28. Правовое положение перегринов.

Перегринами (peregrini) назывались свободнорожденные категории лиц, не принадлежавшие к римскому или латинскому гражданству, но находившиеся в подданстве Римского государства. К ним относилось основное население провинций.

Перегрины не только были лишены публично-правового статуса, присущего римским гражданам, но и в сфере частных прав существенно ограничивались. Так, например, брак римских граждан с перегринами создавал особый случай правового регулирования и вытекающих из этого союза обязанностей.

Перегрины не обладали правоспособностью цивильного права. Однако они обладали частными правами в рамках jus gentium, т.е. считались субъектами хозяйственного оборота в тех формах и обязательствах, которые не полагались присущими только римским гражданам (могли заключать договоры купли-продажи, товарищества и т.д., но не могли оформлять сделки посредством манципации, не могли стипулировать, заключать договоры займа и ссуды).

В начале III в. (212 г.) император Каракалла предоставил перегринам как свободным подданным Римского государства права римского гражданства.

29. Манумиссия и правовое положение либертинов (вольноотпущенников).

Раб (servus) находился вне политического общества и не являлся субъектом права. По римскому праву он считался вещью. Специфика этой вещи состоит в том, что она не бывает ничейной.

Освобождение рабов должно было носить правовую форму – manumissio. Оно носило только личный характер. Господин мог сделать распоряжение об освобождении раба собственным решением в завещании либо посредством фиктивного судебного процесса об отчуждении имущества.

Вольноотпущенниками (libertini) признавались освобожденные по завещанию или внесением в списки ценза рабы. Они представляли собой категорию лиц свободного состояния, однако отличались в своих правах от полноценных римских граждан.

Положение вольноотпущенников различалось в зависимости от условий их прежнего рабского состояния. Отпущенные из рабства, связанного с военным пленом, никогда не могли приобрести прав римского гражданства. Только отпущенные на свободу в самом Риме считались римскими гражданами, но не полноправными.

Вольноотпущенники навсегда оставались носителями некоторой ограниченной правоспособности.

В сфере публичного права ограничения прав вольноотпущенников заключались в том, что они не служили в римских легионах, а в I в. н. э. утратили и права участвовать и голосовать в народных собраниях, в связи с чем указание трибы и не фигурировало в составе гражданского имени вольноотпущенников, они не имели ни права занимать должность в магистратах, ни права быть включаемыми так же, как и их дети, в число сенаторов.

В период империи ограничения публичных прав вольноотпущенников усилились, в то же время сложился институт присвоения вольноотпущенникам полной политической правоспособности специальным постановлением императора, которая сообщала им полную правоспособность и в сфере частного права, или путем присвоения императором золотого перстня.

В праве Юстиниана ограничения политических прав вольноотпущенников больше нет. Сохранялись, однако, ограничения их правоспособности в области частноправовых отношений: воспрещались браки вольноотпущенников с лицами сенаторского сословия, как до I в. были воспрещены браки со всеми свободнорожденными. Вольноотпущенник нес по отношению к освободившему его из рабства господину ряд личных и имущественных обязанностей, построенных по типу обязанностей детей в отношении отца: вольноотпущенник обязан господину своей гражданской жизнью, как сын обязан отцу своей жизнью физической. Отсюда отношения патроната между бывшим господином – патроном и его вольноотпущенником – клиентом, отношения, в которых выражается продолжающаяся эксплуатация бывшего раба.

Правоотношения, составляющие в совокупности патронат, могут быть сведены к следующим группам:

• совокупность личных и имущественных, семейного характера прав патрона (право домашнего суда над клиентом и другие);

• обязанность вольноотпущенника оказывать патрону личные услуги;

• взаимная обязанность помогать друг другу в материальной нужде, давать алименты.

К этому присоединялось также право патрона наследовать по закону после вольноотпущенника, не оставившего нисходящих и умершего без завещания.

Отношения патроната отражались в структуре гражданского имени вольноотпущенника: он носил имя в собственном смысле слова и наименование семьи или рода патрона, указывая и имя последнего в родительном падеже в качестве имени отца и превратив свое прежнее имя раба в прозвище.

Патрон утрачивал свои права, если отказывал вольноотпущеннику в алиментах, если возбуждал против него судебное обвинение, грозившее смертной казнью, в случаях, когда патрон пытался на возмездных началах передать другому лицу свое право на личное пользование рабом.