4. Свет будущей шинели.

(Окрылённый, Акакий Акакиевич влетает к себе.)

АКАКИЙ. Мавра! Ма-вра!

(Входит заспанная добрая баба – та же, что жена Петровича, только уж не в чепчике, а в каком-нибудь эдаком салопе. Пялится на Акакия Акакиевича.)

АКАКИЙ (почти гусарски). Мавра, того! Чаю!

МАВРА. Не извольте беспокоиться, батюшка.

АКАКИЙ. Постой! Того… это. Не надо чаю. Чаю – изгнать!!

МАВРА. «Изгнать»?..

АКАКИЙ. Изгнать! Мавра! Кипятку!

МАВРА (бормочет). Как его разобрало-то эдак…

АКАКИЙ. Мавра, и свечей – того…

МАВРА. Несу-несу.

АКАКИЙ. Свечей – того: не надо. Пусть будет тьма.

МАВРА. Тьма…

АКАКИЙ. Тьма, Мавра… шинель… того… подруга! (Чуть не приплясывает с ней, чуть не выкидывает коленца.) Юс! Юс!

МАВРА. Всегда так смирный…

АКАКИЙ. Подруга… Живите, мыслите, слово, твердо…

МАВРА. Ополоумел.

АКАКИЙ. Глагол, добро, како, иже, онъ…

МАВРА. Точно как будто его черт толкнул.

(Вдалеке появляется Петрович. Как во сне и тумане.)

ПЕТРОВИЧ. Уж если новую, так это беспримерно, в этом извольте положиться, старанье приложим.

АКАКИЙ. Так этак-то!

ПЕТРОВИЧ. Сукно купим хорошее – такое, что лучше и не бывает. Применимся к ценам.

АКАКИЙ. Евой…

ПЕТРОВИЧ. На подкладку выберем коленкору.

АКАКИЙ. Того-то…

ПЕТРОВИЧ. …но такого добротного и плотного, который будет еще лучше шелку и даже на вид казистей и глянцевитей.

АКАКИЙ. Вот какое уж, точно, никак неожиданное.

ПЕТРОВИЧ. А коль с куницею не выйдет, так вместо ее выберем кошку. Да, но какую? Лучшую! Лучшую, какая только найдётся в лавке, кошку, которую издали можно всегда будет принять за куницу.

АКАКИЙ. Неожиданное... Подруга…

ПЕТРОВИЧ. Я покажу в себе бездну!

АКАКИЙ. Того бы это и никак...

ПЕТРОВИЧ. Бездну, разделяющую портных, которые подставляют только подкладки и переправляют, от тех, которые шьют заново!

АКАКИЙ. Не надо чаю. Свечей – того – не надо. Ходя по улицам – так это так бы легче, осторожнее, потому как того… не истереть… скоровременно. А ну как премия, а ежли сорок пять… Так это так глядишь и за год это… А вицмундир – вицмундир – вот ведь обстоятельство… так его… скидывать! Чтобы пореже прачке. Скидывать! (Начинает стряхивать с себя одежду, оставаясь в одном белье.)

(Мавра визжит и убегает.)

МАВРА. Ополоумил батюшка! Жилец ополоумел…

АКАКИЙ. Скидывать, скидывать, скидывать. Хоть бы и год, хоть бы и два…Чтоб это… того… не занашивалось. По вечерам – голодать. Хоть бы и год, хоть бы и два… Ничего. Ничего. Вона что на голодании-то накопилось. Юс, юс. Так то в ящичек. Вот от него и ключик. Хоть бы и год, хоть бы и два, зато подруга. Вот ведь и ижица. Пусть и желудок пучится. А как придёт охота пописать, переписать что-то такое… для своей охоты… такое замечательное – копию – так то можно и к Мавре. И при её свечах. Вот-с. Вот-с и ещё, гляди-ка накопилось. Ступать как можно аккуратней. Хоть бы и год, хоть бы и два. Вот-с вам и юс, вот-с вам и ерь. Вот-с как. Подруга. Шинель. Хоть приснилась бы. То-то же…

(Акакий Акакиевич засыпает.)