13. Нарушения и способности в социальной действительности

Барбара Бейс (Barbara Beuys) в книге «Родители детей с нарушениями заново учатся жить» („Eltem behinderter Kinder lernen neu leben“) показала, как родители, у которых появился больной ребенок, прорабатывают шок и заново учатся жить. Она пишет: «В этой книге родители рассказывают о том, как они справляются с шоком от нарушения. Как они учатся любить ребенка и воспринимать таким, какой он есть. Как они, «семья с нарушением», снова радуются жизни. Это происходит в первые годы, когда проходит учебный процесс и решается, выйдет ли семья из кризиса и каким образом. Но конфронтация с миром, где нарушениям не отведено само собой разумеющегося места, не прекращается. Будущее, о котором думают родители вместе со своими больными детьми, не выглядит для этих семей в розовом свете. Сегодня (1984) около 120.000 людей с тяжелыми нарушениями не имеют работы. Германские федеральные земли выплачивают в год 25 миллионов марок, чтобы не трудоустраивать законодательно установленное количество инвалидов в своих учреждениях. По информации федерального правительства от апреля 1984 года, отсутствуют 10.000 мест жительства для взрослых инвалидов. Тем временем финансирование первых амбулаторных служб, которые должны сделать независимыми некоторых инвалидов и «семьи с нарушениями», полностью не застраховано. [...] Работа родителей, без которой всякое раннее развитие детей с нарушениями не имеет смысла, во многих местностях находится под угрозой. Больничная касса оплачивает только медицинские услуги, так что для важных

60 совместных, разговоров между родителями, лечебным гимнастом, лечебным педагогом и психологом денег не находится. В церковных общинах есть много начинаний. Учреждения не скупятся на разглагольствования, но создают трудности, если студенты-инвалиды после сдачи экзаменов хотят пойти на церковную службу. Священник в инвалидном кресле у алтаря? Нет, это немыслимо. [...] И этот список можно продолжать»⁴². А что происходит в 1997 году?

Кто дружит с человеком, у которого физическое или умственное нарушение, или профессионально имеет дело с такими людьми, с их родителями и воспитателями, часто находится вне себя от социального опыта, через который должен пройти инвалид. Непонимание, страх, даже отвращение и ненависть проявляются таким образом, что это не сразу воспринимается возможным. Сегодня сюда добавляется плачевная финансовая ситуация в общинах и в сфере страхования или вопрошающий или даже полный упрека взгляд обычно дружелюбных соседей, почему же не была предпринята дородовая диагностика и/или «терапевтическое» прерывание беременности. Наряду с этим по всему миру наблюдается всплеск активности союзов инвалидов и лечебно-педагогических и социально-терапевтических учреждений, где создаются образцовые социальные формы, в которых человек с нарушениями может жить, сохраняя свое человеческое достоинство.

Если же мы посмотрим на особо способных детей и их родителей и воспитателей, то на первый взгляд ситуация кажется совершенно иной: гордость за отличные математические, музыкальные или технические способности, уважение за особые интеллектуальные заслуги, хороший способ языкового выражения, возможность полезного социального применения. Но если судить, находясь вблизи, то и в такой биографии обозначится множество проблем. Выдающиеся способности часто вызывают зависть окружающих. Одаренные люди не уверены, любят ли их за их выдающиеся качества или это действительно уважение, дружелюбие и дружественные отношения. Одиночество, конфронтация с завистью и ненавистью ведут к кризису, когда дарование перешагнет свой зенит, подойдет к концу, а ничего нового не произойдет. Если способности односторонние, то одаренных людей часто переоценивают, т.к. невозможно себе представить, что выдающийся ум идет рука об руку с поразительным инфантилизмом в эмоциональной сфере и с социальной незрелостью. Или, обманываясь крупным, сильным строением тела и красивой внешностью, на ребенка постоянно возлагают чрезмерные требования, принимая его за более старшего, зрелого и осознающего

61

проблему, чем он есть. Также односторонние способности могут приводить к тому, что в процессе воспитания не уделяется внимание другим важным способностям. Ведь в человеке заложена многосторонность. Так же как в организме должны вместе работать согласованные друг с другом функции различных систем органов, чтобы он оставался здоровым, так и основой здоровой душевной и духовной деятельности служит гармоничное взаимодействие познавательной, чувственной и волевой жизни. Поэтому при воспитании способных детей или детей с нарушениями, нужно иметь в виду личностное развитие в целом, и не уделять отдельной способности или нарушению слишком много внимания и уж ни в коем случае не уделять им все внимание. Но, прежде всего, необходимо удалить из сознания спонтанную симпатию к любым способностям, как к некоему желаемому и полезному качеству, и спонтанную антипатию к нарушениям как чему-то, что нужно избегать, и не позволять им проявляться. Если не удастся поставить в центр интереса сущность воспитываемого ребенка, то мы сможем не многим поспособствовать тому, чтобы одаренный ребенок или ребенок с нарушениями научился обращаться с тем, что ему принадлежит. Это проясняет то, что без определенной школы, самовоспитания и постоянных упражнений невозможно создать такой педагогический климат, в котором дети с особыми способностями и нарушениями могли бы процветать. Воспитание предполагает самовоспитание. Кто не ищет в самом себе личностное ядро, Я, не сможет воспринять его и у воспитываемого ребенка и не сможет помочь ребенку в его личностном развитии. Чем родители и учителя будут более едины в том, что они сами еще учатся и нуждаются в самовоспитании, тем больше дети смогут открыться в основанной и действующей на этом принципе школе и участвовать в учебном процессе.

62