§ 2. Презумпция невиновности и обязанность доказывания в нравственном аспекте

Инквизиционный процесс, порожденный государственным строем, основанным на несвободе человека, абсолютистской, тоталитарной власти, исходил из презумпции виновности. Дос­таточно было в определенных условиях выдвинуть против кого- либо обвинение, чтобы тот был вынужден доказывать обратное. Так, ст. 3 главы «О доказании» «Краткого изображения процес­сов» Петра I устанавливала: «Напротив же должен ответчик не­винность свою основательным доказанием, когда потребно бу­дет, оправдать и учиненное на него доношение правдою опро­вергнуть».

* См.: Кони А. Ф. Собр. соч. Т. 4. С. 39, 358.

Современный процесс, направленный на защиту личности, прав и свобод человека, исповедует противоположный прин­цип. Статья 49 Конституции РФ гласит: «1. Каждый обвиняе­мый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федераль­ным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. 2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».

Презумпция невиновности означает признание достоинства и ценности личности. И тот, кого органы власти или другое ли­цо обвинили в преступлении, вправе считаться невиновным до тех пор, пока противоположное не будет доказано с соблюде­нием законной процедуры и признано независимым и компе­тентным органом судебной власти с соблюдением всех гаран­тий справедливого правосудия.

Все охраничения прав человека и гражданина, связанные с обвинением в преступлении, допускаются лишь при наличии к тому фактических и юридических оснований. Они должны быть соразмерны тяжести обвинения и применяться с учетом личности обвиняемого и последствий для него самого и его близких, причем экономно, осмотрительно.

Презумпция невиновности впервые была сформулирована в зако­нодательстве как раз в связи с необходимостью оградить обвиняемого от необоснованного стеснения его свободы. В Декларации прав чело­века и гражданина, принятой во Франции в 1789 г., говорилось: «Так как каждый человек предполагается невиновным, пока его не объявят виновным, то в случае необходимости его ареста всякая строгость, ко­торая не является необходимой для обеспечения (за судом) его лично­сти, должна быть строго караема законом».

Признание презумпции невиновности в качестве принципа правосудия, отражающего правовое положение личности, вле­чет за собой практически важные нравственные и правовые по­следствия.

Из презумпции невиновности вытекает обязанность иссле­довать обстоятельства дела в полном объеме — как на предва­рительном следствии, так и в суде. Так называемый обвини­тельный уклон на следствии противоречит презумпции неви­новности. Следователь, раскрывая преступление, изобличая виновного, обязан обнаружить все, что может опровергнуть об­винение, все, что смягчает ответственность обвиняемого, по­дозреваемого. Он должен вести следствие именно таким обра­зом по собственной инициативе, в силу правового и нравствен­ного долга. Обязанность обеспечить надлежащее исследование дела лежит на судьях, которые опираются при этом на помощь сторон.

Распределение обязанности доказывания в уголовном про­цессе России вызвано действием презумпции невиновности и нравственно обусловлено.

Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Без­нравственно требовать от человека под угрозой неблагоприят­ных для него последствий опровергать выдвинутое против него обвинение. В то же время не противоречит закону побуждение подозреваемого, обвиняемого к участию в доказывании, если он захочет вьщвинуть свою версию случившегося и назвать до­казательства, которые могут ее подтвердить[39].

Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе, что следует из предыдущего правила. Тот, кто обвиняет кого- либо в преступлении, несет юридическую и нравственную обя­занность доказать свое утверждение. Утверждать, что человек — преступник, не имея для этого достаточных доказательств, — безнравственно. Бездоказательное обвинение аморально. Это относится к любому, кто бросит человеку обвинение в преступ­лении, а в уголовном процессе ведь речь идет о должностных лицах, облеченных властью, правомочных в связи с обвинени­ем применять меры принуждения и настаивать на осуждении, признании преступником и уголовном наказании.

Раз обвиняемый считается невиновным, то естественное следствие этого — толкование неустранимых сомнений в ви­новности в пользу обвиняемого. В средневековом уголовном процессе законодатель на случай сомнения в виновности давал судьям возможность постановить приговор об «оставлении в подозрении». Человек, по сути, оставался с клеймом' преступ­ника, для осуждения которого не оказалось достаточных улик. Современный процесс требует от суда категорического реше­ния: «да, виновен» или «нет, не виновен».

В Уставе уголовного судопроизводства о толковании сомнений в пользу обвиняемого прямо не говорилось. А. Ф. Кони характеризовал это правило как «благодетельный и разумный обычай, обратившийся почтй в неписаный закон». Одновременно он говорил о том, что сомне­ние судьи не должно быть «плодом вялой работы ленивого ума и сон­ной совести». Сомнение — результат долгой, внимательной и всесто­ронней оценки доказательств. «С сомнением надо бороться — и побе­дить его или быть им побежденным, так, чтобы в конце концов не колеблясь и не смущаясь сказать решительное слово — «виновен» или «нет»[40].