3.2. Виды и средства межфразовой связи.

Мы видели, что новую информацию при развертывании текста несут рематические компоненты высказывания, именно они продвигают информацию вперед; тематические же компоненты фиксируют переходные пункты высказываний, они скрепляют отдельные высказывания, связывая их в единое целое и обеспечивая преемственность – коммуникативную (информативную) и структурную. Повторная информация дается в тематическом компоненте высказывания, в котором согласно основной закономерности построения текста повторяется, полностью или частично, рема предшествующего высказывания. До сих пор мы акцентировали внимание на коммуникативной связности текста, проявленной в тема-рематической последовательности фраз. Теперь же пришло время увидеть, что тема-рематическая последовательность выявляет и структурную связность: тематическая преемственность каждого из высказываний требует формализации с помощью лексических средств, а также выбора средств грамматической связи. Так содержание должно найти свою форму воплощения.

Как же развертывается текст? Как удается сохранять данное и порождать новое?

Очень трудно начать текст. Начать текст – это значит сформулировать исходное данное, чтобы количество информации исходило из принципа «необходимо и достаточно». Далее автору текста предстоит сохранять известную информацию и наращивать новую. Механизм свертывания данного остроумно продемонстрирован известным психолингвистом Л.В. Сахарным.

Обратимся к А.С. Пушкину. Вот начало известной сказки:

Жил-был поп, толоконный лоб.

Пошел поп по базару посмотреть кой-какого товару

Текст начал развертываться. Но как в последующих высказываниях сохранить и оформить данное? В третьем высказывании снова повторить все – и про попа, и про базар, и про товар? Именно так, нарушая реальные законы текстообразования, строится известная в переводе С.Я. Маршака английская народная потешная сказка «Дом, который построил Джек», в которой действительно каждый раз в новом высказывании повторяется все, о чем говорилось в предшествующем:

Вот дом,

Который построил Джек.

А это пшеница,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

А это веселая птица-синица,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

и т.д.

Подобным же образом строятся и русские сказки: «Коза с орехами», «Теремок», «Репка» и др. Как уже отмечалось, нарушение законов порождения связной речи – это один из художественных приемов, нередко применяемый в фольклорных произведениях, особенно с комической целеустановкой.

Вернувшись к третьей фразе пушкинской сказки о попе и Балде, мы можем наблюдать появление необходимейшего средства для построения текста – для свертывания данного – появление местоимения:

Навстречу ему Балда

Идет, сам не зная куда.

Местоимение ему в этой фразе употребляется не вместо только имени поп, а вместо целой подситуации, связанной с попом. В данном высказывании ему означает приблизительно следующее: навстречу попу, который жил-был и который пошел по базару посмотреть кой-какого товару, - Балда… (Сахарный, 1983, с. 51-53).

Итак, развитие текста с точки зрения структуры – это постоянное накапливание нового, переход нового в комплекс данного и постоянное свертывание этого комплекса. При этом происходит выбор «словесной одежды» (в частности местоимений) для обозначения повторяющейся информации в каждом последующем тематическом компоненте высказывания. Чем длиннее текст, тем лучше он должен быть организован, он должен включать средства связности, которые упорядочивают цепочку новых и связывают их с данными.

Связь отдельных высказываний обнаруживается через сигналы связи – показатели связности. Формальными средствами связи высказываний являются повторные номинации, синонимы, антонимы, родо-видовые слова, однокоренные слова, а также местоимения, местоименно-наречные слова. Средствами синтаксической связи являются союзы (обычно сочинительные), функционально приближаются к ним частицы, вводно-модальные слова. Они выступают показателями связи и отдельных фраз, и других компонентов текста. Между крупными структурно-смысловыми блоками используются развернутые связочные выражения: как мы уже говорили…, из сказанного следует…, теперь мы рассмотрим … и т.д. Структурная связь в СФЕ может быть выражена и посредством неполноты конструкций, а также синтаксического параллелизма – цепочек высказываний, повторяющих одну модель предложения (см. примеры параллельной межфразовой связи). В этом случае особенно важна и значима роль порядка слов при конструировании текста (при объективном порядке слов – рема в конце фразы).

Связь между высказываниями может быть не выражена словесно и существовать только на уровне логических отношений. Например:

Ты прав. Одним воздушным очертаньем

Я так мила.

(А.А. Фет. Бабочка).

( В чем прав? Изъяснительные отношения).

В структуре СФЕ важную конструктивную роль играет и первая фраза – зачин, определяющая тематическую и строевую перспективу всего микротекста. Фраза–зачин автомсемантична, то есть самодостаточна в смысловом отношении, даже будучи вырванной из контекста. Это коммуникативно сильное высказывание. В приведенном ранее примере из В.М. Гаршина такую роль играет фраза А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже, которая в смысловом отношении как бы вбирает в себя все остальные высказывания данного единства, обобщая детализированное описание «разрушения». Для строения данного СФЕ важно еще то, что каждое из последующих высказываний строится по образцу первой фразы-зачина, гармонирует с ее структурой ; тому способствует словопорядок подлежащее – сказуемое (в 3-ем, 4-ом и 5-ом высказываниях), схожие формы глаголов-сказуемых: чертополохи достигали, коровяки подымали, крапива занимала, наличие согласованных определений к подлежащим: колючие чертополохи, желтые коровяки.

Фразы-зачины представляют собой тематические вехи текста. Каждая фраза-зачин – новая микротема. Если в порядке эксперимента собрать фразы-зачины в единый текст, то получится сжатый рассказ без детализации. Для примера возьмем рассказ А.И. Куприна «Барбос и Жулька». Этот рассказ членится на большие по объему СФЕ. Первые фразы этих СФЕ передают (возможно, с некоторой коррекцией) в сжатой форме содержание этого рассказа:

Барбос был невелик ростом, но приземист и широкогруд.

Жулька … принадлежала к очень распространенной породе маленьких собак…

Это не значит, чтобы она … униженно ползала на животе, как только с ней заговаривал человек…

Конечно, Жулька единогласно признавалась комнатной собачкой.

Летом к нему [Барбосу] относились снисходительно, и он обычно лежал на подоконнике раскрытого окна в позе спящего льва…

Между ним и Жулькой царствовало редкое согласие и самая нежная любовь.

Однажды к нам во двор забежала бешеная собака. И т.д.

Почти каждая из данных фраз сигнализирует о новой мысли, намечает переход от одной темы к другой, именно поэтому получается полный пересказ основного содержания рассказа. Таким образом, роль фразы-зачина в СФЕ конструктивна с точки зрения текстообразования. Мы видели, что связь между группами высказываний, самими СФЕ – частями текста, осуществляется дистантно – через наиболее информативные, коммуникативно сильные элементы текста, в частности фразу-зачин.

Межфразовая связь – это связь между высказываниями (фразами) в СФЕ, организующая его смысловое и структурное единство. В широком смысле межфразовая связь – это связь и между самими СФЕ и другими частями текста. В связной речи соединяются между собой не только соседние высказывания, но и высказывания, отдаленные друг от друга. Связь первого вида называется контактной, второго – дистантной. Например:

…1. Была у моей бабушки канарейка. 2. Бабушка ее очень берегла, потому что канарейка была тоненькая, нежная – вся желтенькая – и пела чудесно. 3. Эта канарейка тоже музыку обожала, только самую хорошую. 4. Бабушка ей всегда самые лучшие пластинки заводила, разные там концерты (В.В. Бианки. Музыкальная канарейка).

В этом СФЕ 4 высказывания, соединенных контактной и дистантной связью. 1-я и 2-я фразы соединены контактно с помощью лексического повтора (бабушки – бабушка, канарейка – канарейка), замены личным местоимением (канарейка – ее) и единым видо-временным планом форм сказуемых (была –берегла –была тоненькая – пела). Контактная связь 2-го и 3-го высказываний выражена указательным местоимением эта, повтором лексемы канарейка, соединительным союзом тоже и формой сказуемого обожала.

Вместе с тем все четыре предложения связаны между собой дистантно: повтором номинаций (канарейка, бабушка), единством форм времени (берегла – заводила и др.), местоименными заменами (ее – ей).

Рассмотрим примеры использования возможных формальных средств, выражающих межфразовую связь в тексте в целом и в отдельных отрезках текста, прежде всего – в СФЕ. Будем иметь в виду, что одни и те же средства связи используются контактно и дистантно как при последовательном, так и при параллельном способе соединения высказываний, хотя эти способы имеют и некоторые предпочтения в наборе формальных скреп.

Лексические средства связи.

1. Повторы слова (или оборота речи):

Вам от души желаю я,

Друзья, всего хорошего.

А все хорошее, друзья,

Дается нам недешево.

(С.Я. Маршак. Пожелания друзьям).

2. Чтобы не допускать неоправданных повторов, используются синонимы (языковые и контекстуальные).

Так, в рассказе К.Д. Ушинского «Трусливый Ваня» дистантно скрепляют текст синонимы испугался и затрясся от страху, а в рассказе «Ветер и Солнце» - путник и путешественник . Однако чаще всего в тексте в качестве повторной номинации используются контекстные синонимы – слова, по-разному называющие один денотат (предмет или явление действительности). Так, например, Н.А. Некрасов называет своего героя мужичок (с ноготок) и малюточка, а Л.Н. Толстой в рассказе «Прыжок» называет своего героя мальчик и капитанский сын.

3. В качестве повторной номинации могут быть использованы родо-видовые обозначения:

Прибежал Сережа, взял птичку, понес ее в клетку. Чижик был еще жив.

(Л.Н. Толстой. Птичка).

4. Однокоренные слова также функционируют в качестве средства связи:

Достал Сережа семя, насыпал на дощечку и выставил сетку в сад. И все стоял, ждал, что птички прилетят. Но птицы его боялись…

(Л.Н. Толстой. Птичка).

Был Сережа именинник, и много ему разных подарили подарков…подарил дядя Сереже сетку, чтоб птиц ловить

(там же).

5. Антонимы (языковые и контекстуальные) также являются формальной скрепой текста. Они обычно присутствуют там, где высказывания находятся в сопоставительных отношениях.

Эх, бескрылый человек,

У тебя две ножки.

Хоть и очень ты велик,

Едят тебя мошки!

А я маленький совсем,

Зато сам мошек ем

(А.М. Горький. Воробьишко).

В качестве контекстных антонимов в песне воробья можно рассматривать и противопоставленные обозначения я – ты, едят тебя – сам ем.

Грамматические средства связи

1. Местоимения различных семантических и грамматических разрядов:

Зима недаром злится,

Прошла ее пора…

Зима еще хлопочет

И на Весну ворчит.

Та ей в глаза хохочет

И пуще лишь шумит...

(Ф.И. Тютчев. Весна).

2. Наречно-местоименные слова:

Прошлым летом я был на даче у дяди Володи. […]

Я там жил целую неделю…

Но главное, я там подружился с собаками

(В. Ю. Драгунский. Дымка и Антон).

Поведай песня наша,

На весь на русский край,

Что месяцев всех краше

Веселый месяц май!

…

Теперь в ветвях березы

Поют и соловьи,

В лугах поют стрекозы,

В полях поют ручьи

(А.К. Толстой. Месяц май).

3. Союзы, частицы, вводные слова:

Один раз я сидел, сидел и ни с того ни сего вдруг такое подумал, что даже сам удивился. Я надумал, что вот как хорошо бы, если все вокруг на свете было устроено наоборот. Ну вот, например, чтобы дети были во всех делах главные, и взрослым должны были бы их во всем, во всем слушаться. В общем, чтобы взрослые были как дети, а дети как взрослые. Вот это было бы замечательно, очень было бы интересно.

Во-первых, я представляю себе…

Например, вот мама видела бы за обедом…

(В. Ю. Драгунский. …Бы).

Я кота простить готов,

Я жалею их, котов.

Но зачем же говорят,

Будто сам я виноват?

(Б. В. Заходер. Вредный кот).

4. Единство видо-временных форм глаголов.

В зеркало залива

Сонный лес глядит;

В чаще молчаливой

Темнота лежит…

По траве высокой

С цепью на ногах,

Бродит одиноко

Белый конь впотьмах…

(И.С. Никитин. Ярко звезд мерцанье…).

5. Структурная неполнота синтаксических конструкций:

Рукодельница идет дальше. Смотрит: перед ней сидит старик Мороз Иванович…

(В.Ф. Одоевский. Мороз Иванович).

Что мы сажаем,

Сажая

Леса?

Мачты и реи –

Держать паруса,

Рубку и палубу

Ребра и киль –

Странствовать

По морю

В бурю и штиль

(С.Я. Маршак. Праздник леса).

Структурная связь может быть левосторонней и правосторонней, в зависимости от места расположения сигналов связи в компонентах текста. Левосторонняя связь – это указание в тексте на ранее сказанное (анафора); правостороння связь – это указание на последующее (катафора). Например:

Детскую оклеили новыми обоями. Обои были очень хорошие, с пестрыми цветочками.

Но никто недосмотрел, - ни приказчик, который продавал обои, ни мама, которая их купила, ни нянька Анна, ни горничная Варя, ни кухарка Паша, словом, никто, ни один человек, недосмотрел вот чего. (А.Н. Толстой. Фофка.)

Сигналы левосторонней связи - обои, их; сигналы правосторонней связи – вот чего. Сочетание вот чего требует правостороннего контекста – далее содержание недосмотренного должно быть раскрыто, что на самом деле и происходит:

Маляр приклеил на самом верху вдоль всего карниза широкую бумажную полосу. На полосе были нарисованы пять сидящих собак и посредине их – желтый цыпленок с пумпушкой на хвосте. Рядом опять сидящие кружком пять собачек и цыпленок. Рядом опять собачки и цыпленок с пумпушкой. И так вдоль всей комнаты под потолком сидели пять собачек и цыпленок, пять собачек и цыпленок…

(там же).

В свою очередь сигнал левосторонней связи и так указывает на левосторонний контекст. И в целом в последнем СФЕ левосторонняя связь обнаруживается особенно наглядно, что характерно для цепной связи высказываний.

При параллельной связи фраз в СФЕ структурная связь может быть выражена посредством синтаксического параллелизма, когда цепочки высказываний повторяют одну и ту же модель предложения, связь при этом осуществляется и однотипностью порядка слов и видо-временных форм глаголов. Например:

В детской за сундуком лежал медведюшка, - его туда закинули, он и жил.

В столе стояли оловянные солдаты с ружьями наперевес.

В углу в ящике жили куклы, старый паровоз, пожарный с бочкой, дикая лошадь без головы, собачка резиновая да собачка, которая потерялась – полон ящик.

А под кроватью валялся старый нянькин башмак и просил каши

(А.Н. Толстой. Прожорливый башмак).

Итак, мы рассмотрели единицы текста на семантико-структурном (синтаксическом) уровне. Это высказывания (фразы), СФЕ, которые могут объединяться в более крупные смысловые блоки (фрагменты). На уровне композиционном выделяются единицы качественно иного плана - абзацы, параграфы, главы, разделы и др.

Единицы синтаксического и композиционного уровней находятся во взаимосвязи, в частном случае они могут даже «пространственно» совпадать (например, межфразовое единство и абзац), однако нужно помнить, что это- разнородные единицы.

Мы рассматривали преимущественно структурную организацию минимального комплексного отрезка текста СФЕ (микротекста). В целом речевом произведении проблема членимости и связности решается в основном на композиционном уровне (текст членится на главы, параграфы, абзацы). Порядок следования, смысловые отношения между ними подчиняются логике развертывания темы и основной мысли высказывания. При этом сохраняется принцип коммуникативной прогрессии – нарастание информационной значимости сообщений в составе текста.

4. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СМЫСЛОВЫЕ ТИПЫ РЕЧИ

(способы изложения информации)

4.1. Роль рематической доминанты в формировании

типового фрагмента текста

Выявление таких единиц текста, как высказывание и СФЕ, дает представление о формально-грамматическом (синтаксическом) строении текста. Однако текст как единица коммуникативная нуждается в характеристиках своего строения и в ином плане – функциональном, смысловом. Функция (назначение) и смысл прежде всего создают характеристические признаки текста. Поэтому возникает необходимость обратить внимание на способы изложения материала в тексте (Валгина, 2003, с. 75).

В результате развития форм речевой коммуникации были выработаны наиболее экономные и точные способы , схемы построения текстов для того, чтобы реализовать определенную коммуникативную задачу, стоящую перед говорящим (пишущим), выразить определенные смыслы. Выбор способа изложения зависит от коммуникативного намерения автора. Если коммуникативным намерением является сообщение – констатация признаков предмета – избирается схема (модель) описания; если автор намеревается рассказать о событиях – модель повествования, если автор имеет намерение что-либо доказать, опровергнуть, обосновать, потребуется модель рассуждения.

Типизированные смыслы находят свое воплощение в типизированных способах, формах их смыслового воплощения. Перечисленные термины – описание, повествование, рассуждение – используются в лингвистике текста и лингвометодике для обозначения фрагментов текста с соответствующим значением. Описание, повествование, рассуждение – это функционально-смысловые типы речи (ФСТР), то есть типы речи, которые зависят от ее назначения и смысла. По традиции выделяют только три указанные ФСТР, хотя анализ разных текстов приводит в выводу о недостаточности такого чрезмерно обобщенного деления.

Однако в современной лингвометодике принято считать (Капинос и др., 1994, с. 29), что все разнообразие содержания высказываний в конечном счете может быть сведено к трем видам:

1) отраженный мир в статике, воспринимаемый предметно, одномоментно;

2) мир в динамике, воспринимаемый в движении, во времени;

3) мир в причинно-следственных связях.

В первом случае высказывание реализуется в форме описания, во втором – в форме повествования, в третьем - в форме рассуждения.

Вместе с тем существует потребность в наиболее подробной типологии, в выделении структурно-семантических разновидностей типов речи.

Г.А.Золотовой разработан перспективный подход к созданию лингвистически значимой типологии текста (Золотова, 1979). Г.А. Золотова предлагает увидеть, что большую роль в формировании ФСТР играет характер рематических компонентов отдельных высказываний в тексте, именно они формируют тип текста.

Так, например, при описании предмета обычно используется ряд однотипных по значению и строению предложений: каждое из них имеет значение «предмет и его признак». Высказывание при этом членится на тему и рему, где темой является предмет, а ремой признак, качество предмета. Предмет речи (тема) членится, в нем выделяются различные стороны (части), в реме же каждый раз сообщаются признаки этого тематически расчлененного предмета. Смысл целого (всего текста), таким образом, создается сложением смыслов частей (отдельных высказываний). В этом случае можно говорить о рематической доминанте текста (или его фрагмента). В нашем примере рематическая доминанта имеет качественно-признаковое значение.

Рематическая доминанта сигнализирует семантическую общность фрагмента текста и способствует выделению смысловых фрагментов.

Рассмотрим следующий фрагмент:

Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которые уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась…

(В.М. Гаршин. Сказка о жабе и розе).

Содержание данного текстового фрагмента составляет описание цветника. Типовое значение этого фрагмента – «предмет и его признаки» (содержание отвечает коммуникативному заданию: конкретизировать признаки, качества предмета). Все предложения фрагмента информируют о предмете и его признаках.

Ремы сообщают качественные признаки тематически расчлененного предмета (цветник: травы, решетка). Грамматическое значение ремы (качественное) во фрагменте выражено различными морфологическими средствами: именами прилагательными со степенными определителями (очень запущен) и без них (небольшой, полукруглый), глаголами, имеющими признаковое значение, в сочетании с определительными наречиями (густо разрослись; совсем облезла, рассохлась, развалилась). Разнообразие способов выражения рематического значения немаловажно в стилистическом отношении.

Понятие рематической доминанты позволяет выделить границы типового фрагмента текста (В реальном тексте фрагменты перемежаются или образуют смешанные типы). Значение (характер) рематической доминанты дает возможность дифференцировать текстовые фрагменты. Г.А. Золотовой выделены и описаны следующие типовые фрагменты:

- описание места;

- характеристика персонажа, предмета;

- динамика действия;

- состояние (природы, среды, лица);

- изменение состояния, переход от состояния к действию;

- субъективно-оценочное восприятие действительности (Золотова, 1979).

Это далеко не полный перечень существующих типовых фрагментов текста, но они наиболее частотны и характерны для художественной литературы. Разумеется, в реальной речевой практике говорящие и пишущие реализуют гораздо больше коммуникативных задач, и каждая из них ищет адекватную речевую форму (модель текста). Так, например, коммуникативное намерение сравнить, резюмировать, обобщить требует схемы определения, объяснения; намерение приказать, побудить к действию – схемы инструкции, директивы и т. п. Тексты соответственно приобретают ту форму, которая помогает выполнить коммуникативную задачу. Таким образом, в типах речи отражается зависимость высказываний от описываемой действительности.