§ 3. Специальные случаи деликтной ответственности в международных договорах рф

Как отмечает В.П. Звеков, «с развитием международного обмена, расширением сферы использования объектов, являющихся источни­ками повышенной опасности, возникли проблемы регулирования деликтной ответственности, которые не могут быть решены усилиями отдельных государств на основе традиционных гражданско-правовых институтов». Россия является участницей многих международных договоров, регламентирующих указанный вид гражданско-правовой ответственности.

Прежде всего, речь идет о Конвенции о гражданской ответст­венности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г. (в ред. Прото­кола 1992 г.), согласно которой собственник судна отвечает за всякий ущерб от загрязнения в результате утечки (слива) нефти из его судна, если только не докажет, что ущерб явился следствием обстоятельств, подпадающих под понятие непреодолимой силы. В качестве субъекта ответственности Конвенция называет собственника судна, которым может быть всякое физическое или юридическое лицо публичного или частного права, включая и государство.

В соответствии с другим международным договором РФ - Конвен­цией об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, 1952 г. - любое лицо в Российской Федерации (то есть любое физическое или юридическое лицо, включая государство - ст. 30 Конвенции) в случае, если ему будет при­чинен ущерб иностранным воздушным судном на поверхности земли (в пределах территории РФ), имеет право на возмещение, как это предусмотрено Конвенцией. При этом воздушное судно должно быть зарегистрировано в каком-либо иностранном государстве-участнике Конвенции, а ущерб должен быть причинен находившимся в полете судном либо лицом или предметом, выпавшим из него (ст. 1,23 Конвенции).

Обязанность возместить ущерб возлагается на эксплуатанта судна, то есть лицо, которое использует воздушное судно в момент причи­нения ущерба. При этом лицо может быть освобождено от ответ­ственности, если докажет, что ущерб был причинен в результате вины потерпевшего. Возмещение может быть также уменьшено, если причинитель ущерба докажет, что этому способствовала вина потер­певшего. Таким образом, положения Конвенции делают изъятие из общего порядка гражданско-правовой ответственности за причине­ние вреда, предусмотренного гл. 59 ГК РФ, который действовал бы в случае отсутствия Конвенции.

Однако российское гражданское законодательство действует в слу­чаях умышленного причинения вреда эксплуатантом, поскольку положения Конвенции не применяются к любому лицу, виновному в преднамеренном действии или бездействии с целью причинения ущерба (ст. 9). В таком случае не исключена возможность предъяв­ления гражданского иска в уголовном деле (ст. 44 УПК РФ). Тем не менее, если потерпевший докажет, что ущерб был причинен в резуль­тате преднамеренного действия или бездействия эксплуатанта с целью причинения ущерба, ответственность эксплуатанта является неогра­ниченной. Такой же неограниченной является ответственность лица за причиненный ущерб в результате незаконного завладения судном (ст. 12 Конвенции). Гражданское законодательство России действует и в отношении регрессных требований к другим причинителям вреда (ст. 1081 ГК РФ), так как в соответствии со ст. 10 Конвенции ничто в ней не предрешает вопрос о том, имеет ли лицо, несущее ответ­ственность за причиненный ущерб, в соответствии с положениями Конвенции право регресса в отношении любого другого лица.

Обе Конвенции (1952 г., 1969 г.) определяют меры обеспечитель­ного характера, прежде всего страхования ответственности эксплу­атанта, собственника судна. Данные положения делают изъятие из общего порядка страхования, предусмотренного гражданским зако­нодательством РФ (ГК РФ, ВК РФ, КТМ РФ) в случае, когда судно осуществляет соответствующую перевозку. Так, согласно Конвенции 1969 г. договаривающееся государство не должно разрешать судну, плавающему под его флагом, осуществлять коммерческую деятельность, если оно не имеет свидетельства, удостоверяющего наличие страхования или иного финансового обеспечения своей ответствен­ности. Договаривающееся государство обеспечивает страхование или иное финансовое обеспечение каждого судна, входящего в порт на его территории или покидающего его, независимо от места регист­рации такого судна.

В отношении ответственности за перевозки опасных и вредных веществ КТМ РФ (гл. XIX) содержит множество ссылок на между­народные договоры (в том числе на те, участниками которых Россия не является), что является оправданным, с учетом во многом техни­ческого содержания норм соответствующих международных доку­ментов.

Имеется ряд конвенций в области ответственности за ядерный ущерб, к ним относятся: Парижская конвенция об ответственности перед третьей стороной в области ядерной энергии 1960 г.; Конвен­ция об ответственности операторов ядерных судов 1962 г.; Конвенция о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1963 г.; Конвенция о гражданской ответственности в области морских перевозок ядерных материалов 1971 г. Данные конвенции устанавливают ответствен­ность государства за соблюдение управляющими ядерными объекта­ми определенных правил. Если государство не обеспечивает этого, оно несет гражданскую ответственность за действия управляю­щих. Из всех этих конвенций Россия является участницей лишь Венской конвенции о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1963 г., которая была ратифицирована нашей страной в марте 2005 г.

Ответственность за ядерный ущерб несет исключительно опера­тор ядерной установки, если ущерб причинен ядерным инцидентом на его ядерной установке или связан с ядерным материалом, посту­пившим с такой установки, а также в некоторых других случаях. Ответственность оператора за ядерный ущерб является абсолютной. Если оператор докажет, что ядерный ущерб возник в результате грубой небрежности или умысла потерпевшего, то компетентный суд может его освободить полностью или частично от его обязанности выплатить возмещение такому лицу. Оператор не несет ответствен­ности, если докажет, что ядерный ущерб причинен непосредственно в результате вооруженного конфликта, военных действий, гражданской войны или восстания. За исключением случаев, когда законодатель­ство отвечающего за установку государства может предусматривать противоположное, он не несет ответственности за ядерный ущерб, причиненный ядерным инцидентом, возникшим непосредственно в ре­зультате тяжелого стихийного бедствия исключительного характера. Ответственность оператора может быть ограничена отвечающим за установку государством не менее чем 5 млн. долл. США за каждый ядерный инцидент. Любые пределы ответственности, которые могут быть установлены в соответствии с этой статьей, не будут включать в себя проценты или судебные издержки, установленные судом по искам о возмещении за ядерный ущерб.

Срок исковой давности по Конвенции составляет десять лет, од­нако закон компетентного суда может установить срок исковой давности не менее трех лет с даты, считая со дня, когда лицо, по­терпевшее ядерный ущерб, знало или должно было знать о таком ущербе и об операторе, ответственном за этот ущерб, при условии, что не будет превышен 10-летний период.

От оператора требуется поддерживать страхование или другое финансовое обеспечение, покрывающее его ответственность за ядер­ный ущерб, в размере и на условиях, определенных отвечающим за установку государством. Отвечающее за установку государство обес­печивает выплату возмещений по удовлетворенным исковым требо­ваниям против оператора за ядерный ущерб путем предоставления необходимых средств в том размере, в каком размер страхования или другого финансового обеспечения недостаточен для удовлетворения таких требований, но не выше установленного Конвенцией предела.

По общему правилу иски о возмещении ущерба могут предъяв­ляться лишь в суды того государства-участника Конвенции, в пре­делах территории которого произошел ядерный инцидент. Если ядерный инцидент произошел вне территории любого государства-участника или если место ядерного инцидента нельзя точно опреде­лить, то юрисдикцией в отношении таких исков обладают суды отвечающего за установку государства, оператор которого несет ответственность.

Конвенция предусматривает меры по признанию и исполнению решений судов. Судебное решение, вынесенное компетентным судом государства-участника, признается в других государствах-участниках, за исключением случаев, когда оно: а) было получено обманным путем; Ь) либо когда стороне, против которой было вынесено реше­ние, не было предоставлено достаточной возможности изложить свое дело; с) или когда решение противоречит публичному порядку госу­дарства или не соответствует основным нормам правосудия. При­знанное судебное решение по представлении его к исполнению обладает такой же обязательной силой, как и решения местных судов. При этом существо иска, по которому вынесено такое судебное решение, не подлежит последующему разбирательству. Государство не вправе ссылаться на свой юрисдикционный иммунитет, когда иски возбуждены согласно Конвенции в компетентных судах.

Принятый до присоединения к Венской конвенции 1963 г. ФЗ «Об использовании атомной энергии» от 21 ноября 1995 г. в ряде статей также придает решающее значение международным дого­ворам в случаях оповещения об аварии (ст. 42), возникновения неисправности на борту космического (летательного) аппарата с ядерной установкой (ст. 43). Статья 54 Закона устанавливает прин­цип объективной (то есть не зависящей от вины) ответственности эксплуатирующей организации за убытки вследствие радиационно­го воздействия. Однако максимальные пределы ответственности «не могут быть больше размера, установленного международными договорами РФ».

Рассматриваемые случаи гражданской ответственности необходи­мо отличать от международной ответственности российского госу­дарства. Так, Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, 1972 г. (Россия - участник) исходит из необходимости «обеспечения... безотлагательной выпла­ты на основании положений настоящей Конвенции полной и спра­ведливой компенсации жертвам такого ущерба» (преамбула).

Хотя многие положения этой Конвенции свидетельствуют о сход­стве ответственности по российскому гражданскому праву и данному международному договору (например, согласно Конвенции запуска­ющее государство освобождается от ответственности, если докажет, что ущерб явился полностью или частично результатом грубой не­брежности либо действия или бездействия, совершенных с намере­нием нанести ущерб со стороны государства-истца либо физических или юридических лиц, которых оно представляет, - ст. 6), Конвенция регламентирует вопросы не гражданско-правовой, а международной ответственности.

Так, ответственность по Конвенции несет только государство (запускающее государство), а также международная (межправитель­ственная) организация. Государство несет ответственность за ущерб и в случаях, когда его причиняют лица, за которых оно отвечает, в то время как гражданское законодательство исходит из принципа раздельной ответственности государства и других субъектов граж­данского права, включая созданных государством юридических лиц (ст. 126 ГК РФ). Исключение составляют финансируемые государ­ством учреждения (п. 2 ст. 120 ГК РФ), а также федеральные казен­ные предприятия (п. 5 ст, 115 ГК РФ), по обязательствам которых Российская Федерация несет субсидиарную ответственность. Кроме того, компенсация за причиненный ущерб по Конвенции 1972 г. определяется «в соответствии с международным правом и прин­ципами справедливости», в то время как возмещение убытков и вреда (гражданская ответственность) определяется в соответствии с гражданским законодательством РФ, а также международными договорами, регламентирующими именно гражданскую ответствен­ность.

В феврале 2005 г. вступил в силу принятый в 1997 г. Киотский протокол к Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Го­сударства, озабоченные изменением климата и усилением естествен­ного парникового эффекта, приняли на себя определенные количественные обязательства по ограничению или сокращению выбросов, которые определены в процентах от базового года или периода для каждого конкретного государства. К сожалению, среди участников Киотского протокола отсутствуют США, доля выбросов которых в мире самая значительная.