Неокантианство. Р. Штаммлер, г. Радбрух

Конец XIX – первая половина XX в. характеризовались господством позитивистских концепций в понимании проблем государства и права. Однако в это время наметилась и другая тенденция, связанная с обращением к кантовской теории права и возрождением на ее основе концепций естественного права. В свое время Кант совершил переворот в понимании естественного права, он стал выводить его не из природных стремлений и качеств человека, а из глубинной сущности его духа, из практического разума. Он смог выявить духовную, нравственную природу права, которая вытекает из самосознания отдельной личности. Отталкиваясь от этих представлений, мыслители XX в. создают новые концепции естественного права. В их основе лежит понимание права не как социальной реальности, но как априорных понятий и идеи права, которые затем накладываются на действительность, оставаясь при этом независимыми от нее. «Истинное право» постигается только через субъективное мышление, а априорные идеи разума, априорные идеи права определяют закономерности общественного и государственного развития.

Одним из крупных представителей неокантианства в Европе являлся немецкий ученый-юрист Рудольф Штаммлер (1856–1938). Он родился в Альсфельде, изучал право в Гисене и Лейпциге. Затем преподавал юриспруденцию в ряде университетов: Марбурга, Гисена, Галле и Берлина. Он принадлежал к так называемой Марбургской школе философии права. Основные его труды: «Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории» (1896), «Учение о правильном праве» (1902), «Теория юриспруденции» (1911).

Штаммлер определяет право следующим образом: «Право есть такое принудительное регулирование совместной жизни людей, которое по самому смыслу своему имеет не допускающее нарушения значение». В этом определении не было ничего принципиально нового, но ученый по-новому определяет отношения права к государству и обществу. Он отделяет право от приказов государственной власти. Не каждое предписание власти носит юридический характер и является правовым. Если предписание содержит в себе лишь произвол правителя и имеет случайный характер, то его нельзя считать правовым предписанием. Только если лицо, которое что-либо предписывает, само готово подчиниться этому предписанию, его можно счесть правовым. Таким образом, хотя право и содержит элемент принуждения, но неправильно отождествлять его с голым применением силы. С другой стороны, право может быть справедливым и несправедливым, но эта характеристика права варьируется в зависимости от конкретной ситуации. Нет таких правовых положений, которые бы с неизменностью были только справедливыми или только несправедливыми в каждом случае. Только праву в целом по существу принадлежит внутреннее желание достичь справедливой целостности социальной жизни, такого идеального состояния в обществе, где люди свободно желают («общество свободно хотящих людей»). Вообще же справедливость – это то качество права, которое «принадлежит правовой норме в том случае, если ее условное содержание соответствует общей идее человеческого общения – “социальному идеалу”». Итак, справедливое («истинное») право в понимании Штаммлера – это право, которое отвечает «основной идее права», социальному идеалу. Например, он рассматривал институт рабства у римлян действующим правом, но несправедливым, «т.к. он нарушал саму идею права».

Важным нововведением ученого было создание концепции естественного права с меняющимся содержанием. В XVII–XVIII вв. мыслители пытались выделить некое идеальное естественное право, которое носило бы абсолютный характер, было бы при любых условиях неизменным и приложимым для всех народов и стран. Штаммлер пришел к заключению, что, с точки зрения научной, такое естественное право вообще невозможно. Ведь хорошо известно, сколь велики различия в праве разных исторических и национальных сообществ, а, с другой стороны, сколь велики расхождения между мыслителями в понимании этого идеального права. В связи с этим ученый акцентирует внимание на принципиальном различии между естественным правом и позитивным. Первое выступает как масштаб права, а второе как принудительная норма. Естественное право – это не система норм, действительных в конкретной исторической ситуации, это формальное метафизическое начало. Оно олицетворяет справедливость в качестве критерия оценки и исправления права в законе. Это, своего рода, компас для законодателя в деле усовершенствования позитивного права. Естественное право с меняющимся содержанием представлено идеями изменения права, которые содержатся в общественном правосознании. Такие идеи требуют реформы права в соответствии с социальным идеалом. Но эти идеи предназначены только для законодателя, они не годятся для использования в судебной или административной практике.

В правопонимании Штаммлера обнаруживается его резкое размежевание с теорией марксизма. По Марксу, в основе права лежат экономические отношения. Право относится к надстройке, чье состояние детерминируется базисными производственными отношениями. Штаммлер не приемлет подобных конструкций. Он отвергает каузальный (причинный) подход к объяснению характера права и заменяет его телеологическим, т.е. объяснением на основе целесообразности. Значение имеет не то, что предшествовало и было причиной явления, а то, ввиду чего оно существует. Право не подлежит действию законов причинности. То же самое мыслитель говорил и об общественных явлениях в целом, которые в отличие от природы, подчиненной закону причинности, зависят от закона целеполагания. Общество – это «царство свободной воли», и высшим законом социальной жизни является стремление свободной воли к целям.

Для Штаммлера и государство, и хозяйственная жизнь общества основаны на праве. Право первично по отношению к экономике. Производственные отношения всегда выступают в правовой форме и поэтому носят волевой характер. Хозяйство – это только аморфная материя, которая определяется формой, а в качестве такой формы выступает право. Источник общественного развития заключен в целеполагании, а право выражает это целеполагание. Таким образом, социальный прогресс заключен только в изменении права, – считает Штаммлер. Что касается конечной цели общественного развития, достижения социального идеала, то практически он не является достижимым. Согласно кантианским представлениям, его достижение означало бы конец человеческого существования. Социальный идеал, т.е. «общество свободно хотящих людей», представляет собой только «регулятивную идею». Как выразился Штаммлер, «идея эта служит путеводной звездой для обусловленного опыта... Так, моряк следует за Полярной звездой, но не для того, чтобы достичь ее, а, стремясь найти правильный путь для своего плавания».

Дело возрождения естественного права в XX в. продолжил другой немецкий ученый – Густав Радбрух (1878–1949). Он родился в Любеке, изучал юриспруденцию в Мюнхене, Лейпциге, Берлине. С 1904 г. сам начал преподавать в Гейдельберге. Радбрух был членом СДПГ, являлся депутатом рейхстага и одно время был даже министром юстиции Веймарской республики (1921–1923). Приход нацистов к власти привел к отстранению ученого от преподавательской деятельности, но после Второй мировой войны, он возобновляет ее в том же Гейдельберге. Радбрух оставил после себя 20 томов сочинений, среди них: «Введение в науку права» (1910), «Основы философии права» (1914), «Философия права» (1932), статья «Законное неправо и надзаконное право» (1946).

Радбрух определяет право как данность, смысл которой – стремиться к идее права. Идея права априорна и в своем внутреннем содержании сочетает три основных элемента: справедливость, определенность цели и правовую стабильность. Справедливость составляет сущность понятия права, «право есть лишь то, что, по меньшей мере, имеет своей целью служить справедливости». Понятие справедливости связывает право с моралью. Радбрух отнюдь не отождествляет их, он пишет скорее о коллизии права и морали, о том, что они чужды и противопоставлены друг другу. Но вместе с тем между ними есть и существенная связь. Во-первых, «только мораль может служить обоснованием обязывающей силы права». Во-вторых, «это санкционирование права моралью возможно лишь потому, что целью права при всем многообразии его содержания является все же мораль». «Право служит морали не посредством возложения правовых обязанностей, а посредством прав, которые оно гарантирует». Оно гарантирует индивиду права, чтобы они наилучшим образом обеспечивали выполнение индивидом своих моральных обязанностей.

Радбрух отличает право от «законного неправа», т.е. от тех законов, которые противоречат справедливости и, по сути своей, не являются правом. Позитивное право, исходящее от государства, таким образом, может и не быть действительным правом, обязательным для исполнения и послушания со стороны народа. Такому позитивному праву Радбрух противопоставляет надзаконное (надпозитивное) право, известное со времен Античности, Средневековья и эпохи Возрождения: естественное право, божественное право, разумное право. Интересно отметить, что, как и неопозитивист Г. Кельзен, Радбрух вводит понятие основной нормы (Grundnorm), но считает ее естественно-правовой нормой, а не позитивной. Он формулирует ее примерно так же, что и Кельзен: «Если в каком-либо обществе существует правитель, наделенный всей полнотой власти, должно следовать тому, что он предписывает». Это право правителя обусловлено идеей правовой стабильности. Именно она вверяет государству право издавать законы, но эта же идея требует подчинения государства собственным законам. Только при таком условии государство может быть законодателем. Отказ от подчинения законам приводит к утрате права законотворчества. В этом смысл правового государства по Г. Радбруху.

УЧЕНИЕ И.А. ИЛЬИНА

Особое место в политико-правовой мысли XX в. занимает творчество замечательного русского юриста Ивана Александровича Ильина (1883–1954). Он родился в Москве, выходец из дворянской семьи. Окончил юридический факультет Московского университета и являлся учеником П.И. Новгородцева, видного представителя естественно-правовой теории. В 1918 г. Ильин стал доктором государственных наук за защиту диссертации о Гегеле. Однако революционное время отнюдь не располагало к спокойным занятиям наукой. Ильин включается в борьбу с большевиками и неоднократно арестовывается органами ВЧК. Однажды из-под ареста его спасает сам Ленин, в своей записке к Ф.Э. Дзержинскому он пишет: «Ильин, хотя и не наш, но талантлив, отпустите». В 1922 г. Ильин был выслан из Советской России и обосновался в Германии, затем в период нацистской диктатуры переселился в Швейцарию (1938), где прожил до смерти. Научно-правовое и философское наследие мыслителя весьма значительно (более 40 книг и брошюр). Среди работ Ильина можно отметить: «Общее учение о праве и государстве» (1915), «О сущности правосознания» (1919), «О сопротивлении злу силою» (1925), «Наши задачи» (статьи 1948–1954 гг.), изданная после смерти автора (1956), и незавершенный труд «О монархии и республике». В нашей стране Ильин был открыт для читающей публики только в 1988 г. и ныне является одним из самых востребованных мыслителей. «Национальным гением России» назвал Ильина современный правовед В.А. Томсинов. В 2005 г. прах мыслителя был перевезен в Москву и упокоен в родной земле.

Ключевое понятие в концепции Ильина – правосознание. Он рассматривает его как целостное явление, состоящее из знаний и мыслей, но также включающее в себя воображение, волю и чувство. Основу правосознания составляет духовный инстинкт – бессознательная способность человека отличать лучшее от худшего и стремиться к лучшему. В действии этого инстинкта человек утверждает собственную духовность и признает духовность других людей. Правосознание самодостаточно, оно само по себе «постигает свой духовный корень, находит свою существенную основу и источник своего содержания», совершая как бы «акт самопознания». Ильин обозначил три аксиомы правосознания: 1) чувство собственного духовного достоинства, 2) способность к волевому самоуправлению, 3) взаимное доверие и уважение – гражданина к гражданину, гражданина к власти и власти к гражданину. Данные аксиомы определяют те установки сознания, которые делают право возможным.

Через категорию правосознания Ильин подходит к пониманию проблем государства. Ученый определяет государство как «союз людей, организованный на началах права, объединенный господством над единой территорией и подчинением единой власти». Но бытие государства имеет не только и не столько материальный характер, сколько духовный. Государство в понимании Ильина есть категория духовно-правовая и духовно-необходимая. Высшая цель и неизменная задача государства «состоит в ограждении и организации духовной жизни людей, принадлежащих к данному политическому союзу». Со своей стороны граждане государства должны осознавать свою причастность к нему, должны принимать и осуществлять, помимо собственных личных интересов и целей, еще одну единую цель и один, общий всем гражданам интерес. Государство же держится на совместной солидарности граждан, для чего граждане должны обладать зрелым правосознанием.

Форма государства не столь важна, нет какой-то одной целесообразной формы, подходящей для любого народа. Форма государства определяется наличной совокупностью духовных и материальных данных каждого отдельного народа, прежде всего, уровнем его правосознания. Зрелость правосознания и определяет пригодную для данного исторического периода политическую форму. Выделяя монархическую и республиканскую формы правления, Ильин останавливается на их коренных различиях. По его мнению, главные отличия заключены не в формальных внешних признаках, определяемых обычно как наследственность власти, бессрочность полномочий главы государства или его неответственность. Главная разница – в наличии или отсутствии у главы государства и его граждан соответствующего монархического правосознания. К признакам монархического правосознания Ильин относил персонификацию власти, культ ранга, патриархальность и фамилиарность (понимание государства как семьи), пафос доверия к главе государства, культ чести и т.д. Организация монархического государства устроена в основном по типу учреждения, организация республиканского – по типу корпорации. Учреждение строится по вертикали, сверху вниз, с соблюдением иерархии, корпорация – по горизонтали, она предполагает самоуправление и выборность. Полное воплощение данных принципов приводит к крайностям: государство-учреждение идет к тоталитаризму, а государство-корпорация – к анархии. В связи с этим Ильин полагает, что «государство в своем здоровом осуществлении всегда совмещает в себе черты учреждения с чертами корпорации: оно строится и сверху, и снизу, и по принципу властной опеки, и по принципу выборного самоуправления». Таким образом, монархическое государство, являясь по преимуществу государством-учреждением, может включать в себя черты корпорации. Симпатии Ильина как раз на стороне такого государства. Республика отрицает достоинства монархии, монархия же в своем цветущем состоянии может сочетать в себе и достоинства республики, используя демократические и аристократические принципы. В этом важное преимущество монархической формы государства.

В своей правовой концепции Ильин не противопоставляет естественное право позитивному. Он определяет естественное право как «правовые нормы, стоящие в согласии с моралью и справедливостью», «соответствующие самому естеству человека как духовно-нравственного существа». Позитивное (положительное) право – это «правовые нормы, установленные правовой властью и подлежащие применению». Естественное право и положительное право не исключают друг друга, но, напротив, взаимно дополняют и обогащают друг друга. Естественное право выступает в качестве своего рода моральной основы для положительного права, в качестве его идеала. Положительное же право есть «целесообразная форма» для поддержания естественного права. Чем больше в положительном праве «морально-верных норм», тем оно является более совершенным правом. Прогресс общественной жизни проявляет себя в сближении этих двух видов права. Конечная точка этого сближения – это их полное слияние, когда все положительное право станет естественным, т.е. «морально-верным», а естественное право – положительным, так как получит признание и применение со стороны власти.

В довершение можно сказать, что И. Ильин, находясь в эмиграции, продолжал оставаться истинным патриотом России, он думал о ее судьбах и делал прогнозы на будущее. Он считал, что самая большая опасность, которая может грозить России после падения коммунистического режима – это распад государства по национальному признаку и расчленение ее территории соседями. Лучшее решение проблемы, по Ильину – утверждение русской национальной диктатуры, которая поведет Россию к единству, пресекая всякие сепаратистские движения в стране. В противном случае государство ожидают хаос и безвластие. Можно, конечно, не соглашаться с этими прогнозами и предложениями Ильина, но его идеи в целом заставляют задуматься над смыслом существования государства и граждан в этом государстве.

Контрольные вопросы по теме:

1. Какую роль играет «основная норма» в теории Г. Кельзена? Сформулируйте ее положения.

2. Какие типы легитимности господства выделял М. Вебер?

3. Что понимал под «правящим классом» Г. Моска?

4. В чем суть концепции «циркуляции элит» В. Парето?

5. Что такое «солидарность» и «норма солидарности» в теории Л. Дюги? Как с ними связаны понятия государства и права?

6. Что, по мнению М. Ориу, отличает государство от других институтов-групп?

7. Какое новое понимание естественного права предложил Р. Штаммлер?

8. Как И.А. Ильин различал формы правления? В чем он видел особенности монархического государства?