§ 2. Коллизионные вопросы обязательств из причинения вреда по законодательству России

Как отмечает Е.Г. Афанасьева, российское деликтное право (подоб­но германскому и швейцарскому) построено на принципе смешанного деликта. Это означает, что наряду с общей презумпцией противо­правности любого причинения вреда личности или имуществу (гене­ральный деликт) имеются гражданско-правовые нормы, в которых формулируются отдельные составы гражданско-правовых деликтов (специальные деликты).

Основным коллизионным принципом регулирования деликтных обязательств в России является закон места причинения вреда. В част­ности, согласно ст. 1219 ГК РФ к обязательствам, возникающим вслед­ствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. Такая же привязка закреплена в до­говорах о правовой помощи по гражданским делам.

Так, в арбитражный суд РФ поступило исковое заявление от белорус­ского АО о возмещении вреда, причиненного легковому автомобилю грузовиком-трейлером, принадлежавшим российскому ООО. ДТП имело место на территории Республики Беларусь. Исковые требования истец основывал на нормах, содержащихся в ГК РФ. Арбитражный суд указал, что, поскольку согласно ст. 11 Соглашения о порядке разрешения спо­ров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г. права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по законодательству государства, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основани­ем для требования о возмещении вреда, применимым должно быть бе­лорусское право.

Из общего правила, предусмотренного ст. 1219 ГК РФ, имеются следующие исключения:

1. В случае, когда вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. Напри­мер, российский владелец завода, расположенного поблизости от границы какого-либо иностранного государства, выбрасывая отходы своего производства в окружающую природную среду, должен осоз­навать, что последствия его действий отразятся в другой стране. Поэтому, вчиняя такому лицу иск в российский суд, иностранные истцы могут просить российский суд применить к деликтному обя­зательству нормы права соответствующего иностранного государства.

2. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, когда: а) стороны являются гражданами или юридиче­скими лицами одной и той же страны; или б) имеют место жительства в одной и той же стране, применяется право этой страны. Имеются в виду ситуации, когда, к примеру, находясь на территории Респуб­лики Кипр, один российский гражданин причиняет вред другому российскому гражданину в результате ДТП. Затем по возвращении в Россию потерпевший предъявляет иск к причинителю вреда в рос­сийский суд, но свои исковые требования основывает не на кипрском законодательстве в соответствии с общим правилом lex loci delicti commissi, а на российском законодательстве.

Следует обратить внимание, что вышеприведенная норма касается лишь обязательств, возникающих вследствие причинения вреда за гра­ницей. Если, к примеру, вред причинен в России одним иностранным гражданином другому иностранному гражданину и оба они имеют гражданство одного государства, то российский суд будет приме­нять российское законодательство в соответствии с общим правилом lex loci delicti commissi (ст. 1219 ГК РФ). Однако в Конвенции СНГ о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. установлена норма, согласно которой, если причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одного государства-участника, применяется законодательство этого государства-участника.

Таким образом, если вред на территории России причиняет один гражданин Таджикистана другому гражданину Таджикистана, то россий­ский суд будет руководствоваться не правилом ст. 1219 ГК РФ, а нормой Конвенции 1993 г. и применит к возникшему деликтному правоотноше­нию право Республики Таджикистан. Вместе с тем в аналогичной ситу­ации, скажем, с французскими гражданами, причинившими друг другу вред на территории России, будет применяться право России, поскольку между Россией и Францией не заключено какого-либо соглашения, которое содержало бы коллизионную норму, подобную закрепленной в Конвенции СНГ.

3. После совершения действия или наступления иного обстоятель­ства, повлекших причинение вреда, стороны могут договориться о при­менении к обязательству, возникшему вследствие причинения вреда, права страны суда. Эта норма носит двусторонний характер, но не вызывает сомнений, что страной суда практически всегда будет Россия, Фактически данная норма ориентирует стороны деликтного обязательства на выбор в качестве применимого российского права, когда вред был причинен за рубежом.

В соответствии со ст. 1220 ГК РФ сфера действия права, подле­жащего применению к обязательствам, возникающим вследствие при­чинения вреда, или статут деликтного правоотношения, охватывает, в частности, следующие вопросы: 1) способность лица нести ответ­ственность за причиненный вред; 2) возложение ответственности за вред на лицо, не являющееся причинителем вреда; 3) основания ответственности; 4) основания ограничения ответственности и осво­бождения от нее; 5) способы возмещения вреда; 6) объем и размер возмещения вреда.

Перечень ст. 1220 не является закрытым, и к статуту деликтного обязательства могут быть отнесены также некоторые другие вопросы (например, круг лиц, которые имеют право на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего, и др.). В том что касается способности лица нести ответственность за причиненный вред, норма ст. 1220 ГК РФ делает изъятия из общего принципа определения дееспособности, установленного ст. 1197 ГК РФ, в соответствии с которой гражданская дееспособность физического лица определяется его личным законом.

Специальные правила определения применимого права установ­лены для случаев причинения вреда вследствие недостатков това­ра, работы или услуги. Речь идет, например, о ситуациях причинения вреда товарами, выпущенными на российский рынок иностранными фирмами и приобретенными отечественными гражданами. Согласно ст. 1221 ГК РФ к таким требованиям по выбору потерпевшего при­меняется: 1) право страны, где имеет основное место деятельности (место жительства) продавец (изготовитель) товара либо иной при-чинитель вреда; 2) право страны, где имеет место жительства (основ­ное место деятельности) потерпевший; 3) право страны, где была выполнена работа, оказана услуга, приобретен товар. Причем во втором и третьем случаях выбор потерпевшим права допускается, только если причинитель вреда не докажет, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия. Если потерпевший не воспользовался возможностью выбора применимого права, оно опре­деляется по общим правилам ст. 1219 ГК РФ.

Российское законодательство в отдельных ситуациях регламенти­рует разрешение вопроса о применимом праве в случае причинения вреда на международной территории. Так, согласно ст. 420 КТМ РФ в случае, если столкновение судов произошло в открытом море и спор рассматривается в Российской Федерации, применяются правила, установленные КТМ РФ. К отношениям, возникающим из столкно­вения судов, плавающих под флагом одного государства, применяет­ся закон данного государства независимо от места столкновения судов. Аналогичные правила в отношении деликтов на международ­ных территориях приняты за рубежом.

Так, Дж. Моррис отмечает, что, поскольку к столкновениям судов в открытом море невозможно применять законы двух или более вовле­ченных в столкновение разнонациональных судов, к такого рода столк­новениям должно применяться английское право, хотя иногда это приводит к неожиданному результату. Например, в деле The Esso Malaysia [1975] панамское судно вследствие своей небрежности столкнулось с россий­ским (очевидно, советским. - В.К.) траулером в западной части Атлан­тического океана, в результате чего российские моряки, находившиеся на борту траулера, утонули. Было решено, что их личные представители могут предъявить иски в английский суд согласно английскому Закону о фатальных происшествиях (Fatal Accidents Act) против собственников панамского судна.

Новеллой российского законодательства является правило ст. 1222 ГК РФ, согласно которому к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Для применения данной колли­зионной нормы «должна иметься достаточно тесная (а не отдаленная) связь возникшего обязательства с правом соответствующей страны». Вместе с тем, если иное вытекает из закона или существа обязатель­ства, суд может не применить право страны, рынок которой затронут недобросовестной конкуренцией. Как отмечает И.С. Зыкин, «зако­нодательство о конкуренции может касаться отношений с участием потребителей, пересекаться с областью интеллектуальной собствен­ности, распространяться на договорные и внедоговорные отношения и т.д.». В этих случаях суд может отойти от основного правила ст. 1222 и применить иные коллизионные нормы.