Глава 1 теоритические предпоссылки исследования

1. Определение и история исследований «Иллюзии контроля».

Термин «Иллюзии контроля» использовал Лангер определив, что Иллюзия контроля — это «Неадекватно высокое ожидание личного успеха в сравнении с объективной вероятностью». Он считал, что «в то время, как на словах, люди принимают концепцию теории вероятности, ведут они себя так как будто случайные события поддаются контролю».

(Описание экспериментов.)

Началом исследований в этой области можно считать исследование Strickland, Lewicki, and Katz (1966) которые заметили, что человек, который пытается оказать контроль на вероятность более склонен действовать до того, как определен исход события. Испытуемые принимали большие риски до того, как они бросили кубики, а не после, хотя результат был неизвестен в обоих случаях. () Позже этот эффект исследовали в 1981 году Benassi, Roher, Reynolds и Sweeney обнаружили, что участники оценили, что они имеют больше контроля над тем, какая сторона цветного куба приземлилась лицом вверх, когда им было позволено угадать результат до броска куба.() Следом за Strickland, Lewicki, и Katz, Henslin (1967) обнаружила что игроки в кости ведут себя так как будто могут контролировать результат броска костей: они осторожно и мягко бросают кости если хотят получить низкие значения и бросают сильнее чтобы получить высокие. ()

Лангер (Langer, 1975) обнаружил, что людям, которым было разрешено выбирать свои номера в лотерее, требовалось больше денег, чтобы быть готовыми продать свой билет, чем участники, которые были случайными номерами. Фактически, участники, которые выбрали свои номера, с меньшей вероятностью могли обменять свой билет даже на другой билет в игре с лучшими шансами. Аналогичным образом, Данн и Уилсон (Dunn and Wilson, 1990) обнаружили, что участники, которым было позволено выбрать целевое число, делали больше ставок и были более уверенными в своей способности производить результат броска кубика, чем участники, которым случайным образом был присвоен номер.

Лангер в нескольких своих экспериментах он выделил факторы, увеличивающие вероятность возникновения иллюзии контроля (или силу ее проявления). Он разделил их на ситуационные и личностные. Личностные факторы включают настроение и потребность в контроле. Люди в депрессии имеют более реалистичную оценку своей способности контролировать исход события. ()(2003 PAUL K. PRESSON VICTOR A. BENASSI) Позже Alloy, Abramson и Viscusi обнаружили что, если вводить людей в плохое настроение намеренно, иллюзия уменьшается так же как в случае клинической депрессии (Alloy, Abramson, & Viscusi, 1981). Влияние потребности в контроле была экспериментально продемонстрирована на голодных испытуемых, чья уверенность в возможности контролировать результат была выше, если призом был гамбургер. В ситуационные факторы входят личное участие, знакомость, предвидение желаемого результата и успех при выполнении задачи. Личное участие предполагает, что Иллюзия выше если действует сам участник, чем если действует другой человек. Знакомость предполагает, что если материалы или обстоятельства хорошо знакомы, то поверить в свой контроль легче, чем если ситуация или задача незнакомы. Участники были склонны воспринимать свой контроль как более высокий, когда им было разрешено ознакомиться с выполняемой задачей. Benassi et al. (1979) (ссылку из метаанализа) обнаружили, что участники, которым было предоставлено больше практических испытаний по случайной задаче, чувствовали себя более уверенно в своих прогнозах исхода, а также чувствовали, что их концентрация больше влияет на результаты, чем участники которые получили меньше практических испытаний.

Знание желаемого исхода также увеличивает иллюзию и в предсказаниях она выше чем при анализе уже случившегося события. Частый успех также способствует росту иллюзии. Так, например, если возможность выиграть составляет 75% против 25%, без какого-либо влияния испытуемого на результат – иллюзия контроля выше чем если возможность выиграть составляет 25% против 75% проигрыша. Также было обнаружено, что иллюзия сильнее, если человек пытается достичь некого результата, а не уменьшить потери. Также было замечено что иллюзия увеличивается если подряд идут несколько успешных попыток даже если суммарное количество успешных и неуспешных попыток равно. Лангер сделал вывод что, хотя люди не всегда «переоценивают свой контроль», но знакомость ситуации, фокусировка на успехе, и известность желаемого результата вместе с отсутствием депрессии и потребностью в контроле создают благодатную почву для возникновения иллюзии контроля. () Также Лангер и Рот (Langer and Roth, 1975) заявили, что мотивация людей воспринимать события как контролируемые настолько сильна, что единственного сигнала последовательности правильных предсказаний на ранней стадии задачи достаточно, чтобы вызвать иллюзию контроля. Это подтверждалось в исследовании Burger в 1986 (взять ссылку из мета-анализа 1996). Участники, получившие больше положительных результатов на ранней стадии выполнения задачи, склонны были оценивать свою степень контроля выше, чем участники, которые получили более положительные результаты позднее во время выполнения задания, хотя общее количество успешных результатов было одинаковым в обоих условиях (Burger, 1986).

Ayeroff and Ahelson в 1976 предположили, что на веру людей в личный успех в задаче телепатии может влиять введение несущественных элементов, делающих ситуацию более похожей на ситуацию, в которой можно применить личный навык или умение. Они обнаружили, что участники, которые лично выбирали символы, для телепатической передачи, а также те, кто успешно выполнил до этого некие практические испытания, сообщили о большом успехе на тестовом задании, чем участники, которым не предоставили эти возможности. Эффективность участников не отличалась от случайных уровней.

(Benassi et al. (1979) обнаружили, что оценки участников их выполнения по психокинетической задаче зависят от набора инструкций, который они получили, независимо от фактического исполнения. Участники, которым было дано положительное вступительное заявление относительно существования психокинеза, оценили их исполнение более позитивно, чем участники, которым был дан негативный учебный набор. (метаанализ))

Было показано, что выбор побуждает к иллюзии контроля.

В 1981 году Lauren B. Alloy и Lyn Y. Abramson более глубоко исследовании связь настроения с иллюзией контроля. Они оценивали влияние кратковременно внушенного настроения на восприимчивость к иллюзии контроля и подтвердили, что люди в депрессии делают более точные суждения о степени случайности между их действиями и результатом, а также что состояние ликования (у женщин) увеличивало иллюзию. ()

В 1983 Howard Tennen и Jeanette P. Sharp разделял студентов на две группы с разным локусом контроля и обе группы показали иллюзию контроля. ()

Исследование A.K. Wolfgang, S. I. Zenker и Theresa Viscusi в 1988 году не подтвердило, что люди с большей мотивацией к контролю более восприимчивы к иллюзии. ()

В 1988 Frederic Rhodewalt, M. J Strube и Jay Wysicki исследовали связь иллюзии с поведенческим типом и обнаружили что поведенческий тип Б в плохом настроении менее уязвим для иллюзии контроля, в то время как тип А уязвим всегда. ()

Данн и Уилсон (Dunn and Wilson, 1990) обнаружили, что участники, которым было позволено выбрать целевое число, делали больше ставок и были более уверенными в своей способности производить результат броска кубика, чем участники, которым случайным образом был присвоен номер.

В 1994 Jonathan J. Koehler, Brain J. Gibbs, Robin M. Hogarth попытались узнать насколько крепка Иллюзия контроля и можно ли ее разрушить. Они выясняли что люди лучше рассуждают о вероятностных результатах, когда им предлагают подумать об этих результатах с точки зрения относительных частот. Чтобы нивелировать иллюзию контроля можно, вместо того, чтобы спрашивать, «какова вероятность того, что произойдет событие x?» (в рамках «уникального события с вероятностным исходом»), поставить вопрос в рамках повторяющегося события: «Если бы этот сценарий должен был бы произойти 100 раз, сколько раз из них вы ожидаете произойдет исход X?» ()

В 1996 году Helena Matute провела эксперимент, который показал, что если давать людям установку аналитически оценивать связь своих действий и результата, то это приводит к увеличению количества точных суждений. Испытуемые получали указание либо получить результат (естественное состояние), либо вести себя научно, чтобы выяснить, насколько возможен контроль над исходом (аналитическое условие). Субъекты в «естественном состоянии», как правило, реагировали почти на все возможности и развивали сильную иллюзию контроля. Субъекты в «аналитическом состоянии» сохраняли свои p (R) в точке, близкой к 0,5, и делали точные оценки контроля. Helena сделала вывод что иллюзия контроля, наблюдаемая в «естественном состоянии», является побочным эффектом высокой склонности к ответу у субъектов, которые пытаются получить результат и эта тенденция реагировать мешает им узнать, что результат был бы с той же вероятностью, если бы они не ответили вовсе. ()

В метаисследовании 1996 года проведенным Paul K. Presson и Victor A. Benassi они оценили 53 эксперимента из 29 статей и заметили, что большие размеры эффекта были получены в экспериментах, которые измеряли восприятие участниками их способности оценивать результаты. Они сообщили что большинство исследователей оценивали суждения участников об их способности предсказания, суждениях о непредвиденных обстоятельствах и т.д. вместо фактического измерения иллюзорного контроля в том смысле, что участники оценивают степень, в которой они непосредственно влияют на результаты. Или они не использовали зависимую меру, которая была четко классифицирована (например, желание участников обменять один лотерейный билет на другой; Лангер, 1975, Эксперимент 3).

Мата-анализ выделил переменные, которые влияли на размер эффекта: Большие размеры эффекта были получены в экспериментах, которые измеряли восприятие участников своей способности прогнозировать результаты и меньшие размеры эффекта в экспериментах, которые измеряли восприятие участников своей способности контролировать результаты. Так более значительный эффект был получен для меры, которая оценивала уверенность участников в том, что они сделали правильные прогнозы (d = 1,12) чем в прямо воспринимаемой контрольной мере (d = 0,58). Также большие размеры эффекта были получены в экспериментах, в которых использовались косвенные, количественные, а не прямые оценки иллюзии контроля. В экспериментах, в которых использовались как прямые, так и косвенные оценки, прямая оценка действительно приводила к оценке меньшего среднего размера эффекта, чем косвенная оценка (ds = 0,80 и 1,01 соответственно). Другими переменными, выделенными как оказывающими сильное влияние на иллюзию, оказались: степень вовлеченности, знакомость задания, личное участие (персональный выбор), последовательность результатов (успешные результаты в начале) и знание участниками о том, что результаты могут быть случайными. В 22 из 53 экспериментов, включенных в этот обзор, исследователи указали своим участникам, что результат экспериментальной задачи может быть результатом случайности, в то время как другие 31 - нет. Эксперименты, в которых участникам говорили о возможности случайной ситуации, дали больший размер эффекта (величина эффекта = 0,80), чем эксперименты, в которых участники не были проинформированы (величина эффекта = 0,62) 1998. Kenny R. Coventry и Anna C. Norman. в 1998 не нашли связи иллюзии контроля с уровнем возбуждения и типом вербализации в гемблинг задачах.

В 2002 Michael J. A. Wohl и Michael E. Enzle дополнили модель Лангера, включив в нее восприятие личной удачи как потенциального источника ошибочного восприятия личного влияния на неконтролируемые события. Они обнаружили что возможность выбора лотерейного билета, вместо случайно выданного, воспринималась как применение личной удачи и увеличение предполагаемых шансов на победу. Также они обнаружили что удача воспринимается как личностное качество и развивается по законам симпатической магии. () Также в эксперименте Michael J. A. Wohl1 and Michael E. Enzle в 2009 году показали что в азартных играх, люди доверяли сделать выбор в игре со случайными шансами, человеку, которого считали удачливым чтобы «максимизировать вероятность выигрыша».()

В 2006 году Emily Pronin Daniel M. Wegner и Kimberly McCarthy провели исследование, в котором люди считали, что они нанесли вред другому человеку используя куклу вуду. Эти представления были более вероятными среди тех, кого сначала побуждали замышлять злые мысли об их жертве. Также люди, сидящие на стадионе и смотревшие баскетбольный матч, чувствовал себя более ответственным за выступления игроков в этой игре, если они впервые подумал о том, как эти игроки могли бы способствовать этой игре, а не о том, как игроки могут быть определены в толпе.

В том же году HELENA MATUTE, Ph.D., MIGUEL A. VADILLO, Ph.D., SONIA VEGAS, Ph.D., и FERNANDO BLANCO, B.A. показали, что иллюзию контроля можно наблюдать в условиях даже очень простой компьютерной программы через интернет.

В 2008 Orna Reuven-Magril, Reuven Dar и Nira Liberman предложили испытуемым попытаться контролировать последовательность нейтральных и неприятных зрительных стимулов нажатием кнопок на клавиатуре. Люди с обсессивно-компульсивным расстройством показали более сильную иллюзию контроля. Хотя исследования Claire M. Gillan, Sharon Morein-Zamir, Alice M. S. Durieux , Naomi A. Fineberg , Barbara J. Sahakian и Trevor W. Robbins в 2014 году показало обратное. В их исследовании пациенты с обсессивно-компульсивным расстройством делали более низкие и точные оценки контроля, чем здоровые люди.

Fernando Blanco , Helena Matute и Miguel A. Vadillo в 2011 году участники должны были судить о том, насколько объективно фиктивное лечение было эффективным для лечения пациентов. Они обнаружили, что ключевой переменной, которая предсказывала суждения участников, была P (R), частота, с которой они решили давать лекарство пациентам. По их мнению, эта отражается в реальном мире, где псевдомедицина, такая как например гомеопатические таблетки, довольно часто используются из-за отсутствия побочных эффектов и самостоятельного исчезновения болезни (например, простуды или гриппа) через несколько дней.

В 2011 Miguel A. Vadillo Helena Matute и Fernando Blanco выяснили что предоставление точной и трудной для игнорирования информации о других возможных причинах может быть хорошей стратегией для уменьшения ошибочных атрибутов причинности, таких как иллюзии контроля. Манипулируя формулировкой вопроса оценки результатов, исследователи также выяснили, что просить людей подумать о фактических причинах результата является эффективным средством уменьшения иллюзии. Они задавали два типа вопросов: вопрос о причине и вопрос о эффективности. И люди, которым задавался "причинно-следственный вопрос" развивали более низкую иллюзию, чем те испытуемые, которым задавали вопрос об эффективности.

Ryan Bogdan, Patricia L. Pringle, Elena L. Goetz и Diego A. Pizzagalli в 2012 исследовали связь стресса иллюзии контроля и депрессии. Результаты их экспериментов позволили им предположить, что иллюзия контроля неразрывно связана с гедонистическим потенциалом, дефицит в системе вознаграждения может способствовать уменьшению иллюзии контроля и/или низкая иллюзия контроля может способствовать развитию депрессии через механизмы ангедонии.

Anastasia Ejova Daniel J. Navarro Paul H. Delfabbro в 2013 году попытались исследовать взаимосвязь иллюзии контроля и ошибки игрока в азартных играх. Они разделили контроль на первичный и вторичный. Первичный контроль относится к убеждению, что на результаты можно влиять с помощью личных навыков. Вторичный контроль относится к убеждению, что внешние силы (например, удача, Бог) контролируют результат, но их можно согласовать с этими силами. («Я знал, как сделать так, чтобы моя удача работала на меня»). Иллюзия, что силы аналогичные собственным навыкам соответствует иллюзии первичного контроля, в то время как вера в эффективность суеверных или религиозных ритуалов соответствует иллюзии вторичного контроля. Результаты исследования показали, что ошибка игрока приводит к иллюзии первичного контроля, а общий набор убеждений о существовании сверхъестественных сил порождает иллюзию вторичного контроля.

В 2013 года Wouter Kool, Sarah J. Getz и Matthew M. Botvinick исследовали иллюзию контроля используя нейрофизиологические методы. Основываясь на предыдущих исследованиях (De Martino et al., 2009) мозг может содержать несколько представлений о вероятности результатов, которые различаются по своей форме. Вероятность представления в различных структурах головного мозга могут быть связаны с искажениями или могут быть к ним имунны, что отражается на выборе поведения. Независимо от того, какие факторы лежат в основе иллюзии контроля, они не равномерно влияют на все нейронные представления вероятности исхода. Судя по всему, иллюзия контроля может приводить к ситуации, в которой искаженные оценки вероятности сосуществуют с отдельными представлениями устойчивыми к искажению. Искаженные оценки вероятности сосуществуют с отдельными представлениями, которые устойчивы к искажениям. Хотя иллюзия контроля может влиять на вероятностные суждения, также она может проистекать за пределами вероятностной сферы, возникая вместо этого из аффективной или рефлексивной обработки (self-referential processing).

В 2014 году Ion Yarritu, Helena Matute, и Miguel A. Vadillo сообщили что личная вовлеченность участников не является важным фактором развития иллюзии контроля. В их экспериментах на величину иллюзии влияло количество попыток и частота их успеха.

В 2015 Michiel van Elk , Bastiaan T. Rutjens, Joop van der Pligt исследовали иллюзию контроля у детей. Они обнаружили что для маленьких детей характерна сильная иллюзия контроля, которая уменьшается с возрастом. Иллюзия контроля была более выражена у младших детей по сравнению со более старшими и более выражена у детей по сравнению со взрослыми.

Большинство предыдущих исследований по иллюзии контроля были ориентированы на генеративные сценарии, в которых действия участников направлены на получение желаемого результата. Но иллюзия контроля может также возникать в превентивных сценариях, в которых действия участников направлены на предотвращения нежелательного результата. Изучением различий проявления иллюзии контроля в генеративных и превентивных сценариях занялись Fernando Blanco и Helena Matute в 2014. Они изучали воздействие двух переменных, которые модулируют иллюзию контроля – вероятность с которой происходит действие P(a) и вероятность результата P(o) в двух различных сценариях. Испытуемые либо пытались предотвратить загорание лампочки на мониторе или пытались ее зажечь, нажимая или не нажимая кнопку в отведенный промежуток времени. Они обнаружили что вероятность результата P(o), по-разному влияет на иллюзию в симметрично противоположных направлениях в каждом сценарии, в то время как вероятность с которой происходит действие P(a) положительно связана с величиной иллюзии. Они заключили что возникновение желаемого результата по силе эффекта эквивалентно предотвращению появления нежелательного результата. Иллюзия проявлялась сильнее, когда если результат был желаем и появлялся часто, и проявлялась слабее если результат был нежелателен и появлялся редко. Если поведение, предназначенное для предотвращения редких нежелательных результатов, происходит очень часто, тогда появляется превентивная иллюзия, и она кажется столь же сильной по величине, как ее генеративная копия.

Далее в своих исследованиях, проведенных в том же году они выяснили, что некоторые стратегии, которые снижают позитивные иллюзии контроля, могут работать противоположным образом, когда результат нежелателен.

В реальной жизни многие суеверия, в основе которых часто лежит иллюзия контроля, привязаны к «негативной иллюзии контроля» - например, не ходить под лестницей или не разбивать зеркало. В этих случаях люди стараются избегать этих событий. Fernando Blanco и Helena Matute заинтересовались применимы ли стратегии, уменьшающие «позитивную иллюзию контроля» к ситуациям, когда результат является нежелательным. Одна из стратегий, уменьшения позитивной иллюзии контроля, состоит в том, чтобы предупредить людей о том, что результаты могут иметь альтернативные причины, отличные от действий участников, и сообщить им, что лучшее, что они могут сделать, это выяснить, работает ли альтернативная причина. Когда участникам дали эту информацию, в случае нежелательного результата, их иллюзия увеличилась, а не уменьшилась, в противоположность тому, что происходит, когда исход желаем. Это говорит о том, что стратегии, которые снижают позитивные иллюзии, могут работать противоположным образом, когда результат нежелателен.

Одна переменная, которая была эффективной для снижения положительной иллюзии контроля это вероятность, с которой потенциальные причины происходят, p(С). Потенциальной причиной могут быть как действие человека, так и внешнее событие. Важно то, что люди, которые считают, что определенное действие порождает желаемые события, как правило, выполняют это действие с высокой частотой (Матуте, 1996). Также у людей, которые действуют с высокой частотой позитивная иллюзия контроля выше чем у менее активных. (Blanco, Matute, & Vadillo, 2011, 2012; Hannah & Beneteau,2009; Matute, 1996). В случаях когда неконтролируемые нежелательный результат происходит часто, когда люди действуют часто и часто получают нежелательный результат они делают вывод что уровень их контроля слаб. Если же с самого начала предложить им действовать реже – уменьшить их p(С), то они будут реже получать нежелательные результаты и списывать их на альтернативные причины.

Прошлые исследования убеждений людей о том, насколько они контролируют события в их жизни показали,

что люди часто переоценивают степень, в которой полученный результат зависит от их собственного поведения.

Иногда люди ведут себя так, как будто имеют контроль в ситуациях, результат которых,

фактически определяются случайным образом (то есть в ситуациях, когда они не имеют реального контроля).

Это явление Эллен Лангер назвал «Иллюзией контроля».

Многие последующие исследователи повторили этот эффект в очень разных условиях.</p>

<p>Лангер (Ellen J. Langer (1975)«The Illusion of Control») обнаружил, что людям,

которым было разрешено выбирать свои номера в лотерее, требовалось больше денег, чтобы продать свой билет,

чем участникам, которым номера были выданы случайным образом. Фактически, участники, которые лично выбрали свои номера,

с меньшей вероятностью могли обменять выбранный билет,

даже если им предлагали выгодный обмен на другой билет в игре с лучшими шансами.</p>

<p>Аналогичным образом, Данн и Уилсон (Dunn, D.S., & Wilson, T.D. (1990). «When the stakes are high: A limit to the illusion of control effect.» Social Cognition, 8, 305-323.) обнаружили, что участники, которым было позволено выбрать конечное число, которое выпадет на игровых кубиках, делали большие ставки и были более уверены в своей успешности в бросании кубиков, чем участники, число которых было выбрано случайно. Также было показано, что информация об исходе случайной задачи повышает восприятие личного контроля. Например, Benassi, Roher, Reynolds и Sweeney (Benassi, V.A.,Roher,C.,Reynolds,C.,& Sweeney, P.D. (1981). «Illusory control over chance events.» Replications in Social Psychology, I, 24-26.) обнаружили, что участники оценили, что они имеют больше контроля над тем, какая сторона цветного куба приземлилась лицом вверх, когда им было позволено угадать результат до броска куба.</p>

<p>В статье («Illusions of causality at the heart of pseudoscience» Helena Matute , Ion Yarritu and Miguel A. Vadillo.) описываются результаты эксперимента, в котором исследователи обнаружили, что просить людей подумать о фактических причинах результата является эффективным средством уменьшения иллюзии. Они задавали два типа вопросов: вопрос о причине и вопрос о эффективности. И люди которым задавался "причинный вопрос" развивали более низкую иллюзию, чем те испытуемые, которым задавали вопрос об эффективности. Позже в исследовании Фернандо Бланко (Blanco, F. (2014). Reducing the illusion of control when the action is followed by undesired outcomes. Psychonomic Bulletin & Review, 21, 1087-1093. doi: 10.3758/s13423-014-0584-7) обнаружили, что некоторые стратегии, которые снижают позитивные иллюзии контроля, могут работать противоположным образом, когда результат нежелателен.</p>

<p>Наше исследование проверяет уменьшится ли иллюзия контроля при использовании стратегии «задавания причинного вопроса» (которая заключается в том чтобы просить людей подумать о фактических причинах результата, а не о эффективности их действий), в случае, когда результат нежелателен. </p>

Иллюзии контроля распространены даже в чисто случайных ситуациях. Они, скорее всего, происходят в условиях, которые характеризуются личным участием, знакомством, предвидением желаемого результата и сосредоточением на успехе. Человеческие факторы, влияющие на иллюзии контроля, включают депрессивные настроения и потребность в контроле. Одно из объяснений иллюзорного контроля состоит в том, что оно обусловлено эвристикой управления, которая используется для оценки управления путем оценки факторов интенциональности и связи с результатом. Мотивационные влияния на иллюзорный контроль и последствия завышения контроля.

Selection of Experiments.

Описание поиска статей и переработки

Люди, которые показывают визуальные эффекты контроля в лаборатории, например, более склонны к суеверному поведению в повседневных ситуациях?

Не все люди переоценивают свой личный контроль. Умеренно депрессивные люди, как правило, иметь реальное чувство, сколько они вносят свой вклад в результат. Значит ли это, что люди лучше, если они переоценивают свой личный контроль? Только в нескольких исследованиях рассматривался вопрос о адаптивность иллюзорного контроля как такового. Некоторые из этих исследований обнаружили, что иллюзорный контроль повышает адаптивного функционирования. Исследование сплава и Клементс (1992) обследовали студентов, которые разнообразны в той степени, в которой они представили иллюзию контроля. По сравнению со студентами, которые, как правило, не имеют иллюзий контроля, учащимся, которые проявили большую иллюзии контроля было меньше негативного настроения после провала на лабораторию задач, были менее склонны впадать в уныние, когда они впоследствии имели место негативные события жизни, и реже впадают в депрессию через месяц, с учетом появления большого количества отрицательных событий в жизни. Таким образом, лица, которые подвержены иллюзии контроля могут снизить риск депрессии и уныния по сравнению с теми лицами, которые не являются. В отличие от этого положительные результаты, имеются свидетельства, что если контроль не адаптивный. К примеру, Донован, Ливитт, и Уолш (1990) исследовали влияние иллюзорного управления по результатам уходу за ребенком. Степень иллюзорности контроля wasmeasured с имитацией задач по уходу за детьми, в которых мамы пытались прекратить плакать из audiotaped ребенка. Матери считали, что их контроль над остановив ленту нажатием кнопки. В действительности, их ответы не были подключены к операции ленты. Последующее моделирование оценил способности матери, чтобы узнать эффективные меры для получения ребенка перестать плакать. Матерей с высоким иллюзию контроля над первой задачи были более восприимчивы к беспомощности на вторую задачу, например, не реагирует даже, когда контроль был возможен. Что это правильное мнение: что иллюзорно думать вообще полезно, потому что это приводит к положительные эмоции и побуждает людей попробовать сложные задачи, или, что будет лучше, если они имеют точную оценку себе и своей ситуации? Возможно, третий вариант является правильным: иногда иллюзорная управления является адаптивной, а в другой раз это не так. Например, иллюзии контроля могут быть успокаивающие в стрессовых ситуациях, но ведут людей, чтобы идти на ненужный риск, когда они происходят в игровой контекст. Задача исследователей-изучить последствия иллюзорного управления в различных ситуациях, чтобы ответить на этот важный вопрос.

На сегодняшний день одним из важнейших направлений развития отечественной психологии выступает взаимодействие с достоянием западного научного прогресса. Происходит обмен новыми идеями, теоретическими моделями, а также результатами эмпирических исследований. Для эффективного взаимодействия необходимо осмысливать и адаптировать новые понятия, введенные на западе и повсеместно использующиеся в современных статьях. Примером подобного термина является и «executive functions», получившие значительное распространение в последние десятилетия, особенно в рамках исследований, направленных на изучение саморегуляции человека.

В последние годы данное понятие получило распространение и в отечественной литературе. Некоторой сложностью в данном вопросе является точная формулировка термина, которая различается у некоторых авторов в силу возможности неоднозначного перевода. Ряд авторов используют в своих работах такую форму перевода, как «исполнительные функции» (Алексеев, Рупчев, 2010; Грачёв, Обухова, Строганова, 2008; Григорьева, Ковязина, Тхостов, 2006; Ковалева, Сергиенко, 2007; Чухутова, Цетлин, Пушина, Грачев, Строганова, 2011), а в ряде других публикаций распространено название «управляющие функции» (Алфимова, Голимбет, Егорова, 2009; Величковский, 2009; Семенова, Кошельков, 2009). По Г. А. Виленской (2016), термин "исполнительные функции" более предпочтителен, т.к. определяемые им функции обеспечивают непосредственную реализацию поведения, выполняя роль не столько "руководителей", сколько "диспетчеров" процессов переработки информации и выработки поведения на их основе.

Способность к построению сложного, целенаправленного поведения человеком много лет вызывает живой интерес исследователей. Несмотря на то, что особенно активное использование термина «исполнительные функции» можно отследить за последние 15-20 лет, внимание ученых к данной теме имеет более глубокие исторические корни.

Стоит начать с 1950-х гг., когда D. Broadbent ввел понятие селективного внимания и разделил процессы на «автоматические» и «контролируемые». Следующим шагом стало использование термина «когнитивный контроль» М. Posner в книге «Attention and cognitive control» в 1975 г. Далее последовал этап разработки «супервизирующей системы внимания» в 1980-х гг., что стало значительным вкладом в представления об исполнительных функциях того времени. Начиная с 1990-х гг. количество исследований, касающихся различных аспектов изучения исполнительных функций начало резко увеличиваться. Появилось множество публикаций, касающихся развития, локализации, нарушений, структуры, состава, взаимосвязи с другими психическими процессами. Исполнительные функции становятся одним из основных направлений в изучении регуляции поведение человека.

Стоит отметить важное влияние двух направлений развития в области исполнительных функций: нейропсихологические исследования, направленные на определение роли префронтальных отделов мозга с одной стороны, и с другой работы в рамках когнитивной психологии, занимавшиеся вопросами изучения когнитивного контроля (Logan, 1985; Posner, Snyder, 1975) и создания теорий рабочей памяти (Winn, 2001).

Сегодня понятие «исполнительные функции» очень активно применяется в зарубежной когнитивной психологии и нейропсихологии. Происходит постоянное увеличение числа работ, описывающих различные аспекты исполнительного функционирования как в номе, так и при патологии.

Рассмотрим место исполнительных функций в системе организации психики. Для начала следует рассмотреть когнитивные функции, которые являются одними из наиболее сложных в головном мозгу. С их помощью проводится процесс познания мира и взаимодействие с ним. Согласно В.В.Захарову и Н.Н.Яхно (Захаров, Яхно, 2005), данный процесс подразделяется на четыре компонента, в которые входят: восприятие информации, её обработка и анализ, запоминание и хранение, а также обмен информацией, построение и осуществление программы действий.

Авторы следующим образом соотносят данные процессы с когнитивными функциями:

«С каждым из вышеперечисленных этапов познавательной деятельности связана определённая когнитивная функция:

- восприятие информации - гнозис;

- обработка и анализ информации - так называемые, "исполнительные" функции, которые включают произвольное внимание, обобщение, выявление сходств и различий, формально-логические операции, установление ассоциативных связей, вынесение умозаключений;

- запоминание и хранение информации - память;

- обмен информацией и построение и осуществление программы действий - так называемые "экспрессивные" функции, к которым относят речь и навыки целенаправленной двигательной активности (праксис)». [9, с.4-5]

Говоря о морфо-функциональной организации когнитивных функций нельзя не упомянуть труды А.Р.Лурии (Лурия, 1973), который представил теорию системной динамической локализации высших мозговых функций, которые, согласно теории, не имеют строгой связи с конкретными структурами головного мозга, а являются результатами взаимодействия всего мозга в целом. Тем не менее, различные отделы играют свою специфическую роль в работе когнитивных функций.

Исходя из того вклада, который вносят те или иные церебральные структуры в обеспечение когнитивных функций, А.Р.Лурия условно разделил мозг на три функциональных блока:

• Первый функциональный (нейродинамический) блок включает восходящую часть ретикулярной формации, неспецифические ядра таламуса, лимбическую систему, а также другие подкорковые структуры. Совместная работа данных структур поддерживает оптимальный уровень бодрствования, отвечает за концентрацию и устойчивость внимания, а также обеспечивает мотивационно-эмоциональное поддержание высших мозговых функций;

• Второй функциональный блок включает вторичные и третичные зоны корковых анализаторов соматической чувствительности, слуха и зрения (теменной, височной и затылочной долей головного мозга). Этот блок получил название «блок приема, обработки и хранения информации». Соответсвенно, функциями второго блока являются восприятие, распознавание и хранение информации.

• Третий функциональный блок образован премоторной и префронтальной корой лобных долей головного мозга и базальными ганглиями. Данный блок обеспечивает регуляцию произвольной деятельности. Премоторная и префронтальная кора отвечают за постановку цели деятельности, выработку плана для ее достижения и контроль результатов. Именно за эти процессы и отвечают исполнительные функции. Перейдем к содержанию данного понятия.

Несмотря на то, что термин «исполнительные функции» широко применяется в зарубежной нейропсихологии и когнитивной психологии, общепринятого его определения пока нет.

Алексеев и Рупчев (2010) отмечают, что большинство современных определений имеют ряд общих черт, которые относятся к способу построения самого описания. Так, большинство определений исполнительных функций, как правило, строятся через: 1) перечисление процессов, которые входят в их состав; 2) указание на специфику ситуаций, в которых они себя проявляют; 3) соотнесение с работой конкретных мозговых структур. В то же время в большей части определений не содержится точных критериев, отделяющих исполнительные функции от иных психических процессов.

Рассмотрим одно из ранних определений исполнительных функций, которое можно найти в работе D.T.Stuss и D.F.Benson: «Исполнительные функции – значимые способности, которые чаще всего относят к лобным долям, – активируются в новых, не закрепленных в опыте ситуациях, требующих оригинальных решений. Обычно к ним относятся: антиципация, постановка цели, планирование, контроль, а также использование обратной связи» [69, p. 244].

На данный момент, основные расхождения в определении лежат в области уточнения состава процессов, входящих в число исполнительных функций. Ведутся активные споры по поводу внутренней структуры исполнительного функционирования, поэтому следует уделить данному вопросу особое внимание, как одному из самых активно развивающихся направлений исследований.