55.Дисскусия о путях и методах осуществления индустриализации в Казахстане

в Казахстане в 20-е — начало 30-х годов вызвали острую борьбу вокруг путей индустриализации республики и создания национальных кадров рабо­чих. При этом выявилось несколько точек зрения. Рассмотрим их.

Одни утверждали, что переход «от верблюда к социализму» невозможен и что кочевой образ жизни—это особенность казахского народа, а посему индустриализация подорвет его «национальную самобытность». Тем самым, данная категория людей по существу отвергала индустриализацию

Другие пытались доказать, что насаждение промышленности, создание рабочего класса является «сверхъестественным», «нереальным для Казах­стана», «отсталый кочевой народ» не выдержит темпов «сверхиндустриализации», «казахизация удорожит производство», а казах все равно не будет работать, его в степь тянет и т.д.

Третьи защищали идею перспективного развития республики в составе Союза, но без учета ее особых интересов. Они утверждали, что «взятый партией курс на рост и улучшение работы мелкой промышленности, связанной с сельским хозяйством, как базой сырья, является, безусловно, правильным». Данная группа поддержала сырьевую направленность развития народного хозяйства Казахстана.

Четвертые утверждали, что окраины не должны остаться только сырьевой базой и при проведении индустриализации необходимо учитывать особенности республики.

В связи с явной нежизнеспособностью первых двух точек зрения борьба разгорелась между двумя последними. Один из сторонников третьей позиции К.Сарымулдаев утверждает, что «перед Казахстаном стоят те же задачи, которые стоят перед всем Союзом, и нет такой «особенности» Казахстана, которая превалировала бы над общими задачами...». Следует отметить, что автор данной концепции не смог преодолеть ошибочной установки руководства крайкома партии и его первого секретаря Ф.И.Голощекина, который заявил, что главное звено в промышленности республики не постройка гигантов, а развитие местной мелкой и средней промышленности.

В этой связи один из сторонников четвертой позиции С.Садуакасов отмечал, что политика партии и ее руководства на окраинах мало чем отличается от прежней политики, которая видела в окраинах, главным образом, сырьевую базу для центральной промышленности. По мнению С.Садуакасова, индустриализация окраин совершается «черепашьими шагами» и ее нужно форсировать. Для этого, отмечает он, все данные на месте: рабочая сила в лице миллионов бедняков казахов и сырье. В то же время С.Садуакасов был против массового переселения, точнее, заселения в республику «свободных» рабочих из других районов страны. Поскольку «земли у излишних» рабочих рук деревни вполне достаточно или, во всяком случае, не вполне достаточно, чтобы перед партией поставить задачу усиления перенаселения». Выводы С.Садуакасова были сфальсифицированы руководителями республики, ему был прикреплен ярлык «национал-уклониста», который мечтает создать «замкнутое хозяйство» в каждой республике.

56. Идея малого октября Голощёкина. Чрезвычайные меры 1928-1930 гг.

«Малый Октябрь» — название политического курса властей Казахстана в 1926—1927 годах, направленного на подавление местных национальных элит и усиление административного и экономического контроля над жизнью республики.

Голощекин сразу после прибытия в Кзыл-Орду заявил, что Советской власти в ауле нет, а есть господство бая. Вскоре Голощекин провозгласил свою главную идею: «Я утверждаю, что в нашем ауле нужно пройтись «малым Октябрем». Экономические условия в ауле надо изменить. Нужно помочь бедноте в классовой борьбе против бая, и, если это -гражданская война, мы за нее». Основной задачей провозглашалось разрушение традиционной общины через ликвидацию социальной структуры аула.

Ф.И. Голощекин, возглавив краевую партийную организацию, избрал курс на обострение классовой борьбы в ауле под лозунгом «Советизация аула», тем самым создав идейно-политическую основу для проведения «новой революции» в Казахстане, так называемого «малого Октября». Так, в результате «новой революции» многие способные лидеры, недовольные этой политикой, были обвинены в национализме, тонкий слой старой национальной интеллигенции подвергся гонениям. Следующим шагом должен был стать массовый переход казахов к оседлости. Прекрасно понимая, что эти мероприятия вызовут протест со стороны местных коммунистов, Голощекин начал борьбу с теми партийными лидерами, которые не разделяли его взглядов. Уже в 1926 г. в «национал-уклонизме» были обвинены С. Садвакасов и С. Ходжанов. Гонениям подверглись С. Сейфуллин, М. Мурзагалиев, Н. Нурмаков, С. Мендешев и др. Многие из них были удалены из республики, а С. Садвакасов и Ж. Мынбаев были сняты со своих постов. В конце 1928 г. начались первые аресты политических противников Голощекина, в числе которых были А. Байтурсынов, М. Дулатов, Ж. Аймаутов, М. Жумабаев. Через два года были арестованы М. Тынышпаев, Ж. Досмухамедов, X. Досмухамедов и многие другие представители национальной интеллигенции. Фактически устранив оппозицию в Казахстане, Голощекин начал претворение в жизнь своей идеи «малого Октября». В 1926-1927 гг. был осуществлен передел пахотных и пастбищных угодий. Около 1360 тыс. десятин сенокосов и 1250 тыс. десятин пашни были отобраны у зажиточных хозяйств и переданы беднякам и середнякам. Однако ожидаемого эффекта эта мера не принесла. Не имеющие скота хозяйства не могли воспользоваться переданными им сенокосами и пастбищами и в большинстве случаев возвращали их прежним хозяевам. 27 августа 1928 года был принят декрет о конфискации имущества крупных баев-полуфеодалов. В деревни и аулы было направлено 4812 уполномоченных из краев и окружных органов с самыми суровыми инструкциями и широкими правами.

Одновременно с коллективизацией активно шла хлебозаготовительная кампания. В колхозах отбирали все запасы зерна, включая семенной фонд, на скотоводческие районы также накладывались обязательства сдавать зерно, и казахи были вынуждены для выполнения их менять скот на хлеб. В широких масштабах шла кампания по заготовке мяса и шерсти, приведшая к массовому забою скота. Зимой 1930 г. поступила команда по дополнительной заготовке шерсти, что привело к гибели большого количества овец от холода. В итоге даже по официальным данным количество скота в республике сократилось на 20 млн. голов, т.е. наполовину, а в 1931 г. - еще на 10 млн. голов. Власти Казахстана и сам Голощекин прекрасно знали о сложившейся ситуации, однако продолжали проводить прежнюю политику. Результатом всех этих акций стал небывалый голод, поразивший все без исключения районы Казахстана. В 1928 году началась перекачка средств из сельского хозяйства в промышленность.