§ 2. Нравственные принципы и нормы в материальном праве

При производстве по уголовным делам суд, органы следст­вия, дознания, прокуратуры применяют нормы различных от­раслей права. Однако по любому уголовному делу центральное место занимает применение уголовного права. Поэтому целесо­образно рассмотреть нравственную характеристику уголовного права, причем лишь некоторых его институтов, так как этиче­ские основы и содержание уголовного права в целом требуют углубленного и развернутого самостоятельного научного иссле­дования[19].

Уголовное право служит задаче охраны человека и общества от общественно опасных деяний, определяя, что Является пре­ступлением, устанавливая уголовные наказания и правила их применения к лицам, виновным в преступлении. История уго­ловного права в прошлом — история кровавых, мучительных, унижающих человека наказаний. Двигаясь по пути прогресса, человечество постепенно избавляется от смертной казни и гу­манизирует уголовное право.

Уголовный кодекс РФ 199$ г. относит к числу принципов, на которых основывается Кодекс, законность, равенство граж­дан перед законом, принцип вины, справедливость и гуманизм. Принципы уголовного права выражают основополагающие идеи, в соответствии с которыми создается и функционирует эта отрасль права.

Итаф к числу принципов уголовного права России относят­ся принципы гуманизма и справедливости, отражающие корен­ные требования этики.

В уголовном праве принципиальное значение имеет опреде­ление понятия преступления, а одну из Ьложных и важных для общества проблем составляет криминализация и декриминали­зация тех или иных деяний. При решении этой проблемы мы на­блюдаем неразрывную связь уголовного права и нравственности.

Преступление, посягающее на права и свободы человека, на интересы общества, представляет собой нарушение не только правовых, но и нравственных норм. Поэтому отнесение тех или иных деяний к числу преступлений, установление за них уго­ловной ответственности опирается на их нравственное осужде­ние обществом, признание их злом в общественном сознании. «В принципе всякое деяние, прежде чем стать преступлением в глазах населения, во всяком случае подавляющей его части, рассматривается как безнравственное. В тех случаях, когда за­конодатель устанавливает уголовную ответственность за то или иное деяние, не осуждаемое нравственностью, создание соот­ветствующего уголовного закона является ошибочным или преждевременным»[20].

С другой стороны, исключение из числа преступлений тех или иных деяний, противоречащих общественной нравственно­сти, глубоко безнравственных, должно производиться осмотри­тельно с учетом последствий как правового, так и нравственно­го характера.

Вопрос о включении признака аморальности в само понятие преступления, определяемое законом, вызвал дискуссию между учеными. Так, А. А. Пионтковский считал, что «хотя всякое преступление в нашем обществе есть одновременно не только действие противоправное, но и аморальное, этот последний признак нет необходимости специально вводить в определение понятия преступления, так как понятие противоправности дея­ния тем самым предполагает его противоречие коммунистиче­ской морали»[21]. А. А. Герцензон же полагал, что в определении понятия преступления должна быть отражена отрицательная морально-политическая оценка[22]. И. И. Карпец поддерживал позицию А. А. Герцензона и считал, что «элемент этический должен быть выделен в определении преступлений»[23].

Как видим, никто из специалистов в области уголовного права не отрицает того, что преступление — деяние не только противоправное, но и аморальное. Вряд ли последователен взгляд тех, кто признает аморальность любого преступления и одновременно возражает против включения признака амораль­ности в законодательное определение понятия преступления.

Признак аморальности, моральной осуждаемости деяния ха­рактеризует каждый состав преступления, все без исключения преступления аморальны[24].

Тем не менее ст. 14 УК РФ 1996- г. в определейие понятия преступления признак аморальности не включила.

В российском уголовном праве с момента принятия в 1958 г. Осков уголовного законодательства Союза ССР и союзных рес­публик не применяется аналогия ракона. До этого в соответст­вии с УК РСФСР 1926 г. (ст. 16) допускалось наказание за об­щественно опасные действия, не предусмотренные УК, «при­менительно к тем статьям Кодекса, которые предусматривают наиболее сходныр по роду преступления». Наличие возможно­сти применения уголовного закона по аналогии открывает путь к произволу, а это с этической точки зрения безнравственно. Государство присваивает себе права наказывать человека за действие или бездействие, которое уголовным законом не за­прещено, в момент его совершения было не наказуемо, во вся­ком случае в уголовном прядке. Если в ряде других отраслей права аналогия допустима и может быть нравственно оправда­на, то в уголовном праве, где речь идет о признании человека преступником и его уголовном наказании, применение анало­гии несправедливо.

Вслед за международно-правовыми нормами ст. 54 Консти­туции России в настоящее время устанавливает гуманный принцип уголовного права nullum crimen sine poena, nulla poena sine lege — «никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонару­шением». Если после совершения правонарушения ответствен­ность за него устранена или смягчена, применяется новый за­кон. При этом закон, устанавливающий или отягчающий ответ­ственность, обратной силы не имеет.

Последнее положение, крайне важное именно для уголовно­го права, обусловлено нравственно теми же причинами, что и отказ от аналогии. Человек, наказываемый за действия, кото­рое при. их совершении не считались преступными, становится жертвой произвола, объектом расправы.

Целый комплекс нравственных проблей связан с уголовным наказанием. Среди них заслуживают внимания прежде всего цели наказания. Исторически цели и нравственное обоснова­ние уголовного наказания получали разную трактовку. Объяс­нения природы и цели наказания давали различные Теории: теория возмездия, теория устрашения, теория целесообразно­сти, теория психологического принуждения, теория заглажения вреда и т. п.[25]

Признание целью уголовного наказания устрашение, воз­никшее, видимо, вместе с уголовным правом и бытующее до настоящего времени в обыденном общественном сознании, влечет за собой ужесточение уголовной ответственности, дегу­манизацию уголовного права. Опыт средневековых государств с их поражающей воображение изобретательностью в мучи­тельстве человека, разнообразии видов смертной казни и предшествовавших ей пыток свидетельствует о том, что нака­зание, целью которого является устрашение, не только антигу­манно, но и не достигает целей, которые преследует законода­тель,

Наказание как возмездие рассматривал еще Аристотель, ко­торый писал, что «люди стараются воздать за зло злом, и если подобное воздаяние невозможно, то такое состояние считается рабством»[26]. Кант также считал наказание возмездием и, как многие другие, поддерживал идею талиона. Возмездие есть от­плата, кара за причиненное зло. Принятие идеи наказания как возмездия при всех ее модификациях приводит логически к признанию талиона. Талион был свойствен далекому прошло­му, когда возмездие за преступление должно было по силе точ­но равняться причиненному злу («око за око, зуб за зуб»). При­знание возмездия в качестве цели наказаний влечет за собой признание того, что наиболее эффективны самые строгие нака­зания, и необходимость реанимации идеи талиона, несовмести­мой с представлениями о правопорядке в современном цивили­зованном обществе.

Разработка нового уголовного законодательства актуализи­ровала проблему нравственного обоснования системы уголов­ных наказаний. Здесь наибольшие сложности вызывает оправ­дание сохранения института смертной казни в национальном законодательстве. Не вдаваясь в аргументы активных против­ников и сторонников смертной казни, отметим /шшь, что смертная казнь представляет собой убийство человека по воле государства на основании решения других людей, которым до­веряется судебная власть. Смертная казнь никогда не может быть гуманной. Но в то же время в конкретных обстоятельствах при наличии законных оснований она может считаться в отно­шении отдельного человека справедливым наказанием. При этом надо иметь в виду, что судебная ошибка здесь непоправи­ма: судебное убийство — самая крайняя и жестокая несправед­ливость в отношении человека, которую может допустить госу­дарство.

Система уголовных наказаний в России подверглась измене­ниям и, надо полагать, претерпит новые серьезные преобразо­вания. Важно, чтобы эти изменения не вели к ужесточению системы наказаний, а сами наказания не унижали человеческое достоинство осужденных.

Анализ нравственной стороны других институтов уголовного права, связанных с наказанием, потребовал бы многих исследо­ваний. Здесь уместно лишь отметить, что статьи УК, опреде­ляющие общие начала назначения наказания, предусматривают индивидуализацию уголовной ответственности как проявление справедливости в ее распределительном аспекте: лицу, совер­шившему преступление, должно быть назначено справедливое наказание. '