оттенками в значениях. Например, мокрый - влажный, сырой отражают различную степень проявления признака – «имеющий значительную влажность, пропитанный влагой»; ср. также умирать — погибать, пропадать – «переставать существовать, подвергаться уничтожению (в результате бедствий, воздействия каких-либо сил, условий)». Наличие семантических синонимов в языке отражает аналитическую глубину и точность человеческого мышления. Окружающие предметы, их свойства, действия, состояния познаются человеком во всем своем многообразии. Язык передает тончайшие нюансы наблюдаемых фактов, подбирая каждый раз новые слова для адекватного выражения соответствующих представлений. Так появляются синонимы, имеющие общий смысловой стержень и позволяющие с предельной ясностью детализировать описываемые явления действительности. Семантические синонимы обогащают речь, делают ее прозрачной и выразительной. Ср. примеры из художественной литературы: Блестит горлышко разбитой бутылки (Ч.), Сквозь туман кремнистый путь блестит (Л.) Белый снег сверкает синим огоньком (Ник.), Онегин, взорами сверкая, из-за стола, гремя, встает. (П.). Значение первого синонима – «ярко светиться, сверкать», значение второго – «ярко блестеть, сияя переливчатым светом». Поэтому при описании статичных картин уместнее использовать первое слово, второе же чаще употребляется при изображении мгновенного, стремительного действия, ср. Сверкнул за строем строй (Л.).

2. Стилевыми называются синонимы, имеющие отличия в экспрессивно-эмоциональной окраске и употребляемые поэтому в разных стилях речи; ср.: жена

(общеупотр.) – супруга (офиц.); молодые (разг.) – новобрачные (кн.), глаза

(нейтр.) – очи (выс.), лицо (нейтр.) – морда (сикж.) – лик (выс.).

Экспрессивные особенности синонимов позволяют нам каждый раз выбрать то слово, которое наиболее уместно в конкретной речевой ситуации, стилистически оправдано в том или ином контексте. Богатство стилистических оттенков у слов в русском языке создает неограниченные возможности для творчества, неожиданного их сопоставления или противопоставления, что ценят художники слова: Он подошел... он жмет ей руку... смотрят его гляделки в ясные глаза (Бл.); Настанет день – печальный, говорят! – Отцарствуют, отплачут, отгорят, – остужены чужими пятаками, – мои глаза, подвижные, как пламя. И – двойника нащупавший двойник – сквозь легкое лицо проступит лик (Цв.); Он не ел, а вкушал (Ч.); А у Ули глаза были большие, темно-карие, - не глаза, а очи (Фад.).

3. Семантико-стилистическими называются синонимы, которые отличаются и оттенками в значении, и стилистически. Например, блуждать – слово книжное, означающее «идти или ехать без определенного направления, не имея цели, или в поисках кого – или чего-либо»; кружить (кружиться) – разговорное, означающее «меняя направление движения, часто попадать на одно и то же место»; плутать – обиходно-разговорное, означающее «идти или ехать в поисках верного направления, нужной дороги»; с тем же значением: путаться – разговорное, блудить – просторечное.

В языке преобладают семантико-стилистические синонимы. Это объясняется тем, что функциональная принадлежность и стилистическая окраска слова зачастую дополняют друг друга. Так, слова полный и толстый (в сочетании со словом человек) имеют ярко выраженные стилистические отличия (второе явно снижено, воспринимается как менее вежливое) и представляются разными по степени проявления признака: второе указывает на большую его интенсивность.

Для создания яркой, выразительной художественной речи писатели чаще всего используют в одном предложении синонимы различных типов: Он не шел, а влачился, не поднимая ног от земли (Купр.); Уста и губы – суть их не одна. И очи – вовсе не гляделки! (А. Марков)

Вопрос о контекстуальных синонимах

В контексте нередко стираются семантические различия близких по значению слов, происходит так называемая нейтрализация значений, и тогда как синонимы могут употребляться слова, не принадлежащие в лексической системе языка к одному синонимическому ряду. Например, в словосочетаниях говор (ропот) волн, шум (шелест, шорох, шепот) листвы выделенные слова взаимозаменяемы, но назвать их синонимами в строгом значении термина нельзя. В подобных случаях говорят о контекстуальных синонимах.

Итак, слова, которые сближаются по значению в условиях одного контекста, называются контекстуальными (ситуативными, окказиональными, авторскими) синонимами: На сотни верст, на сотни миль, на сотни километров лежала соль, шумел ковыль, чернела роща кедров (Акм.). Для их сближения достаточно лишь понятийной соотнесенности. Поэтому в контексте могут синонимизироваться слова, вызывающие в нашем сознании определенные ассоциации. Так, девочку можно назвать малышкой, красоткой, хохотушкой, капризой, кокеткой и т. д. Взаимозаменяемы в речи могут быть видовые и родовые наименования: собака, болонка, Жучка. Однако подобная синонимия ограничивается контекстом, она обусловлена содержанием высказывания и не воспроизводится в языке. Именно поэтому контекстуальные синонимы и называют окказиональными (лат. саsus – казус, случай); они случайно вступили в синонимические отношения, их сближение обусловлен ситуацией (отсюда другое название – ситуативные). Контекстуальные синонимы не отражены в словарях синонимов, так как носят индивидуальный авторский характер.

Использование синонимов в речи

Богатство и выразительность синонимов в русском языке создает неограниченные возможности для их целенаправленного отбора и внимательного употребления в речи. Писатели, работая над языком своих произведений, придают особое значение синонимам, которые делают речь точной и яркой.

Из множества близких по значению слов автор использует то единственное, которое в данном контексте станет наиболее оправданным. Читатель часто и не догадывается, что за тем или иным словом стоял целый ряд синонимов, слов-конкурентов, из которых автору нужно было выбрать одно, самое меткое. Такое скрытое использование синонимов отражено только в рукописных черновиках произведения. Интересны синонимические замены у М. Ю. Лермонтова в романе «Герой нашего времени»: Я стоял сзади одной толстой (первоначально – пышной) дамы; ... Или мне просто не удавалось встретить женщину с упорным (упрямым) характером? Его [Печорина] запачканные (грязные) перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической руке.

Открытое использование синонимов – прием, при котором они соседствуют в тексте, выполняя различные функции. Так, синонимы могут уточнять то или иное понятие: ... Она вышла замуж за простого, очень обыкновенного и ничем не замечательного человека (Ч.). Нередко синонимы употребляются для разъяснения слов: Я употреблю его [слово обыденный] в том смысле, в котором оно значит: обыкновенный, тривиальный, привычный (Т.).

Автор может сопоставлять синонимы, обращая внимание на отличия в оттенках их значений: Я по-прежнему верю в добро, в истину; но я не только верю, – я верую теперь, да – верую, верую (Т.). Возможно даже противопоставление синонимов, имеющих значительные отличия в смысловой структуре или в стилистической окраске: Каким молодым он еще был тогда! Как часто и упоенно хохотал – именно хохотал, а не смеялся! (О. Б.)

Обращение к синонимам помогает писателям избежать повторов: Да разве у уездного лекаря не было адского камня?.. Как же это, боже мой! Врач – и не имеет такой необходимой вещи! (Т.) При этом синонимы не только разнообразят речь, но и вносят тонкие смысловые и стилистические оттенки в оформление высказывания: Аптекарша была белокурая женщина, и в свое время благополучно родила аптекарю дочь, белобрысую и золотушную (Герц.).

Употребление синонимов в качестве однородных членов (сказуемых, определений) способствует усилению выражения действия или его признака: Он был добрый и отзывчивый человек, бесстрашный и решительный... Как он любим храбрых, стойких людей! (Тих.)

Нанизывание синонимов часто порождает градацию, когда каждый следующий синоним усиливает (или ослабляет) значение предыдущего: У него есть определенные взгляды, убеждения, мировоззрение (Ч.); У нас с вами и так дуэль, постоянный поединок, непрерывная борьба (Остр.).

Благодаря устойчивым системным связям каждое слово, имеющее синоним, воспринимается в речи в сопоставлении с другими членами синонимического ряда. При этом экспрессивно окрашенные слова как бы «проецируются» на свои стилистически нейтральные синонимы. Поэтому особое впечатление производит на читателя использование лексики «предельного значения», ср. у Ф.М. Достоевского: В ужасе смотрел Раскольников на прыгавший в петле крюк запора, Вдруг в бешенстве она схватила его за волосы и потащила в комнату; ... Плюнул и убежал в остервенении на самого себя.

Встречая в тексте слова разговорные, просторечные, диалектные и под., мы также мысленно ставим их в синонимические ряды, сравнивая с нейтральными, общеупотребительными. Например, в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети» Базаров обращается к крестьянскому мальчику: Если ты занеможешь и мне тебя лечить придется... (не заболеешь, а занеможешь). В другом случае: А я завтра к батьке уезжаю (к батьке, а не к отцу). Такое сопоставление позволяет сделать вывод о предпочтении героем в данной ситуации народно-разговорной лексики.

ЛЕКСИЧЕСКИЕ АНТОНИМЫ, ИХ ТИПЫ И РОЛЬ В ЯЗЫКЕ

Антонимы (гр. anti – против + onyma – имя) – это слова, различные по звучанию, имеющие прямо противоположные значения: правда – ложь, добрый – злой, говорить – молчать. Антонимы, как правило, относятся к одной части речи и образуют пары.

В антонимические отношения вступают слова, которые соотносительны между собой по логической связи, общности семантики и грамматическим значениям. Например, румяный — бледный, веселый — грустный, вежливый — грубый, здоровье — болезнь, радость — печаль. В приведенных парах заключены противоположные значения в области качества, состояния, а также свойства предметов и явлений. Антонимы могут выражать и контрастные понятия времени (рано — поздно, утро — вечер), пространства (близкий — далекий, юг — север), размера, объема (маленький — большой, мелкий — глубокий), чувства (любовь — ненависть, счастье — горе), возраста (старый — молодой), явлений природы (холод — жара, ветрено — тихо), контрастные понятия в области предметов и явлений, связанных с общественной деятельностью человека (труд — безделье, победа — поражение, мир — война) и др.

В антонимические отношения вступают далеко не все слова русского языка. Так, не имеют антонимов существительные с конкретным значением (дом, стол, стена), нет антонимов у числительных, у большей части местоимений. Как правило, нет антонимов среди качественных прилагательных, обозначающих названия цветов и их оттенков (за исключением немногих: черный — белый, темный — светлый), хотя в целом антонимические пары среди качественных прилагательных образуются особенно активно, и как раз именно это служит одним из отличительных признаков качественных прилагательных.

Антонимы «находятся на крайних точках лексической парадигмы» (М.И. Фомина). Но между ними в языке могут быть слова, отражающие указанный признак в различной мере, т.е. его убывание или возрастание. Например: богатый – зажиточный – неимущий – бедный – нищий; вредный – безвредный – бесполезный – полезный. Такое противопоставление предполагает возможную степень усиления признака, качества, действия, или градацию (лат. gradatio – постепенное повышение). Семантическая градация (градуальность), таким образом, свойственна лишь тем антонимам, смысловая структура которых содержит указание на степень качества: молодой – старый, большой– маленький, мелкий – крупный и под. Иные же антонимические пары лишены признака градуальности: верх – низ, день – ночь, жизнь – смерть, мужчина – женщина.

Антонимы, обладающие признаком градуальности, в речи могут взаимозамещаться для придания высказыванию вежливой формы; так, лучше сказать худой, чем тощий; пожилой, чем старый. Слова, употребляемые с целью устранить резкость или грубость фразы, называются эвфемизмами (гр. eu -хорошо + phemi – говорю). На этом основании иногда говорят об антонимах - эвфемизмах, которые выражают значение противоположности в смягченной форме.

В лексической системе языка можно выделить и антонимы-конверсивы (лат. conversio - изменение). Это слова, выражающие отношение противоположности в исходном (прямом) и измененном (обратном) высказывании: Александр дал книгу Дмитрию. – Дмитрий взял книгу у Александра; Профессор принимает зачет у стажера. — Стажер сдаёт зачет профессору.

Существует в языке и внутрисловная антонимия – антонимия значений многозначных слов, или энантиосемия (гр. enantios – противоположный + sema – знак). Это явление наблюдается у многозначных слов, развивающих взаимно исключающие друг друга значения. Например, глагол отходить может означать «приходить в обычное состояние, чувствовать себя лучше», но он же может означать «умирать, прощаться с жизнью». Энантиосемия становится причиной двусмысленности таких, например, высказываний: Редактор просмотрел эти строки; Я прослушал ответ студента; Оратор оговорился и под.

По структуре антонимы делятся на разнокорневые (хорошо — плохо, любовь — ненависть) и однокорневые (друг — недруг, честный — бесчестный, подземный — надземный, вливать — выливать). В однокорневых антонимах противоположность значения зависит от значения присоединяемых приставок, которые, как и слова, могут вступать между собой в антонимические отношения (ср. противоположность значений приставок за- и от-, за- и вы-, например: закрыть — открыть, зарыть — вырыть). Однако следует иметь в виду, что добавление к качественным прилагательным, наречиям приставок не-, без- чаще всего придает им значение лишь ослабленной противоположности (молодой - немолодой), так что контрастность их значения в сравнении с бесприставочными антонимами оказывается «приглушенной» (немолодой -это еще не означает «старый»). Поэтому к антонимам в строгом значении этого термина можно отнести далеко не все приставочные образования, а только те, которые являются крайними членами антонимической парадигмы: удачный—неудачный, сильный — бессильный.

Антонимы, как уже было сказано, обычно составляют в языке парную корреляцию. Однако это не значит, что то или иное слово может иметь один антоним. Антонимические отношения позволяют выражать противопоставление понятий и в «незакрытом», многочленном ряду, ср.: конкретный — абстрактный, отвлеченный; веселый - грустный, печальный, унылый, скучный.

При выборе антонимов учитывается возможность многозначности слова. Так, слово низкий может быть антонимом не только к слову высокий (низкий дом — высокий дом), но и к словам благородный (низкий поступок — благородный поступок), возвышенный (низкая цель — возвышенная цель).

Использование антонимов в речи

Раскрыть противоречивую сущность предметов, явлений, качеств помогает правильное употребление антонимов в речи. Антонимы являются важнейшим средством создания антитезы (гр. antithesis-противоположение) - стилистической фигуры контраста, резкого противопоставления понятий, положений, образов, состояний: Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь (Н.). По структуре антитеза может быть простой (одночленной): У сильного всегда бессильный виноват (Кр.) и сложной (многочленной): И ненавидим мы, и любим мы случайно, ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, и царствует в душе какой-то холод тайный, когда огонь кипит в крови (Л.). В сложную антитезу вовлечено несколько антонимических пар.

Противоположен антитезе прием, состоящий в отрицании контрастных признаков у предмета: В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, не слишком толст, не слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод (Г). Такое нанизывание антонимов с отрицанием подчеркивает заурядность описываемого, отсутствие у него ярких качеств, четко выраженных признаков. Подобное использование антонимов дает возможность указать на такие понятия, которые в языке не имеют точного обозначения: Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так... (Выс.).

Особую остроту и афористичность придают антонимы крылатым выражениям: Дома новы, но предрассудки стары (Гр.); Чем ночь темней, тем ярче звезды (Майк.); Так мало пройдено дорог, так много сделано ошибок (Ес.).

Явление антонимии используется и в оксюмороне (гр. oxymoron остроумно-глупое). Этот прием состоит в соединении контрастных лексических единиц с целью изображения нового, необычного понятия: «Плохой хороший человек» (название кинофильма). Одни оксюмороны строятся на подлинных антонимах (начало конца), другие - на словах с противоположными значениями, объединяемых как определяемое и определяющее: «Живой труп» (Л. Т.); «Оптимистическая трагедия» (Вишн.);.. Пышное природы увяданье (П.). Слова, используемые в таких оксюморонах, нельзя назвать антонимами в строгом значении термина, так как они принадлежат к разным частям речи.

В ироническом контексте может быть употреблен один антоним вместо другого: Откуда, умная, бредешь ты голова? (Кр.) Прилагательное умная относится к Ослу, и мы понимаем, что за этим определением стоит его антоним - глупая. Употребление слова в противоположном значении называется антифразисом (гр. anti -против + phrasis - выражение). К антифразису часто прибегают в обиходно-разговорной речи; так, рассеянному человеку в шутку говорят: Какой ты внимательный!, злому: Как ты добр! и т. д.

Антонимия привлекается не только для выражения контраста. Антонимы могут показать широту пространственных и временных границ: С южных гор до северных морей (Л.-К.); Войска идут день и ночь; им становится невмочь (П.), полноту отражения явлений, фактов действительности: Спят богатые и бедные, и мудрые, и глупые, и добрые, и лютые (Ч.). Антонимы передают смену картин, наблюдаемых в жизни, чередование действий, событий: Вот вдали блеснула ясная зарница, вспыхнула и погасла (Бл.); Помиримся. И поссоримся. И снова ты не уснешь. Мы сложим наши бессонницы в сплошную белую ночь (Рожд.).

Столкновение в речи антонимов - многозначных слов порождает каламбур (фр. calembour). Этот стилистический прием характеризуется игрой слов, возникающей в результате восприятия многозначных слов сразу в нескольких значениях: Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да отдален (Козьма Прутков); Молодая была уже не молода (И. и П.).

Употребление антонимов делает речь более выразительной. Особенно широко антонимы используются в фольклоре. Например, в пословицах и поговорках: В шутку сказано, да всерьез задумано; Летом готовь сани, а зимой — телегу; в зачинах сказок: Близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли. См. у П.П. Ершова в сказке «Конек-горбунок»:... Не на небе — на земле жил старик в одном селе.

Антонимы нередки в поэзии. См., например, у В. В. Маяковского: Радость ползет улиткой, у горя бешеный бег... Или у Р. Рождественского: Нахожусь ли в далеких краях, ненавижу или люблю — от большого, от главного я — четвертуйте — не отступлю. В роли антонимов писатели и поэты иногда употребляют и стилистические синонимы. Например: — Нет, я — артист, а не актер. Прошу различать. Актеру — венки и пошлые рукоплескания, а мне — лишь потрясение (А.Н.Т.). Или: А у Ули глаза были большие, темно-карие,— не глаза, а очи... (Фад.).

Антонимы используются в качестве названий произведений: «Война и мир» Л. Н. Толстого, «Дни и ночи» К. Симонова и т.д.

Антонимия может служить и средством создания иронии. См. у М. Горького:...Не стану говорить, как горько живется рабочим в этих сладких заведениях, производящих конфеты и пряники.

Наряду с общелитературными антонимами в языке художественной литературы нередки контекстуальные (индивидуальные) противопоставления слов, которые в обычном употреблении не антонимичны. См., например, у А.С. Пушкина: Они сошлись. Вода и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой. В современной лингвистике иногда говорят о контекстуальных антонимах, т.е. словах, противопоставленных в определенном контексте: «Волки и овцы». Полярность значений таких слов не закреплена в языке, их противопоставление носит индивидуально-авторский характер.

ПАРОНИМИЯ

Паронимы (гр. раrа – возле + оnуmа – имя) – это однокорневые слова, близкие по звучанию, но не совпадающие в значениях: подпись – роспись, одеть – надеть, главный – заглавный. Паронимы, как правило, относятся к одной части речи и выполняют в предложении аналогичные синтаксические функции.

Учитывая особенности словообразования паронимов, можно выделить следующие группы.

1. Паронимы, различающиеся приставками: опечатки – отпечатки, уплатить –оплатить.

2. Паронимы, различающиеся суффиксами: безответный – безответственный, существо – сущность; командированный – командировочный.

3. Паронимы, различающиеся характером основы: один имеет непроизводную основу, другой – производную. При этом в паре могут быть:

а) слова с непроизводной основой и приставочные образования: рост – возраст;

б) слова с непроизводной основой и бесприставочные слова с суффиксами: тормоз – торможение,

в) слова с непроизводной основой и слова с приставкой и суффиксом: груз – нагрузка.

В семантическом отношении среди паронимов обнаруживаются две группы.

1. Паронимы, различающиеся тонкими смысловыми оттенками: длинный –длительный, желанный – желательный, гривастый – гривистый, жизненный – житейский, дипломатичный – дипломатический и под. Таких паронимов большинство, их значения комментируются в лингвистических словарях (толковых, словарях трудностей, словарях однокорневых слов, словарях паронимов). Многие из них характеризуются особенностями в лексической сочетаемости; ср.: экономические последствия – экономичное ведение хозяйства, богатое наследство – тяжелое наследие; выполнять задание – исполнять песню.

2. Паронимы, резко различающиеся по смыслу гнездо – гнездовье, дефектный – дефективный. Таких единиц в языке немного.

Особую группу паронимов составляют такие, которые отличаются функционально-стилевой закрепленностью или стилистической окраской; ср.: работать (общеупотр.) – сработать (прост. и спец.); жить (общеупотр.) – проживать (офиц.).

Паронимическое гнездо – это семья слов, которая характеризуется структурным сходством слов каждой пары. Паронимические гнезда состоят из пар слов, в массе своей представленных словоформами, а не лексемами. Стержневым в них является корневой компонент. Паронимические гнезда образуются из паронимов, пары которых относятся к разным частям речи (существительные, прилагательные, глаголы, наречия).

Некоторые авторы трактуют явление паронимии расширенно, относя к паронимам любые близкие по звучанию слова (а не только однокорневые). В этом случае паронимами следует признать и такие созвучные формы, как дрель – трель, ланцет – пинцет, фарш – фарс, эскалатор – экскаватор, вираж – витраж и др. Однако их сближение в речи носит случайный характер и не закрепляется всем многообразием системных отношений в языке. К тому же сопоставление разнокорневых созвучных слов нередко носит субъективный характер (одному кажутся похожими слова вираж – витраж, другому – вираж – мираж).

Причинами ошибочной взаимозамены созвучных слов (паронимов) являются:

1. Наличие точки соприкосновения в семантике слов лексической пары.

2. Недостаточное внимание к аффиксам паронимичных лексем русского языка (о- и от-; пред- и про-; -ическ- и -ичн-; -н- и -ск-).

3. Недостаточное понимание контекста.

4. Звуковое сходство наименований.

5. Одноместность ударения в словах лексической пары паронимов.

6. Неполное и неясное представление о валентности 9лексической сочетаемости) того или иного компонента паронимической пары).

7. Парономазия – явление, при котором сходство звучащие слова без анализа их этимологии сознательно или вследствие неграмотности пользующихся ими становятся окказиональными фактами авторского словотворчества.

8. Ассоциативные связи, вызывающие ошибочное определение значения слов по смежности, сходству или контрастности.

9. Деэтимологизация иноязычных заимствований, проникших в русский язык.

Отношение паронимов к омонимам, синонимам, антонимам

При изучении паронимов естественно возникает вопрос об их отношении к другим лексическим категориям – омонимам, синонимам и антонимам. Так, некоторые ученые рассматривают паронимию как некую разновидность омонимии, а паронимы, следовательно, как «псевдоомонимы», указывая на их формальную близость. Однако при омонимии наблюдается полное совпадение в произношении разных по значению слов, а паронимичные формы имеют некоторые различия не только в произношении, но и в написании. К тому же семантическая близость паронимов объясняется этимологически: изначально у них был общий корень. А сходство слов-омонимов чисто внешнее, случайное (за исключением тех случаев, когда омонимия развивается в результате распада значений многозначного слова).

Паронимы необходимо отличать и от синонимов, хотя иногда сделать это бывает затруднительно. При разграничении этих явлений следует иметь в виду, что расхождение в значениях паронимов обычно настолько значительно, что замена одного из них другим невозможна. Смешение паронимов приводит к грубым лексическим ошибкам: «Мать одела (надо надела) на ребенка пальто», «В вестибюле гостиницы сидели командировочные» (надо командированные). Синонимы же очень часто взаимозаменяемы. При всем своеобразии семантических структур они предоставляют автору право широкого выбора наиболее подходящего по значению слова, не исключая вариантов синонимической замены.

В то же время известны случаи перехода паронимов в синонимы. Так, сравнительно недавно слово смириться имело значение "стать смирным, покорным, смиренным"; употребление его в значении "примириться" считалось недопустимым. Однако в разговорной речи это слово все чаще стало обозначать – "привыкнув, примириться с чем-нибудь": смириться с бедностью, смириться с недостатками. Современные толковые словари русского языка отмечают это значение как основное. Таким образом, бывшие паронимы, в результате их смешения в речи, могут сблизиться и в конце концов превратиться в синонимы. Однако следует иметь в виду, что взаимозаменяемость недавних паронимов допустима лишь в том случае, если развившееся у них новое значение закреплено в языке.

Смысловое различие паронимов не простирается, как правило, до предельной противоположности, т. е. паронимы не вступают в антонимические отношения. Они могут быть противопоставлены только в контексте: «Долг, а не должность», «Служение, а не служба» (заголовки газетных статей). Однако подобное противопоставление паронимов не отражается на их системных связях в лексике и носит окказиональный характер.

Использование паронимов в речи

Паронимы требуют к себе особого внимания, поскольку в речи недопустимо их смешение. Например, нередко можно столкнуться с неправильным употреблением паронимов подпись – роспись: «Поставьте свою роспись», «Это ваша роспись на справке?» [роспись означает – "живопись на стенах, потолках, предметах быта и т. п." или "действие по глаголу расписать" (в значении – "записать в разные места", расписать примеры на карточки)]. Эти значения закреплены в толковых словарях русского языка. Здесь же разъясняются и значения слова подпись: 1. "Действие по глаголу подписать (в значении – подтвердить, заверить, поставить подпись)"; 2. "Надпись под чем-нибудь" (подпись под картиной); 3. "Собственноручно написанная фамилия" (поставить свою подпись). Правильное употребление паронимов – необходимое условие грамотной, культурной речи, и, напротив, смешение их – признак невысокой речевой культуры.

Художники слова учат нас бережному обращению с паронимами. Можно привести немало примеров их удачного использования: И прежний сняв венок – они венец терновый, увитый лаврами, надели на него (Л.); Сбоку, поближе к скотным дворам, выкапывался небольшой пруд, который служил скотским водопоем (С.-Щ.).

В тексте иногда сталкивают паронимы, чтобы обратить внимание на их смысловое различие: Знающий язык своего народа писатель не спутает пустошь и пустырь; пустошь распахивают, а пустыри застраивают (А. Югов). Паронимы используют и для выделения соответствующих понятий: Молодые Тургеневы олицетворяют собой честь и честность (М. Марич); Из дверей сарая...вышла сгорбленная, согнутая прожитым и пережитым старуха (Шол.) Паронимы нередко сопоставляются в тексте: Служить бы рад, – прислуживаться тошно (Гр.); возможно и их противопоставление: Я жаждал дел, а не деяний. Но где он, подлинный успех, успех, а не преуспеянье? (Евт.)

В художественной речи могут встретиться и совершенно особые, индивидуально-авторские образования. Они построены на основе паронимических связей с какими-либо словами литературного языка. Такие окказиональные «паронимы» заменяют в устойчивых словосочетаниях свои корреляты, создавая тем самым каламбур: памятник первоопечатику (ср. первопечатнику), содрание сочинений (ср. собраниё), червь самомнения (ср. сомнения), тела давно минувших дней (ср. дела). Комический эффект от сближения таких созвучных слов достигается благодаря совершенно неожиданной игре слов в знакомых и устойчивых выражениях, которые приобретают при этом новую образность и выразительность.

ПРОЦЕССЫ АРХАИЗАЦИИ И ОБНОВЛЕНИЯ РУССКОЙ ЛЕКСИКИ

Понятие об активном и пассивном словарном запасе

Язык как система находится в постоянном движении, развитии, и самым подвижным уровнем языка является лексика: она в первую очередь реагирует на все изменения в обществе, пополняясь новыми словами. В то же время наименования предметов, явлений, не получающих более применения в жизни народов, выходят из употребления.

В каждый период развития языка в нем функционируют слова, принадлежащие к активному словарному запасу, постоянно используемые в речи, и слова, вышедшие из повседневного употребления и поэтому получившие архаическую окраску. В то же время в лексической системе выделяются новые слова, которые только входят в нее и поэтому кажутся необычными, сохраняют оттенок свежести, новизны. Устаревшие и новые слова представляют собой две принципиально различные группы в составе лексики пассивного словарного запаса.

Устаревшие слова

Слова, переставшие активно использоваться в языке, исчезают из него не сразу. Какое-то время они еще понятны говорящим на данном языке, известны по художественной литературе, хотя повседневная речевая практика уже не испытывает в них потребности. Такие слова составляют лексику пассивного запаса и приводятся в толковых словарях с пометой устар.

Процесс архаизации части словаря того или иного языка, как правило, проходит постепенно, поэтому среди устаревших слов есть такие, которые имеют Весьма значительный «стаж» (например, чадо, ворог, рече, червленый, посему, сей), другие же выведены из состава лексики современного русского языка, Так как принадлежат древнерусскому периоду его развития. Иные слова устаревают за самый незначительный срок, возникнув в языке и исчезнув, уже в новейший период; ср.: шкраб (в 20-е годы его заменило слово учитель); рабкрин (Рабоче-крестьянская инспекция); энкаведист (работник НКВД), Такие номинации не всегда имеют соответствующие пометы в толковых словарях, поскольку процесс архаизации того или иного слова может осознаваться как еще не завершенный.

Причины архаизации лексики различны: они могут носить внеязыковой (экстралингвистический) характер, если отказ от употребления слова связан с социальными преобразованиями в жизни общества, но могут быть обусловлены и лингвистическими законами. Например, наречия ошую, одесную (слева, справа) исчезли из активного словаря, потому что архаизовались производящие существительные шуйца - "левая рука" и десница - "правая рука". В подобных случаях решающую роль сыграли системные отношения лексических единиц. Так, вышло из употребления слово шуйца, распалась и смысловая связь слов, объединенных этим историческим корнем (например, слово шульга не удержалось в языке в значении "левша" и осталось лишь как фамилия, восходящая к прозвищу). Разрушились антонимические пары (шуйца - десница, ошую — одесную), синонимические связи (ошую, слева). Однако слово десница, несмотря на архаизацию слов, связанных с ним системными отношениями, еще какое-то время удерживалось в языке. В пушкинскую эпоху, например, оно использовалось в «высоком слоге» поэтической речи; ср.: И жало мудрыя змеи в уста замершие мои вложил десницею кровавой (П.), в то время как ошую являлось лишь отзвуком обветшалой архаики, а его употребление было возможно лишь в сатирическом контексте: Ошую здесь сидит со мной осьмое чудо света (Бат.).

По своему происхождению устаревшая лексика неоднородна: в ее составе немало исконно русских слов (льзя, дабы, оный, семо), старославянизмов (глад, лобзать, чресла), заимствований из других языков (абшид - "отставка", вояж -"путешествие", политес - "вежливость").

Известны случаи возрождения устаревших слов, возвращения их в активный лексический запас. Так, в современном русском языке активно используются такие существительные, как солдат, офицер, прапорщик, министр и ряд других, которые после Октября архаизовались, уступив место новым: красноармеец, начдив, нарком и т. д. В 20-е годы из состава пассивной лексики было извлечено слово вождь, которое еще в пушкинскую эпоху воспринималось как устаревшее и приводилось в словарях того времени с соответствующей стилистической пометой. Теперь оно вновь архаизуется. Сравнительно недавно утратили оттенок архаичности слова лицей, гимназия, департамент, Дума (после 17 года они оценивались как историзмы).

Однако возвращение некоторых устаревших слов в активный лексический запас возможно лишь в особых случаях и всегда обусловлено экстралингвистическими факторами. Если же архаизация слова продиктована лингвистическими законами и получила отражение в системных связях лексики, то его возрождение исключено.

Историзмы

Среди устаревших слов особую группу составляют историзмы - названия исчезнувших предметов, явлений, понятий: опричник, кольчуга, жандарм, городовой, гусар, гувернер, институтка, большевик, нэп, продразверстка, кулак, середняк, ВКП(б) и под. Появление историзмов, как правило, вызвано внеязыковыми причинами: социальными преобразованиями в обществе, развитием производства, обновлением оружия, предметов быта и т. д.

Историзмы, в отличие от прочих устаревших слов, не имеют синонимов в современном русском языке. Это объясняется тем, что устарели сами реалии, для которых эти слова служили наименованиями. Таким образом, при описании далеких времен, воссоздании колорита ушедших эпох историзмы выполняют функцию специальной лексики: выступают как своего рода термины, не имеющие конкурирующих эквивалентов.

Историзмами становятся слова различные по времени своего появления в языке: они могут быть связаны и с весьма отдаленными эпохами (тиун, воевода, опричнина), и с событиями недавнего времени (продналог, губком, уезд).

Архаизмы, их типы

К архаизмам относятся названия существующих в настоящее время предметов и явлений, по каким-либо причинам вытесненные другими словами, принадлежащими к активному лексическому запасу; ср.: вседневно - всегда, комедиант — актер, надобно — надо, перси — грудь, глаголить — говорить, ведать — знать. Главным их отличием от историзмов является наличие синонимов в современном языке, лишенных оттенка архаичности.

Слова могут архаизироваться лишь частично, например в своем суффиксальном оформлении (высость — высота), по своему звучанию (осьмой— восьмой, гошпиталь —госпиталь), в отдельных своих значениях (натура -"природа", изрядно — "отлично", неустройство - "беспорядок"). Это дает основание выделить в составе архаизмов несколько групп.

1. Лексические архаизмы - слова, устаревшие во всех своих значениях: льзя (можно), брадобрей (парикмахер), зело (очень), посему, ведать, грядет.

2. Лексико-словообразовательные архаизмы - слова, у которых устарели отдельные словообразовательные элементы: рыбарь, кокетствовать, вскольки (поскольку), надобно, рукомесло (ремесло), преступить.

3. Лексико-фонетические архаизмы - слова, у которых устарело их фонетическое оформление, претерпевшее в процессе исторического развития языка некоторые изменения: солодкий, ворог, младой, брег, нощь, свейский (шведский), аглицкий (английский), ироизм, афеизм.

4. Лексико-семантические архаизмы - слова, утратившие отдельные значения: гость — "купец", позор - "зрелище", пошлый - "популярный", мечта - "мысль".

Самую многочисленную группу составляют собственно лексические архаизмы, которые можно подвергнуть дальнейшей систематизации, выделив слова, близкие по времени перехода в пассивный запас, или разграничив, например, слова, имеющие однокорневые в составе современной лексики (льзя - нельзя, ряхая - неряха), и слова, лишенные родственных связей с современными номинациями: уй - "дядя по матери", стрыйня -"жена дяди", черевье -"кожа" (ср.: укр. черевики), вежа - "шатер, кибитка" и т. д.

Неологизмы, их типы

В пассивный состав лексики входят и неологизмы - новые слова, которые еще не стали привычными и повседневными наименованиями соответствующих предметов, понятий.

Лексикон языка постоянно пополняется, однако со временем новые слова осваиваются и переходят из пассивного словарного запаса в активный. И как только новое слово начинает часто употребляться, становится привычным, оно ассимилируется и стилистически уже не выделяется на фоне остальной лексики. Поэтому освоенные языком новые слова нельзя зачислять в состав неологизмов. Таким образом, термин «неологизм» сужает и конкретизирует понятие «новое слово»: при выделении новых слов принимается во внимание только время их появления в языке, отнесение же слов к неологизмам подчеркивает их особые стилистические свойства, связанные с восприятием этих слов как необычных наименований.

Каждая эпоха обогащает язык новыми лексическими единицами. Их можно сгруппировать по времени появления: новые слова петровской эпохи; новые слова, введенные Карамзиным (Ломоносовым, Радищевым, Белинским, другими писателями), новые слова начала XX века, первых лет революции и т. д. В периоды наибольшей активности общественно-политической и культурной жизни страны приток новых слов особенно увеличивается.

В основе классификаций неологизмов лежат различные критерии их выделения и оценки.

1. В зависимости от способа появления различают неологизмы лексические, которые создаются по продуктивным моделям или заимствуются из других языков, и семантические, которые возникают в результате присвоения новых значений уже известным словам.

Среди лексических неологизмов по словообразовательному признаку можно выделить слова, произведенные с помощью суффиксов (земляне), приставок (прозападный), а также суффиксально-префиксальные образования (прилунение, расстыковать), наименования, созданные путем словосложения (луноход, гидроневесомость), сложносокращенные слова (омон, спецназ, СНГ, ГКЧП) и сокращенные слова (пом., зам., федерал.).

Аббревиация (сокращение) в современном русском языке стала одним из самых распространенных способов создания неологизмов. Однако следует иметь в виду, что не все неологизмы-аббревиатуры воспринимаются говорящими адекватно. Например, слово илон - сокращение, в основе которого имя и фамилия изобретателя - Иван Лосев. В отличие от обычных аббревиатур такие сокращения не связаны непосредственными семантическими отношениями со словосочетаниями, положенными в основу их образования.

К семантическим неологизмам относятся, например, такие слова, как обвал (обвальный), крутой. Эти слова всегда были во всех русских словарях, но толковались по-другому. Например, обвал означало: 1. Падение отделившейся массы (обвал здания); 2. Снежные глыбы или обломки скал, обрушившиеся с гор. Родственный глагол обвалить - обрушить, вызвать обвал. Родственного прилагательного толковые словари не дают, но его легко образовать, и в соответствии с толкованием существительного "обвал" прилагательное обвальный должно иметь значение "относящийся к обвалу, связанный с обвалом". Современное значение слова обвал возникло в результате его метафоризации - бедствие, катастрофа, настигшая людей. В постперестроечный период семантический неологизм обвал часто мелькает на страницах газет: Обвал национальных валют Украины, Белоруссии, Казахстана, Прибалтики Рекордный обвал доллара по отношению к иене Обвальная приватизация привела к быстрому обогащению чиновников госаппарата; - Мы внимательно проанализировали все возможные опасности... никакого обвала не получается, - заявил министр финансов.

Семантический неологизм крутой также часто встречается в печати, его употребляют и политики, и музыканты (иногда иронически). В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова прилагательное крутой толкуется так: 1. Отвесный, обрывистый. - Крутой берег; 2. С резким, внезапным изменением направления. - Крутой поворот; 3. Суровый, строгий. - Крутой характер, крутые меры; 4. Доведенный варкой, замешиванием до определенной степени плотности, густоты. — Крутое яйцо, крутая каша. Крутой кипяток — бурлящий кипяток. В этих значениях слово крутой имело ограниченные возможности сочетаемости с существительными: невозможны были сочетания крутой человек, крутая девушка, крутой мотив. Употребление прилагательного в новом значении — высшей степени оценки проявления качества позволяют его соединять с неограниченным кругом существительных; мода на слово сделала его общеупотребительным. Приведем несколько примеров: Жители его города уже несколько лет пребывают в крутом раздрае с самими собой (АиФ); …Тогда Александр Иванович выглядел растерянным... всем своим видом он как бы пытался сказать: «Вообще-то я крутой, просто сейчас болею» (МК); Рубрика в «Комсомольской правде» — Самые крутые события недели, Не самый крутой по составу участников собрали концерт (о вечере кафедры хореографии балетмейстерского факультета Российской академии театрального искусства) (МК).

2. В зависимости от условий создания неологизмы следует разделить на общеязыковые, появившиеся вместе с новым понятием или новой реалией, и индивидуально-авторские, введенные в употребление конкретными авторами. Подавляющее большинство неологизмов относится к первой группе; например, появившиеся в начале века неологизмы колхоз, комсомол, пятилетка и многие другие.

Ко второй группе неологизмов принадлежит, например, созданное В. Маяковским слово прозаседавшиеся. Перешагнув границы индивидуально-авторского употребления, став достоянием языка, оно присоединилось к активной лексике. Языком также давно освоены введенные М. В. Ломоносовым термины созвездие, полнолуние, притяжение; употребленные впервые Н. М. Карамзиным слова промышленность, будущность и др.

К неологизмам принадлежат и так называемые окказионализмы (лат.

оссаsionalis - случайный) - лексические единицы, возникновение которых обусловлено определенным контекстом. Если приведенные выше неологизмы относятся к языковым, поскольку они стали достоянием русской лексики, зафиксированы в словарях, как и любая лексическая единица, со всеми закрепленными за ними значениями, окказиональные неологизмы - это слова, образованные писателями и публицистами и употребленные лишь однажды в определенном произведении: широкошумные дубровы (П.), в тяжело-змейных волосах (Бл.), огнекистые веточки бузины (Цв.), ледяноплечий (Тих.), филосомудрие (Чех.), кричак, речар, будетляне (Хл.), аэросипед (Маяк.). Авторами таких неологизмов могут быть не только писатели; мы сами, того не замечая, час-то придумываем слова на случай (типа открывалка, распакетить, перегрустить). Особенно много окказионализмов создают дети: Я намакаронился; Смотри, как налужил дождь; Я уже не малышечка, а большишечка и под.

Чтобы разграничить окказионализмы художественно-литературные и чисто бытовые, не являющиеся фактом художественной речи, первые называют индивидуально-стилистическими. Если бытовые окказионализмы возникают обычно в устной речи, непроизвольно, нигде не фиксируясь, то индивидуально-стилистические являются результатом сознательного творческого процесса, они запечатлены на страницах литературных произведений и выполняют в них определенную стилистическую функцию.

По своей художественной значимости индивидуально-стилистические неологизмы сходны с метафорами: в основе их создания лежит то же стремление открыть в слове новые смысловые грани, экономными речевыми средствами создать выразительный образ. Как и самые яркие, свежие метафоры, индивидуально-стилистические неологизмы своеобразны и неповторимы. При этом писатель не ставит перед собой задачу ввести в употребление изобретенные им слова. Назначение этих слов иное - служить выразительным средством в контексте одного, конкретного произведения.

В редких случаях такие неологизмы могут повторяться, но при этом они все-таки не воспроизводятся, а «рождаются заново». Например, А. Блок в стихотворении «На островах» (1909) употребил окказиональное определение оснеженные. Вновь оснежённые колонны, Елагин мост и два огня. В стихотворении А. Ахматовой «9 октября 1913 года» (1915) читаем: Вот поняла, что не надо слов, оснеженные ветки легки. Однако никто не станет утверждать, что подобное совпадение указывает на зависимость стиля одного поэта от другого, тем более на подражание, повторение «поэтической находки».

3. В зависимости от целей создания новых слов, их назначения в речи все неологизмы можно разделить на номинативные и стилистические. Первые выполняют в языке чисто номинативную функцию, вторые дают образную характеристику предметам, которые уже имеют названия.

К номинативным неологизмам относятся, например, такие: футурология, феминизация, доперестроечный (период), омоновцы, федералы, разгосударствление, посткоммунистический. Появление номинативных неологизмов диктуется потребностями развития общества, успехами науки и техники. Эти неологизмы возникают как названия новых понятий. Номинативные неологизмы обычно не имеют синонимов, хотя возможно одновременное возникновение конкурирующих наименований (космонавт - астронавт), одно из которых, как правило, впоследствии вытесняет другое. Основная масса номинативных неологизмов - это узкоспециальные термины, которые постоянно пополняют научную лексику и со временем могут становиться общеупотребительными; ср.: луноход, состыковаться, космодром.

Стилистические неологизмы создаются как образные наименования уже известных предметов, явлений: первопроходец, обвал, крутой, беспредел, звездолет. Стилистические неологизмы имеют синонимы, уступающие им по интенсивности экспрессивной окраски; ср. звездолет - космический корабль, обвал - разрушение, падение (банковской системы). Однако частое употребление этих неологизмов в речи переводит их в активный словарный запас, нейтрализует их стилистическую окраску.

ЛЕКСИКА ОГРАНИЧЕННОЙ СФЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

Лексика общеупотребительная и ограниченной сферы употребления

Лексика русского языка в зависимости от характера функционирования разделяется на две большие группы: общеупотребительную и ограниченную сферой употребления. В первую группу входят слова, использование которых не ограничено ни территорией распространения, ни родом деятельности людей; она составляет основу словарного состава русского языка. Сюда включаются наименования понятий и явлений из разных областей жизни общества: политической, экономической, культурной, бытовой, что дает основание выделить в составе общенародной лексики различные тематические группы слов. Причем все они понятны и доступны каждому носителю языка и могут быть использованы в самых различных условиях, без какого бы то ни было лимитирования.

Лексика ограниченной сферы употребления распространена в пределах определенной местности или в кругу людей, объединяемых профессией, социальными признаками, общими интересами, времяпрепровождением и т.д. Подобные слова используются преимущественно в устной ненормированной речи. Однако и художественная речь не отказывается от их употребления: писатели находят в них средства для стилизации художественного повествования, создания речевой характеристики героев.

Диалектизмы, их типы

Русские народные говоры, или диалекты (гр. dialectos- наречие, говор), имеют в своем составе значительное количество самобытных народных слов, известных только в определенной местности. Так, на юге России рогач называют ухватом, глиняный горшок — махоткой, скамью — услоном и т. д. Диалектизмы бытуют, в основном, в устной речи крестьянского населения; в официальной обстановке носители диалектов обычно переходят на общенародный язык, проводниками которого являются школа, радио, телевидение, литература.

В диалектах запечатлелся самобытный язык русского народа, в отдельных чертах местных говоров сохранились реликтовые формы древнерусской речи, которые являются важнейшим источником восстановления исторических процессов, затронувших когда-то наш язык.

Диалекты отличаются от общенародного национального языка различными чертами - фонетическими, морфологическими, особым словоупотреблением и совершенно оригинальными словами, неизвестными литературному языку. Это дает основание сгруппировать диалектизмы русского языка по их общим признакам.

1. Лексические диалектизмы - слова, известные только носителям диалекта и за его пределами не имеющие ни фонетических, ни словообразовательных вариантов. Например, в южнорусских говорах бытуют слова буряк (свекла), цибуля (лук), гуторить (говорить), в северных – кушак (пояс), баской (красивый), голицы (рукавицы). В общеупотребительном языке эти диалектизмы имеют эквиваленты, называющие тождественные предметы, понятия. Наличие таких синонимов отличает лексические диалектизмы от других типов диалектных слов.

2. Этнографические диалектизмы - слова, называющие предметы, известные лишь в определенной местности: шанежки -"пирожки, приготовленные особым способом", дранки - "особые оладьи из картофеля", нардек - "арбузная патока", л/анарка -"род верхней одежды", понёва -"разновидность юбки" и т. д. Этнографизмы не имеют и не могут иметь синонимов в общенародном языке, так как сами предметы, обозначенные этими словами, имеют локальное распространение. Как правило, это предметы домашнего обихода, одежда, кушанья, растения и под.

3. Лексико-семантические диалектизмы - слова, обладающие в диалекте необычным значением: мост - "пол в избе", губы - "грибы всех разновидностей, кроме белых", кричать (кого-либо) - "звать", сам - "хозяин, муж" и т. д. Такие диалектизмы выступают в качестве омонимов к общенародным словам, употребляемым с присущим им в языке значением.

4. Фонетические диалектизмы - слова, получившие в диалекте особое фонетическое оформление цай (чай), чепь (цепь) - следствия «цоканья» и «чоканья», свойственных северным говорам; хверма (ферма), бамага (бумага), пашпорт (паспорт), жисть (жизнь).

5. Словообразовательные диалектизмы - слова, получившие в диалекте особое аффиксальное оформление: певень (петух), гуска (гусыня), телок (теленок), земляница (земляника), братан (брат), шуряк (шурин), дарма (даром), завсегда (всегда), откуль (откуда), покеда (пока), евонный (его), ихний (их) и т. д.

6. Морфологические диалектизмы - не свойственные литературному языку формы словоизменения: мягкие окончания у глаголов в 3-м лице (идеть, идуть), окончание -ам у существительных в творительном падеже множественного числа (под столбам), окончание е у личных местоимений в родительном падеже единственного числа: у мене, у тебе и др.

Диалектные особенности характерны также и для синтаксического уровня, и для фразеологического, однако они не составляют предмет изучения лексической системы языка.

Терминологическая и профессиональная лексика

Социально ограничено употребление терминологической и профессиональной лексики, используемой людьми одной профессии, работающими в одной области науки, техники. Термины и профессионализмы даются в толковых словарях с пометой «специальное», иногда указывается сфера употребления того или иного термина: физ., медиц., матем., астроном. и т. д.

Каждая область знания имеет свою терминологическую систему.

Термины - слова или словосочетания, называющие специальные понятия какой-либо сферы производства, науки, искусства. В основе каждого термина обязательно лежит определение (дефиниция) обозначаемой им реалии, благодаря чему термины представляют собой точную и в то же время сжатую характеристику предмета или явления. Каждая отрасль знания оперирует своими терминами, составляющими суть терминологической системы данной науки.

В составе терминологической лексики можно выделить несколько «слоев», различающихся сферой употребления, особенностями обозначаемого объекта.

1. Прежде всего это общенаучные термины, которые используются в различных областях знаний и принадлежат научному стилю речи в целом: эксперимент, адекватный, эквивалент, прогнозировать, гипотетический, прогрессировать, реакция и т. д. Эти термины образуют общий понятийный фонд различных наук и имеют наибольшую частотность использования.

2. Различаются и специальные термины, которые закреплены за определенными научными дисциплинами, отраслями производства и техники; например в лингвистике: подлежащее, сказуемое, прилагательное, местоимение; в медицине: инфаркт, миома, пародонтит, кардиология и пр. В этих терминологиях концентрируется квинтэссенция каждой науки. По выражению Ш. Балли, такие термины «являются идеальными типами языкового выражения, к которым неизбежно стремится научный язык».

Терминологическая лексика, как никакая другая, информативна. Поэтому в языке науки термины незаменимы: они позволяют кратко и предельно точно сформулировать мысль. Однако степень терминологизации научных трудов неодинакова. Частотность употребления терминов зависит от характера изложения, адресации текста.

Современное общество требует такой формы описания получаемых данных, которая позволила бы сделать величайшие открытия человечества достоянием каждого. Однако нередко язык монографических исследований так перегружен терминами, что становится недоступным даже специалисту. Поэтому важно, чтобы используемые терминологии были достаточно освоены наукой, а вновь вводимые термины необходимо разъяснять.

Своеобразной приметой нашего времени стало распространение терминов за пределами научных произведений. Это дает основание говорить об общей терминологизации современной речи. Так, немало слов, имеющих терминологическое значение, получили широкое употребление без каких бы то ни ограничений: трактор, радио, телевидение, кислород. Другую группу составляют слова, которые имеют двоинственную природу: они могут функционировать и как термины, и как общеупотребительные слова. В первом случае эти лексические единицы характеризуются специальными оттенками значения, придающими им особую точность и однозначность. Так, слово гора, означающее в широком употреблении - "значительная возвышенность, поднимающаяся над окружающей местностью" и имеющее ряд переносных значений, не содержит в своем толковании конкретных измерений высоты.

В географической же терминологии, где существенно разграничение терминов «гора» и «холм», дается уточнение - "возвышенность более 200 м в высоту". Таким образом, употребление подобных слов за пределами научного стиля связано с их частичной детерминологизацией.

К профессиональной лексике относятся слова и выражения, используемые в различных сферах производства, техники, не ставшие, однако, общеупотребительными. В отличие от терминов - официальных научных наименований специальных понятий, профессионализмы функционируют преимущественно в устной речи как «полуофициальные» слова, не имеющие строго научного характера. Профессионализмы служат для обозначения различных производственных процессов, орудий производства, сырья, выпускаемой продукции и т. п. Например, в речи полиграфистов используются профессионализмы: концовка - "графическое украшение в конце книги",_усик - "концовка с утолщением в середине", хвост - "нижнее наружное поле страницы", а также "нижний край книги", противоположный головке книги.

Профессионализмы можно сгруппировать по сфере их употребления: в речи спортсменов, шахтеров, врачей, охотников, рыбаков и т. д. В особую группу выделяются техницизмы - узкоспециальные наименования, применяемые в области техники.

Профессионализмы, в отличие от их общеупотребительных эквивалентов, служат для разграничения близких понятий, используемых в определенном виде деятельности людей. Благодаря этому профессиональная лексика незаменима для лаконичного и точного выражения мысли в специальных текстах, предназначенных для подготовленного читателя. Однако информативная ценность узкопрофессиональных наименований утрачивается, если с ними сталкивается неспециалист. Поэтому профессионализмы уместны, скажем, в многотиражных отраслевых газетах и не оправданы в изданиях, ориентированных на широкие читательские круги.

Отдельные профессионализмы, нередко сниженного стилистического звучания, переходят в состав общеупотребительной лексики: выдать на-гора, текучка. В художественной литературе профессионализмы используются писателями с определенной стилистической задачей: как характерологическое средство при описании жизни людей, связанных с каким-либо производством.

Профессионально-жаргонная лексика имеет сниженную экспрессивную окраску и употребляется только в устной речи людей одной профессии. Например, инженеры шутя называют самозаписывающий прибор ябедником, в речи летчиков бытуют слова недомаз, перемаз, означающие "недолет и перелет посадочного знака", а также пузырь, колбаса - "шар-зонд" и т. д. У профессионально-жаргонных слов, как правило, есть нейтральные, лишенные разговорного оттенка синонимы, имеющие точное терминологическое значение.

Профессионально-жаргонная лексика не приводится в специальных словарях, в отличие от профессионализмов, которые даются с пояснениями и часто заключаются в кавычки (для их графического отличия от терминов): «забитый» шрифт - "шрифт, находящийся долгое время в набранных гранках или полосах"; «чужой» шрифт - "буквы шрифта иного начертания или размера, ошибочно попавшие в набранный текст или заголовок".

Жаргонная и арготическая лексика

Жаргон - социальная разновидность речи, используемая узким кругом носителей языка, объединенных общностью интересов, занятий, положением в обществе. В современном русском языке выделяют молодежный жаргон, или сленг (англ. slang - слова и выражения, употребляемые людьми определенных профессий или возрастных групп), жаргоны профессиональные, в местах лишения свободы используется и лагерный жаргон.

Наибольшее распространение в наше время получил молодежный жаргон, популярный у студентов, учащейся молодежи. Жаргонизмы, как правило, имеют эквиваленты в общенародном языке: общага - общежитие, стипуха - стипендия, шпоры - шпаргалки, хвост - академическая задолженность, петух - отлично (оценка), удочка — удовлетворительно и т. д. Появление многих жаргонизмов связано со стремлением молодежи ярче, эмоциональнее выразить свое отношение к предмету, явлению. Отсюда такие оценочные слова: потрясно, обалденный, убойный, клевый, ржать, балдеть, кайф, прокол, ишачить, пахать, заказать и т. п. Все они распространены только в устной речи и нередко отсутствуют в словарях (с чем связаны разночтения в написании некоторых жаргонизмов).

Лагерный жаргон, которым пользовались люди, поставленные в особые условия жизни, отразил страшный быт в местах заключения: зек (заключенный), шпон, или шмон (обыск), баланда (похлебка), вышка (расстрел), стукач (доносчик), стучать (доносить) и под. Этот слой русской лексики еще ждет своего изучения, хотя в настоящее время он архаизуется.

Речь определенных социально замкнутых групп (воров, бродяг и т. д.) называется арго (фр. аrgot - замкнутый, недеятельный). Это засекреченный, искусственный язык преступного мира (блатная музыка), известный лишь посвященный и бытующий также лишь в устной форме. Отдельные арготизмы получают распространение за пределами арго: блатной, мокрушник, перо (нож), малина (притон), расколоться, шухер, фраер и под., но при этом они практически переходят в разряд просторечной лексики и в словарях даются с соответствующими стилистическими пометами: «просторечное» «грубопросторечное».

Недостаточная изученность жаргонизмов и арготизмов, а также их подвижность в языке - миграции из одной лексической группы в другую — отражается и в непоследовательности их толкования составителями словарей. Так, в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова слово засыпаться в значении "потерпеть неудачу" - «разговорное», а в значении - "попасться, оказаться уличенным в чем-нибудь" - «просторечное». В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова оно имеет пометы «просторечное», «из воровского арго». Кроме того, С. И. Ожегов к большинству жаргонизмов дает пометы, не указывающие на их генетические корни: зубрить - "заучивать бессмысленно", «разговорное»; предки - "родители", «просторечное», «шутливое»; салага - "молодой, неопытный матрос", «просторечное», «шутливое».

Жаргонизмы и еще в большей степени арготизмы выделяются вульгарной окраской. Однако их лексическая ущербность объясняется не только стилистической сниженностью, но и размытым, неточным значением. Смысловая структура большинства жаргонных слов варьируется в зависимости от контекста. Например, глагол кемарить может означать "отдыхать", "дремать", "спать"; прилагательное убойный имеет значения "интересный", "хороший", "надежный", "ценный", "прекрасный" и под. Поэтому употребление жаргонизмов делает речь не только грубой, но и небрежной, нечеткой.

Возникновение и распространение жаргонизмов и арготизмов справедливо оценивается как отрицательное явление в развитии национального языка. Поэтому языковая политика заключается в отказе от их использования. Однако писатели и публицисты вправе обращаться и к этим словарным пластам в поисках реалистических красок при описании соответствующих сторон нашей действительности. При этом жаргонизмы, арготизмы должны вводиться в художественную речь только цитатно, как и диалектизмы.

ПОНЯТИЕ О ФРАЗЕОЛОГИИ И ЕЁ ОСНОВНЫХ ЕДИНИЦАХ

Термин «фразеология» (от гр. phrases, р.п. phraseоs – выражение; logos – слово, учение) в современной лингвистике имеет два значения: 1) раздел языкознания, изучающий фразеологический состав языка в его современном состоянии и историческом развитии; 2) совокупность фразеологизмов данного языка, или фразеологический состав. Кроме того, под фразеологией понимается совокупность фразеологических оборотов произведений того или иного писателя (фразеология комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума», фразеология басен И.А. Крылова).

Возникновение фразеологии как отдельной лингвистической дисциплины относится к 1940-м гг. и связано с именем академика В.В. Виноградова, который сформулировал основные понятия фразеологии, поставил вопрос о её объеме и задачах, что позволило создать базу для дальнейшего изучения устойчивых сочетаний слов в современном русском языке.

Объект фразеологии имеет сложную языковую природу и представляет собой «конгломерат», состоящий из разнородных в структурно-семантическом отношении устойчивых сочетаний слов. К объекту фразеологии относятся:

1) идиомы, являющиеся полностью переосмысленными образными выражениями (не баран чихнул, мыльный пузырь);

2) фразеологические сочетания, в которых переосмыслено одно из слов-компонентов (закадычный друг, телячий восторг);

3) речевые штампы, заданные определенным стилем и эпохой (потребность отставки, провести референдум);

4) паремии (пословицы и поговорки), обладающие и прямым, и переносным значением (Жизнь прожить – не поле перейти, Не все то золото, что блестит);

5) клише – «речевые заготовки», связанные с узусом общения в определенных ситуациях (добро пожаловать, прошу прощения, будьте добры);

6) крылатые слова – афористические образные выражения, восходящие к определенному автору или анонимному литературному источнику (Счастливые часов не наблюдают (А.С. Грибоедов); А Васька слушает да ест (И.А. Крылов)).

Достаточно размытые множества этих сочетаний объединены выполняемой ими знаковой функцией, могут семантически «перетекать» друг в друга в своих периферийных сферах и вклиниваться в лексико-семантическую структуру языка.

Фразеология в соответствии с различием фразеологизмов-идиом, фразеологических сочетаний и устойчивых фраз (пословиц, крылатых слов, клише и др.) многими исследователями делится на:

1) фразеологию в узком смысле, исследующую идиомы и фразеологические сочетания, т.е. прежде всего связанные значения слова, и через них смыкающуюся с лексикологией (к числу работ, отражающих такое понимание объема и состава фразеологии русского языка, относятся статьи и мнографии С.И. Ожегова, Н.Н. Амосовой, В.П. Жукова);

2) фразеологию в широком смысле, изучающую и устойчивые фразы разных структурных типов, т.е. включающую в свой состав и словосочетания, переосмысленные полностью, и словосочетания, в которых есть не переосмысленные слова-компоненты. Примером такого «широкого» понимания объема и состава фразеологии может служить точка зрения В.Л. Архангельского, О.С. Ахмановой, Н.М. Шанского. Понимание фразеологии в широком смысле восходит к трудам В.В. Виноградова.

Самым распространенным термином для общего названия всех явлений, относимых к фразеологии, является термин «фразеологическая единица», введенный В.В. Виноградовым и обозначающий такое сочетание, которое не образуется в процессе речи, а воспроизводится по традиции.

В Большом энциклопедическом словаре «Языкознание» (1998) приводится довольно развернутое и обобщенное определение ФЕ, данное академиком В.Н. Телия:

«Фразеологизм (фразеологическая единица) – общее название семантически связанных сочетаний слов и предложений, которые, в отличие от сходных с ними по форме, синтаксических структур, не производятся в соответствии с общими закономерностями выбора и комбинации высказывания, а воспроизводятся в речи в фиксированном соотношении семантической структуры и определенного лексико-грамматического состава» (1998: 559).

Наиболее популярными в научной среде признаются дефиниции ФЕ В.П. Жукова, Н.М. Шанского, А.В. Кунина.

Под фразеологизмом нами понимается устойчивая в языке и воспроизводимая в речи семантически трансформированная (переосмысленная) языковая единица, обладающая раздельнооформленностью и экспрессивностью и состоящая более чем из одного слова.

Фразеологизм является продуктом вторичной (косвенной) номинации, т.е. единицей языка опосредованного и характеризующего именования: бесструнная балалайка – болтливый человек; волк в овечьей шкуре – коварный, лицемерный человек; плевать в потолок – бездельничать.

ОСНОВНЫЕ ТИПЫ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ РУССКОГО ЯЗЫКА

В силу того, что фразеологизмы обладают различными свойствами, любое из них может стать предметом подробного исследования и классификационного деления. По мнению О. Есперсена, при систематизации языковых единиц «учитывать надо всё: и форму, и функцию, и значение» (Есперсен 1958:65).

В отечественной фразеологии существует несколько типов классификаций ФЕ, в основе которых лежит тот или иной главный классификационный признак: семантический (В.В. Виноградов), структурный (Н.М. Шанский, А.И. Смирницкий), исторический (Б.А. Ларин), стилистический (Н.М. Шанский, В.Н. Телия, А.И. Федоров) и другие. Фразеологизмы классифицируются с точки зрения их состава, происхождения (Н.М. Шанский), видовой зависимости (В.Л. Архангельский), фразеологической аппликации (В.П. Жуков) и т.д.

Как известно, семантическая классификация ФЕ В.В. Виноградова (1946) является первой углубленной попыткой анализа и описания фразеологической системы русского языка.

По степени семантической спаянности (слитности) компонентов и по степени мотивированности их значений В.В. Виноградовым выделяются три типа ФЕ:

1) фразеологические сращения – семантически неделимые, неразложимые и немотивированные единицы, выступающие эквивалентами слов (собаку съел, как пить дать, заморить червячка, притча во языцех);

2) фразеологические единства – мотивированные и производные единицы, выступающие потенциальными эквивалентами слов (держать камень за пазухой, первый блин комом, стрелянный воробей, плясать под чужую дудку);

3) фразеологические сочетания – единицы, в которых один из компонентов имеет свободное, а другой – фразеологически связанное значение, ограниченное узким кругом словесных связей (страх берет, трескучий мороз, черепаший шаг).

К трём типам ФЕ, разработанным В.В. Виноградовым, Н.М. Шанский добавляет ещё один –

4) фразеологические выражения – устойчивые по составу и употреблению ФЕ, которые не только являются семантически членимыми, но и целиком состоят из слов со свободным значением (Любви все возрасты покорны; Волков бояться – в лес не ходить; всерьез и надолго). В настоящее время в состав четвёртого типа ФЕ входят устойчивые фразы разных структурных типов, обладающие различными семантическими функциями (паремии, крылатые фразы, фрагменты художественных текстов, формулы приветствования и т.п.).

Четырёхчленная семантическая классификация Виноградова -Шанского признаётся большинством фразеологов и является общепринятой в современной лингвистике.

В структурном отношении, в зависимости от самостоятельности слов-компонентов, фразеологизмы делятся на «одновершинные» и «двухвершинные» («многовершинные»), т.е. состоящие либо из соединения служебного слова с одним знаменательным (под градусом, в ажуре, не на шутку), либо из соединения двух и более знаменательных слов (задирать нос, вариться в собственном соку, чужими руками жар загребать).

В структурной классификации ФЕ, учитывающей синтаксическое построение и функции ФЕ, выделяются следующие типы: ФЕ, по структуре соответствующие предложению, и ФЕ, по структуре соответствующие словосочетанию.

Первый тип ФЕ объединяет номинативные ФЕ, называющие то или иное явление действительности и выступающие в функции какого-либо члена предложения (куры не клюют, руки не доходят), и коммуникативные ФЕ, передающие целое сообщение афористического или неафористического характера (Под лежачий камень вода не течёт; Не плюй в колодец, пригодится воды напиться; В тесноте, да не в обиде; Мир дому сему).

Второй структурный тип ФЕ включает в себя двенадцать типичных групп ФЕ, из которых наиболее частотными являются модели «прил.+сущ.» и «глаг.+сущ.»: стреляный воробей, мыльный пузырь, считать ворон, городить чушь. Представители узкого понимания фразеологии к ее объекту относят лишь второй тип ФЕ.

Фразеологические единицы русского языка могут соотноситься с разными частями речи, что позволяет распределить их по семантико-грамматическим разрядам, которые имеют принципиальное сходство с лексико-грамматическими категориями слов.

В зависимости от семантики, морфологических свойств и синтаксической функции фразеологизма в предложении принято различать следующие типы ФЕ:

1) субстантивные (или именные): кисейная барышня;

2) адъективные: мало каши ел, не лыком шит;

3) глагольные: заметать следы, ломать голову;

4) адвербиальные: на скорую руку, тихой сапой;

5) междометные: была не была!; как бы не так!;

6) модальные: как пить дать.

ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ ЛЕКСИКОГРАФИИ

Лексикография (<гр. lexikos — относящийся к сло¬ву + grapho — пишу) — раздел языкознания, который занима¬ется теорией и практикой составления словарей.

Основная задача лексикографии — научная разработка принци¬пов и приемов словарного описания лексики, а также составление са¬мих словарей, отражающих различные аспекты рассмотрения слов в системе языка.

Объем, ха¬рактер и аспект изложения информации определяют тип сло¬варя — энциклопедический или лингвистический.

Энциклопедический словарь (энциклопедия) — это научное справочное издание в форме словаря, где в алфа¬витном порядке излагаются основные сведения по всем отрас-лям знания. В энциклопедии помещены имена выдающихся людей, названия стран, городов, рек, терминология науки, искусства и т. д.

Лингвистический словарь — это научное справоч¬ное издание, где в алфавитном порядке помещены слова (все части речи) и устойчивые сочетания слов с их толкованием, ударением, грамматическими, стилевыми, стилистическими и другими специальными языковыми пометами.

По типу информации, которая содержится в лингвистиче¬ских словарях, различаются словари толковые и аспектные.

В аспектном словаре помещаются специализированные сведения о парадигматике слова (словари синонимические, антонимические и др.), его грамматических свойствах (слова¬ри грамматические, морфемные, словообразовательные, пра¬вильности речи, сочетаемости слов и др.), истории слова (сло¬вари этимологические, исторические и др.), правилах напи¬сания и произношения слова (словари орфографические, орфоэпические), распространении слова на определенной тер¬ритории (словари диалектные) и т. д.

В толковом словаре излагаются общие гносеологиче¬ские (познавательные) и лингвистические сведения о слове в основном в форме обыденных понятий и (редко) кратких на¬учных понятий. В зависимости от объема информации, сооб¬щаемой в словаре, составляются однотомные и многотомные словари. Нормативные сведения о современном русском слове помещены в четырех наиболее полных и авторитетных толко¬вых словарях.

Однотомный «Словарь русского языка» СИ. Ожегова (1949; сокращенно — СО) толкует около 50 100 слов. Однотом¬ный «Толковый словарь русского языка» СИ. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, дополнившей и переработавшей словарь С. И. Ожегова (1993; сокращенно — СОШ), включает 72 500 слов и 7500 устойчивых сочетаний слов.

Четырехтомный «Толковый словарь русского языка» под ред. Д.Н. Ушакова (1935—1940, переиздан в 1947—1948 гг.; сокращенно — ТУ) толкует 85 289 слов. Этот словарь послу¬жил нормативным образцом в системе отбора слов и их сти-листико-грамматического описания.

17-томный «Словарь современного русского литературного языка» [1950—1965; сокращенно — БАС (Большой академи¬ческий словарь) или ССРЛЯ], энциклопедический по объему, характеру и типу толкования информации, включил 120 480 слов — лексику от Пушкина до наших дней.

Четырехтомный «Словарь русского языка» под ред. А. П. Евгеньевой [1957—1961; 3-е изд., 1985—1988; сокра¬щенно — MAC (Малый академический словарь) или СРЯ] фиксирует лексику от Пушкина до наших дней, но в меньшем объеме, чем ССРЛЯ, — около 90 000 слов.

Толковый словарь состоит из расположенных в алфавит¬ном порядке словарных статей, в которых помещается заглавное слово и под ним (с целью сокращения объ¬ема словаря) фиксируются его наиболее употребительные про¬изводные слова.

Словарная статья — это краткая лингвистическая энциклопедия о слове, его лексикографическое описание.

В статье выделяются структурные компоненты:

1) заглавное слово;

2) толкование слова: а) система грамматических, стилевых и стилистических помет; б) дефиниция (определение) лекси¬ческого значения; в) иллюстративный материал как средство семантизации (подтверждения толкования) слова;

3) фразеологизмы по опорному для них компоненту — за¬главному слову статьи;

4) производные слова. Например, статья из СОШ:

ЛОБ, лба, о лбе, во (на) лбу, м. Верхняя лицевая часть черепа. Высо¬кий л. (большой)… В лоб — 1) с фронта, в переднюю часть чего-н.; 2) в упор, без обиняков (разг.) // уменьш. лобик, -а, м. // прил. лобный, -ая, -ое.

Разные типы толковых словарей используют различные по характеру и объему дефиниции, которые характеризуют узу¬альное значение слова, представление его в обобщенном виде. В результате неизбежны семантические разногласия между словарной дефиницией и актуализованным словом. Напри¬мер: крахмальный — 'приготовленный из крахмала'. Крах¬мальный клейстер. Судья должен был есть одни только ле¬пёшки из гречневой крупы да крахмальный кисель (Г.) — здесь речение (сочетание слов) крахмальный клейстер под¬тверждает дефиницию, однако пример из художественной ли-тературы не соответствует ей, так как в сочетании крахмаль¬ный кисель имеется значение 'содержащий в себе крахмал', и слово обладает более широким значением, чем дефиниция.

Выделяются три основных типа дефиниций, используе¬мых в толковых словарях современного русского языка: опи¬сательная, синонимическая и отсылочная (деривационная).

Описательная дефиниция определяет значение слова путем указания на объект действительности, что раскрыва¬ется введением родового понятия (гиперсемы) и набора дифференциальных признаков (видовых понятий — гипосем). В лингвистическую дефиницию иногда включаются элементы энциклопедизма. Например: роза — 'кустарниковое растение семейства розоцветных [гиперсема] с крупными душистыми цветками красных, розовых, белых или желтых тонов и со стеблями, обычно покрытыми шипами [гипосемы]'. Ср. дефи¬ницию с энциклопедическими компонентами: горчица — 'травянистое растение семейства крестоцветных [гипосема] с желтыми цветками [гиперсема], семена которого используют¬ся в пищевой промышленности, в медицине и технике [гипо¬семы энциклопедической значимости]'.

Дефиниции терминов воспроизводят специализированные знания науки, в отличие от дефиниций остальной лексики, ко¬торые воспроизводят объект описания. Но и здесь определение включает в себя две части — родовые понятия и дифференци¬альные (видовые) признаки. Например: католицизм — 'одно из основных (наряду с православием и протестантизмом) на¬правлений в христианстве [гиперсема религиозного толка] со своей церковной иерархической организацией, возглавляемой Папой Римским [гипосемы аналогичной семантики]'.

Синонимической называется такая дефиниция, ко¬торая раскрывает значение слова через тождественные или близкие по значению слова. Синонимическое толкование может вводиться с указанием то же, что... Например: рых¬лый — 'не упругий, излишне пухлый, дряблый'; авиатор — 'то же, что летчик'.

Отсылочная (деривационная) дефиниция содержит характеристику категориальной принадлежности слова и со¬храняет мотивирующие и мотивированные связи значений. Например: ружейный — 'относящийся к ружью'; краска — 'разг. действие по 1-му знач. гл. красить'; красавчик — 'прост., ласк, красавец'.

Не находит в толковых словарях полного отражения лек¬сическая и семантическая сочетаемость (синтагматика) слова. Например, при общем значении 'буро-желтый' слова коричне¬вый, карий и каштановый разнятся своей лексической соче¬таемостью: коричневый костюм, диван, портфель, но карий глаз, каряя масть (о лошади) и каштановые волосы. Или: се¬мантика слов есть 'принимать пищу' и пить 'проглатывать в каком-л. количестве жидкость' определяет их семантическую сочетаемость: есть, пить бульон ('отвар из мяса'), но есть, *пить борщ ('суп со свеклой и др. овощами'), т.е. возникают смысловые ограничения в связях слов.

Следует различать значение и употребление слова.

Значение слова — это социально закрепленная за его зву¬чанием (или графическим выражением) системная соотнесен¬ность слова с определенным понятием.

Употребление слова — это «или след былых применений слова, не создав¬ших особого значения, или новое применение одного из значе¬ний слова... в своеобразной ситуации, с новой образной направленностью» (В.В. Виноградов). В словарях употребление слова обычно указывается за вертикальной чертой. Например: вещь — 'вся-кий отдельный предмет (преимущественно бытового обихода, трудовой деятельности и т.п.) | обычно мн. ч. (вещи, -ей). О платье, одежде, мелочах личного обихода'.

В лексикологии и лексикографии употребляется и тра¬диционное понятие «оттенок значения слова». Оттенок значения — это побочное, сопутствующее значение сло¬ва, существующее рядом с основным. В толковых словарях оттенок значения указывается либо после двух параллель¬ных вертикальных черточек, либо после точки с запятой. Например: дебют — 'первые выступления артиста на сце¬не || первое публичное выступление на каком-л. поприще'; дружественный — 'основанный на дружбе; взаимно благо¬желательный (о народах, государствах, отношениях между ними)'.

В словарях нередко наблюдаются разночтения в регистра¬ции вариантов формы слова. Ср.: белесый (СРЯ), белесый и бе¬лёсый (ССРЯ), белёсый (СОШ). Лексикографические разно¬гласия объясняются развитием языковой нормы, приводящей к устареванию тех или иных вариантов, регистрируемых сло¬варями, вышедшими в разное время, а также позицией соста¬вителя словарной статьи.

В лексикографической практике функционирование сло¬ва в определенном стиле (стилевая помета) и стилистическое значение (семантико-стилистическая помета) либо представ¬ляются в иерархической градации, где стилистическое — раз¬новидность стилевого (балбес — разг., презр.), либо регистри¬руются как книжное, письменного изложения и устарелое, где устарелое — разновидность книжного (восприять — книжн., устар.).

Для книжного стиля толковые словари, как правило, по¬мимо функциональной пометы родового характера, дают по¬меты видового характера: неоспоримость (книжн.), питомец (книжн.), послание (книжн., офиц.), исходящий (офиц.-дел.). Как синкретичные стилево-стилистические пометы книжного стиля в словарях используются пометы «высокое» и «народ¬нопоэтическое»: возмездие (книжн., высок.), молодец (нар.-поэт.). Слова публицистического подстиля (гуманизм, демо¬кратия, гласность и т. п.) не получают лексикографических помет.

Терминология, связанная с лексикой научного подстиля, имеет помету «специальное» или «отраслевые» пометы: лещина (спец.), линь (спец.), гамма (муз.), гамма-лучи (физ.), до¬спехи (ист.), душица (бот.).

Стилистические коннотации (эмоционально-оценочно-экс¬прессивное значение) фиксируются в словарях многочислен¬ными пометами: «бранное», «ироническое», «ласкательное», «неодобрительное», «презрительное», «пренебрежительное», «уменьшительное», «уничижительное», «шутливое» и т. п.: брюшко (уменьш.-ласк.), гикать (неодобр.), душещипатель¬ный (ирон.), писанина (презр.), разносторонность (одобр.). Возможны синкретические (объединенные) пометы: барынька (уничиж. и ласк.), расстрига (презр. и ирон.).

Слова разговорного стиля и просторечные имеют родовую помету: негодник (разг.), планшетка (разг.), скалиться (разг.), негожий (прост.), ругня (прост.), сказануть (прост.).

В толковых словарях идиомы (фразеологические сраще¬ния и единства) и фразеологические сочетания регистрируют¬ся различно. В СРЯ и СОШ идиомы помещаются после значка (стоячий ромб); в ССРЛЯ идиомы выделяются знаком ~ (тильдой), а фразеологические сочетания фиксируются после знака (лежачий ромб).

В толковых словарях отмечается в основном стилевая маркированность ФЕ книжного и просторечного характера: альфа и омега (книжн.), от аза до ижицы (книжн.), лезть на рожон (прост.), лопни мои глаза (прост.). Кроме того, исполь¬зуются следующие стилистические пометы: «бранное», «иро¬ническое», «ласкательное», «неодобрительное», «почтитель¬ное», «презрительное», «уменьшительное», «уничижитель¬ное», «шутливое» и др.: история с географией (шутл.), носить воду решетом (ирон.), чернильная душа (пренебр. — о бюрок¬рате), пошёл к чёрту (бран.). Возможны и синкретические стилистические пометы: кладезь премудрости (шутл., ирон.).

Отмечается также область специального применения ФЕ — «медицина», «физика», «спорт», «ботаника» и др.: тёмная вода (мед.), тяжёлая вода (физ.), гигантские шаги (спорт.), глухая крапива (бот.).

Все словари, и толковые и аспектные, учат правильному употреблению слов, соблюдению норм современного русского языка.

ОБЩАЯ ТИПОЛОГИЯ СЛОВАРЕЙ

Одно из важнейших понятий в лексикографии — это тип слова¬ря, определяемый набором существенных характеристик: например, избранным объектом описания, а также определенным аспектом та¬кого описания, способом подачи языковых единиц (структурой сло¬варной статьи или определенного фрагмента словаря), характером и приемами семантизации словарных единиц, объемом словаря и др.

Система взаимосвязанных и вместе с тем противопоставленных друг другу словарей различных типов образует общую типологию словарей.

Принципы выделения различных типов словарей и их класси¬фикации были разработаны и обоснованы в русском языкознании Л.В. Щербой в его работе «Опыт общей теории лексикографии» (1940). При систематизации типов словарей Л. В. Щерба исходил из их харак¬терных противоположений (противопоставлений).

Противоположение первое: словарь академического типа — словарь-справочник.

Академический словарь, нормативный по своему характеру, отвечает прежде всего на вопрос «Можно ли в том или другом случае употреблять то или другое уже известное слово? » В академическом словаре язык находит представительное, по возможности полное отражение как единая цельная система. Лексические единицы получают здесь всестороннее и обстоятельное толкование. Такие словари имеют значитель¬ный объем словника. Примером словаря академического типа служит «Словарь современного русского литературного языка» Академии наук СССР (т. 1 - 17, М.; Л., 1950 - 1965).

Словарь-справочник, по Л. В. Щербе, — это книга, куда заглядывают прежде всего с целью узнать смысл того или другого слова. Он не охватывает всей системы языка и включает лишь часть слов, образу¬ющих ее. Будучи также обычно нормативным, такой словарь, в отли¬чие от академического, характеризуется меньшим объемом словника и более кратким толкованием слов. К словарям-справочникам относятся толковые словари, словари синонимов, антонимов, фразеологичес¬кие, орфографические, орфоэпические и мн. др. Один из самых массо¬вых словарей-справочников — «Словарь русского языка» С.И. Ожегова (изд. 18-е, 1986). Словарь языка писателя представляет собой по суще¬ству тоже словарь-справочник, так как в произведениях писателя обыч¬но встречается не вся лексика, образующая систему.

Следует иметь в виду, что резкой границы между академическим словарем и словарем-справочником нет. Л. В. Щерба считал «Толко¬вый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова в этом смысле более или менее компромиссным словарем.

Противоположение второе: энциклопедический словарь — об¬щий словарь.

Примерами словаря первого типа служат различного рода терми¬нологические словари, специальные (отраслевые) и общие энцикло¬педии, в которых дается разъяснение слов — научных понятий (а не значений слов), описываются различного рода реалии, исто¬рические события, содержится информация о видных деятелях в об¬ласти науки, культуры, искусства, политической и государственной жизни общества. Энциклопедический словарь включает, как прави¬ло, имена существительные и не дает языковой (лексической, грам¬матической, стилистической и другой) характеристики слов, состав¬ляющих его словник.

Общий словарь в этом противопоставлении — это словарь лингви¬стический, основное назначение которого заключается в том, чтобы раскрывать значения слов и выражений, а также другие собственно языковые свойства его единиц.

Противоположение третье: thesaurus* («тезаурус») — обычный словарь.

Как словарь, стремящийся максимально охватить лексику языка, thesaurus должен включать в себя все слова, встретившиеся в текстах хотя бы раз, весь «языковой материал» к каждому слову. Это — словарь-сокровищница, где фиксируется все написанное и сказанное на данном языке. К типу thesaurus'a приближается «Словарь русского языка», издававшийся под редакцией А. А. Шахматова, начиная с 1897 года, и оставшийся неоконченным. Достаточно сказать, что со¬ставленная Л. В. Щербой словарная статья играть, содержащая бо¬гатейший, разнообразный языковой материал и детальнейшим обра¬зом разработанная лексикографически, занимает в этом словаре 31 столбец убористого текста.

Обычный словарь, например толковый, содержит употребительные, но далеко не все слова и ограниченный в той или иной мере ил¬люстративный языковой материал, достаточный для достижения по¬ставленной перед словарем задачи.

Противоположение четвертое: обычный словарь — идеографи¬ческий словарь (тезаурус).

Обычный словарь, например, толковый, организован, исходя из фонетических (графических) форм слов, расположенных в алфавит¬ном порядке для удобного их отыскания. Он отражает семасиологи¬ческую группировку лексики от знаков к значениям.

Идеографический словарь, или тезаурус, напротив, дает описа¬ние лексики от значений к знакам (к наличным средствам выраже¬ния смысла), систематизируя «слова-понятия» по лексико-семантическим группам и полям, т.е. ономасиологически.

В качестве примера возьмем идеографический словарь немецкого языка Ф.Дорнзайфа. Весь лексический состав языка разделен здесь на 20 классов:

1. Неорганический мир Вещества.

2. Растительный и животный мир. Человек (физическая сущность).

3. Пространство. Положение в пространстве. Форма.

4. Величина. Масса. Число. Степень.

5. Существование. Отношение. Причинность.

6. Время.

7. Свет. Цвет. Звук. Температура. Вес. Состояние. Обоняние. Вкус.

8. Движение.

9. Желания и поступки.

10. Ощущения.

11. Чувства. Аффекты. Черты характера.

12. Мышление.

13. Знаки. Сообщение. Язык.

14. Письменность. Знание (наука).

15. Искусство.

16. Общество и общественные отношения.

17. Инструменты. Техника.

18. Хозяйство.

19. Право. Этика.

20. Религия. Сверхъестественное.

Каждый класс подразделяется, в свою очередь, на смысловые груп¬пы, которые включают, как правило, целый ряд понятий, представлен¬ных в языке серией слов. Поиск в словаре необходимых слов, которые, как видно, располагаются не по алфавиту, а по общности их смыслов, осуществляется с помощью специального алфавитного индекса.

Идеографический словарь — словарь активного типа: он необхо¬дим говорящим для выбора нужных слов, выражающих то или иное значение, тот или иной определенный смысл, для порождения речи, а также для систематизации лексики по тематическому принципу в учебных целях. Этим объясняется его большая ценность для препо¬давания русского языка как иностранного.

Наиболее полное представление об идеографической (в учебном плане — тематической) систематизации русской лексики дает тема¬тический русско-болгарский словарь К. Бабова и А. Воргулева, в ко¬тором свыше 25 000 слов (ЛСВ) сгруппированы в восьми крупных семантических сферах: «Человеческое общество», «Человек», «Жи-лище», «Забота о человеке», «Экономика», «Просвещение и куль¬тура», «Физкультура и спорт» и «Природа». Каждая из сфер распа¬дается на темы (например, «Просвещение и культура» — на темы «Образование», «Язык и литература», «Книга», «Радиовещание». «Изобразительное искусство», «Театр», «Киноискусство» и «Цирк») и далее на подтемы (например, «Книга» — на подтемы «Создание книги» и «Библиотечное дело») и микротемы (например, «Создание книги» — на микротемы «Работа автора», «Рецензия», «Редакция». «Типография», «Корректура», «Переплетная мастерская», «Изда¬ние» и «Оформление книги»).

Противоположение пятое: толковый словарь — переводной словарь.

Толковый словарь предназначен в первую очередь для носителей данного языка: слова и выражения объясняются в нем на родном языке. Основное назначение толкового словаря — способствовать норма¬лизации речи и пояснять те или иные лексические единицы языка, которые являются по каким-либо причинам не вполне понятными.

Переводной словарь, например русско-английский или французско-русский, необходим для понимания текстов на иностранном языке.

Л.В. Щерба подчеркивал объективную трудность составления двуязычных (переводных) словарей и одновременно возможные отри¬цательные последствия при их использовании, которые коренятся в предположении адекватности лексических систем сопоставляемых языков и могут приводить к неправильному представлению о значе¬ниях слов, так как объемы значений и употребление соотноситель¬ных лексических единиц в разных языках очень часто не совпадают: французскому bleu соответствуют в русском и синий и голубой, напро¬тив, по-французски и рюмка и стакан будет verre; немецкое Fabel значит 'басня', но это слово имеет в немецком языке и другое значе¬ние — 'фабула', которого нет у русского слова басня. Переводные сло¬вари не столько дают настоящее знание иностранных слов, сколько помогают догадываться об их смысле в тексте.

Противоположение шестое: неисторический словарь — исто¬рический словарь.

Неисторическим словарям противопоставляется словарь истори¬ческий, который дает историю слов на протяжении определенного периода времени, отражая последовательные изменения лексической системы языка в целом. В качестве примера исторического словаря может быть назван «Словарь русского языка XI – XVII веков», состав¬ляемый в Институте русского языка АН СССР.

Указанные выше основные противоположения (противопоставле¬ния) словарей дают представление об их основных классификаци¬онных типах, так сказать, о «чистых», «идеальных» словарях (ака¬демический, идеографический, толковый, исторический и другие). Это своеобразные дифференциальные признаки, с помощью которых можно, с одной стороны, построить общую типологию словарей, а с другой — описать любой конкретный словарь в его противопос¬тавлении другим. Характеристика того или иного реально существу¬ющего словаря может быть дана с помощью набора таких дифференци-альных признаков («идеальных», «чистых» типов), так как многие из признаков, во-первых, не являются взаимоисключающими, а во-вторых, строго противопоставленными в самом словаре. Так, например, семнадцатитомный «Словарь современного русского литературное языка» является прежде всего академическим по характеру отражения лексики как цельной системы, своей нормативности и толковым по типу семантизации слов; вместе с тем ему свойственны элементы энциклопедического словаря в объяснении целого ряда терминов и исторического словаря, так как при толковании значительного количе¬ства слов учитывается характер изменения и развития их семантика (в статье «От редакции» словарь назван толково-историческим и нормативным).

Кроме указанных выше противопоставлений словари характери¬зуются преимущественным аспектом или уровнем описания язы¬ка: ими могут быть семантика слов, их смысловая близость или про¬тивоположность, происхождение слов, их правописание и произноше¬ние, словообразовательная структура, фразеология и т.д. Каждый из аспектов рассматривается в соответствующих словарях.