22. Проблема отношения казахской интеллигенции к восстанию в отечественной историографии.

Оценивая материалы печати начала 20-х годов ХХ в., можно утверждать, что вследствие невысокого историко-теоретического уровня, крайней недостаточности источниковой базы, приверженности идеологическим канонам того времени проблемы национальной интеллигенции рассматривались преимущественно в общем контексте революционного движения и гражданской войны. При этом многое показывалось схематично, основывалось зачастую на субъективных факторах, психологических эмоциях.

Определённый интерес вызывает статья Яковлева. Ещё в 1923 г. он пытался проследить путь становления казахской интеллигенции, её участия в общественной жизни. Он писал: «В дни царского самодержавия из её среды выделялось два течения. Одно стояло за союз с царизмом, продавалось ему, русифицировалось, способствовало ещё большему закабалению киргизских трудящихся масс. Другая, наиболее чуткая и честная часть интеллигенции, находилась в оппозиции царизму и вела борьбу с ним. Она стремилась провести свою национально-буржуазную политику. И эта часть интеллигенции не пошла в дни Октябрьской революции к созданию Советов. Наоборот, всячески мешала и тормозила трудящимся массам строить свою новую жизнь».

Заметный интерес представляет историко-мемуарный роман С. Сейфуллина «Тернистый путь», освещающий ожесточённое противостояние различных политических сил в казахском обществе в революционной ситуации 1917-1921 гг. В нём нарисована широкая картина социальной борьбы. С.Сейфуллин, как убеждённый коммунист, стойкий борец за народную власть, неприязненно, с сарказмом описывает в разделе «Борьба за Советы» подготовку и проведение всеобщего казах- киргизского съезда в Оренбурге в декабре 1917 г., на котором председателем Алаш-Орды был избран А.Букейханов. «Руководители Алаш-Орды, — утверждал С.Сейфуллин, — с первых дней революции были бешеными противниками Советской власти. Газеты Алаш-Орды громко обливали грязью большевиков, всячески клеветали на основателей Советской власти. «Большевики являются секретными агентами немцев, продавались им за деньги», — лихорадочно твердили газеты. К примеру, в газете «Казах» от 14 ноября 1917 года А.Букейханов и его единоверцы опубликовали гнусную статью против партии большевиков. Они грубо вульгаризировали смысл большевистской деятельности, рисовали большевиков двуличными, хитрыми и всячески поносили их, пытаясь вызвать у читателя отвращение к большевикам. Под этой статьёй подписались А.Букейханов, А.Байтурсынов, М.Дулатов, Ахмет Беремжанов, С.Досжанов, Ж.Жанибеков, Файзулла Галимжанов, К.Арынгазиев, Г.Жундибаев, Газимбек Беремжанов».

Свою точку зрения на отношение народа к Феврале и Октябре революциям Байтурсынов сформулировал так: “Насколько казахам была понятна Февральская революция, настолько Октябрьская оказалась ими непонятой. Первой казахи вняли дословно и восприняли с радостью, потому что она избавила их от эксплуатации и угнетения царских властей, в них укрепилась давняя мечта о самоуправлении”. Осторожное отношение казахов к Октябрьской революции Байтурсынов объяснял отсутствием в обществе капиталистических отношений и соответствующих классовых слоев общества.

Отметим, жёсткие и осуждающие слова С. Сейфуллина, конечно, расходятся с нынешними оценками программных целей и деятельности алашской интеллигенции. Объективное историческое исследование требует учёта всего спектра мнений, политических ориентиров, совокупности всех общественных факторов того или иного времени. Да, оно вполне соответствовало логике партийного строительства, но, тем не менее, для современных исследователей совершенно очевидно, что историко-мемуарный роман содержит богатый фактологический материал по истории казахской интеллигенции в период начала становления Советской империи.

23.Новые подходы в изучении восстания 1916 г. в зарубежной историографии.