8. На пустыре.
АКАКИЙ. Экая… экая такая площадь. Очень-на громадна. Эко… Темень… Точное море… Нет, лучше не глядеть. Живите, мыслите, слово, твердо… Совсем не глядеть.
Ведьмы сходятся.
На пустыре.
На пустыре.
На пустыре.
И он там будет к той поре.
Прилаживают к лицам гренадёрские усы.
обросла лесом…
корнями…
бурьяном…
диким терновником…
Ты же наш родимый!
Не глядеть!
Ничего, ничего не было. Пустота… Лепота…
(Акакий Акакиевич силится увернуться от судьбы.)
Куда?.. Стой. Не будет ничего.
АКАКИЙ. Не надо… Не надо…
Ц-ц-ц…
Я в дорогу моряку Дам в подруги грусть-тоску…
Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю – и за дремотой тайна…
АКАКИЙ. Не надо! Нет, я больше не имею сил терпеть. Боже! что они делают со мною! Не внемлют, не видят, не слушают меня. Что я сделал им? За что они мучат меня? Чего хотят они от меня, бедного? Что могу дать я им? Я ничего не имею. Я не в силах, я не могу вынести всех мук их, голова горит моя, и все кружится предо мною. Спасите меня! возьмите меня! Далее, далее, чтобы не видно было ничего, ничего.
(плотоядно). Ничего…
Ничего…
Ничего…
АКАКИЙ. А-а-а…
(Его вытряхивают из шинели.)
9. Значительное-незначительное.
(К пустынной площади торопится Мавра.)
МАВРА. Как же это, божечки. Такой грабёж. Где же он, болезный, да неужто… Квартальный говорит «пьян». Да как же он пьян, коль он и в рот не берёт. Лиходеи! Разве ж так с человеком, да разве ж… Ох! Никако он.
(Мавра поднимает из воды Акакия. Он – тряпичная кукла.)
МАВРА. Божечки! Батюшка! Да ты не кисни. Ещё да никак и отыщется. Да! Ещё пощеголяешь… Ты помяни моё слово. Холодно? Холодно, болезный. Шинеля то тю-тю… Ну, ничего, ничего. А старый капот на что? (Укутывает его.) Вот так. Вот так… Ты не кричи, не кричи, не плачь – отыщется. Отыщется ещё твоя шинеля. Только нужно идти прямо к частному, потому как квартальный надует, пообещается и станет водить. А мы с тобой прямо к частному. А он даже и знаком! Потому как Анна, чухонка, служившая прежде у меня в кухарках, определилася теперь к частному в няньки. И даже часто видит его самого – во как! Как он проезжает мимо дома, и что он бывает также всякое воскресенье в церкви, молится, а в то же время весело смотрит на всех, и что, стало быть, по всему видно, должен быть добрый человек… А лучше всего… Лучше всего отправиться прямо к значительному лицу! Вот как мы с тобой сделаем. Ну, не хнычь. К Значительному, батюшка, ну!
(В самом значительном виде появляется значительное лицо. Доклад.)
ЛИЦО. Что есть Русская Империя наша? Русская Империя наша есть географическое единство, что значит: часть известной планеты. Русская Империя наша состоит из множества городов: столичных, губернских, уездных, заштатных; и далее. Град первопрестольный – Москва. Петербург, или Санкт-Петербург, или Питер (что – то же) подлинно принадлежит Российской Империи. А Царьград, Константиноград (или, какговорят, Константинополь), принадлежит по праву наследия. И о нем распространяться не будем. Распространимся более о Петербурге. На основании тех же суждений Невский Проспект есть петербургский Проспект.
МАВРА. Ваше… Ваше высокопревосходительство, изволите ли видеть, украдена шинеля… И при том совершенно новая.
ЛИЦО (стараясь не терять лицо). Невский Проспект обладает разительным свойством: он состоит из пространства для циркуляции публики; нумерованные дома ограничивают его; нумерация идет в порядке домов – и поиски нужного дома весьма облегчаются. Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например); образующие его боковые границы дома суть – гм... да:... для публики.
МАВРА. Этот почтенный человек, ваше высокопревосходительство, теперь ограблен бесчеловечным образом. (Акакий при этом то и дело выскальзывает.) И вот он собственнолично обращается к вам…
ЛИЦО. Невский Проспект по вечерам освещается. Днем же Невский Проспект не требует освещения.
МАВРА. Чтоб вы значительным ходатайством своим как-нибудь того, списалися бы с господином обер-полицмейстером или другим кем и отыскали шинелю…
(Лицо показывает монтировщикам(?) что этих непрошенных стоило бы убрать.)
ЛИЦО. Невский Проспект прямолинеен (говоря между нами), потому что он – европейский проспект; всякий же европейский проспект есть не просто проспект, а (как я уже сказал) проспект европейский, потому что... да...
МАВРА. Значительным ходатайством… Ограблен… С обер-полицмейстером…
ЛИЦО (торопится докончить). Потому что Невский Проспект – прямолинейный проспект. Невский Проспект – немаловажный проспект в сем не русском – столичном – граде. Прочие русские города представляют собой деревянную кучу домишек. И разительно от них всех отличается Петербург. Если же Петербург не столица, то – нет Петербурга. Это только кажется, что он существует.
МАВРА (которую оттесняют, горланит).
Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю – и за дремотой тайна,
И в тайне – ты почиешь, Русь.
Где ведуны с ворожеями
Чаруют злаки на полях,
И ведьмы тешатся с чертями
В дорожных снеговых столбах.
Где буйно заметает вьюга
До крыши – утлое жилье,
И девушка на злого друга
Под снегом точит лезвее...
ЛИЦО (скомканно). Как бы то ни было, Петербург не только нам кажется, но и оказывается – на картах: в виде двух друг в друге сидящих кружков с черной точкою в центре; и из этой вот математической точки, не имеющей измерения, заявляет он энергично о том, что он – есть: оттуда, из этой вот точки, несется потоком стремительно циркуляр. Фух!
(Теперь должностное окончено, и значительное лицо может дать себе волю.)
ЛИЦО. Что это вы, милостивый государь, титуляный советник? Не знаете порядка?? куда вы зашли? не знаете, как водятся дела? Об этом вы должны были прежде подать просьбу в канцелярию; она пошла бы к столоначальнику, к начальнику отделения, потом передана была бы секретарю, а секретарь доставил бы ее уже мне... (Всё больше распаляясь.) Откуда вы набрались такого духу? откуда вы мыслей таких набрались? что за буйство такое распространилось между молодыми людьми против начальников и высших! Знаете ли вы, кому это говорите? понимаете ли вы, кто стоит перед вами? понимаете ли вы это, понимаете ли это? Я вас спрашиваю!
МАВРА. Батюшка! Удар! С ним удар! Удар!.. Божечки мои… ну, вот и отмучился.
