Экзистенциализм.

Экзистенциализм (от латинского existentia — существование) считается одним из крупнейших течений в мировой философии XX в. В нем отражена реакция интеллигенции на неустойчивость и трагизм жизни, незащищенность человека от социальных бурь и потрясений, на возрастание отчуждения между людьми. Сторонники экзистенциализма стремились отыскать новые пути реализации человеческой свободы, способы преодоления страха и одиночества и взывали к ответственности каждого человека, живущего в обществе, требуя уважения к правам и достоинству личности. Формирование экзистенциальной философии уходит корнями в умонастроения XIX в.

Родоначальником экзистенциализма считается выдающийся датский философ Серен Кьеркегор (1813 — 1856).

Его философские взгляды сформировались под влиянием немецкого романтизма и реакции на гегелевскую философию. Одним из существенных источников направленности философии Кьеркегора было осознание им неблагополучия мира. Начало философии, по мнению датского мыслителя, вытекает не из удивления, как учили Платон и Аристотель, а из отчаяния. Последнее порождается тем, что мир наполнен нетерпимым злом. Исследование философских проблем в сочинениях Кьеркегора опирается на переиначенную гегелевскую диалектику. Он перетолковывает многие понятия Гегеля и отвергает предложенное им помещение человека в исторически конкретную систему реализации объективного духа, усматривая в этом подчинение человека истории и лишение его самостоятельности и ответственности за свои поступки. Кьеркегор был против претензий философии не только проектировать социальную действительность, но и объяснять ее. Действительность для Кьеркегора есть то, что наше “я” обнаруживает в себе самом. Душа, по Кьеркегору, первична, а тело вторично. Он считал, что человек есть синтез души и тела, временного и вечного, свободы и необходимости. Родоначальник экзистенциализма выступил против рационалистической философии и ее учения об истине. Для него “истина есть субъективность”. Критерием истины у Кьеркегора выступает страстная субъективная уверенность в своей правоте. Предмет его интереса — не всеобщая, а личная истина. Позже близкий к такому пониманию истины известный русский философ Л. Шестов отстаивал сходную позицию. В ходе жизни личность, согласно представлениям копенгагенского философа, может обретать три сменяющие друг друга облика и проходить три сменяющие друг друга стадии, которые противоположны одна другой. Эти стадии или ступени следующие: эстетическая, этическая и религиозная. На эстетической ступени человек обращен к внешнему миру, погружен в чувственную жизнь, и целью его жизни являются удовольствия. Символ этой стадии — Дон Жуан. Погоня за удовольствиями приводит к пресыщению, и уделом эстетического сознания становятся сомнение и разочарование, тоска и отчаяние. Человек осознает несовершенство такой жизни и переходит на следующую ступень жизни — этическую. На этой стадии жизни стремление к наслаждению замещается чувством долга, и человек добровольно подчиняется нравственному закону. Личность выбирает себя как нравственное существо, сознательно стремящееся идти путем добродетели. Символ этой стадии — Сократ.

Вводя различие между мировоззрением людей на той и другой стадии, Кьеркегор пишет: “Эстетическое мировоззрение, какого бы рода или вида оно ни было, есть в сущности отчаяние, обусловливаемое тем, что человек основывает свою жизнь на том, что может и быть и не быть, т. е. на несущественном. Человек с этическим мировоззрением, напротив, основывает свою жизнь на существенном, на том, что должно быть”. И далее: “Этическое начало сообщает жизни человека внутренний мир, устойчивость и уверенность”. На этической стадии человек становится личностью, превращенной в единственный абсолют. Кьеркегор стремится вывести нравственность из внутреннего расположения человеческого духа. Однако этика изолированного мира ограничена, а нравственный закон, устанавливаемый индивидом исходя из собственного опыта, может быть ошибочным и неприемлемым для других. Но человеческий выбор, обусловливающий переход с эстетической на этическую стадию жизни, не является последним. Впереди у человека еще есть выбор безотчетной веры. Именно она и покорность Богу ведут человека к религиозной стадии. Выбрав веру в качестве основы организации жизни в акте последующего выбора, человек преодолевает недостатки этической стадии. Последние, согласно Кьеркегору, связаны с тем, что движущей силой поведения человека здесь выступает стремление к счастью, при этом действующий в мире подчиняется закону как чему-то всеобщему, что ограничивает его свободу. На религиозной ступени личность служит Богу. И религиозная вера возвышает человека над моралью; выработанной им для себя. Достигнув этой ступени, люди погружаются в страдание. Религиозный человек — это страждущий человек. Прекращение страдания означает прекращение религиозной жизни.

Кьеркегор считал, что люди, одержимые оптимизмом, находятся в непроницаемом заблуждении. Жизнь — это не отрада, а юдоль скорби. По мнению философа, человек не по своей воле заброшен, как в бездну, в чуждый и мрачный мир. Пребывая в мире, человек переживает свободу, страдание, грех и страх перед Богом. При этом жизнь, наполненная страданием, приобретает оправдание и смысл благодаря стремлению к спасению при помощи искупления. Страдание — это плата Богу за спасение. Переход от одной ступени жизни к другой совершается в результате волевого акта, выбора, осуществляемого человеком. Личность ведут по ступеням жизни забота и отчаяние. Кризис отчаяния приводит к появлению страха, который стимулирует выбор и переворачивает человеческую жизнь. Так реализуется свобода человека, направленная на достижение вечного блаженства. Помощником человека в преодолении отчаяния на дорогах жизни, по Кьеркегору, является вера. Отказавшись от разума, вызывающего страдания, страх, отчаяние, человек обретает успокоение в вере, которая одна только и гарантирует подлинное существование. Следует отметить, что задача существования, или экзистенции, согласно Кьеркегору, не поддается научному исследованию, поэтому его философские идеи запечатлены в виде потока свободных размышлений по поводу интересующих его вопросов. Философ стремится заострить внимание на тревожных симптомах бытия, проявляющихся в духовной жизни людей. Он не склонен был переоценивать значение своих возможностей в предостережений людей о надвигающейся со стороны нигилизма опасности, угрожающей человеческому существованию. Резкое нарастание кризисных явлений в жизни европейских государств усугубило неблагополучие духовной ситуации времени, что сделало для многих литераторов проблематику, относящуюся к перспективам существования человека в мире, притягательной, возродило интерес к философским вопросам, поставленным в кьеркегоровской философии. Наиболее крупными представителями экзистенциализма считаются М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ж.-П. Сартр и А. Камю. Анализ философских взглядов основных представителей экзистенциализма показывает, что, изучая их, мы имеем дело хотя и с различающимися, но сходными в самом существенном и главном, учениями о бытии и человеческом существовании в нем.

С. Кьеркегор, решая проблемы человеческого существования в неприветливом и мрачном мире, исходит из того, что человек входит в жизнь неподготовленным и воспринимает ее первоначально как место праздника, проходя по ступеням своего совершенствования, он способен двигаться от эстетического отношения жизни, при котором целью существования выступает наслаждение, к этическому, при котором целью жизни становится разумное служение долгу, и приближаться к религиозному отношению к жизни, которая превращается в служение Богу.

М. Хайдеггер решает проблему человеческого существования иначе. Для него главная задача на пути разрешения вопросов человеческого существования в мире — закладка фундамента под понимание мира. В этом качестве выступает онтология, базирующаяся на прислушивании к бытию и на выработке отношения к нему в соответствии с теми сигналами, которые подает оно нам при нашем стремлении комфортабельно устроиться в мире. Мыслитель стремится найти консенсус между миром и человеком на основе человеческого разума, обогащенного знаниями о гармонии мира.

Для К. Ясперса решение проблем человеческого существования в мире возможно на основе приспособления к миру. Он стремится внушить читателю своих произведений бережное и ответственное отношение к найденным европейской цивилизацией ценностям. Мыслитель предостерегает против бездумного расшатывания устоев западного общества и желает направить усилия людей на ответственное созидание мирового сообщества, в котором народы сольются в единую семью.

Ж.-П. Сартр и А. Камю, высвечивая неблагополучие мира и показывая его абсурдность, предлагают не падать духом, а мужественно выполнять свой человеческий долг, не страшась утрат, не склоняясь под ударами судьбы, спокойно делать свое будничное дело, когда же гнет действительности становится нестерпимым, отваживаться на бунт, устраняющий и ослабляющий этот гнет.

«Философия жизни» (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше и др.).

"Философией жизни" называют направление западной философской мысли конца XIX—начала XX в., предтечей которого считают А. Шопенгауэра, Ф. Ницше и к которому относят В. Дильтея, А. Бергсона, О. Шпенглера, Г. Зиммеля, Л. Клагеса, Э. Шпрангера и др. Правда, причисление названных мыслителей к данному направлению условно — прежде всего по той причине, что философия каждого из них оригинальна, проблемные и стилевые различия между их учениями довольно значительны. Кроме того, правомерны и иные типологии (скажем, оправдано объединение философов XIX в. Шопенгауэра, Кьеркегора, Ницше в особую группу, что и было сделано в главе 1 части I данного учебника). И все-таки традиционное для учебной литературы отнесение упомянутых мыслителей к философии жизни не лишено оснований: в их учениях, как бы они ни отличались друг от друга, можно найти общие для всего направления черты. Каковы же отличительные особенности философии жизни?

1. Как явствует уже из названия, философы данного направления выдвигают на первый план понятие и принцип жизни. Сам по себе обращенный к философии призыв — повернуться лицом к жизни — неоригинален; его, как и понятие жизни, можно встретить и в произведениях философов прошлого. Отличие же философии жизни от традиционной мысли заключается в том, что как раз через понятие жизни ее последователи стремятся решительно размежеваться с классической философией, ее мировосприятием. Традиционную философию, особенно философию нового времени, представители философии жизни обвинили в том, что она создала культ разума и науки, в жертву которым была принесена именно жизнь — и жизнь природы, и жизнь человека. Правда, понятие жизни, которому сторонники философии жизни придавали фундаментальное значение и в деле критики, и в обосновании новых философских позиций, так И осталось в их произведениях расплывчатым, неопределенным, метафорическим. И почти каждый мыслитель данного направления, критикуя за это предшественников, пытаясь предложить свое, как ему казалось, более чёткое и содержательное видение жизни. Заметного успеха до биться не удалось. Однако влияние философских размышлений о жизни на культуру, философию нашего столетия было весьма велико. Оно ощущается и поныне. 2. Другое критическое устремление философии жизни связано с расшатыванием основ сциентизма (от лат. scientia — наука), т.е. воззрения на мир, ставящего во главу угла научные достижения, критерии научности, научный разум, методы науки. Правда, борьба против сциентизма не вылилась у выдающихся мыслителей Бергсона или Дильтея в антинаучную позицию. Утверждая это, следует отметить: в отечественных учебниках представителям философии жизни приписывалось стремление решительно порвать с наукой и научностью. С этим трудно согласиться. Ведь отвергались не науки как таковые, а безраздельное господство классических моделей в естествознании, власть механицизма. В этом философия жизни шла в ногу с неклассическим естествознанием. Можно даже утверждать, что обнародование А. Эйнштейном принципов теории относительности, появление генетики повлияло на создание А. Бергсоном работы "Творческая эволюция" (1907), которую оправдано считать одним из образцов нового, "неклассического" философствования. Позднее, в произведении 1922 г. "Длительность и одновременность" Бергсон предложил философскую трактовку открытия Эйнщтейна. Известно, с каким вниманием Бергсон относился к биологии, с которой тесно связана его концепция творческой эволюции. Ницше, Шпенглер, Зиммель также проявляли большой интерес к биологии. 3. Вместе с тем нельзя отрицать, что скорее не естествознание, а гуманитарные дисциплины — философия, психология, история, в том числе история духа, науки о языке, культуре, — образуют проблемный центр исследований философии жизни. И в этом отношении попытки представителей данного направления раскрыть специфику человеческого духа и своеобразие наук о духе оказались перспективными. Вместе с работами Дильтея, Шпенглера, Зиммеля в западную философию буквально вторгся специфический историзм, т.е. стремление подвергнуть историю (как исторический процесс и как науку) углубленному исследованию. 4. Философия жизни внесла заметный вклад в исследование сознания и бессознательного, в изучение таких пластов, элементов, функций духовно-психической жизни, как интуиция, память, время (в качестве временных структур сознания). Отстаивая необходимость исследования духовного, психического во всех их проявлениях, представители философии жизни выступили с резкой критикой традиционного рационализма за преувеличение роли сознательно-рациональных элементов и сторон человеческого духа. Интерес к абстрактному познанию, к интеллекту сохранился, однако возобладало требование — критически, объективно, трезво взглянуть на разум и интеллект, оценить как их сильные, так и слабые стороны. Сама по себе эта установка вполне уместна и продуктивна и отнюдь не тождественна антиинтеллектуализму. Философия жизни вызвала у философов, психологов, деятелей литературы и искусства интерес к изучению внерационального, бессознательного, что роднит ее с фрейдизмом. 5. Значительное место в философии жизни занимают и попытки предложить — в связи с новым истолкованием исторического процесса — непривычные для традиционной европейской мысли типологические схемы развития культуры, сопоставить и даже противопоставить цивилизацию и культуру. Историю философии жизни обычно начинают с Ницше. И действительно, обращение Ницше к понятию жизни (о чем шла речь в главе 1 в начале раздела о Ницше) важно для этой истории. Следует учесть, что апелляция к жизни взамен ориентации на абстрактые понятия, схемы, системы философии становится к концу XIX — началу XX в. лейтмотивом многих философских направлений и произведений. Оформление же философии жизни в сложную концепцию, богатую новыми идеями и исследовательскими достижениями, связано с именем одного из самых крупных европейских философов — французского мыслителя А. Бергсона. Анри Бергсон. Жизнь и сочинения. Анри Бергсон, выдающийся французский философ, психолог, писатель, родился 18 октября 1859г. в Париже, где с 1866 по 1876г. учился в лицее, получив прекрасное классическое образование. В 1878 г. Бергсон стал студентом Высшей нормальной школы, а после ее окончания преподавал в лицее г. Анжера, с 1883 г. — в лицее им. Блеза Паскаля в Клермон-Ферране, а затем в almamater, Высшей нормальной школе. С 1900 г. Бергсон — профессор Коллеж де Франс. Его преподавательская деятельность продолжалась до 1914г. Бергсон выступал с лекциями также в Англии, США и других странах. Научные исследования мыслителя были тесно связаны с преподаванием. В 1889 г. философ защитил две диссертации — "Опыт о непосредственных данных сознания" и "Идея места у Аристотеля". В 1896 г. была опубликована одна из самых значительных работ Бергсона — "Материя и память". Лекционные курсы Бергсона вызвали огромный резонанс. На лекциях, посвященных широкому кругу философских, психологических, этических проблем, Бергсон буквально на глазах слушателей формулировал принципы новой философии, впоследствии получившие выражение и развитие в центральном произведении мыслителя — книге "Творческая эволюция" (1907). Более поздние сочинения Бергсона — упоминавшаяся ранее "Длительность и одновременность", сборники докладов и выступлений "Духовная энергия" (1919), "Два источника морали и религии" (1932). Завоевав своими произведениями, лекциями и выступлениями беспрецедентный авторитет в стране и за рубежом, Бергсон, однако, не избежал тяжелых испытаний. В 1911 г. группа националистов-антисемитов начала травлю философа из-за того, что он был евреем. Бергсон предпочитал не отвечать на подобные выходки. Но за него ответила Франция, высоко оценившая его заслуги перед отечеством и мировой культурой. В 1914 г. Бергсон был избран Президентом Академии моральных и политических наук и членом Французской академии наук. Бергсон был не только первоклассным мыслителем, но и талантливым писателем. О высокой оценке литературных достоинств его сочинений говорит тот факт, что в 1927 г. Бергсон стал одним из первых философов (но не последним — за ним этой чести удостоились А. Камю и Ж.-П. Сартр), которому была присуждена Нобелевская премия по литературе. Несмотря на то, что католическая церковь вносила сочинения Бергсона в Индекс запрещенных книг, сам мыслитель испытывал все большее влияние католицизма. Согласно написанному в 1937 г. духовному завещанию, философ расценивал католицизм как в целом плодотворное завершение иудаизма. И только предвидение того, что в мире нарастает волна антисемитизма, предотвратило официальный переход Бергсона в католичество: по его собственным словам, он хотел остаться среди тех, на кого завтра обрушатся наибольшие преследования. (Впрочем, по некоторым данным, Бергсон тайно принял католичество.) В годы вскоре разразившейся второй мировой войны подтвердились мрачные предсказания Бергсона. И сам он не избежал притеснений. Это было во время немецкой оккупации. Бергсон простудился, проведши целые часы в немецкой комендатуре в ожидании регистрации, и заболел пневмонией, от которой и скончался. Анри Бергсон умер в Париже 4 января 1941 г. в возрасте 81 года. На погребении французский поэт Поль Валери так подытожил суть философского подвига Бергсона: "Тогда как философы, начиная с XVIII в., находились большей частью под влиянием физико-механистических концепций, наш знаменитый собрат позволил, к счастью, увлечь себя наукам о жизни. Его вдохновляла биология. Он внимательно изучил жизнь и понял ее, и постиг как носительницу духа. Он не побоялся отыскивать в наблюдениях за своим собственным сознанием аргументы, бросающие свет на проблемы, которые никогда не будут разрешены. И он оказал существенную услугу человеческому разуму, восстановив и реабилитировав вкус к медитации, непосредственно приближенной к нашей сущности... Подлинное значение философии — только в том, чтобы обратить мышление на себя самого. Это усилие требует от того, кто стремится его описать... особого подхода и даже изобретения подходящей для этой цели особой манеры выражения, так как язык иссякает вблизи от своего собственного источника. Именно здесь проявилась вся мощь гения Бергсона. Он дерзнул позаимствовать у поэзии ее волшебное оружие и соединил силу поэзии со строгостью, от которой не терпит отклонения дух, вскормленный точными науками". В Пантеоне на одной из колонн есть надпись: "Анри Бергсону — философу, жизнь и творчество которого сделали честь Франции и человеческой мысли". Хотя Бергсон не оставил особой философской школы, многие значительные философы, психологи, естествоиспытатели, литераторы, художники разных стран испытали на себе глубокое влияние бергсоновского учения. "В значительной степени опирались на концепции Бергсона религиозные эволюционисты Э. Леруа и П. Тейяр де Шарден, создатели теории ноосферы; его эволюционное учение высоко оценивал В. И. Вернадский. Философия Бергсона оказала воздействие на столь разных по духу мыслителей, как У. Джеме (впрочем, влияние здесь было взаимным) и теоретик анархо-синдикализма Ж. Сорель; его этико-религиозная концепция вдохновила А. Тойнби, одного из наиболее известных социальных философов XX в.". Выдающиеся писатели М. Пруст и Дж. Джойс также испытали мощное воздействие идей Бергсона. До Октябрьской революции философия Бергсона была весьма популярна в России. Работы мыслителя переводились на русский язык вскоре после их публикации. В 1913—1914 гг.в Санкт-Петербурге вышли в свет вторым изданием пять томов Собрания сочинений Бергсона. Жизнь и сочинения Дильтея В. Дильтей родился 19 ноября 1833 г. в городе Биберих, в семье священника. В духе традиций семьи Дильтей готовился стать протестантским пастором. Закончив местную школу, он в 1852 г. поступает в Гейдельбергский университет, откуда после года изучения теологии перебирается в Берлин. Подталкиваемый желанием отца видеть в сыне продолжателя своего дела, Дильтей продолжает занятия теологией и даже сдает несколько квалификационных экзаменов, необходимых для церковной карьеры. Однако вскоре побеждает интерес к истории и философии. Усердно трудясь, Дильтей овладевает греческим и ивритом. Вместе с группой друзей увлекается чтением Платона, Аристотеля, Августина и Шекспира, берет уроки композиции. Широкий круг интересов не позволяет ему завершить диссертационный труд ранее 1864 г. До той поры Дильтей еще получает от отца финансовую поддержку, подрабатывая журналистикой и уроками в школе. Вскоре после начала преподавательской деятельности в Берлине Дильтей всего на год принимает кафедру в Базеле, незадолго до того, как туда же был приглашен Ф. Ницше. В 1868 г. Дильтей стал профессором в небольшом университете города Киля. Найти себя в качестве философа Дильтею удается после того, как его включают в число попечителей архива Шлейермахера. Тридцатисемилетний Дильтей заявляет о себе в научных кругах первым томом монографии "Жизнь Шлейермахера". Тремя годами позже Дильтей переезжает в Бреслау. Завязывается его дружба с графом Паулем Йорком фон Вартенбургом, землевладельцем, принадлежавшим к знатному аристократическому роду и обладавшим незаурядным философским даром. Их интенсивное интеллектуальное общение, зафиксированное в письмах, в которых граф Йорк, несомненно, задавал тон, в то время как Дильтей зачастую ограничивался сообщениями общего характера, длилось до самой смерти Йорка в 1897 г. (Не только Дильтей обнаружил в графе Йорке неоценимого собеседника. Переписка этих двух мыслителей, вышедшая в 1923г., оказалась важной вехой и для философии того времени. Достаточно упомянуть хотя бы Мартина Хайдеггера, который познакомился с Йорком только по этому источнику и, однако, посчитал затем нужным упомянуть имя графа в "Бытии и времени".) В 1882 г. Дильтей вернулся в Берлин, в Берлинский университет — в те годы самый значительный немецкий университет, чтобы занять кафедру философии, в свое время принадлежавшую Гегелю. Это было важным событием для философа. Через год вышел второй труд Дильтея — "Введение в науки о духе". Работа, однако, остановилась на первом томе. Наброски к следующим книгам появились лишь в в 1914 и 1924 г. в Собрании сочинений Дильтея, а цельный корпус текстов, позволяющих судить о систематическом характере замысла, — лишь спустя 99 лет после публикации первой книги "Введения". При жизни Дильтей так и остался автором фрагментарных частных исследований, рассеянных по различным академическим изданиям. Начало века было отмечено таким крупным в философской жизни событием, как появление "Логических исследований" Гуссерля. Дильтей был, вероятно, одним из первых, кому удалось распознать философскую значимость этого труда и, несомненно, первым из философов старшего поколения, заявивших об этом публично. На общем заседании Королевской Прусской академии, состоявшемся 2 марта 1905 г., когда Дильтей представил коллегам первую часть свих штудий к основоположению наук о духе, от него, по выражению А. Пфендера, были услышаны слова "краткого, но впечатляющего и безоговорочного признания" в адрес сделанного Гуссерлем. Особое внимание научной общественности к 72-летнему Дильтею было привлечено тогда, когда в 1906 г. под названием "Переживание и поэзия" появился сборник его литературных статей о Лессинге, Гете, Новалисе и Гельдерлине, написанных, правда, большей частью за 30 или 40 лет до того. Эта книга на долгое время определила развитие немецкой литературоведческой науки. Считается также, что и популярность термина "переживание" у тогдашней философской молодежи вызвана главным образом этим изданием. К 1910 г. Дильтей завершил свои последний крупный труд — "Построение исторического мира в науках,о духе". Георг Зиммель (1858-1918).

Известным и влиятельным представителем философии жизни в Германии был Георг Зиммель.

Георг Зиммель родился в Берлине. В Берлинском университете он изучал историю, экономические науки, психологию, философию, историю искусств. Здесь же он в 1901 г. стал экстраординарным профессором. С 1914 г. был профессором философии в Страсбурге. Зиммель, в основном, работал в социальной философии. Он — и один из наиболее значительных немецких социологов начала XX в. Вместе с тем его перу принадлежат интересные и до сих пор значимые философские работы — по проблемам истории философии, истории и теории культуры, философии морали и религии. Главные социологические работы Зиммеля: "О социальной дифференциации. Социологические и психологические исследования" (1890); "Философия денег" (1900); "Социология. Исследования форм социализации" (1908); "Основные вопросы социологии (Индивид и общество)" (1917). Философские сочинения Зиммеля: "Введение в науку о морали. Критика основных этических понятий" (2 тома, 1892— 1893); "Кант. 16 лекций, прочитанных в Берлинском университете" (1904); "Проблемы философии истории" (1-й вариант - 1892, 2-й вариант - 1905); "Кант и Гёте" (1906); "Религия" (1906); "Шопенгауэр и Ницше" (1907); "Главные проблемы философии" (1910); "Философская культура" (1922); "Война и духовные решения" (1917); "Конфликт современной культуры" (1918) и др. После смерти Зиммеля изданы его сочинения по философии искусства, философии истории, религии, по социальной философии.

К представителям философии жизни Зиммеля причисляют потому, что и он, подобно Бергсону, ставит в центр своих философских и социологических исследований понятие жизни. Но для него отправной точкой становится не жизнь в природе, а жизнь человека в обществе.

В начале своего творческого пути Зиммель испытал влияние натуралистических, эволюционистских, прагматистских подходов к толкованию духа, мышления, познания, истины. Он полагал, что возможно обосновать проблему истины, опираясь на категорию полезности. Обращение к философии Канта позволило Зиммелю преодолеть влияние натурализма и утилитаризма. Однако потом он, вместе с другими представителями философии жизни, критиковал ограниченности учения Канта, которые проявились в исключительно "интеллектуалистской" ориентации кантианства. Канта Зиммель "исправляет" с помощью Гёте, в концепции которого он усматривает то преимущество, что в ней познание объединяется с деятельностью "всех жизненных элементов". Задачу новой философии как философии жизни Зиммель видит как раз в том, чтобы подробнее расшифровать, от каких именно "жизненных элементов" — природных, практических, социальных, религиозных — зависит познание вообще, познание истины в особенности.

Зиммель усиленно занимался философией Бергсона, читал посвященные ей лекции. Некоторые ее идеи, и прежде всего возврат к понятию жизни, Зиммель поддержал. Но одновременно он подверг бергсоновскую философию жизни критическому переосмыслению. С точки зрения Зиммеля, понятие "жизнь" остается в ней весьма расплывчатым. Далее, неудовлетворительным признается исключительный акцент философии жизни на становящемся, текучем, непрерывном — с пренебрежением к прерывному, ставшему. Между тем обе эти стороны — обе противоположности жизни — должны быть приняты в расчет. Жизнь, которая как бы "нарушает" и "взрывает" все формы, тем не менее является нам через оформленные, фиксированные феномены. И наконец, жизнь, по Зиммелю, способна "выходить за пределы самой себя" (в чем состоит "трансценденция жизни"). Это значит, что она выходит за границы своих актуально ограниченных форм, т.е. порождает еще "больше жизни" (Mehr-Leben). Она же "трансцендирует", т.е. выходит за свои пределы и в том смысле, что дает начало логическим автономным формообразованиям, которые уже не являются непосредственно "витальными", жизненными. Эти формообразования — "нечто большее, чем жизнь" (Mehr-als-Leben). "Сущность жизни видится в этом выходе за свои пределы. Трансцендирование — это определение жизни вообще. Замкнутость ее индивидуальной жизни хотя и сохраняется, но лишь с тем, чтобы она всегда прерывалась непрерывным процессом". В "перешагивании" непосредственных границ жизни, движении к "большему, чем жизнь" Зиммель даже видел отличительную особенность духовного, его своеобразие, ни с чем не сравнимые законосообразность и значение. Зиммель пытался навести мосты между традиционной философией, в значительной степени концентрировавшейся на изучении объективированных, явленных форм духа и сознания, и философией жизни, сосредоточившей своё внимание на "процессуальной" стороне дела. К концу жизни Зиммеля классические мотивы стали преобладать, несколько потеснив влияние философии жизни.

К числу фундаментальных проблем философии жизни, особенно глубоко и тщательно разработанных Зиммелем, относится вопрос о соотношении полноты, потока, многообразия феноменов жизни и тех обобщений наук о природе и духе, которые привычно именуются законами природы и законами истории.

Зиммель не отрицает того, что "жизнь есть закономерный процесс". Но из этого, по его мнению, не следует, что можно вывести общий закон жизни, который позволил бы сводить многоразличные жизненные процессы к некоей "однонаправленной жизненной силе". "Напротив, жизнь есть результат первичных процессов, и только они подчиняются законам природы. Если есть условия для их действия, то жизнь возникает, так сказать, сама собой". В пояснение Зиммель приводит следующий пример. Пальма растет иначе, принимает иную форму, чем другие деревья. И, конечно, в основе этого роста лежат определенные законы. Однако вряд ли кто-либо станет утверждать, что в природе существует особый "закон роста пальмы". "Нет такого закона — закона жизни, истории, — который возвышался бы над низшими законами, регулирующими движение отдельных элементов... это было бы полностью антропоморфистской концепцией. Единственно реальными являются движения мельчайших частей и законы, которые регулируют данные движения. И если мы суммируем эти движения в некую совокупную целостность, то не следует для нее выводить особый закон" (2, 344). В подведении отдельных явлений природы и истории под общие закономерности возникает, таким образом, особая трудность. "Последнее основание этой трудности заключается в том, что мы не можем добраться до той силы, которая действительно обусловливает движение мира и познать которую — оправданно или нет — требует от нас наша потребность в объяснении. Мы придерживаемся действительных движений и можем разве свести более сложные движения к более простым..."

Однако обладающие абсолютной простотой существа, между которыми разыгрывалась бы игра мировых сил и из которых составлялись бы дальнейшие процессы, нам недоступны. "Химический атом потенциально может быть подвергнут дальнейшему разложению; в качестве атома он имеет значение только для целей химика, ибо последующее разложение его не интересует" (2, 345). Но весьма часто выделенные человеком для исследования сущностные элементы трактуются как реально существующие "составные части", которые принимаются за формы выражения неких простых сил, якобы управляемых особыми законами.

Отсюда вывод Зиммеля: формулируя те или иные законы в естествознании и именуя их "законами природы", человек непременно упрощает и огрубляет картину жизни. При этом далеко не всякие обобщения могут быть по праву названы законами природы. Так, закон тяготения Ньютона заслуживает этого названия, ибо "вскрывает действительные, закономерные и первичные причины", а законы Кеплера не являются "подлинными законами природы", ибо характеризуют некоторые исторические факты, относящиеся к системе планет (2, 346). Дело особенно усложняется, когда речь заходит об истории. "Исторические явления в любом случае суть результаты весьма многих встречающихся друг с другом условий и потому ни в коем случае не могут быть выведены из какого-либо одного закона природы" (2, 351). Каждое явление жизни человека и человечества — уникальный, неповторимый исторический факт, результат соединения бесчисленного множества обстоятельств и случайностей. Поэтому претензия некоторых философов — установить общие законы, которые отражали бы реальный ход истории и служили бы для его предсказания, — представляется Зиммелю несостоятельной. Конечно, и при изучении истории мы не можем, да и не должны ограничиваться лишь фиксированием, описанием фактов и событий. Необходимо отыскивать причины тех или иных исторических событий, не забывая, однако, что никаких абсолютных причинных закономерностей никому и никогда установить не удастся. И если, например, мы устанавливаем, что в определенной стране на каком-то этапе ее истории автократия сменилась сначала олигархией, потом — демократией, а демократия — монархией, то никак нельзя утверждать, будто такая последовательность форм правления имела или будет иметь строго закономерный, а не исторически случайный характер. Подобный вывод был бы не более, чем поверхностной трактовкой конкретных каузальных отношений, наблюдземых в истории (2, 352). Каузальные отношения необходимо фиксировать, но их нельзя принимать за законы самой природы, ибо слишком многое в их описании и понимании зависит от случайных, варьирующихся обстоятельств жизни и познания человека и человечества. Другая трудность, препятствующая выявлению неких всеобщих исторических законов, состоит в принципиальной незавершенности человеческой истории, в недопустимости перенесения каузальных отношений прошлого на будущие эпохи (2, 354).

Зиммель вместе с тем вынужден был считаться с существованием различных философско-исторических подходов и проекций. Попытки философской метафизики сформулировать всеобщие законы природы и истории Зиммель трактовал как неизбежные для длительного периода человеческой истории и в определенных аспектах плодотворные. Но он возражал против превращения частных и особых абстракций, сформированных философами различных направлений, в якобы универсальные законы истории. Так, материалистическое понимание истории высвечивает значение экономических интересов и их борьбы. Однако утверждение о том, что "все исторически действенные интересы суть только переформулирование или маскировка интересов материальных" (2, 395), для Зиммеля неприемлемо, как неприемлемо, впрочем, любое раздувание значения отдельных сторон социально-исторического процесса. «Всеобщие понятия, с помощью которых имеют обыкновение обрисовывать ход мировой истории в ее общих чертах, являются, по-видимому, чисто индуктивными абстракциями, отвлеченными от эмпирических единичностей; и если, следовательно, говорят о теократическом характере еврейского государства, о Востоке как воплощении несвободы, а о "германстве" (Germanentum) как воплощении свободы или если считают социальную историю процессом дифференциации или вообще описывают историческое развитие в нескольких предложениях, подчеркивая какие-либо его характерные и существенные моменты, — то во всех этих случаях речь идет по крайней мере о чем-то действительном. Но ведь на основании того, что данные моменты фиксируют существенное в фактических процессах, нельзя утверждать, что другие столь же фактически значимые и противоположные процессы, ответвления, побочные события могут быть просто проигнорированы» (2, 397). И даже если нам представляется, что в какой-то целостности Удается или удастся открыть "суть дела", следует помнить: она, эта суть, все равно не тождественна всей целостности, бесконечному многообразию ее связей, отношений, проявлений.

В истории этики Зиммель известен как автор подвергший критике категорический императив Канта и предложивший взамен так называемый индивидуальный закон. Как известно, категорический императив ставит моральное значение максим индивидуальной воли в прямую зависимость от того, способны ли они служить основой всеобщего законодательства. Зиммель возражает против этого.

В социологии Зиммеля в центре стоит понятие взаимодействия (Wechselwirkung), которое означает также продолжение толкования жизни: жизнь тут тоже предстаёт как процесс. Нельзя удовлетворительно объяснить этот многосторонний процесс, говорит Зиммель, если акцентировать какую-либо одну причину или одну группу причин (например, экономику). В качестве "ячейки" социального взаимодействия Зиммель прежде всего анализирует отношения двух индивидов ("Общество двоих", 1908). Исследуются и механизмы взаимодействия в социальных группах. Типы взаимодействия изучаются также и в зависимости от того, где именно они осуществляются. В работе "Большие города и духовная жизнь" (1902) Зиммель подверг анализу такие характеристики жизни в больших городах, как "бомбардировка" сознания людей всё новыми и новыми впечатлениями, как сверхчувствительность, импульсивность, "взрывной" характер сознания и поведения людей. В блестящем сочинении "Философия денег" (1900) Зиммель проанализировал влияние денег, финансово-денежных отношений на поведение и сознание индивидов, например, на подавление чувств и желаний людей, на деформацию разума и рациональности. Отчуждение людей друг от друга, "овеществление" человеческих отношений, обесценивание культуры — следствия власти денег. Вещи, которые человек создает, властвуют над ним. Люди все больше пользуются вещами как средствами, инструментами, не понимая смысла их действия. А поскольку в созданных человеком вещах "объективируются" дух, знание, сознание, то человеку становится чуждой его собственная духовность. Зиммель, как и другие представители философии жизни, не был склонен к созданию систематизирующих работ. Его произведения имеют скорее эссеистский, фрагментарный характер. Но несмотря на это он по нраву считается одним из классиков философски ориентированной социологии XX в. — наряду с Ф. Тённисом, В. Парето, Э. Дюркгеймом и М. Вебером.

Освальд Шпенглер

Освальд Шпенглер (1880— 1936) — немецкий философ и историк, один из основоположников современной философии культуры, представитель "философии жизни", публицист. В творчестве Шпенглера можно выделить влияние некоторых идей А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, А. Бергсона, а также эстетического учения В. Воррингера. Гораздо существеннее влияние на Шпенглера творчества и теоретических воззрений Гете, хотя учение гениального мыслителя о жизни, о живом Шпенглер подчас интерпретирует весьма субъективно.

Первое, и главное, произведение Шпенглера, "Закат Европы", имело сенсационный успех, однако этому успеху, сделавшему философа на многие годы властителем дум читающей публики, отнюдь не сопутствовало широкое признание в мировой научной и общественной мысли — как при жизни автора, так и в последующие годы. И если книга Шпенглера была восторженно встречена не только широкими читательскими кругами, но и, в частности, молодежью германских университетов, жаждущей новых путей в науке, то профессура выступила против автора как "развратителя молодежи", вменяя ему в вину подрыв понятий эволюции, прогресса, абсолютных ценностей, неизменных рациональных опор науки. Ярким примером здесь может служить книга (по сути — уничижительный памфлет) известного представителя логического позитивизма, австрийского ученого Отто Нейрата "Анти-Шпенглер" (1925), обращенная прежде всего к молодежи.

Истекшее время подтвердило первостепенное значение многих из тех вопросов, которые Шпенглер поставил во главу угла своего творчества. В книге, написанной как блестящее развернутое эссе, нисколько не "наукообразной", — которая скорее сама воспринималась как миф, стройный, с неисчерпаемым богатством образов, — были по сути выстроены ряды проблем, которые позже, в различные периоды позволяли видеть в Шпенглере страстного выразителя попеременно то одного, то другого круга жизненно важных забот современного мира. Так, прежде всего "Закат Европы" стал олицетворением драмы жизни и гибели западноевропейской культуры. В то время эта идея воспринималась отнюдь не метафорически. И напротив, в эпохи относительно стабильной политической жизни Европы, при возрастающем интересе науки к древним цивилизациям Ближнего Востока, Азии, Африки, американского континента, шпенглеровская теория эквивалентных культур была способна стимулировать этот поиск. В такие периоды идеологические пристрастия Шпенглера, публициста консервативно-националистического направления, как бы оттеснялись на задний план, уступали место другой стороне шпенглеровской философии: тенденции к универсализму, к утверждению равной ценности за высокими культурами, его поистине беспредельному интересу к историческому формотворчеству народов мира. Тяготение к универсальному подходу запечатлелось в его морфологии культуры. В этом отношении в "Закате Европы" как бы предвосхищено то значение, которое в дальнейшем в исторической науке обрели сравнительно-типологическое изучение, сравнительная лингвистика, компаративистика, этнопсихология, религиоведение, историческая психология и т.д. Однако догадки Шпенглера касались не только исторических дисциплин. Шпенглер спрогнозировал многие явления в современной науке; ряд его идей оказался созвучным тезисам, выдвинутым возникшей в 60 — 70-е годы исторической школой в науковедении, представленной работами Т. Куна, П. Фейерабенда, К. Хюбнера.

И наконец, надо выделить то, что можно назвать главной, самой общей философской формулой "Заката Европы", — взаимодействие многовековой, убывающей исторической культуры с технобюрократической цивилизацией, предельно обострившийся конфликт между ними; исход его Шпенглер видит трагическим для культуры. Эта четко и страстно выраженная Шпенглером дилемма в дальнейшем постоянно присутствует в западной философии.

Тем не менее на определенном этапе — начинающегося упадка культуры — культура и цивилизация сосуществуют. При всей их антагонистичности, по Шпенглеру, наступление эпохи цивилизации — момент органический, момент, несмотря на превращенность форм, продолжения жизни. Происходит последовательное неизбежное обеднение жизненных содержаний эпохи культуры, их упрощение, омассовление, демократизация. Это не просто последняя стадия существования культуры, но и новая жизнь, с собственным содержанием, во всякую эпоху охватывающая по меньшей мере два столетия. Конец нынешней, "фаустовской" эпохе, тысячелетию западноевропейской культуры, по убеждению Шпенглера, будет положен катастрофами — следствием экологических результатов развития технической цивилизации — и войнами с использованием новейшей "американо-западноевропейской" техники.

Жизнь и сочинения Ницше.

Выдающийся немецкий философ и писатель Фридрих Ницше прославился еще при жизни. Но тогда это была, по большей части, скандальная слава нигилиста, которую сам философ всячески поддерживал. Кроме того, Ницше, через пятнадцать лет напряженного труда впавший в неизлечимую душевную болезнь, уже не мог разумно участвовать в полемике вокруг своих произведений, так что некоторые его современники и историки мысли просто игнорировали его как "сумасшедшего". В результате наиболее глубокое и, по существу, постоянное влияние ницшеанства пришлось на XX в.

Жизнь и сочинения Ницше

Фридрих Ницше родился 15 сентября 1844 г. в местечке Рекен (близ Лютцена) в семье протестантского пастора. Отец умер, когда сыну было пять лет. Ревностная религиозность, отличавшая жизнь семьи и общины, рано вызвала протест в душе Ницше. Одиннадцатилетним мальчиком он отказался идти к мессе. С юных лет, сначала, вероятно, из-за пресыщения ритуалистикой, а затем и на основе глубоких размышлений стало формироваться характерное для Ницше как мыслителя неприятие ортодоксальных вероисповеданий и богословских учений. Во время учебы в гимназии Наумбурга, а потом в известном интернате "Врата учения", Фридрих Ницше проявил блестящие способности к гуманитарным дисциплинам, быстро осваивал классические языки. С 1864 г. он учился сначала в Боннском, а потом в Лейпцигском университетах, куда последовал за своим учителем Ричлем. Окончив курс как классический филолог, он в 1869 г. сразу получил профессуру в Базельском университете, где преподавал до 1879 г. В 1889 г. Ницше тяжело заболел: всегда напряженное, болезненное состояние тела и духа переросло в неизлечимое психическое расстройство. Написанные с 1873 по 1889 г. сочинения между тем приносили Ницше все большую известность.

Творчество Ницше обычно подразделяется исследователями на три (или четыре) основных этапа. Еще студентом (с 1866 г.) Ницше стал пробовать свое перо в жанре филологических исследований, но более зрелые и известные работы были написаны уже после окончания учебы. К первому этапу творчества Ницше относят произведения, написанные в 1871 —1876 гг. Этот период отмечен прежде всего влиянием Рихарда Вагнера, выдающегося композитора и мыслителя Германии. Сочинения "Рождение трагедии из духа музыки", 1872г.; "Философия в трагическую эпоху древней Греции", 1873 г.; "Несвоевременные размышления", 1873 —1876 гг., содержали своеобразную заявку молодого автора на философско-эстетические темы, на переосмысление греческого духа и его приспособление к условиям современности.

Кроме захватившего молодого Ницше стремления дать истолкование образов Вагнера приходит еще одно интеллектуальное увлечение — философией Шопенгауэра. Статья "Шопенгауэр как воспитатель" входила в "Несвоевременные размышления". Сам Ницше описывал, какое воздействие на него оказала шопенгауэровская книга "Мир как воля и представление", став для него "зеркалом мира" и "зеркалом души". Некоторое время он верил чуть ли не в каждое шопенгауэровское слово. Однако, "переболев" и Вагнером, и Шопергауэром, Ницше стал пробиваться к собственным, оригинальным идеям, воззрениям, образам.

Книга второго периода "Человеческое, слишком человеческое", 1878—1880 гг., знаменовала уже происшедший разрыв со многими прежними влияниями и звала к еще более глубокой, необходимой для всей эпохи переоценке ценностей. К этому же периоду относятся "Утренняя заря", 1881 г., и "Веселая наука" (кн. 1 — 4), 1882 г. В одном из писем Ницше признавался, что раньше он "почитал философов", а теперь решил, что надо самому сделаться философом и подойти к сути человеческой мудрости.

Третий период связан с публикацией или, чаще, созданием главных, "самых ницшеанских" и наиболее популярных, опубликованных впоследствии произведений: "Так говорил Заратустра", 1883—1886 гг.; "По ту сторону добра и зла", 1886 г.; "К генеалогии морали", 1887; "Антихрист", 1888 г.

Иногда выделяют и четвертый период творчества — в самый канун сумасшествия, когда были написаны "Сумерки идолов", "Ессе homo" ("Се человек"). После создания "Заратустры" Ницше писал, что "открыл собственную землю", никому до сих пор неведомую. Но вскоре снова пришло разочарование: те сложнейшие и, по его словам, "опаснейшие вещи, которые он хочет сказать человечеству, еще не нашли выражения...". Такие взлеты и падения духа — от восторга к отчаянию по поводу сделанного им — Ницше испытывал все время вплоть до погружения в "сумерки" сумасшествия.

"Жизнь" и "воля" — центральные понятия философии Ницше

Как бы ни менялось отношение Ницше к философии Шопенгауэра, из этой последней он заимствовал интерес к понятию воли, его преобразованию и дальнейшей универсализации. Еще более решительно и неразрывно, чем Шопенгауэр, Ницше связал волю с феноменом жизни. Ницше не только считал волю к власти определяющим стимулом деятельности и главной способностью человека, но и "внедрял" ее в "самое жизнь". "Чтобы понять, что такое "жизнь" и какой род стремления она представляет, — пишет Ф. Ницше, — эта формула должна в одинаковой мере относиться как к дереву и растению, так и к животному" ("Воля к власти". Афоризм 704). "Из-за чего деревья первобытного леса борются друг с другом?" — спрашивает Ницше и отвечает: "Из-за власти" (там же). Толкуя жизнь как "специфическую волю к аккумуляции силы", Ф. Ницше утверждает, что жизнь как таковая "стремится к максимуму чувства власти" (там же. Афоризм 689). Подобная мифологизация воли, онтологизация (т.е. "внедрение" в само бытие) нерациональной человеческой способности как нельзя более соответствуют всему духу и стилю ницшеанского философствования, которое представлено в виде броских афоризмов, парадоксальных мыслей, памфлетов и притч, личных исповеданий.

Понятие "жизни" у Ницше не отличается ясностью и содержательной определенностью. Оно скорее носит метафорический характер и раскрывается через волю, волю к власти. Но "внедрение" воли, в частности, воли к власти в самые недра вселенной, апелляция к энергичным волевым импульсам самой жизни — нечто большее, чем экстравагантная метафора философского языка, изобретение одареннейшего философствующего литератора. За этим характерным для философии жизни и ряда других направлений XX в. мыслительным приемом скрываются самые разные устремления, идейные явления. У Ницше с ним связана попытка философски обосновать культ "сверхчеловека" с его гипертрофированной волей к власти.

Толкование жизни, человека, познания, культуры в свете категории "воля к власти" в литературе советского периода объявлялось упрощенным, неверным, а по философскому смыслу лишь волюнтаристско-субъктивистским подходом. Между тем Ницше, во многом следуя тенденциям дарвиновского и последарвиновского естествознания, стремился вьывить философский смысл понятия "борьба за существование" — оно в ранних произведениях и стало для него синонимом формулы "воля к власти". Мыслитель отверг свойственное идеалистическим системам "возвышенное" и тем самым оторванное от жизни толкование мира, познания и науки. Надо отметить, что в более поздних произведениях Ницше стал полемизировать с дарвиновской теорией "естественного отбора", особенно резко возражая против тезисов о выживании "наиболее приспособленных" и о лестнице видов как носителей прогресса. Человек как вид не означает прогресса по сравнению с животными. Как особый вид человек также не прогрессирует ("Воля к власти". Афоризмы 685, 684-III и др.).

В учении Ницше получила негативную оценку концепция "двух миров", свойственная многим течениям философии, для которых реальный мир жизни заведомо несовместим с "миром для нас", получаемым благодаря научным и философским конструкциям. На деле, утверждает Ницше, мир жизни един, целостен, причем он вечен, что не означает его стабильности, а напротив, предполагает вечное течение, становление, возвращение. К этому исходному представлению о мире философ считает необходимым приспособить трактовку познания, истины, науки.

Истину, учит Ницше, следует понять как орудие жизни, приспособления к действительности, а познание (кстати, тут получает последовательное развитие давняя формула философов и ученых: "знание — сила") — как орудие власти. Чем доказывается истина? — спрашивает Ницше и отвечает: полезностью, удовлетворенной потребностью, а значит, усилившейся властью над природой и другими людьми. Отсюда для Ницше следует вывод: не пренебрегая выгодами познания и науки, следует отказаться от созданного философией нового времени культа науки и научной истины, который стал почти всеобщим для философии и культуры. "Не существовало доселе еще ни одного философа, под руками которого философия не превращалась бы в апологию познания... Все они тиранизированы логикой, а логика есть по своему существу оптимизм", — пишет Ницше в работе "Человеческое, слишком человеческое". Беда в том, что в результате возвеличения науки, познания, логики, их доминирования над жизнью человечество получило не одни только преимущества. По видимости став более сильным, оно оказалось и во многих отношениях более слабым и беспомощным. Мир — в результате "упорного процесса науки" — явился нам как итог "множества заблуждений и фантазий, которые постепенно возникли в общем развитии органических существ, срослись между собой, и теперь наследуются нами как скопленное сокровище всего прошлого — ибо на нем покоится ценность нашей человечности".

Несовпадение двух миров — реального мира жизни и мира человеческого — есть только одно из проявлений тирании познания и науки. Но и из него вытекает, согласно рассуждениям Ницше, немало пагубного для человека и самого мира. Человек трактует мир как подчиненный законам чисел — и заблуждается, ибо эти законы изобретены им самим и имеют силу лишь для человеческого действия. Человек толкует себя, свою сущность как подчиненную законам логики — и опять глубоко заблуждается, ибо "природу человека нельзя сделать чисто логической"24. Все подобные обвинения адресованы, разумеется, не простому, живущему обычной жизнью и ее заботами человеку. Они направлены против тех, кто для культуры и человечества создает, пропагандирует соответствующие ценности. Это прежде всего философы, писатели, религиозные деятели и мыслители — "старая элита", чьи ценности, правила, чьи мораль и религия насквозь фальшивы, враждебны жизни и должны быть убраны с пути непрерывного становления человеческого рода. До сих пор путь, пройденный человечеством как специфической, не чисто природной целостностью, был — в масштабах истории — чрезвычайно кратким. И потому неудивительно, что сделано так много ошибок, что человек и человечество не приблизились к постижению самих себя, своего предназначения в Великом Становлении, Вечном круговороте вселенной.

ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ - иррационалистическое философское направление конца XIX - начала XX веков, выдвигавшее в качестве исходного понятия "жизнь" как некую интуитивно постигаемую целостную реальность. Это понятие многозначно толкуется в различных вариантах философии жизни. Биологически-натуралистическое толкование характерно для течения, восходящего к Ницше. Историцистский вариант философии жизни (Дильтей, Зиммель, Шпенглер) исходит из непосредственного внутреннего переживания как оно раскрывается в сфере исторического опыта духовной культуры. Своеобразный пантеистический вариант философии жизни связан с истолкованием жизни как некой космической силы, "жизненного порыва" (Бергсон).

Наибольшего влияния философия жизни достигла в первой четверти XX века. В дальнейшем она растворяется в других направлениях философии XX века.

Философия З. Фрейда и его последователей.

Значительной популярностью в современной философии пользуются идеи, выдвинутые представителями психоанализа. Изначально психоанализ возникает в рамках психологии, однако вскоре далеко выходит за пределы той дисциплины, которая его породила. Это происходит вследствие стремления основоположников психоанализа применить разработанные ими теории и методы к объяснению широкого круга явлений сознания, общества и культуры. Таким образом, психоанализ приобрёл большое философское и культурологическое значение. Основы психоанализа были заложены австрийским врачом-психиатром Зигмундом Фрейдом (1856 - 1939), разрабатывавшим специальную методику лечения нервных и психических болезней, заключающуюся в беседах врача-психоаналитика с пациентом и анализе произвольных ассоциаций, возникающих в сознании пациента. Основные произведения З. Фрейда: «Тотем и табу», «Толкование сновидений», «Будущее одной иллюзии». Главная заслуга Фрейда состоит в открытии бессознательного. В европейской философии и психологии начиная с 17 в. под влиянием картезианства было принято в основном сводить психику человека лишь к сознанию, в свою очередь определяемому мышлением. Фрейд же показал, что нельзя свести всю психику человека исключительно к сознанию, что бессознательное, то есть процессы, не контролируемые разумом, играет значительную роль в жизни человека. Фрейд сравнивает психику человека с айсбергом, у которого мы видим лишь надводную часть, но не замечаем намного большую подводную часть. Так же мы отождествляем видимую нами часть психики – сознание со всей психической жизнью человека, не замечая скрытого от поверхностного взора бессознательного. Психика человека состоит из трёх частей: 1. Оно (Id)– бессознательное; 2. Я(Ego) – сознание; 3. Сверх-Я (Super-Ego) – культурные нормы, сформировавшиеся в результате социальной жизни людей и навязываемые индивиду обществом. Бессознательное является природным по своей сущности и свойственно человеку как животному существу. Бессознательное живёт по принципу удовольствия и стремится к максимальной степени удовлетворения желания, не считаясь с общественными запретами. Фрейд считал главными влечениями, обусловленными бессознательным, эрос (стремление к продолжению рода, шире – к созиданию нового, творчеству) и танатос (стремление к смерти, к разрушению, уничтожению). Большое значение придавал Фрейд проявлению в деятельности человека сексуальной энергии – либидо, которая может переводиться (сублимироваться) в сферы творчества, политики, предпринимательства и т. д. В ходе развития человеческого общества с помощью норм культуры и нравственности предпринимались усилия уничтожить влияние бессознательного, но его удавалось лишь вытеснить в «подвал» нашей психики, откуда оно время от времени прорывается, когда контроль со стороны сознания за нашими действиями ослабевает. Бессознательное проявляется в сновидениях (поэтому Фрейд и призывал к анализу сновидений), оговорках, случайных ошибках. Я является сознательным уровнем психики, который человеку лучше всего известен. Человек осуществляет сознательную деятельность не по принципу желания, а по принципу реальности, удовлетворяя только те влечения, которые не идут вразрез с нормами нравственности и общепринятыми правилами. Наше сознание (Я), по Фрейду, является ареной борьбы между природным и культурным началом, между Оно и Сверх-Я. Это в конечном итоге порождает неврозы и другие болезненные состояния психики. Культуру Фрейд понимает как совокупность того, что создано человеком как надбиологическим, сознательным существом для борьбы с природой. Эта борьба происходит на внешнем и внутреннем фронте. Человек с помощью культуры борется за выживание в окружающей среде (против холода, диких зверей), но культура помогает человеку бороться и с природой внутри себя, обуздывая бессознательные склонности и инстинкты. Человек отличается от животных тем, что умеет сдерживать, обуздывать свои инстинкты. Также Фрейд выдвинул учение об Эдиповом комплексе[1] (изначальном убийстве отца) как факторе, положившем начало совести как одной из главнейших нравственных норм, отличающем человека от животных. Однако отношение людей к социальности и культуре двойственно. Человек понимает их необходимость, но под влиянием бессознательного тяготится их воздействием и желает избавиться от их власти при первом удобном случае, когда надеется избежать наказания за это. По отношению к религии Фрейд был атеистом и считал религию коллективным неврозом, снимающим индивидуальный невроз. У психоанализа Фрейда появилось много последователей, которые каждый по-своему развивали эту теорию, причём Фрейд выступал против многих идей продолжателей психоанализа. Так, он не согласился с учением своего ближайшего последователя Карла Густава Юнга (1875 - 1961), создавшего учение о коллективном бессознательном. Основные работы К. Г. Юнга: «Психология бессознательного», «Архетип и символ» В понимании бессознательного Юнг значительно разошёлся с Фрейдом. Юнг считал, что бессознательное может быть не только индивидуальным, а ещё и коллективным. Он также полагал, что бессознательное является не биологическим, а социальным по своей природе. И если Фрейд видел в бессознательном негативно влияющее начало, с которым следует бороться, то Юнг подчёркивает положительную роль бессознательного, возвышающегося до сверхсознательного. Коллективное бессознательное состоит из архетипов, изначальных образов имеющихся в подсознании людей различных культур (мировое древо, мать-земля, дорога, мудрый старец и др.). Анализируя мифы, предания и другие фольклорные памятники различных народов, никогда между собой не контактировавших, а также видения пациентов, которых он наблюдал, Юнг заметил поразительное сходство многих образов и представлений, которое нельзя было объяснить влиянием культуры одного народа на другую. Соответственно, эти образы свойственны самой психике человека изначально. Архетипы проявляются в сновидениях, мифологии, обрядах и т.д. В отличие от Фрейда, Юнг не относился пренебрежительно к религии, а считал её одним из высших проявлений духовности человечества. В структуре психики Юнг выделял: 1.Самость - центр личности, объединяющий все её части, 2. Персона - роль, которую человек играет в обществе, 3. Тень - вытесненные желания личности, 4. Анима или анимус - образ идеального мужчины или женщины. Причём анима присутствует исключительно в психике мужчин, а анимус – у женщин. Ещё одним виднейшим представителем психоанализа был немецкий философ и психолог Эрих Фромм (1900 - 1980), ставший ведущим представителем неофрейдизма. После прихода нацистов к власти Фромм переехал в США. Основными работами Фромма являются: «Бегство от свободы», «Иметь или быть?», «Психоанализ и религия». Создавая своё учение, Фромм опирался на идеи классического психоанализа, марксизма и экзистенциализма. Из-за сильного влияния марксизма на воззрения Фромма его учение получило название фрейдомарксизм. В отличие от теории Фрейда Фромм исследовал в первую очередь не внутрипсихические процессы, а социальные межличностные отношения и их влияние на психику. Сферу бессознательного Фромм понимал как результат воздействия социальной среды. Основной психической потребностью индивида Фромм считал установление системы отношений к миру и обществу. В работе «Бегство от свободы» Фромм исследовал причины возникновения и массовости тоталитарных режимов. В человеке борются стремление к свободе и стремление к безопасности. Ради безопасности люди готовы жертвовать свободой. Также люди плохо переносят связанный со свободой груз ответственности и выбора. Поэтому они готовы поручить осуществление выбора другому, тем самым подпадая под его власть и лишаясь свободы. Однако Фромм резко критически относился и к капитализму - «обществу тотального отчуждения» и подверг его резкой критике в работе «Иметь или быть?»

 [1] Согласно одному из древнегреческих мифов Эдипу было предсказано, что он убьет своего отца и женится на собственной матери. Как ни пытался Эдип избежать этого, предсказанное свершилось против его воли. В порыве отчаяния Эдип ослепил себя. Фрейд обозначал в качестве Эдипова комплекса первые пробуждения сексуальности у ребёнка, когда первым бессознательно желаемым сексуальным объектом для них оказывается родитель противоположного пола. Мальчик испытывает влечение к собственной матери и желает избавиться от отца («убить» его) как своего соперника. У девочек подобный комплекс получил название «комплекс Электры». По Фрейду, Эдипов комплекс сыграл значительную роль в становлении образа монотеистического Бога (см. материал в ответе на вопрос 32). 

Философские учения о материи.

Материя считается основной формой бытия и одной из главных категорий философского освоения мира. Категория «материя» обозначает объективную реальность, которая отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них. Это так называемое гносеологическое определение материи, поскольку оно подчёркивает, что материя даётся нам в процессе познавательной деятельности. В наиболее чёткой форме это определение содержится в работе В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», хотя очень близко к этому определению материи подходили некоторые французские материалисты 18 в. (Э. Кондильяк, П. Гольбах, Д. Дидро). Данное определение материи явилось итогом длительного развития представлений о материи. Поскольку представление о материи тесно связаны с изучением науками окружающего мира, вместе с расширением знания о мироздании изменяется и представление о материи, а также формы философского материализма. Напомним основные этапы развития представлений о материи: 1. Отождествление материи с какой либо стихией, характерное для так наз. стихийного материализма (Фалес, Анаксимен, Гераклит) 2. Атомистическое представление о материи, состоящей из мельчайших неделимых частиц – атомов (Демокрит, Эпикур, Лукреций) 3. Вещественно-субстратное представление о материи; материя отождествлялась с веществом, телесностью. Оно было наиболее распространённым в 17 – 19 вв. (Т. Гоббс, Д. Дидро, П. Гольбах и др.) 4. Диалектический и исторический материализм распространил понятие «материя» на историю и жизнь общества (К. Маркс, Ф. Энгельс) 5. Философско-гносеологическое, характерное для естествознания и философского материализма 20 в. На современном уровне представлений о материи, во многом обусловленном революцией в естествознании рубежа 19 – 20 вв., сведение материи к телесности было преодолено. Сейчас материей признаётся не только вещество, но также поле и энергия. Попытайтесь из знакомого вам материала по истории философии в экзаменационном ответе проиллюстрировать каждый из этих этапов развития представления о материи именами мыслителей и их основными идеями. Категорию «материя» употребляют в философских размышлениях, как материалисты, так и идеалисты. Однако понимание материи, её статуса в системе бытия и характерных черт в двух главных направлениях философии существенно различается. Для материалистических воззрений на материю характерно признание её первичной реальностью по отношению ко всему имеющемуся в мироздании. Материалисты утверждают, что материя является единственной существующей субстанцией. Напомним данное Б. Спинозой определение субстанции: субстанция – есть то, что существует само в себе и представляется само через себя. Действительно, с точки зрения материалистов, в мире нет ничего кроме материи и продуктов её развития. Духовное, идеальное лишь относительно (в гносеологическом аспекте) противостоит материальному и рассматривается материалистами в качестве продукта развития материи, как свойство высокоорганизованной формы материи (коры полушарий головного мозга). Кроме того, материя рассматривается как субстрат (основа) всех реально существующих в мире предметов, свойств, связей и форм движения. Не случайно само слово «материя» этимологически происходит от одного корня со словом «мать»; "materia” - совокупность материнских, порождающих сил природы.[1] Все окружающие нас объекты обязаны своим существованием материи, порождены ею. Материалисты признают, что материя в качестве первичной реальности несотворима и неуничтожима, вечна, бесконечна в пространстве и времени. Материи присуще саморазвитие от простых форм к сложным, системность и способность к самоорганизации Если до 18 в. почти все, даже склоняющиеся к материализму мыслители, считали материю пассивным началом,[2] не способным к самостоятельному движению и развитию и соответственно нуждающимся в «первотолчке» со стороны духовного, идеального начала, то благодаря деятельности французских просветителей-материалистов утвердилось воззрение об активности материи, свойственной ей изначально и неразрывно с ней связанной. Идеалисты также часто используют понятие «материя», но в отличие от материалистов они всячески подчёркивают производность материи от духовного первоисточника любого бытия, её ущербность и несовершенство по отношению к нему. Так, согласно Платону, материя (меон) – это несовершенное, вторичное бытие, вечно изменчивое (возникающее и исчезающее), которое существует лишь благодаря причастности неизменным идеям. Христианские и мусульманские теологи в соответствии с доктриной креационизма утверждали, что материальный мир – это сотворённый Богом как чистым духом тварный мир, каждый момент существования которого поддерживается Богом. Согласно системе объективного идеализма Гегеля, материя (природа) является необходимым этапом развития мирового духа, его инобытием, антитезисом. Самостоятельного существования материя и процессы в ней происходящие не имеют. Субъективные идеалисты, утверждающие, что весь мир является результатом деятельности человеческого сознания, считают материю также одним из продуктов активности сознания. Ими всячески подчёркивается отсутствие объективных, не зависящих от сознания характеристик материи. Некоторые из субъективных идеалистов, например Д. Беркли, пришли к отрицанию существования материи, считая, что материя – пустое понятие, обозначающее мыслимую нами, но реально не существующую подпорку для ощущений. Такую позицию, полностью отрицающую правомерность употребления понятия «материя» принято называть имматериализмом. По учению видного немецкого философа И. Г. Фихте (1762 – 1814) весь мир является результатом деятельности индивидуального сознания (Я). На первом этапе Я полагает само себя, а затем создаёт (в терминологии Фихте «полагает») окружающий материальный мир (не-Я). Также можно причислить к кругу субъективно идеалистического понимания материи определение материи, данное английским позитивистом Д, С. Миллем, который утверждал, что «материя есть постоянная возможность ощущений». Немецким философом, одним из теоретиков диалектического и исторического материализма Ф. Энгельсом (работа «Диалектика природы») в конце 19 в. было разработано учение о 5 формах (уровнях) существования материи и соответствующих им формах движения. Согласно этому делению можно выделить следующие формы материи в порядке её усложнения: 1. Механическая, 2. Физическая 3. Химическая, 4. Биологическая (органическая) 5. Социальная. Каждая последующая форма материи существует на основе предыдущих и является более сложной, более совершенной по сравнению с ними. Вы должны уметь самостоятельно привести примеры материальных явлений и процессов на каждом из этих уровней существования материи. При рассмотрении уровней развития материи неизбежно встаёт проблема редукционизма. Она заключается в ответе на вопрос, можно ли высшие уровни развития материи редуцировать (свести) к низшим. Например, можно ли представить органическую (биологическую) реальность как сумму химических процессов. Большинство философов и учёных отрицательно отвечает на этот вопрос, считая, что каждый уровень развития материи обладает неповторимым своеобразием и не сводим к низшим уровням. Если мы допустим возможность редукции высших уровней материи к низшим, мы неизбежно придём к сведении всего многообразия материальных проявлений к механическому, низшему уровню бытия материи, то есть к уже преодолённому в естествознании и философии механицизму. [1] Впервые философское употребление слова "material” встречается в поэме Тита Лукреция Кара «О природе вещей» (1 в. до н.э.).  [2] Вспомните учение Аристотеля о материи как пассивном начале и форме как начале активном. 

Бытие.

Понятие «бытие» имеет несколько значений. Во-первых, оно употребляется как синоним существующего. В этом случае категория «бытие», будучи предельно общей абстракцией, объединяет по признаку существования все бесконечное многообразие вещей, явлений, предметов, процессов, их свойств, связей и отношений. Существующий мир бесконечно многообразен. Однако, устанавливая определенное сходство условий, способов существования единичных вещей, явлений, процессов, философия объединяет их в различные группы, которым присуща общность формы бытия. На этом основании можно выделить следующие различающиеся, но в то же время взаимосвязанные основные формы бытия: 1) бытие вещей (тел), объектов, процессов, которое, в свою очередь, делится на: а) бытие вещей, процессов, состояний природы, бытие природы как целого; б) бытие вещей, процессов, произведенных человеком; 2) бытие человека, которое подразделяется на: а) бытие человека в мире вещей, б) бытие специфически человеческое; в) бытие духовного (идеального), которое делится на индивидуализированное духовное и объективированное (внеиндивидуальное) духовное; 3) бытие социального, которое расчленяется на индивидуальное бытие (бытие отдельного человека в обществе и в процессе истории) и бытие общества, Бытие вещей. Общечеловеческий социально-исторический опыт, конкретный практический опыт всех когда-либо живших и сегодня живущих индивидов позволяют утверждать, что первая природа, ее вещи, процессы, состояния, ее целостность существуют до, вне и совершенно независимо от сознания человека, независимо от его воли и субъективных желаний. Это коренное, постоянное отличие природы как особой формы бытия. Первая природа, благодаря своему бытию до, вне и независимо от сознания, является реальностью особого рода. Она объективная и первичная реальность в том смысле, что человек и его сознание рождаются благодаря непреходящей природе и уже после того, как природа Земли миллиарды лет существовала до человека. Но человек не удовлетворяется тем, что ему дает первая природа. Соединяя свой труд с веществом природы, он создает как бы «вторую природу», которая определяет его жизнь и развитие. В предметах «второй природы», с одной стороны, воплощен материал первой, как объективной и первичной реальности, а с другой - «опредмечены» труд и знания человека. В них воплощено и то, что называется «социальной душой» этих предметов, т.е. их социальное предназначение и социальные функции. «Вторая природа» - это комплексная (природно-духовно-социальная) реальность. Вместе с тем «вторая природа» также дана каждому отдельному человеку, поколениям людей объективно, она также существует вне и независимо от их сознания, хотя и воплощает в себе, опредмечивает человеческие идеи, цели, а значит, не может считаться совершенно независимой от сознания человека и человечества. Бытие человека. Как существует человек? Прежде всего, как живой, конкретный индивид, а первичной предпосылкой его существования является жизнь его тела (в первую очередь удовлетворение потребностей в пище, жилище, одежде, продолжении рода и т.д.). Без этого вообще невозможно человеческое существование. Но бытие отдельного человека - непосредственно данное диалектическое единство тела и духа. Функционирование тела тесно связано с работой мозга и нервной системы, а через них с психикой, духовной жизнью индивида. Существование человека не надприродное, но и не только природно-телесное. Специфика существования человека в переплетении, взаимодействии трех разных бытийственных измерений заключается в том, что: 1) отдельный человек реально существует прежде всего как данная мыслящая и чувствующая вещь (тело); 2) человек существует как индивидуальная особь, принадлежащая к виду Homo sapiens и взятая на данном витке его развития, эволюции мира; 3) человек существует и как социально-историческое существо. Человеческое бытие - реальность, объективная по отношению к сознанию отдельных людей и поколений. Бытие духовное. Особым видом бытия является духовное бытие, как индивидуализированное, так и внеиндивидуальное, объективированное. Индивидуализированное бытие духовного включает в себя прежде всего сознание индивида, Но индивидуализированное духовное в широком смысле слова включает в себя и бессознательное. Бытие индивидуализированного духовного лишь относительно самостоятельная форма бытия, поскольку оно неразрывно связано со всеми перечисленными выше формами бытия. Результаты деятельности сознания и вообще духовной деятельности конкретного человека могут отделяться от него самого, как бы выходить «вовне», и тогда возникает духовное второго типа - объективированное (внеиндивидуальное) духовное. Оно обязательно материализируется в словах, звуках, знаках естественного и искусственного языков. Материальные «носители» духовного - это материальные предметы и процессы (книги, чертежи, формулы, проекты, мрамор, пленки фильмов, ноты и звучание музыкальных инструментов и др.). Несмотря на относительную самостоятельность, бытие объективированного духовного неотделимо от бытия природы и человеческого бытия, оно изначально и непреложно включено в целостное бытие как таковое. Бытие социальное. Наконец, четвертая форма бытия - социальное бытие как синоним социальной реальности. Эта форма бытия будет анализироваться при изучении последующих тем курса философии, посвященных рассмотрению общества, Подчеркнем лишь, что социальное бытие в рассматриваемом нами контексте включает в себя и материальную, и духовную жизнь общества (общественное бытие и общественное сознание). Основу социального бытия составляет практика как специфически человеческий способ бытия в мире, суть которого в преобразовании материального мира, как природного, так и социального. Один из центральных разделов в философии, изучающих проблему бытия, называется онтологией, а сама проблема бытия – одна из главных в философии. Становление философии началось именно с изучения проблемы бытия. Древнеиндийская, древнекитайская, античная философия в первую очередь заинтересовалась онтологией, пыталась понять сущность бытия, а уж потом философия расширила свой предмет и включила в себя гносеологию (учение о познании), логику, иные философские проблемы. Для раскрытия содержания философской категории «бытие» можно выделить ряд положений: -окружающий мир, предметы, явления реально существуют; он (окружающий мир) есть; -окружающий мир развивается, имеет внутреннюю причину, источник движения в самом себе; -природа, общество, человек, мысли, идеи равно существуют; различные по способам и формам своего существования, они прежде всего благодаря своему существованию, образуют целостное единство бесконечного непреходящего мира, т.е. они существуют; -материя и дух – единые, но в тоже время противоположные сущности, реально существуют; и материя, и дух есть. Данные положения обобщаются понятием «субстанции» - самостоятельной сущности, которая для своего существования не нуждается ни в чем, кроме самой себя. Т.о., бытие – это реально существующая, стабильная, самостоятельная, объективная, вечная, бесконечная субстанция, которая включает в себя все сущее. Для обозначения общей основы всего существующего в философии выработаны 2 категории: субстрата и субстанция. Субстрат – это, то из чего все сделано. Более высокую степень общности отражает понятие «субстанция» - это первооснова всего существующего, внутреннего единства многообразия конкретных вещей, явлений и процессов, посредством, которого они существуют. Учение, принимающее за основу всего существующего одно начало, называется монизмом. Монизму противостоят дуализм, рисующий картину мироздания, опираясь на какие-либо два равноценных начала. В истории философии преобладает монистический подход, но существует две основные формы монизма: идеалистический монизм в виде религиозной или светской разновидности; материалистический монизм (материя первооснова мира). Чтобы разобраться в сложном устройстве мира, окружающем человека, вводят еще одну важную категорию – «действительность» («реальность»). Под действительностью понимается вся совокупность всех состояний объектов мира в прошлом, настоящем и будущем. Объективная реальность – объективное существование каких-либо предметов, явлений независимо от сознания человека. Имеется, кроме того, действительность (реальность) и другого типа: так, ученый или инженер могут ясно представлять себе будущую установку, ее составные части, последовательность ее работы, а учитель, планируя урок, намечает, что и как объяснять, кого опросить и др. эти явления существуют, но не в объективной, а в субъективной реальности. Субъективная реальность понимается как сознание и все те процессы и события, которые в нем происходят. Хотя с помощью «чистой» мысли или воображаемого образа нельзя забить гвоздь или приготовить обед, но мысли, образы, чувства и желания могут заставить человека все это сделать, могут изменить всю его жизнь и жизнь других людей, т.е. могут оказаться не менее значительными, чем и материальные влияния, например землетрясение. Следовательно, существующая вне человеческого сознания объективная реальность, а также субъективная реальность, являющаяся продуктом сознания, несмотря на их значительные отличия, находятся в тесном единстве, глубоко связаны, взаимодействуют и влияют друг на друга. Связующим звеном между ними является человек, как существо, принадлежащее и объективному и субъективному миру. Это можно представить в виде схемы:

БЫТИЕ

Б ытие - есть единство субъективной и объективной реальности. Человек и его мир в этой схеме – это точка пересечения субъективной и объективной реальности. В этом смысле человек – центр бытия, а его судьба – ядро философской проблемы бытия в целом. Человек творит собственный мир – мир человека, создает свой мир искусственных вещей, явлений, создает общество, культуру, свою «историческую реальность». В процессе творения «исторической реальности» задействованы не только сознание человека, но и многочисленные объекты естественного (природного и материального) происхождения, подвергаемы е обработке человека. Основными формами бытия являются: -материальное бытие – существование материальных (обладающих протяженностью, массой, объемом, плотностью) тел, вещей, явлений природы, окружающего мира; -идеальное бытие – существование идеального как самостоятельной реальности в виде индивидуализированного духовного бытия и объективизированного духовного бытия; -человеческое бытие – существование человека как единства материального и духовного (идеального), бытие человека самого по себе и его бытие в материальном мире; -социальное бытие, которое включает бытие человека в обществе и бытие (жизнь, существование, развитие) самого общества. Среди бытия также выделяются: -ноуменальное бытие (от слова «ноумен» - вещь сама по себе) – бытие, которое реально существует независимо от сознания того, кто наблюдает его со стороны; -феноменальное бытие (от слова «феномен» - явление данное в опыте) – кажущееся бытие, т.е. бытие, каким его видит познающий субъект. Категорией, противоположной бытию, является небытие. Небытие – полное отсутствие чего – либо, абсолютное ничто. Небытие – состояние единое с бытием и противоположно ему. Предметы, явления окружающего мира могут находиться как в бытии, так и вне бытии. Примеры небытия: еще не родившиеся люди, не созданные предметы; люди, вещи, общества, государства, которые раньше были, а потом умерли, разрушились, а сейчас их нет, они находятся в небытии. Поскольку человек выступает как пересечение объективной, субъективной и исторической реальностей, то смысл бытия, философская проблема бытия раскрывается для человека как ответы на три вопроса, сформулированные И.Кантом: «Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться?» Вариантов ответов на эти вопросы столько, сколько существует философских систем.