Глава 9 Лики смерти

Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть материка, часть Суши; и если волной снесет в море береговой утес, меньше станет Европы, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе.

Дж. Даш!

Тот, кто умирает до того

как умрет, не умрет умирая.

И. У. Мегерле

Смерть – одно из тех немногочисленных переживаний, через которые рано или поздно проходит каждый живущий. Ее наступление неотвратимо, однако сущность смерти окутана глубокой тайной.. С незапамятных времен сам ее факт стимулировал фантазию человека, предопределив удивительную пестроту выражения в религиях, искусстве, мифологии, философии и фольклоре. Многие выдающиеся памятники архитектуры, рассеянные по миру, были вдохновлены тайной смерти. Это монументальные пирамиды и сфинксы Египта, его великолепные гробницы и некрополи; мавзолей в Геликарнасе, пирамиды и храмы ацтеков, ольмеков и майа в доколумбовой Америке; знаменитые гробницы Великих Моголов, вроде Тадж Махала и монумента Великого Акбара. По данным новейших исследований, даже легендарный минойский дворец на Крите был не королевской резиденцией, а, скорее всего, гигантским некрополем.

СМЕРТЬ... Замрите на секунду и отметьте вашу реакцию на это слово... Пугает ли оно вас? Проводите ли вы слишком много времени в размышлениях о будущей вашей смерти или смерти тех, кого вы любите? Или вы убеждены, что это непознаваемая вещь и поэтому не стоит тратить время на ее обдумывание? Не замечали ли вы, что пытаетесь сменить тему

разговора или даже уйти из компании, где начинают говорить о смерти¹? Эти две установки – страх смерти и отрицание смерти – лежат в основе многих проблем, с которыми люди приходят на консультацию к психотерапевту. Сократ сказал: «Никто не знает, не есть ли смерть величайшее благо для человека, однако люди боятся ее так, как если бы точно знали, что она величайшее зло»... Часто после того, как каждый из нас принимает факт неизбежности собственной смерти и отыскивает смысл своей жизни и своей смерти, все эти проблемы отпадают сами собой. Мы твердо убеждены, что для каждого из нас чрезвычайно .важно осознать факт неизбежности собственной смерти, ибо наше отношение к смерти определяет наше отношение к жизни.

Упражнение «Смерть» (1}

Сядьте прямо в удобной для вас позе.

Сделайте несколько глубоких вдохов.

Войдите в особое состояние сознания.

Теперь вернитесь в своем воображении в раннее детство. Когда вы впервые узнали, что все живое умирает, что люди смертны?

Можете ли вы вспомнить те обстоятельства, в которых вы сделали это открытие? Вернитесь в ту ситуацию снова, посмотрите, как другие люди, взрослые и дети, реагируют на эту драму. Что они чувствуют?

Когда впервые умер кто-то, кого вы знали? Вспомните это событие и свои чувства как можно более подробно. Как вам казалось тогда, что случилось с этим человеком после смерти? Вернитесь в ту ситуацию снова. Что вы чувствуете?

¹ Людям всегда было свойственно избегать разговоров о смерти и даже само слово «умереть» в повседневной речи старались заменять другими, более смятенными выражениями: «отравиться в лучший мир*, «приказать долго жить», «протянуть ноги» (вспомните целую социальную иерархию, которую сумел выстроить на основе подобных выражений гробовщик Безенчук из «Двенадцати стульев* И. Ильфа и Е. Петрова). Аналогичные языковые табу имеются и в других языках: в английском – «to go* (уйти), «to take the ferry» (сесть на паром), «to hop off the twig» (спрыгнуть с ветки); в немецком – «die Augen schliessen» (закрыть глаза), «hcimgehen» (уйти домой); в итальянском – «ritomcrare al milk» (вернуться к-нулю); в испанском – «irse al otro potrero» (отправиться на другое пастбище); во французском – «casser sa pipe» (сломать свою трубку), «il dit bonsoir a'la compagiiie» (он прощался с компанией). Также старались не произносить и слово «кладбище». Вместо этого в русском языке употребляли понятие вместо успокоения», в английском – «God's acre» (Божье поле), в немецком – «der heilige Ort* (святое место), в испанском – «chacarita» (маленькая ферма), во французском – «boulevard des allopges» (удлиненный бульвар) (С. Рязанцеп, 1994),

Когда вы поняли, что тоже умрете? Что вы почувствовали тогда? Что вы чувствуете сейчас, думая об этом?

Первая встреча со смертью часто оставляет глубокий след в душе человека. Если ребенок видит, что взрослые испуганы и очень сильно горюют об ушедшем, то он начинает воспринимать смерть как нечто плохое, то, чего нужно бояться. Если первые знания ребенка о смерти формируют родители, оберегающие его от всего, что может, по их мнению, нанести ему психическую травму, ребенок может слишком зафиксироваться на своей собственной смерти.

Еще один способ обнаружить возможные скрытые установки и чувства по отношению к смерти, это выполнить следующее упражнение.

Упражнение «Рисование смерти»

Возьмите бумагу и принадлежности для рисования (цветные карандаши, фломастеры, краски).

Закройте глаза.

Сделайте несколько глубоких вдохов.

Войдите в легкое особое состояние сознания.

Теперь выберите цвет и начните рисовать ваш символ смерти. Не нужно сознательно выбирать какой-то символ, просто начните рисовать. Если вам трудно начать, то попробуйте взять карандаш или фломастер в левую руку (если вы правша) или в правую (если вы левша). Вы чувствуете, что вас тянет писать слова? Пишите слова.

Когда вы завершите рисование, возьмите новый лист бумаги (можно теперь выбрать другой цвет) и начните рисовать свои чувства, относящиеся к смерти. И в этом случае пытайтесь рисовать спонтанно, не обдумывая то, что вы делаете.

Когда закончите, отложите оба листа бумаги и вернитесь к ним спустя некоторое время. Всмотритесь в то, что у вас получилось.

Можно заметить, насколько разные цвета выбирают люди. У одних людей смерть ассоциируется с черным цветом (мы приучены так думать: черные одежды, черный катафалк), другие выбирают цвет слоновой кости, желтый, золотой, зеленый, розовый и т. д.

Неясная природа смерти открывает широкий простор, для индивидуального и коллективного воображения. Взять, к призеру, лишь некоторые из образов, существующих в западной культуре: смерть представляется «неумолимым пожирателем»,

«ужасным всадником», «бессмысленной машиной», «неутолимым мстителем», «наглым обманщиком», «пылкой возлюбленной», «сладкой утешительницей», «великим уравнителем» и т. п. Поэтому символы, которые используют люди, также могут быть самыми разными: от изображения смерти с косой или образа странника, закутанного в черный плащ из «Седьмой печати» Ингмара Бергмана, до бабочек, радуг, легких облаков. Такое же разнообразие наблюдается в рисунках людей, изображающих чувства, относящиеся к смерти.

Изощренный в логике объяснений современный европеец склонен рассматривать внимание к смерти как выражение примитивных страхов людей, лишенных преимуществ научного знания. Однако не так уж много в жизни человека событий, имеющих столь огромное значение, как процесс умирания и смерть. Каждому приходится переживать кончину близких родственников и наконец столкнуться с фактом собственной бренности и биологической смертности. Учитывая естественность смерти, кажется просто поразительным стремление человека избежать проблем и уклониться от вопросов, связанных с нею. Старение, смертельные болезни и умирание воспринимаются не как составные части процесса жизни, а как полное поражение и болезненное непонимание ограниченности наших возможностей управлять природой. С точки зрения характерной для нас жизненной философии прагматизма, подчеркивающей значение достижений и успеха, умирающий является потерпевшим поражение¹.. В нашей культуре люди только начинают осознавать, что есть нечто, постигаемое через контакты с престарелыми и умирающими.

Михаил Зощенко в своей философской книге «Перед восходом солнца» писал: «Отношение к смерти – это одна из величайших проблем, с которыми непременно сталкивается человек в своей жизни. Однако эта проблема не только не разрешена (в литературе, в искусстве, в философии), но она даже мало продумана. Решение ее предоставлено каждому человеку в отдельности. А ум человеческий слаб, пуглив. Он откладывает этот вопрос до последних дней, когда решать уже поздно. И тем более поздно бороться, поздно сожалеть, что мысли о смерти застали врасплох...»

Современные исследователи человеческой палеопсихмки согласны в том, что самые лервые проблески мысли у питекантропов и неандертальцев могли быть вызваны животным ин-

¹ Российская императрица Елизавета Петровна очень боялась покойников: она даже не входила в дом, где лежал умерший. Так, когда граф Апраксин умер в Царском Селе в казенном здании, то его тело вынесли под шатер; больного Чсглокова отправили домой, чтобы тот не умер во дворце. Именно при ней в 1755 году вышел указ, запрещающий носить мимо дворца покойников.

стинктом самосохранения и стремлением продлить свое существование, преодолеть неотвратимость смерти. «Убегая от смерти не понимая ее и чем дальше, тем все сосредоточенней, мучительней и трагически мысля о ней и тем самым все более не понимая ее (ибо никакая наука не поняла смерти и не примирила с нею мысль), человек, борясь за существование, за свою жизнь, за свою мысль, устремлялся к вечной жизни, к бессмертию. Иначе он не мог, иначе мысль не могла. Он жизнь не выдержал бы без мысли о вечной жизни...» (Я. Голосовкер,

1987).

Филипп Арьес, один из пионеров танатологии, разрабатывающий проблему смерти как проблему исторической антропологии, выявил связь между установками в отношении к смерти, доминирующими в обществе на определенном историческом этапе, и самосознанием личности, типичной для этого общества. С его точки зрения, в изменении восприятия смерти находят свое выражение сдвиги в трактовке человеком самого себя. Иными словами, обнаружение трансформаций, которые претерпевает смерть в коллективном бессознательном, проливает свет на структуру человеческой индивидуальности и на ее перестройку, происходившую на протяжении веков'.

Ф. Арьес намечает пять главных этапов в эволюции установок по отношению к смерти.

Первый этап, который, собственно говоря, представляет собой не этап эволюции, а, скорее, состояние, остающееся, стабильным в широких слоях народа, начиная с архаических времен и вплоть до XIX века, если не до наших дней, он обозначает выражением «все умрем». Это состояние «прирученной смерти» (la mort apprivoisee). Такая ее квалификация вовсе, однако, не означает, что до того смерть была «дикой»². Арьес хочет лишь подчеркнуть, что люди раннего средневековья относились к смерти как к обыденному явлению, которое не внушало им особых страхов. Поскольку человек органично включен в природу и между мертвыми и живыми существует гармония, «прирученную смерть» принимали в качестве естест-

Арьсс ссылается на четыре «параметра», определяющих, по его мнению, ^отношение к смерти. Это: 1) индивидуальное самосознание (какое значение Придается индивиду и группе?); 2) защитные механизмы против неконтролируемых сил природы, постоянно угрожающих социальному порядку (наиболее

^)ПасНые силы – секс и смерть); 3) вера в загробное существование; 4) вера в ^теснУю связь между злом и грехом, страданием и смертью, образующая базис мифа о «падении» человека. Эти «переменные» вступают между собой в

озличные сочетания, сложно меняющиеся в ходе истории, но их постоянная •игра», развертывающаяся в коллективном бессознательном, ничем не обусловлена.

Эта смерть выражает, по Арьесу, «нормальное» отношение к Ней, тогда как Нынешнее отношение и есть «дикое».

венной неизбежности. Например, так фаталистично относились к смерти и рыцарь Роланд, и крестьянин из повести Льва

Толстого.

В прежние времена смерть не осознавали в качестве личной драмы и вообще не воспринимали как индивидуальный по преимуществу акт; в ритуалах, окружавших и сопровождавших кончину индивида, выражалась солидарность с семьей и обществом. Эти ритуалы были составной частью общей стратегии человека в отношении к природе. Человек обычно заранее чувствовал приближение конца и готовился к нему. Умирающий – главное лицо в церемониале, который сопровождал и оформлял его уход из мира живых. При этом и сам этот уход не воспринимался как полный и бесповоротный разрыв, поскольку между миром живых и миром мертвых не ощущалось непроходимой пропасти. Внешним выражением этой ситуации может служить, по мнению Арьеса, то, что в противоположность погребениям античности, которые совершались за пределами городской стены, на протяжении всего средневековья захоронения располагались на территории городов и деревень: с точки зрения людей той эпохи, было важно поместить покойника поближе к усыпальнице святого в храме Божьем. Мало того, кладбище оставалось «форумом» общественной жизни; на нем собирался народ, здесь и печалились, и веселились, торговали и предавались любви, обменивались новостями. Такая близость живых и мертвых («постоянное, повседневное присутствие живых среди мертвых») никого не тревожила.

Отсутствие страха перед смертью у людей раннего средневековья он объясняет тем, что, по их представлениям, умерших не ожидали суд и возмездие за прожитую жизнь и они погружались в своего рода сон, который будет длиться «до конца времен», до второго пришествия Христа, после чего все, кроме наиболее тяжких грешников, пробудятся и войдут в царствие небесное.

Идея Страшного суда, выработанная, как пишет Арьес, интеллектуальной элитой и утвердившаяся в период между XI и XIII столетиями, ознаменовала второй этап эволюции отношения к смерти, который Арьес назвал «Смерть своя» (la mort de soi). Начиная с XII века, сцены загробного суда изображаются на западных порталах соборов, а затем, примерно с XV века, представление о суде над родом .человеческим сменяется новым представлением – о суде индивидуальном, который происходит в момент кончины человека. Одновременно заупокойная месса становится важным средством спасения души умершего. Более важное значение придается погребальным обрядам.

Все эти новшества, и в особенности переход от концепции коллективного суда «в конце времен» к концепции суда инди-

видуального, непосредственно на одре смерти человека, можно объяснить ростом индивидуального сознания, испытывающего потребность связать воедино все фрагменты человеческого су-шествования, до того разъединенные состоянием летаргии неопределенной длительности, которая отделяет время земной жизни индивида от времени завершения его биографии в момент грядущего Страшного суда.

В своей смерти, пишет Арьес, человек открывает собственную индивидуальность. Происходит «открытие индивида, осознание в час смерти или в мысли о смерти своей собственной идентичности, личной истории, как в этом мире, так и в мире ином». Характерная для средневековья анонимность погребений постепенно изживается, и вновь, как и в античности, возникают эпитафии и надгробные изображения умерших.

В XVII веке создаются новые кладбища, расположенные вне городской черты; близость живых и мертвых, ранее не внушавшая сомнений, отныне оказывается нестерпимой, равно как и вид трупа, скелета, который был существенным компонентом искусства в период расцвета жанра «пляски смерти» в конце средневековья. Не случайно именно в этот период появляется завещание (которое Арьес рассматривает прежде всего как факт истории культуры) – средство «колонизации» и освоения потустороннего мира, манипулирования им. Завещание дало человеку возможность обеспечивать собственное благополучие на том свете и примирить любовь к земным богатствам с заботой о спасении души. Кроме того, как раз во второй период средневековья возникает представление о чистилище, отсеке загробного мира, который занимает промежуточное положение между адом и раем.

Третий этап эволюции восприятия смерти – «Смерть далекая и близкая» (la mort longue et proche) – характеризуется крахом механизмов защиты от природы. И к сексу, и к смерти возвращается их дикая, неукрощенная сущность¹.

Четвертый этап многовековой эволюции в переживании смерти – «Смерть твоя» (la mort de toi). Комплекс трагических эмоций, вызываемых уходом из жизни любимого человека, супруга или супруги, ребенка, родителей, родственников, на взгляд Арьеса, новое явление, связанное с укреплением эмоциональных уз внутри нуклеарной семьи. С ослаблением веры в загробные кары меняется отношение к смерти; ее ждут как момента воссоединения с любимым существом, ранее ушедшим из жизни. Кончина близкого человека представляется более тягостной утратой, нежели собственная смерть. Роман-

¹ Почитайте маркиза де Сада, и вы увидите слияние оргазма и агонии ^в едином ощущении.

тизм способствует превращению страха смерти в чувство прекрасного.

Наконец, в XX веке развивается страх перед смертью и самим ее упоминанием. «Смерть перевернутая» (la mort inversee) – так обозначил Арьес пятую стадию развития восприятия и переживания смерти европейцами и североамериканцами. Подобно тому как несколько поколений назад в викторианском обществе считалось неприличным говорить о сексе, так после снятия с половой сферы всех табу¹ эти запреты и заговор молчания перенесены на смерть. Тенденция к вытеснению ее из коллективного сознания, постепенно нарастая, достигает апогея в наше время, когда, по утверждению Ф. Арьеса и Р. Мея, общество ведет себя так, как будто вообще никто не умирает и смерть индивида не пробивает никакой бреши в структуре общества. В наиболее индустриализованных странах кончина человека обставлена так, что она становится делом одних только врачей и предпринимателей, занятых похоронным бизнесом. Похороны проходят проще и короче, кремация сделалась нормой, а траур и оплакивание покойника воспринимаются как своего рода душевное заболевание: американизированному «стремлению к счастью» смерть угрожает как несчастье и препятствие, и потому она не только удалена от взоров общества, но и ее скрывают от самого умирающего, дабы не делать его несчастным. Покойника бальзамируют, наряжают и румянят, с тем чтобы он выглядел более юным, красивым и счастливым, чем был при жизни.

Мы еще чуть позже вернемся к теме посмертной (эсхатологической) мифологии, но сейчас нам хотелось бы отметить следующее. Подобная «перевернутость» смерти в наши дни формирует неспособность чувствовать, апатию, отчуждение, боязнь любви и «миф о власти» – словом, все то, что можно описать как «шизоидность». Помимо прочих следствий, это формирует основной «бич XX века» – одержимость сексом. Секс – это самый легкий способ доказать нашу жизненную силу (потенцию), продемонстрировать, что мы все еще «молоды», привлекательны и сильны, то есть показать, что мы еще живы. В этом отношении на секс возложена задача доказать всю полноту нашей власти над природой, так репродукция есть единственный способ продлить наше Имя (себя в генах) в потомках, которые будут-жить после смерти². Но современная

¹ Табу – полинезийское слово, обозначающее предметы или живые существа, к которым нельзя прикасаться.

² Насилие над природой, ярким примером которого является радиация, ввергает пас в конфликт с символической матерью (мы говорим о матери-природе; таким образом расщепление атома можно интерпретировать как обретение власти над «женским началом»).

погоня за сексом» выходит даже далеко за пределы этого мол огичес кого факта, который всегда был известен человеку.

Все чаще и чаще психологические исследования показывают что мотивом сексуального акта выступают не чувственное наслаждение или страсть, а искусственный мотив самоутверждения и безопасности; таким образом секс все больше сводится к копинг-механизму снятия беспокойства. При этом, занимаясь сексом без любви, мы подменяем ее, по сути дела, фиктивным, иллюзорным самоудовлетворением, превращая в нечто банальное и манипулятивное. Средства массовой коммуникации начинают эксплуатировать наши чувства, которые как бы обретают надындивидуальный характер. Они перехватывают и «обобщают» (то есть обезличивают) различные эмоциональные состояния – страстную любовь, глубочайшую тоску, исступленную ярость, безумную одержимость, отчаянную панику, радостное жизнелюбие и мертвящее оцепенение, – трансформируя все это в эмоциональные трафареты. А отсюда уже недалеко до формирования того, что Э. Фромм называл некро-филической ориентацией.

У эрудированных обывателей слово «некрофилия» ассоциируется только с одним значением: сексуальное влечение к трупу. Однако у Фромма это понятие гораздо богаче и, можно сказать, вообще строится не на сексуальной основе¹. Фромм пытается осмыслить человеческую ориентацию на разрушение и смерть, сталкивая многовековую традицию гуманизма с открытой психоанализом драмой между Эросом и Танатасом (влечением к жизни и устремлением к смерти)². Для него в психике каждого

¹ Вообще слою «некрофилия» в психологическом значении впервые употребил испанский философ Мигель де Унамуно В 1936 году по поводу националистической речи генерала Миллана Астрая в знаменитом университете Са-ламанки, где Унамуно был ректором в тот момент, когда началась гражданская война в Испании. «Только что я услышал бессмысленный иекрошьский возглас: *Да здравствует смерть!*. И я – человек, посвятивший свою жизнь формулированию парадоксов, которые нередко вызывали гнев непонимания, – я могу сказать вам как специалист, что этот парадокс мне претит. Генерал Миллан Астрай – калека, инвалид. Я говорю это без всякого оценочного подтекста. Он получил увечье на войне. Сервантес тоже был калекой. К сожалению, сейчас в Испании много инвалидов, а скоро будет еще больше, если только Бог не Придет нам на помощь. Мне больно думать, что генерал Миллан Астрай будет Диктовать нам свою волю и навязывать всем психологию толпы. Калека, лишенный духовного величия Сервантеса, обычно ищет утешения в том, чтобы Увечить и калечить все вокруг себя» (цит. по Э. Фромму, 1994).

² В последней фрейдовской теории влечений выделяется фундаментальное «лечение, противоположное влечению к жизни и нацеленное на полное устранение напряжения, то есть на приведение живого существа в неорганическое стояние. Прежде всего оно направлено внутрь, на саморазрушение, и лишь вторично проявляется в форме влечения к внешней агрессии и разрушению. Два врожденных влечения человека постоянно противоборствуют, пока логика Коллизии не приводит к торжеству инстинкта смерти.

человека заложены обе тенденции: любовь к жизни и любовь к смерти, и конкретный человек в течение жизни в каждой ситуации оказывается ближе к той или иной ориентации, проявляя себя биофилом или некрофилом.

Так живая природа дарит нам естественный ход событий вечное круговращение, в котором вновь и вновь заявляют о себе «младая кровь» и увядание, жизнестойкость бытия и его закатные формы, где плодоношение замещает первоначальное цветение, а закат венчает процесс от рассвета до гулких сумерек. Это жизненное многообразие некрофил пытается подменить искусственной пульсацией, безжизненным шевелением, устремленным к окончательной остановке, не имеющей ничего общего с восточной нирваной, где блаженство рождено воссоединением с духом. Здесь высшая цель – всевластие распада, самодержавие смерти... «Бытие развертывает себя в механических конвульсиях, предваряющих финальное распыление. Жизнь предстает как торжествующая травестия смерти» (П. С. Гуревич, 1994). И аналог этому ищут в феномене техники'.

Некрофила влекут к себе тьма и бездна, его внимание приковано к пещерам, пучинам океана, подземельям, жутким тайнам и образам слепых людей. Самое интимное побуждение некрофила – вернуться к ночи мироздания, или к праистори-ческому состоянию. Он, в сущности, ориентирован напрошлое, а не на будущее, которое ненавистно ему и пугает его. Отсюда вытекает его общая позиция: жизнь никогда не является предопределенной, ее невозможно с точностью предсказать и проконтролировать, поэтому, чтобы сделать живое управляемым, подконтрольным, его надо умертвить². В самом бытии некрофила заложено мучительное противоречие: он живет, но тяготится жизнью; развивается, как все биологическое, но тоскует по разрушению; ощущает богатство жизни, ее творческое начало, но глухо враждебен всякому творению. Его жизненный девиз: «Страсть к разрушению есть тоже творческая страсть» (М. А. Бакунин). Его внутренний мир полон жутких картин насилия, гибели и омертвения; во внешнем мире ему тоже прежде всего интересны картины смерти, траура, истязаний.

¹ Описывая нечто подобное в своих стихах, Максимилиан Волошин заметил, что точно так осознала бы мир сама себя постигшая машина.

² В этом отношении интересна судьба Эрнеста Хемингуэя – кумира многих «потерянных» поколений. Романтический герой, воин, дон-жуан, пьяшша, азартный охотник, он утверждал полную власть человека над собой и над окружающим миром. Но неотвязно тревожные думы о смерти, часа прихода которой никто не знает, начали оказывать на него столь страшное давление, что он стал импотентом и к шестидесяти пяти годам совершил свое самое последнее деяние, с помощью которого можно утвердить свою власть, – совершил самоубийство.

Людей с некрофелической ориентацией неудержимо тянет

о всему, что не растет, не меняется, ко всему механическому.

И их поведение мотивирует не только тяга к омертвелому, но и

емление р_азрущить зеленеющее, жизнеспособное. Поэтому • жизненные процессы, чувства, побуждения он хотел бы эпредметить, превратить в вещи. Жизнь с ее отсутствием встроенного механического устройства пугает и даже страшит некрофила, который скорее расстанется с жизнью, нежели с вещами, поскольку последние обладают для него наивысшей ценностью.

Некрофильство – потенциальная опора диктатур (недаром в качестве клинических случаев некрофилии Э. Фромм приводит примеры А. Гитлера и И. Сталина). Без мобилизации некрофильских тенденций немыслимо ни одно насилие или жестокость¹. При этом современное индустриальное общество (так или иначе машинизировавшее и умертвившее почти все сферы человеческой жизнедеятельности) располагает особой техникой инспирирования массовых некрофильских страстей, порождая миллионные массы отчужденных людей, каждый из которых «одномерно» воспринимает себя и свое тело как отвлеченные средства достижения собственных успехов. Из таких людей потом успешно вербуются наемники, палачи, террористы, надзиратели и т. п.

Согласно этой концепции (основанной, между прочим, на многолетней клинической практике) сегодня в психике каждого человека можно легко обнаружить конфликт этих двух начал, хотя сам человек может далеко и не иметь представления о накале и течении этой борьбы. Поэтому ныне психологическая работа с представлениями о смерти приобретает не только частное психотерапевтическое звучание, но и общечеловеческий масштаб, напрямую связанный с проблемами выживания человечества на Земле как биологического вида.

Предлагаем вам еще одно, может быть, самое важное из всех упражнение о смерти.

Упражнение «Смерть» (2)

Сядьте прямо, прикройте глаза. Сделайте несколько глубоких вдохов. Войдите в особое состояние сознания. Представьте перед собой стену, на которой большими цифрами написан ваш возраст.

Не случайно современная техника проявила свою эффективность не лько в сфере жизненных интересов людей, сколько в области массового Человекоубийства.

Щелчок! Число увеличилось на единицу. Щелчок! Еще на единицу!

Щелчок! Еще на единицу. (И так далее, до тех пор, пока вы достигнете возраста, в котором, как вам кажется, вы умрете.)

Вообразите, что вы просыпаетесь утром последнего дня вашей жизни. Где вы? Как вы себя чувствуете? Что вы ощущаете в своем теле?

Вы больны или смерть придет в результате какого-то несчастного случая? Если вы больны, то знаете ли вы, что умираете?

Проследите в своем воображении все события этого последнего дня. Есть ли какие-нибудь люди вместе с вами? Какие они испытывают чувства к вам? Что вы испытываете к ним?

Если вы понимаете, что наступает смерть, хотели бы вы написать реквием? Или, может быть, поделиться с кем-нибудь своими мыслями или чувствами? Вообразите сам момент смерти. Что вы испытываете?

Представьте несколько мгновений сразу после смерти. Что вы испытываете?

Когда вы завершите это упражнение, сделайте подробное описание всего, что вы воображали и что чувствовали. Напомните самому себе, что это всего лишь произвольная фантазия, которую вы сами создали, и вы совершенно не обязаны следовать ей как какой-то программе.

Ваша жизнь не должна прийти к своему концу именно таким способом и именно в том возрасте, который вы только что представляли.

Это очень важное упражнение, потому что оно помогает обнаружить бессознательные фантазии о том, как и когда вы умрете. Бывает, что человек ждет, что он умрет от сердечного приступа так же, как его родители или Значимые Другие.

А как вы представляете свою собственную смерть? Быть может, у вас нет особого времени, чтобы разработать эту фантазию? Но нам кажется, что у любого человека есть какая-то фантазия на эту тему.

Существует много разных страхов смерти. Как сказал Эпик-тет: «Вовсе не смерть – источник всех зол, но, скорее, страх смерти». Одни боятся, что станут умирать от долгой и мучительной болезни или что в старости они будут оставлены всеми й придется умирать в одиночестве. Другие боятся, что умрут, не успев достичь целей, которые они поставили перед собой-Некоторых буквально бесит, что им не подвластны сроки ИХ жизни и смерти (и кое-кто из них пытается отнять у судьбы эту власти и совершает самоубийство). Но, кажется, самый распространенный страх – это страх потерять чувство самотождест-

венности, утратить собственную личность {«все будет, а меня е будет»). Когда вы выполняли завершающую часть этого упражнения, воображали ли вы какую-то жизнь после смерти* и продолжение вашего сознания в той или иной форме или вам представлялось, что смерть – это абсолютный конец: гаснет свет, наступает полная темнота? Понятно, что те, кто так думает, больше всех боятся смерти¹.

Страх смерти настолько силен, что многие люди всячески стремятся избегать цифры 13, хотя и не могут обяснить, чем их страшит это число. Между тем известно, что цифры у ряда народов обозначались буквами, и у древних евреев число 13 и слово «смерть» писались одним знаком. В Японии по той же причине избегают цифры 4: при чтении иероглифа 4 («си») он звучит, как другой иероглиф, означающий «смерть». Поэтому в японских больницах вы не встретите палаты с номером 4, а если здание многоэтажное, то и в указателе лифта вы не найдете четвертого этажа.

С другой стороны, существует и страх жить вечно², и эта неразрешимая экзистенциальная проблема «смерть-бессмертие» накладывает на все человеческое бытие чувство «суперстраха».

Но некоторое люди вроде как не боятся смерти. При этом, однако, у них, как правило, присутствует другой страх – страх боли и страх умереть в мучениях. С. Левин, один из самых выдающихся танатологов, отмечает, что, с одной стороны, действительно, в случае ряда заболеваний (особенно онкологических), связанных с сильными физическими страданиями, смерть может рассматриваться как избавление от них, как некий выход из непереносимой ситуации, но, с другой стороны, такое представление «обесценивает» состояние смерти, лишая человека тех потенциальных возможностей самопознания и просветления, которые она несет. Для такой категории людей будет полезно выполнить следующие упражнения.

Великий государь Московский и всея Руси, самодержец парь Мнхвил .ЗДорович Романов (1596–1645), от непрестанных раздумий о смерти «впал ^в неподвижность» и умер «от... кручины».

Если обратиться к мифологии,'то одной из причин той вялости и скуки, У⁰ Царили в любовных делах обитателей Олимпа, было именно бессмертие

тов. Любовные отношения Зевса и Геры протекали совершенно неинтересно, ока в них не вмешивался смертный. Ход истории менялся только тогда, когда

вс спускался к Леде или Ио и влюблялся в смертную женщину, жаждавшую '-за своей смертности иметь ребенка. Как пишет Р. Мей: «Наше ощущение ыертности не только обогащает любовь, но и порождает ее*. Любовь есть

рекрестное опыление смертности и бессмертия, вот почему демон Эрос

исывается как нечто среднее между богом и человеком и его природе Рисущи отличительные черты того и другого.

Упражнение «Медитации на боли»

(каждый из приведенных ниже текстов

можно повторять про себя или слушать,

как его медленно читают вслух)

ПЕРВЫЙ ЭТАП: ОТКРЫТИЕ БОЛИ

Расположитесь сидя или лежа, так, чтобы вам было удобно. Позвольте себе занять это положение так, чтобы все тело чувствовало себя полностью присутствующим там, где оно находится.

Войдите любым удобным для вас способом в особое состояние сознания.

Направьте свое внимание в ту область, где вы чувствуете неприятные ощущения.

Пусть ваше внимание полностью сосредоточится на этой области. Позвольте осознанию постоянно присутствовать и переживать все ощущения, которые возникают там.

Позвольте себе почувствовать неудобство вашего положения.

Сжимается ли ваше тело от боли? Почувствуйте, как оно желает зажать ее в кулак, изгнать ее из себя. Позвольте телу открыться этому ощущению.

Почувствуйте напряжение и сопротивление, которое накатывается, чтобы исключить это ощущение.

Не выталкивайте из себя боль. Позвольте ей просто быть. Чувствуйте, как тело пытается отмежеваться от нее. Как оно закрывается от нее. Вообразите себе этот кулак. Чувствуйте, как тело сжимается от сопротивления. Почувствуйте, как тело держится за каждое новое ощущение.

Начните постепенно открываться замкнутости вокруг ошу-щений. Боль может причинять самое незначительное сопротивление... Откройтесь... Расслабьтесь... Будьте вместе со своим ощущением,.. Позвольте кулаку медленно разжаться, открыться... Дайте ощущению пространство. Отпустите боль... Зачем держаться за нее в это мгновение?

Чем сильнее рука сжимает раскаленный уголек, тем больше он жжет ее... Откройтесь... Расслабьтесь в области ощущения... Пусть кулак постепенно разжимается... открывается.

Ладонь сжатой руки расслабляется... Пальцы начинают ослаблять свою хватку... открываться для ощущений.

Кулак расслабляется... Постепенно открывается... Мгновение за мгновением отпускайте боль... Освободите страх, который окружает ее.

Заметьте страх, который сосредоточился вокруг боли. Позвольте страху растаять... Пусть напряжение растворится, и тогда ощущения смогут легко возникать, когда они пожелают... Не пытайтесь охватить боль. Позвольте ей свободно парить. Больше не держите ее в захвате сопротивления... Расслабьтесь... Откройтесь этому ощущению.

Кулак разжимается. Пальцы, один за другим, ослабляют свою хватку.

Ощущения больше не охвачены сопротивлением...Раскрытие... Пусть боль смягчится. Пусть боль просто будет. Позвольте уйти сопротивлению, которое пытается подавить это переживание. Позвольте каждому ощущению стать полностью осознанным... Никакой привязанности... Никакого отталкивания... Боль начинает свободно парить в теле.

Все привязанности отступают, остаются только осознание и ощущение открытости от мгновения к мгновению... Расслабленное тело легко принимает его.

Кулак разжимается и становится мягкой, широкой ладонью. Никакого напряжения... никакой привязанности.

Пусть тело будет мягким и открытым. Пусть ощущения плывут свободно... Легко... Мягко...

Смягчение, полное открытие боли.

Просто ощущение... Свободно парящее в мягком, открытом теле.

ВТОРОЙ ЭТАП:

ГЛУБОКОЕ РАССЛАБЛЕНИЕ,

ЗАПОЛНЕНИЕ ТЕЛА БЕЗМОЛВИЕМ

Сделайте несколько глубоких вдохов и займите удобное положение.

Просто и легко войдите в особое состояние сознания.

Сосредоточьте внимание на макушке головы. Позвольте Уму спокойно получать разнообразные ощущения, возникающие там.

Что вы чувствуете: покалывание? тепло? наполненность? затвердение? Что бы ни возникало, позвольте ему полностью войти в осознание. Позвольте ему войти в мягкий, открытый ум.

Когда ощущения становятся заметными, наблюдайте за чувством мягкого присутствия везде, где задерживается ваше осознание. Начните медленно направлять осознание вниз по телу.

Почувствуйте мышцы и ткани лица. Позвольте своему осознанию и теплу смягчить каждую часть тела, в которую они входят.

Распределите свое внимание, это чувство присутствия, по всему лицу. Пусть расслабится напряжение в области ушей.

Расслабьте мышцы вокруг глаз. Пусть ваши привязанности растают. Заметьте, как вы обычно пытаетесь видеть и быть расслабленными.

В области челюстей... Позвольте напряжению уйти прочь... Пусть лицо станет полностью мягким и расслабленным.

Пусть внимание продолжит опускаться к шее и горлу. Чувствуйте мышцы и ткани тела. От мгновения к мгновению ощущения возникают в мягкой открытости.

Когда приходит какое-то ощущение, соответствующая область тела расслабляется. Каждое ощущение смягчается. Эта часть тела расслабляется...

Плечи...Кости и связки:.. Мышцы и ткани тела... Смягчение.

Не за что цепляться. Нечего поддерживать. Просто позвольте плечам быть мягкими и легкими... Полностью расслабленными... Отпустите напряжение и привязанность к чему бы то ни было.

Пусть напряжение движется медленно вниз по руке... Чувствуйте поток в каждой руке, изливающийся из каждого пальца, освобождающий любое напряжение в плечах, руках, запястьях, пальцах.

Чувствуйте живот и грудь... Туловище... Переживайте свои ощущения изнутри... Смягчайте каждый орган, когда осознание входит в него...

Расслабляется живот... Легкие... Дыхание свободное и легкое... Оно происходит само по себе... Отпустите любую привязанность в туловище... в груди.

Просто позвольте дыханию происходить самостоятельно... в открытом, теплом осознании. Не к чему привязываться. Нечего отталкивать. Есть только осознание, принятие ощущений... От мгновения к мгновению... В теплой тишине.

Почувствуйте спину. Позвольте своему вниманию двигаться медленно вниз по спине. Расслабляйте позвонок за позвонком... Любое напряжение, любая привязанность смягчаются, тают... Это просто ощущения. Мгновение за мгновением в них становится все меньше напряжения, сопротивления, привязанности к мышцам и тканям тела... Расслабление.

Позвольте осознанию медленно двигаться по телу...

Поясница... Ягодицы... Полное расслабление.

Пусть осознание приблизится к заднему проходу. Если там есть какое-то напряжение, расслабьте его... Отпустите затвердение... Полностью расслабьте таз.

Почувствуйте свои бедра... Есть ли в них привязанность?.. Позвольте тканям и мышцам стать одним целым. Каждо^е мгновение ощущения высвобождает еще одно небольшое напряжение... Смягчение... Погружение.

Колени. Чувство закрепощенное™? Отпустите его...

Нижняя часть ног... Лодыжки...

Позвольте осознанию войти полностью в каждую область тела по мере того, как оно медленно движется от головы к стопам.

Почувствуйте подошвы ног... Покалывание... Вибрацию... Пусть с каждым мгновением тело расслабляется все больше.

Переместите осознание от пальца к пальцу на ногах... Сначала большие пальцы, затем следующие, затем следующие... Чувствуйте, как поток наполняет каждый палец... Все тело становится мягким и открытым.

Начиная с пальцев, подошв ног и лодыжек, наполните тело мягким покоем.

Через икры ног... Колени... Дайте телу наполниться безмолвием... Безграничным спокойствием... Напряжение каждой мышцы уходит... Даже кости, кажется, размягчаются... в тишине... в про странстве.

Через бедра... Глубокое спокойствие... Открытость... Через живот... Спокойствие проникает в каждый орган... Грудь... Дышите мягко, как дышится... Просто наполняйте легкие... Сердце окутано великой безмятежностью.

Позвоночник наполняется глубоким покоем... С великим чувством покоя и расслабления... приходящие и уходящие ощущения плывут в безмятежности.

В руках и плечах... В локтях и ладонях... безмолвие заполняет тело... успокаивает ум.

В шее... В подбородке... В горле... Безмолвие... Спокойствие... Открытость... Позвольте безмолвию медленно наполнить область за лицом... так, чтобы все лицо – глаза, рот, уши – было ощущением... которое парит в спокойствии.

Пусть спокойствие заполнит тело вплоть до самой макушки головы.

Тело пребывает в безмолвии... Податливость... Покой... Теперь позвольте осознанию течь через тело, приносить тепло и терпение каждой клеточке. Разрешите осознанию пропитать каждую часть тела, каждое мышечное волокно... Осознание в связках, в тканях тела... Позвольте телу растаять в покое и тепле.

Пусть все тело заполнится безмолвием... Глубокое, пространственное расслабление...

Позвольте безмолвию охватить вас... Легко пребывайте в безмолвии.

ТРЕТИЙ ЭТАП: ИССЛЕДОВАНИЕ БОЛИ

Сидите или лежите в самом удобном положении, сделайте несколько легких глубоких вдохов, позволяя телу привыкнуть к этому положению.

Войдите в особое состояние сознания.

Верните свое осознание к телу... Постепенно позвольте осознанию войти в сферу ощущений тела.

Позвольте телу расслабиться вокруг этих ощущений... Все тело расслабляется и открывается.

Пусть ткани тела станут мягкими... Пусть плоть расслабится чтобы ничто больше не держалось за боль... Связки расслабляются... Мышцы расслабляются.

Не отталкивайте боль... Пусть она просто будет... Позвольте телу смягчиться вокруг нее... Раскройтесь.

Дайте ей быть такой, какая она есть...

Не держитесь за нее... Не сопротивляйтесь... Просто откройтесь мягкости...

Позвольте боли свободно парить в теле... Дайте возможность ощущениям находиться в безграничном восприятии.

Легко позвольте всему телу стать похожим на открытое пространство... Нет привязанности... Нет напряжения.

Отпустите все вокруг боли... Позвольте телу расслабиться почти на клеточном уровне. Пусть оно станет податливым и открытым. Никаких затвердений... Никакого ухода... Позвольте всему телу быть мягким... Тканям... Даже костям.

Расслабьтесь и раскройтесь... вокруг области ощущений... Отпустите любые напряжения в дыхании... позвольте телу дышать самостоятельно... Позвольте телу открыться пространству, в которое без малейшего вмешательства приходят ощущения.

Легко отпустите ум, в котором идеи и мысли о боли создают напряжение... Если вы заметите мысли об опухоли или раке, которые рождают страх, расслабьте все вокруг таких мыслей... Отпустите страх... Позвольте ему свободно парить в уме... Просто замечайте идеи о боли, желании убежать, боязнь оказаться пойманным... Не замыкайтесь на них.

Позвольте этим мыслям возникать и незаметно уходить прочь... Расслабьтесь вокруг них... Старые мысли создают старое сопротивление.

Отпустите сопротивление в теле, в уме... Позвольте каждому переживанию парить в мягком, открытом теле... В безграничной пространственности ума...

Заметьте, что страх ищет выхода наружу... «Когда закончится эта боль?», «Откуда она приходит?*, «Как я могу избавиться от нее?». Подобные мысли усиливают страдание... заставляют сжиматься тело и ум.

Позвольте текущему мгновению быть полностью принятым... Позвольте уму быть мягким, открытым и податливым. Всякий раз, когда возникает мысль, откройтесь ей и отпустите ее. Вам не нужно защищать себя. Не нужно никуда прятаться..-Просто расслабьтесь, откройте ум и не вмешивайтесь в его проявления.

Пусть тело станет подобным океану... Каждое ощущение спокойно плывет по его поверхности.

Пусть тело будет открытым, текущим и мягким... Затвердения расплавляются... Твердость растворяется в безграничном океане осознания... Почувствуйте волны ощущений в океане тела... Почувствуйте близость его глубин... Расслабление... Открытость.

Теперь спокойно направьте свое внимание к боли... Без напряжения... Даже без попыток изгнать его прочь... Позвольте вниманию непосредственно входить в свои ощущения... Исследуйте то, что называется болью.

В чем истина этого переживания? Что есть боль?

Если ум неустойчив в своем подходе к переживаниям, сосредоточьтесь на течении переживаний от мгновения к мгновению... Позвольте вниманию входить непосредственно в самый центр ощущений. Переживайте их непосредственно... Боль не является врагом.

В это самое мгновение исследуйте ее реальность... Какова ее структура? Когда вы глубоко входите в измерения ощущений от мгновения к мгновению, в самом центре неудобства... какова ткань, фактура этого ощущения?

Позвольте телу и уму оставаться мягкими и открытыми... Позвольте истине мгновения явиться уму, который не привязан и не боится.

Как чувствуется это ощущение?.. Какое оно?.. Холодное?.. Жаркое?.. Позвольте уму проникнуть в течение ощущения от мгновения к мгновению.

Остается ли оно на одном месте?.. Или оно движется?.. Является ли оно круглым и твердым?..

Возможно, оно плоское и мягкое?.. Имеет ли оно волокна, которые движутся по телу?..

Дайте своему вниманию слиться с этим ощущением... Станьте с ним одним целым... Среди постоянно меняющегося потока позвольте осознанию исследовать изменения, происходящие в настоящем... Проникните в каждую частицу этих ощущений. Примите каждое ощущение таким, какое оно есть... Это напоминает внимательное слушание мелодии, нота за нотой... Не пытайтесь забежать вперед себя... Не держитесь за старое... Просто входите в это мгновение... Настройтесь на осознание ощущения от мгновения к мгновению.

Является ли оно твердым?.. Или же оно постоянно меняется?.. Остается ли оно на том же самом месте?.. Возможно, оно напоминает амебу, постоянно меняющую свои очертания?.. Его интенсивность меняется от одной области тела к другой, от одного момента к другому...

Позвольте уму стать одним целым с этим ощущением... Расслабьтесь... Откройтесь... Войдите непосредственно... Замечайте любое напряжение в уме или теле... Расслабьтесь.

Исследуйте...Какое это ощущение?.. Образует ли оно твердую мпссу?.. Или же оно постоянно движется?..

Кажется ли оно вам узлом?.. Или давлением?.. Или покалыванием?.. Или вибрацией?.. Какого оно цвета?.. Является оно тяжелым или легким?

Изменения происходят постоянно... Ощущения приходят и уходят... От мгновения к мгновению... Войдите в поток... Отпустите сопротивление... Отпустите идею о том, что происходит... Откройте истину самостоятельно...

Это ощущение просто парит в пространстве осознания... И меняется... От мгновения к мгновению...

Является ли оно простой точкой ощущений? Или же это сложное переживание, которое изменяется от места к месту?..

Какое оно, тяжелое и жгучее?.. Или светлое и прохладное?

Без малейшего сопротивления непосредственно войдите в переживание этого ощущения... от мгновения к мгновению... Открытость... Смягчение... Сопротивление ума и тела плавится и уходит прочь...

Изучайте ощущение мягким, открытым умом. Проводите исследование открытым сердцем... Открытым телом... Открытым умом...

Постепенно, мягко откройтесь к самому центру переживаний... Спокойный, внимательный ум в самом центре... Переживайте его, каким оно есть... В безбрежной пространственности ума... Никакой привязанности... Не нужно даже никакого мышления... Просто принимайте все, что приходит к вам с мгновением... Это непосредственное переживание того, что есть... Оно развивается... От мгновения к мгновению.

Теперь мягко верните свое внимание обратно к ровному течению дыхания и позвольте своим глазам открыться, когда они пожелают.

ЧЕТВЕРТЫЙ ЭТАП:

ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОЗНАНИЯ

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ТЕЛА

Сидите или лежите в самом удобном положении.

Позвольте своему уму привыкнуть к этому положению.

Позвольте телу расслабиться и смягчиться.

Войдите в особое состояние сознания привычным вам способом.

Позвольте телу растаять на стуле... Утонуть в кровати, на которой вы лежите... Не пытайтесь поддерживать свое тело... Никаких привязанностей.

Верните свое внимание в тело. Почувствуйте плотность, его кажущуюся твердость.

Исследуйте ощущения, возникающие в теле... Почувствуйте твердость костей... Почувствуйте плотность тканей, сухожилий и мускулов... Почувствуйте плотность тела... его весомость.

Позвольте осознанию медленно двигаться от макушки головы через тело к ногам и кончикам пальцев.

Где бы ни останавливалось осознание, там возникает ощущение.

Позвольте постепенно перемещать осознание к краю тела... Чувствуйте, как кожа касается воздуха... Чувствуйте череп, верхнюю часть плеч, волоски на руках... Те места, где ягодицы встречаются с мягкой поверхностью, на которой вы сидите или лежите... Чувствуйте, как ноги касаются пола.

Позвольте вниманию находиться в самой точке соприкосновения... Позвольте осознанию пребывать на краях тела.

Являются ли края тела краями осознания?.. Чувствуйте, как осознание простирается за пределы кожи... Позвольте осознанию выходить за рамки ощущений... Чувствуйте себя за пределами тела... Исследуйте пространство, которое касается кожи.

Чувствуйте, как осознание, кажется, существует за краями тела. Чувствуйте пространство за сантиметр от тела... За метр от тела... Чувствуйте, как внимание устремляется наружу... Исследуйте, что лежит за пределами кожи и плоти... Окружающий воздух... Чувствуйте, как осознание расширяется за пределы тела.

Осознание постепенно заполняет комнату... Чувствуйте стены комнаты вокруг себя... Они подобны вашему второму телу... Расширяйтесь за пределы этих стен... Позвольте уму выйти в пространство... Расширение... Никаких препятствий.

Осознание не имеет границ... Позвольте своему осознанию быть пространством, в котором кружатся луна и звезды... Нигде нет границ... Безграничное осознание... Растекающееся по бесконечному пространству...

Ваше тело – центр Вселенной... Ваше осознание простирается в необозримую даль до бесконечности... Простирается... Мягкость... Открытость... Бесконечность.

Мгновение за мгновением осознание расширяется во всех направлениях... Позвольте своему осознанию излучаться в необозримую даль... Простираться... Исследуйте осознание за пределами тела... Огромное открытое пространство... Вся планета парит в необозримом пространстве сознания...

Расширяйтесь вовне... Внутри вас парят облака... звезды... ^лУна... все планеты... Вся Вселенная парит в безграничном пространстве ума... Простирается везде... Простирается до са-ьис границ Космоса... И за его пределы... Безграничность... Открытость... Пространство... Самоосознание.

Выходите за пределы... Дальше... дальше... Позвольте осознанию распространиться до бесконечности.

Теперь пусть внимание вернется к дыханию... Каждое ощущение парит в беспредельности.

Каждый вдох проплывает сквозь тело... Каждое ощущение получает безграничное осознание.

Чувствуйте, как начинают открываться ваши глаза... Посмотрите по сторонам... Двигайтесь, если вы хотите двигаться.

ПЯТЫЙ ЭТАП: СВОБОДНОЕ ПАРЕНИЕ ВСЕГО

Войдите в особое состояние сознания.

Направьте внимание туда, где чувствуете неудобство.

Начните смягчаться вокруг этой области... Позвольте боли просто быть там... Откройтесь ей... Позвольте всему сопротивлению растаять... Позвольте коже, тканям тела, мышцам расслабляться вокруг боли.

Позвольте кулаку, который сжимает боль, начать постепенно раскрываться... Ослабьте напряжение, затвердение вокруг ощущений... Позвольте мышцам смягчиться, расслабиться... Никакой напряженности нигде.

Позвольте боли просто быть там... Не держите ее... Не отталкивайте ее.

Расслабьте связки.,. Ткани тела... Позвольте ощущениям свободно парить в теле... Без усилий... Без напряжения... Откройтесь вокруг ощущений... Легко... Не отталкивая ничего.;. Позвольте всему сопротивлению уйти из тела.

И в уме... То же самое расслабление... Та же самая непривязанность... Отпускание мыслей... Открытие в пространство сознания.

Какая бы мысль ни возникала, пусть она свободно парит... Какое бы ощущение ни появлялось, пусть оно свободно парит... Мысли о боли плывут в безбрежности ума.

Расслабьтесь вокруг мыслей... Ощутите пространство, в котором они плывут... Страх... Сомнение... Смягчение... Свободное парение.

Каждое переживание в уме проплывает, как облако, в необозримом пространстве сознания... Все, что возникает в теле, в уме... Сомнение... Замешательство... Ожидание... Страх... Просто позвольте им уйти... Они присутствуют в одно мгновение... исчезают в следующее.

Заметьте постоянно меняющийся поток мыслей и ощуше-ний... Постоянно возникающие и исчезающие в безграничности осознания.

Ощущения плывут в теле... Изменяются... От мгновения к мгновению... Мысли плывут в уме... Постоянно меняются... Постоянно раскрываются.

Все тело смягчается... Раскрывается... Расслабляется... Не цепляйтесь... Не убегайте.

Пусть ощущения возникают в открытости... Мягкое, непривязанное пространство, которое просто позволяет вещам быть такими, какие они есть... Никакого вмешательства... Ощущения возникают... Мысли возникают... Никакого сопротивления..'. Никто за ними не тянется... Никто их не отталкивает... Никто не напрягается... Просто мягкое, открытое пространство... Каждое мгновение переживается в безграничном осознании.

Звук моего голоса проплывает в открытом пространстве сознания... Он слышится сам по себе... Делать ничего не нужно... Просто изменяется громкость звука, от мгновения к мгновению, в безбрежности.

Чувствуйте пространственность бытия, которая простирается во всех направлениях и охватывает каждый звук и образ... Мгновение, когда вы слышите, следует за мгновением видения... За мгновением мысли... Все это плывет в безграничном пространстве сознания... Звук моего голоса... Машина, проезжающая по улице... Самолет, пролетающий в небе... Все это происходит в бесконечном пространстве сознания.

Пусть ум станет подобным безграничному небу... Каждое переживание напоминает облако, плывущее, постоянно меняющееся, преображающееся в самое себя, тающее в безбрежности... Чувствуйте, как осознание существует сразу везде... Беспредельно.

Безграничное пространство бытия... Не ограниченное больше очертанием тела... Пределами комнаты... Осознанием, постоянно расширяющимся в беспредельное пространство.

Пусть осознание станет подобным небу... Которое не задерживает ничего... Которое не создает ничего... Которое позволяет всему проплывать... Без малейшей привязанности или вмешательства... Наблюдайте за звуком... За зрением... За памятью... За ощущениями... Они появляются и исчезают в открытом небе осознания.

Заметьте, что все звуки сливаются в этом пространстве... Все мысли... Все ощущения... Плывут в бесконечном восприятии... Никаких пределов нигде... Все, что происходит, происходит внутри этой безграничности... Внутри беспредельного пространства сознания... Тело расслаблено... Ум открыт и ясен.

Позвольте краям тела и ума растаять и влиться в безграничность... Тело... Ощущения... Чувства... Плывут в необозримом пространстве... В каждое мгновение ощущения меняются и свободно проплывают в чистом осознании... Мгновение памяти.. Мгновение страха... Мгновение радости... Вечно меняющиеся облака в открытом небе... Каждая мысль, каждое ощу-Щен свободно парят в безграничном осознании.

В этой безбрежности ум и тело – это всего лишь мысленные облака, плывущие в открытом, бесконечном пространстве.

Само осознание... Содержит все, не задерживает ничего... Ум полностью растворяется в необозримой открытости... Тело, ощущения плывут, растворяются в пространстве... Растворяются... Растворяются... Только пространство... Только пространство.

Переживания смерти ставят современное общество еще перед одной проблемой – где находится переход между жизнью и смертью и что может служить его критериями?

С. Рязанцев пишет, что основным признаком смерти в последние столетия служило отсутствие дыхания. Считалось, что достаточно подержать зеркальце возле губ, чтобы убедиться в смерти: отсутствие запотевания доказывало прекращение дыхания. Иногда врач помещал пушинку перед носом или ртом человека, чтобы определить неощутимое движение воздуха, возникающее при дыхании. В других случаях на грудь умершему ставили стакан, наполненный водой (при дыхательных движениях вода расплескивалась).

Но еще в прошлом веке надежность этих проб была опровергнута. Йоги с помощью специальных упражнений способны приостановить дыхание, не теряя жизни, что дает им возможность в течение длительного времени обходиться без воздуха закопанными в землю, в герметических ящиках, под водой. Хрестоматийным стал пример полковника Тоунсенда, произвольно остановившего дыхание перед консилиумом лондонских врачей. Осмотрев его и составив свидетельство о смерти, они разошлись по домам, а на следующий день он повторил перед ними тот же эксперимент.

Другими признаками смерти считались прекращение кровообращения (исчезновение пульса) и остановка деятельности сердца. Для доказательства прекращения кровообращения умершему стягивали палец ниткой, и если цвет пальца изменялся (синел или, наоборот, бледнел), это означало, что кровообращение не прекратилось, и человек считался живым. В 1918 году французским законодательством было принято положение, согласно которому для подтверждения смерти необходимо было рассечь скальпелем височную или лучевую артерию. Если после этого не наступало кровотечения, человека признавали умершим. Законом предусматривалось также внутривенное введение флюоресцирующего раствора: если человек был жив, через полчаса слизистые оболочки глаз приобретали зеленовато-желтый цвет.

Однако и эти критерии смерти опровергаются фактами произвольной остановки сердца индийскими йогами. Французский кардиолог Лиаль Ватсон в Дели проводил опыты с факиром, сердце которого согласно показаниям точных приборов

не функционировало в течение двенадцати минут. Техника этого упражнения носит название «вальсальва». Пульс также может отсутствовать в случаях алкогольной комы или длительного охлаждения. Следует заметить, что с развитием методов аускультации (выслушивания) сердца и электрокардиографии диагностика смерти стала относительно безошибочной.

Итак, прекращение трех «биений жизни» (работы сердца, дыхания и кровообращения) долгое время считалось смертью. Но развитие реаниматологии во второй половине XX века заставило пересмотреть подобный взгляд. Как известно, сегодня сердце может работать с помощью электростимулятора, легкие могут дышать вследствие движений механического респиратора, циркуляцию крови можно производить через аппарат искусственного кровообращения. Таким образом, старое определение смерти утратило силу. За «им осталось название «клиническая смерть», то есть такое состояние, которое может быть обратимо благодаря усилиям врачей по восстановлению дыхания, сердцебиения, кровообращения (например, с помощью закрытого (через грудную клетку) и открытого массажа сердца, электростимуляции, методов искусственного дыхания и вентиляции легких с помощью специальных аппаратов). Благодаря этому реаниматологи ежедневно возвращают к жизни тысячи людей, чье состояние ранее расценивалось бы как смерть.

Отметим, что, помимо вышеперечисленных средств, в состояниях, близких к клинической смерти, возможно также и психотерапевтическое вмешательство. Так, А. Минделл в книге «Кома» описывает психотерапию с людьми, пребывающими на грани между жизнью и смертью.

В связи с этим, кроме понятия клинической смерти, было введено понятие смерти биологической, то есть такого необратимого состояния организма, при котором мозг не функционирует, а мозговые клетки не излучают волн, фиксируемых энцефалографом¹. Но может случиться и так, что и результате Действия реанимационной бригады удалось восстановить деятельность сердца, вновь наладить кровообращение, с помощью аппарата искусственной вентиляции легких поддерживать дыхательную функцию, но мозг при этом погиб, причем погиб необратимо. Как тогда расценивать состояние человека? Жив

¹ Такое новое определение смерти является не совсем медицинским и не совсем биологическим. Оно не традиционно медицинское, потому что отдельное жизненные функции сохраняются и некоторые органы продолжают жить. Не полностью биологическое, потому что обмен веществ в клетках не прекращается. Оно, скорее, из области метафизики: смерть человека отличается от смерти всех других живых существ тем, что, если человек существует только биологически и лишен сознания, он считается умершим, ибо он мертв как личность.

он или мертв? С точки зрения старого определения смерти – жив, так как у него бьется сердце, кровь циркулирует по сосудам, поддерживается постоянная температура тела. С точки зрения нового – такой человек мертв.

В результате гибели мозга необратимо исчезают все его функции, включая даже самостоятельное дыхание. Деятельность сердца поддерживается теперь только благодаря искусственной вентиляции легких. Стоит только отключить аппарат искусственного дыхания, и сердце остановится, наступит биологическая смерть. Но имеет ли врач право на этот шаг, даже точно зная, что головной мозг безвозвратно погиб? Не будет ли это убийством? Кто возьмет на себя ответственность и выключит аппарат?

В результате обсуждения этого вопроса медицинской общественностью на ряде международных форумов, а также законодательными органами многих стран было признано правильным уточнить понятие смерти, связав ее с необратимыми поражениями головного мозга как субстрата личности человека, определяющего его социальную и биологическую сущность. Необратимому поражению головного мозга было дано название смерти мозга. Получило признание существование двух механизмов развития биологической смерти человека: обычного, с первичным прекращением сердечной деятельности и дыхания в течение срока, исключающего возможность восстановления мозга, и нового, определяемого смертью мозга.

Новое определение смерти – как смерти мозга даже при сохранении деятельности сердца – получило признание среди медиков за рубежом лишь в семидесятые годы. В бывшем же СССР врачи смогли руководствоваться этим определением начиная с 1985 года, когда вышла утвержденная Минздравом СССР и согласованная с законодательными органами страны «Инструкция по констатации смерти в результате полного необратимого прекращения функций головного мозга».

Но новое определение смерти как смерти мозга вызвало целый ряд сложных этических проблем. Прежде всего, трудно оказалось изменить представления о сущности смерти, складывавшиеся в течение тысячелетий в среде людей, далеких от медицины, и особенно в связи с возможностью взятия органов у погибших с бьющимся сердцем для пересадки их другому человеку. По этой причине возникло множество казуистических судебных дел¹.

¹ В 1971 году в Портленде (штат Орегон) судом решался вопрос о причине смерти человека с пулевым ранением, находившегося в бессознательном состоянии, с признаками электрического молчания мозга на электроэнцефал°~ Грамме, которому проводилась искусственная вентиляция легких. Почки больного были извлечены для пересадки. Вопрос заключался в том, что явилось

Именно в связи с этими трудностями у нас использование «Инструкции по констатации смерти в результате полного необратимого прекращения функций головного мозга» пока разрешено лишь некоторым достаточно подготовленным лечебным учреждениям, число которых может увеличиваться лишь постепенно. А пока, с точки зрения закона, правомерны три варианта поведения врача. Во-первых, он может продолжать реанимационные мероприятия и искусственную вентиляцию легких вплоть до естественной остановки сердца, что затягивается на много дней, а иногда даже на несколько недель. Это сопряжено с бессмысленной тратой дорогостоящих медикаментов и времени, с сохранением неоправданных надежд у родственников пациента, зато освобождает врача от тяжелой психологической ответственности при отключении аппарата искусственной вентиляции. Врач может также отключить респиратор и сообщить родным о смерти больного, что представляется правомерным как с этической, так и с экономической точек зрения, но оказывается психологически тяжелым для врача. Наконец, врач, установив смерть, может передать пациента с работающим сердцем трансплантологам для использования органов, особенно сердца, в целях пересадки другим больным. В этом случае прекращение реанимационных мероприятий осуществляет врач-трансплантолог. Выбор любого из этих вариантов определяется как психологией врача, так и всем комплексом обстоятельств, связанных с конкретным клиническим случаем.

Кроме того, до недавнего времени в психологической и психиатрической литературе концепции посмертного существования и загробного путешествия души рассматривались в основном как проявление примитивного архаического мышления или как выражение идеалистической неспособности придать факт бренности и смерти. Имеющиеся в разных культурах описания странствий души едва ли воспринимались как реальность, за которой может стоять определенный опыт, а не Фк фантазии, продуцируемые желанием. Однако в последние годы увеличивается число признаний в том, что наука не-•колько поспешила с вынесением обвинительного приговора Древним системам мышления. Тщательный и непредвзятый анализ отчетов, описывающих субъективные переживания состояния клинической смерти, убеждает, что они содержат обширные доказательства того, что различные эсхатологические

причиной смерти: извлечение органов или травма, нанесенная пулей? Присяжные пришли к выводу, что непосредственной причиной смерти явилось пулевое Ранение, но действия врачей оценили все же как убийство при смягчающих обстоятельствах.

мифологии представляют собой реальную картографию необычных состояний сознания, испытанных умирающими. Кроме того, результаты проводимых в течение нескольких последних десятилетий исследований указывают на то, что переживания, происходящие перед, во время и после смерти и в которых присутствуют сложные мифологические, религиозные и мис-гические эпизоды, вполне могут представлять собой медицин-жую реальность.

В различные времена к в различных культурах концепция загробного существования имеет множество самых разнообразных форм, но лежащая в ее основе фундаментальная идея остается везде одинаковой – смерть не является абсолютным концом человеческого существования, а жизнь или сознание в гом или ином виде будет продолжать существовать после физической кончины тела.

Иногда образ потустороннего мира носит вполне конкретный, реальный характер, не слишком-то отличающийся от земного. Чаще, однако, запредельные области обладают особыми чертами, не характерными для всего известного на земле. Вне зависимости от степени знакомства с реалиями той сферы, куда попадает душа, ее путь в загробный мир часто рассматривается как сложный процесс перехода и метаморфоз – через многие уровни и области.

Сравнительное изучение концепций потусторонней жизни и загробного пути души выявляет поразительные совпадения между географически и исторически разделенными культурами и этническими группами. Так, идея существования конечного приюта всех праведных по ту сторону жизни – в раю или на небесах – возникает во многих вариациях.

В христианской традиции существует два разных представления о Небе. Первое отражает теологическую и метафизическую концепцию небес как царства, в котором ангельские чины и святые наслаждаются присутствием Бога, созерцая Его бытие. Символика, связанная с данной концепцией, объединяет еврейский образ этого царства с древнегреческими представлениями о концентрических небесных сферах и о духовном пути. Представления же о рае, или саде любви, базируются на мифе о золотом веке и на образе Эдемского сада¹. И здесь символика включает в себя некое географическое местоположение, эле-

¹ После переиода Ветхого завета на греческий язык семьюдесятью толковниками (Септуагинта) слоно «рай» стало обычным названием Эдемского сада, а в позднейшем иудействе – обычным названием того отделения царства умерших, где души праведников ожидают воскресения. Первоначально Эдем (то есть «приятность») обозначал место на Востоке, где Бог насадил сад, который отдал Адаму для жительства. Но когда люди согрешили, съев запретный плод. Бог изгнал их из Эдемского сада.

менты девственной природы, золотые стены и дороги, вымощенные изумрудами.

Коран обещает правоверным «Джанну» («сад») – рай, отражающий вкусы мужской части арабского населения. Он представляет собой прекрасный оазис с садами. Там текут «реки из воды непортящейся и реки из молока, вкус которого не меня¹-ется, и реки из вина, приятного для пьющих, и реки из меду очищенного»; там «плоды и пальмы, и гранаты». Мужчины одеты там в шелковые одежды и возлежат на «ложах расшитых», наслаждаясь фруктами и вином. Им прислуживают «мальчики вечно юные».

Праведникам даны в супруги черноокие, большеглазые девственницы-гурии, «которых не коснулся до них ни человек, ни джинн». Гурий описывают как существа различных цветов, созданные из шафрана, мускуса, амбры, имеющих прозрачную кожу и тело, усыпанное драгоценностями. На груди у гурий надписи с именем Аллаха и именем своего супруга. Удовлетворив сексуальные желания своих повелителей, они вновь обретают девственность.

Гурии встречаются главным образом в ранних частях Корана. Позже рядом с праведниками появляются их «чистые (точнее – очищенные) супруги», они же «девственницы, мужа любящие, сверстницы». Сообщается, что жены праведников вместе с ними попадут в рай. Чувственные образы гурий и супруг-девственниц, ублажающих праведников, – одно из коренных отличий мусульманского рая от христианского, где все Души являются бесполыми.

Возраст всех обитателей рая согласно послекоранному преданию – 33 года.

Античные греки верили в существование островов Блаженных и Елисейских полей, находящихся по ту сторону Атлантического океана, на краю земли. По их воззрениям, там прекрасный климат, не бывает дождя, снега или сильного ветра, а плодородная почва трижды в год рождает фрукты, сладостью подобные меду. Орфики, считавшие, что спасение заключается в освобождении от материи и земных оков, рассматривали Елисейские поля как место радости и отдыха для чистых духов. Вначале эти поля покоились в подземном мире, заполненном странным сиянием, а затем в верхних областях неба.

Ацтеки различали три разных рая, куда устремлялись души после смерти. Первым и самым низким из них был Тлалокан – страна воды и тумана, место изобилия, благословенности и Покоя. Счастье, испытываемое там, было весьма похоже на земное: мертвые пели песни, играли в чехарду и ловили бабочек; Деревья сгибались под тяжестью фруктов, на земле обильно

й маис, тыква, зеленый перец, помидоры, бобы и цветы.

Тлиллан-Тлапаллан был раем для посвященных, последователей Кецалькоатля – бога-короля, символизирующего воскресение. Этот рай характеризовался как страна бесплотности предназначенная для научившихся жить вне своего физического тела и не привязанных к нему. Высшим раем являлся Тонатиухикан, или Дом Солнца. Судя по всему, здесь обитали лица, достигшие полного озарения. Привилегированные, избранные ежедневными спутниками Солнца, жили полной наслаждения жизнью.

В нордической традиции доступ в Валгаллу завоевывался воинской отвагой. Днем воины состязались в единоборстве, а ночью пировали, запивая свинину медом.

Согласно ведической мифологии Яма, вождь мертвых, правил в царстве света, расположенном на внешнем небе. Пребывание там всех умерших героев было безболезненным и беззаботным. Они наслаждались музыкой, исполнением сексуальных желаний и чувственными радостями. В индуизме заоблачные мифы являются областями красоты и радости, населены разнообразными божествами. Доступ сюда обретался соответствующим образом жизни и правильным выполнением ритуалов.

Буддийские концепции, касающиеся места отдохновения души, во многом базируются на индийской мифологии. В буддизме махаяны имеется строго разработанная иерархия райских областей, населенных божествами и духовными существами. Однако не эти небеса являются конечной целью буддийской религии и философии; они представляют собой временные места отдыха для тех, кто еще не готов отбросить свои желания, привязанности и достичь полного освобождения от оков личности.

Так же повсеместны представления об аде или чистилище, то есть месте, где усопшие будут подвергнуты бесчеловечным пыткам.

В еврейской традиции мертвецы идут в Шеол, являющийся колоссальным городом или ямой, окруженной стенами и состоящей из семи кругов, «страной забвения», «страной молчания». Там они живут в темноте и невежестве, окутанные пылью, покрытые червями и забытые Иеговой. Особенно ужасна Геенна – глубокая долина, заполненная полыхающим огнем, где грешники мучаются в пламени¹.

¹ Слово «геенна» – греческая форма еврейского слова «гехенна» или «Ге-Хинном», что означает «Енномова долина». В Енномовой долине к югу от Иерусалима находилось место, называемое Тофет, где идолопоклонники евреи сжигали в честь Молоха своих детей. Царь Иосия с целью искоренить идолопоклонство превратил эту долину в свалку нечистот. Смрад, шедший И³ долины, сделал ее впоследствии символом ада.

Христианская картина ада включает в себя иерархию злобных чертей, подвергающих проклятых пыткам физической болью, удушением и жарой. Ад расположен глубоко под землей. Входы в него находятся в темных лесах, вулканах, куда ведет также разинутая пасть Левиафана. В Апокалипсисе упоминается озеро, горящее огнем и серой, – последнее местопребывание «боязливых и неверных, скверных и убийц, любодеев и чародеев, идолослужителей и всех лжецов*. Реже в качестве орудий пытки описываются холод и лед, что соответствует средневековым представлениям о холодном аде, а также последним кругам ада Данте.

Пронизывающий холод также характерен для Нифльхейма, нордического подземного мира, управляемого свирепой и безжалостной богиней Хель.

Картина ада в исламе соответствует аналогичным образам иудео-христианской традиции, из которой она и возникла. Одно из основных названий Ада в исламе – джаханнам (от древнееврейского Ге-Хинном, геенна). Синонимы джаханнама – «огонь», «пламя», «пропасть» и т. д., поэтому жертвы горят в огне. «Всякий раз, как сготовится их кожа, мы заменим им другой кожей, чтобы они вкусили наказание», – говорится в Коране (4:59). Грешники в джаханнам связаны цепями. Они едят плоды дерева заккум, подобные головам шайтанов, пьют кипяток, который «рассекает их внутренности», и гнойную воду. Другой вид адских мук – жгучий холод.

Разные категории грешников помещают в разные слои ада. Джаханнам охраняет ангельская стража, «грубые и сильные», число которых – девятнадцать. Их возглавляет ангел по имени Малик.

В Коране обнаруживаются элементы двух представлений о природе ада. Согласно одному это нечто вроде страшного, рычащего, «готового лопнуть от гнева» животного, поглощающего грешников. Согласно другому представлению это глубокая пропасть, куда ведут семь ворот. Такой образ ада восходит к древневосточной традиции и в мусульманской форме он оказал влияние и на средневековые европейские представления о структуре ада, в частности на те, которые отразились в «Божественной комедии» Данте.

Греческий подземный мир Аид (в римской мифологии – Оркус или Орк) расположен либо глубоко под землей, либо на крайнем западе и представлялся темной областью бестелесных Парообразных духов. Гомер описывал его как «ужасную обитель запустенья, которой страшатся сами боги»¹.

¹ Недаром тень Ахилла, вызванная Одиссеем из подземного мира, говорит* что лучше быть последним батраком на земле, чем иарем в царстве Аида.

Мрачные реки текут в Аиде, Там протекает все леденящая священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги. Катят там свои волны Коцит и Ахеронт; души умерших оглашают своим стенанием, полным печали, их мрачные берега. В подземном царстве струятся и дающие забвение всего земного воды источника Леты. Души умерших, хлебнувшие лишь один глоток из Леты, забывают о своей прошлой жизни (отсюда выражение: «кануло в Лету», то есть забыто навсегда).

По печальным полям царства Аида, заросшим бледными цветами дикого тюльпана асфодела, носятся бесплотные тени умерших. Они сетуют на свою безрадостную жизнь без света и без желаний. Тихо раздаются их стоны, едва уловимые, подобные шелесту увядших листьев, гонимых осенним ветром. Нет никому возврата из этого царства печали. Трехголовый бессонный адский пес Кербер (Цербер) сторожит выход из Аида. С каждой из трех шей этого пса спадает вниз густая грива из страшных ядовитых змей. Вместо хвоста у Кербера растет свирепый дракон, который свивается в кольца, высовывает острое жало и шипит.

Через воды священного Стикса на ладье души умерших перевозит суровый старый Харон. Платой за перевоз служит мелкая медная монетка обол, которую вкладывали в рот умершему¹. Но ни за какие сокровища Харон не повезет ни одну душу обратно, туда, где ярко светит солнце жизни.

В персидском зороастризме ад расположен на крайнем севере, в глубинах земли. Это грязное, вонючее место, кишащее демонами. Там души проклятых, «последователей лжи», должны пребывать после смерти в мучениях и горе, пока не будет уничтожен сам Ариман, Владыка Мрака.

Подземный мир ацтеков – Миктлан являлся царством абсолютной тьмы, управляемым ужасным владыкой мертвых Миктлантекутли. Его лицо закрывалось маской в форме человеческого черепа; черные кудрявые волосы были усеяны глазами, подобными звездам, а из уха торчала человеческая кость. В ацтекской традиции судьба индивида после кончины предопределялась не его поведением, а занимаемым положением и характером смерти. Те из умерших, которые не попадали ни з один из видов рая, подвергались в Миктлане ряду магических судилищ. Они должны были пройти через девять видов ада перед достижением последнего прибежища. Эти разновидности ада не следует рассматривать как места, куда грешники попада-

¹ Интересно, что этот древний обычай, пройдя через два тысячелетия христианства, все-таки кое-ще сохранился. Известный русский историк М. И. Пы-ляев свидетельствует: «В старину существовал еще остаток язычества, который, кажется, у некоторых купцов в Петербурге существует посейчас. В рот умершего кладут мелкие деньги, будто бы для издержек в дальней дороге».

ли для наказания, так как они считались необходимым промежуточным этапом в цикле творения. Сам космический процесс предопределял погружение всех созданий в материю и затем возвращение к свету и творцу.

В индуизме и буддизме области ада, подобно райским, являются не областями, где умершие остаются навеки, а просто переходными стадиями в цикле рождения, смерти и возрождения. Однако пытки, переживаемые в этих преисподнях, столь же ужасные и изобретательные, как и в других традициях.

Еше одной повторяющейся темой в эсхатологической мифологии является Суд над мертвыми.

Согласно христианскому вероучению о посмертной судьбе души она продолжает жить после смерти и помнит все, что с ней было. В течение первых двух дней после смерти душа наслаждается относительной свободой и может вместе с находящимися при ней ангелами посещать на земле те места, которые ей дорога. Поэтому душа, любящая тело, скитается иногда около дома, в котором разлучилась с телом, иногда около гроба, в который положено тело, и таким образом проводит два дня как птица, ища себе гнездо. В третий же день Господь повелевает вознестись всякой христианской душе на небеса.

В это время (на третий день) душа проходит по пути к небу через легионы злых духов, которые преграждают ей путь и обвиняют в различных грехах. Это испытание называется «воздушными мытарствами» души. В нашем понятии слово «мытарство» обычно связано с такими понятиями, как «скитание», «мучение». Однако это не совсем так. Вспомним евангельские притчи о мытарях. Кто такой «мытарь» – сборщик податей? В болгарском языке, сохранившем в отличие от русского гораздо больше старославянских корней, «митница» означает таможню. Итак, мытарства души можно рассматривать как прохождение ею своеобразных таможенных кордонов на пути к небу. Согласно различным откровениям святых существует Двадцать таких препятствий, «мытарств», на каждом из которых испытывается тот или иной грех: празднословия; лжи; осуждения и клеветы; чревоугодия; лености; кражи; сребролюбия и скупости; лихоимства; неправды; зависти; гордости; гнева и ярости; зла на ближнего; убийства; чародейства; блуда; прелюбодеяния; содомии; ересей; жестокосердия. Пройдя одно мытарство, душа приходит на следующее, и только пройдя успешно все их, может продолжить свой путь, не будучи немедленно

ввергнутой в ад.

Успешно пройдя через мытарства и поклонившись Богу, душа еще на протяжении 37 дней посещает небесные обители и адские бездны, не зная, где она останется, и только на сороковой День назначается ей место до воскресения из мертвых. Согласно

откровению ангела преподобному Макарию Александрийскому особое церковное поминовение усопших на девятый день после смерти связано с тем, что до сего времени (с третьего по десятый день) душе показывали красоты рая и только после этого (с девятого по сороковой день) ей показывают мучения и ужасы ада. Поэтому, по православному христианскому канону, для поддержания души необходимо совершать поминания на третий, девятый и сороковой дни после смерти.

В преддверии вселенского Страшного суда, знаменующего конец света, воскресение из мертвых и окончательное и вечное осуждение грешников, в христианских догматах существует и определение частного суда, помещающего души до Страшного суда в ад или в рай.

Отсюда христианское искусство изобилует образами дьяволов и ангелов, сражающихся за душу умершего, а также изображениями Страшного суда с праведниками, поднимающимися в небеса, и проклятыми, опускающимися в пасть ада.

В греческом царстве, до которого не доходят ни свет, ни радости, ни печали земной жизни, правит брат Зевса Аид (Плутон). Он сидит на золотом троне со своей женой Персефо-ной. Ему служат неумолимые богини мщения Эринии. Грозные, с бичами и змеями, преследуют они преступника, не давая ему ни минуты покоя и терзая его угрызениями совести.

У трона Аида сидят судьи царства умерших – Минос, Радамант и Эак. Сыновья Зевса и смертных женщин, будучи мудрыми правителями на Земле, после смерти сделались судьями загробного мира. Согласно Платону Эак судил европейцев, Радамант – азиатов, а Минос решал сомнительные случаи.

Здесь же, у трона Аида, находится бог смерти Танат с мечом в руках, в черном плаще, с громадными черными крыльями. Могильным холодом веют эти крылья, когда прилетает Танат к ложу умирающего, чтобы срезать своим мечом прядь волос с его головы и исторгнуть душу. Лишь единственному из смертных, хитроумному царю Коринфа Сизифу, удалось обмануть Таната. Почувствовав приближение бога смерти, Сизиф коварно заковал его в оковы. Перестали тогда на земле умирать люди, нигде больше не совершались пышные похороны, перестали приносить жертвы богам подземного царства – нарушился на земле порядок, заведенный Зевсом. Тогда Громовержец послал к Сизифу могучего бога, войны Ареса, который освободил Таната из оков. Танат исторг душу Сизифа и отвел ее в царство теней, где она была осуждена вечно вкатывать на высокую крутую гору громадный камень, который никогда не удается закатить на вершину.

Рядом с Танатом в Аиде находятся и мрачные Керы. На своих крыльях носятся они, неистовые, по полю битвы. Керы ликуют,

видя, к^ак °Д^{ИН за} Другим падают сраженные герои; своими кроваво-красными губами припадают они к ранам, жадно пьют горячую кровь сраженных и вырывают из тела их души.

В исламе ангел смерти Израил (Азраил), один из четырех главных ангелов, знает судьбы людей, но не знает сроки кончины каждого. Когда этот срок наступает, с дерева, растущего у трона Аллаха, слетает листок с именем обреченного, после чего Израил в течение сорока дней должен разлучить душу и тело человека. Человек может различными способами сопротивляться Израилу, но тот всегда побеждает.

После этого два ангела – Мункар и Накир¹ – приходят в могилу испытать и допросить усопшего². Те, кого сочтут правыми, освежаются воздухом и благовониями, для них открываются врата рая. Порочные же облекаются в одежды ада, и перед ними распахиваются двери преисподней. Их охватывают жара и тлетворные испарения; могила закрывается над ними, круша ребра. Они обречены пребывать там в муках вплоть до дня воскресения из мертвых. Мусульманская традиция описывает также Сират – мост над преисподней, «тоньше волоса и острее клинка», по которому должны пройти все отошедшие. Верные способны удержать равновесие и успешно миновать его, неверные же обязательно поскользнутся и упадут в адскую бездну.

Переход по мосту играет важную роль также и в зороастризме. Божество по имени «праведный Рашну» взвешивает дурные и праведные дела умерших. После этого душа умершего проходит особые испытания: она должна попытаться пересечь Син-вато Парату, или «Мост Разделения». Праведные легко переходят по мосту к вечному блаженству, а грешников хватает демон Визарщ.

Самые ранние описания суда над мертвыми обнаружены в погребальных текстах, известных как «Египетская книга мертвых», датируемая приблизительно 2400 годом до нашей эры. Сцена суда, психостасис, происходит в Зале Двух Истин, или Зале Маат. Сердце умершего помещают на чашу точнейших весов, на другую кладут перо богини Маат, символ истины и справедливости. Весами управляет бог Анубис с головой шакала, а рядом бог мудрости и небесный писец Тот с головой ибиса записывает, подобно бесстрастному судье, приговор. Трехчленное чудовище Амемет (крокодил – лев – гиппопотам), Пожи-

¹ Иногда их считают идентичными ангелам-хранителям, сопровождающим каждого человека, так как их имена упоминаются только в преданиях, в Коране не называются.

Поэтому могила у мусульман делается по возможности просторной, обычно с нишей в боковой стене или углублением на дне, чтобы умерший мог *сесть» при появлении этих двух ангелов смерти.

ратель Душ, стоит здесь же, готовый проглотить осужденного. Праведных Гор представляет Осирису, допускающему их к благам своего царства.

В тибетском варианте сцены суда держатель истины и справедливости называется Дхарма Раджа, «Царь Истины», либо Яма Раджа, «Царь Мертвых». На нем висят людские черепа, человеческая кожа и змея; в правой руке меч разделения, а в левой – зеркало кармы. Оно отражает каждый добрый или злой поступок усопшего, символизируемый белыми и черными камнями, помещенными на разные чаши весов. Из суда ведут шесть кармических путей, каждый – в свою локу (область, где умерший будет рожден заново в зависимости от добродетелей и проступков). Обычными наказаниями в различных преиспод-ниях нижнего мира являются пытки жарой и холодом, разрубание на куски, накалывание на древо с шипами, заливание расплавленного металла в отверстия тела или заключение в страшный ад Авичи, где виновные в страшных грехах подвергаются наказаниям в течение неисчислимых лет.

Судьба, ожидающая умерших, часто выражается в категориях дороги, пути, конкретной последовательности событий.-Некоторые из этих описаний кажутся несколько наивными, тогда как другие представляют собой усложненную и изощренную картографию необычных субъективных переживаний. Индейцы племени гуарайо, живущие в Боливии, верят, что после смерти душа должна сделать выбор между двумя дорогами. Одна из них – широкая и удобная, а другая – узкая и опасная. Душе следует удержаться от искушения и, не прельстившись легким путем, выбрать трудный. Ей приходится пересечь две реки, одну на спине гигантского аллигатора, другую – на стволе дерева. Во время путешествия душу подстерегают и другие опасности: ей надо пробираться через темную местность при свете горящей соломинки и пройти между двумя сталкивающимися скалами. После успешного преодоления всех опасностей душа достигает прекрасной страны, где цветут деревья, поют птицы и где она вечно будет пребывать в счастье.

Согласно традиционным представлениям индейцев племени уичоли, живущих в Мексике (в том виде, в каком эта традиция устно передается из поколения в поколение и запечатлена на тканевых рисунках, называемых неарикас), путь души в мир духов схож с описанным- выше, хотя и более сложен. Первая часть пути проходит по прямой дороге, но около места, называемого «Место Черных Скал», находится развилка. Здесь индеец уичоли, у которого чистое сердце, избирает правую тропу, а совершивший кровосмешение либо имевший сексуальную связь с испанцем или испанкой, должен отправляться налево. На левой дороге согрешившие индейцы уичоли переживают ряд

жутких испытаний. Они протыкаются огромной колючкой, их избивают души людей, с которыми они предавались при жизни запретным наслаждениям, их сжигает очищающий огонь, дробят сталкивающиеся скалы, они принуждены пить горячую, дурно пахнущую воду, кишащую червями и наполненную грязью. Затем им позволено вернуться к развилке у «Черных Скал» и продолжить свое путешествие по правой тропе, которая приведет к предкам. На этой части пути они должны символически ублажить собаку и ворону, двух животных, с которыми уичоли традиционно плохо обращаются. Потом души встретят опоссума и должны доказать ему, что не ели его мяса – священного для уичолей. Затем они столкнутся с гусеницей, символизирующей первый сексуальный опыт. У дикого фигового дерева души избавятся от гнета сексуальных органов, получив взамен плоды дерева. После крупного празднества с фигами, маисовым пивом и пейотом все души объединятся и затанцуют вокруг Татевари («Наш Дед-Огонь»).

Концепция посмертного путешествия уичолей имеет кое-что общее с описаниями древних ацтеков. Согласно ацтекской религии мертвые проходили ряд испытаний: они должны были переправиться через глубокую реку, охраняемую желтой собакой, пройти между двумя сталкивающимися горами, перебраться через обсидиановую гору, попасть под воздействие ледяного ветра, быть пронзенными острыми стрелами и подвергнуться нападению диких зверей, пожирающих человеческие сердца. Ацтеки прибегали к сложным обрядам, чтобы облегчить посмертные путешествия своих покойных.

Две культуры в истории человечества проявили особое внимание и выказали особое знание, касающееся процесса умирания: египетская и тибетская. Их священнослужители исполняли сложные ритуалы для облегчения последнего перехода и разработали сложнейшие карты, служащие инструкциями в посмертном путешествии души. В письменной форме данные руководства стали известны на Западе под названиями «Египетская книга мертвых» и «Тибетская книга мертвых».

«Египетская книга мертвых» – заглавие собрания погребальных текстов, которые древние египетские писцы составляли на благо знатного покойника¹. Они состоят из заговоров, заклина-

' В некотором смысле название «Египетская книга мертвых» обманчиво. Тексты, входящие в нее, не составляют всеобъемлющей и связной работы и не принадлежат _к одной исторической эпохе, охватывая несколько тысячелетий. Данное заглавие фактически представляет собой перевод названия, даваемого египетскими грабителями свиткам исписанного папируса, который они нахо-Дили рядом с мумиями: «Китаб аль майшпун», что означает «Книга мертвых Людей». Древнеегипетское же заглавие было «Перт адг хру», переводимое как •проявление света» либо «наступление дня».

ний, гимнов, плачей, магических формул и молитв. «Книга мертвых» была следствием длительного развития религиозных верований и ритуальной практики. Многие из ее частей могут быть прослежены до ранних собраний погребальных текстов, высеченных иероглифами на внутренних стенах некоторых пирамид, расположенных в Сахаре («тексты пирамид»), а позже – на стенках деревянных гробов («тексты саркофагов»). Первые возникли между 2350 и 2175 годами до нашей эры и являются наиболее древними памятниками письменности не только Египта, но и всей истории человечества. Однако содержащийся в них материал указывает на еще более древние источники.

От первой до последней строки в текстах проявляется непоколебимая вера египтян в воскресение и бессмертие души. Однако египтологи указывают на наличие явного противоречия в этом неоднородном материале. С одной стороны, значительно акцентирована роль бога Солнца и его божественного окружения (предположительно, данные тексты являлись магическим средством, облегчающим путь умерших на небо, где они будут вечно наслаждаться благословенной загробной жизнью, сопровождая бога Солнца на солнечной барке). Но тексты пронизывает и другая, более старая традиция, связанная с древним богом погребения Осирисом¹. Мертвец, которого обычно отождествляли с этим богом, мог быть снова пробужден к жизни. Таким образом, сюда включены ритуалы, исполняемые в процессе бальзамирования и погребения, а также гимны, заклинания, мифы, молитвы и магические заговоры.

Согласно египетской мифологии бог Солнца Атум-Ра днем проплывает в ладье по небу.- В час заката солнечная ладья проходит через горную цепь на западе и ночью продолжает путь через Туат, потусторонний мир и обитель мертвых. Область Туат, называемая Секхет Аару (Тростниковые Поля), является царством Осириса, где он живет со своим окружением. Сюда допускались только те, кто благополучно прошел через судилище в Зале Маат. Туат подразделялся на двенадцать областей по числу часов, которые солнечная барка проводила в потустороннем мире ночью. Перед входом в каждую из них находились врата, охраняемые тремя божествами-стражами и представляющие особые опасности для обитателей солнечной ладьи. Спут-

¹ Осирис, один из четырех божественных отпрысков египетского пантеона, был убит и расчленен своим злым братом Сетом. Его сестра Нефгида вместе с другой, сестрой, Исидой, которая была его женой, нашли разбросанные и дельте Нила части тела, собрали их в сыромятную кожу и воскресили Осириса с помощью его сына Гора. В последовавшей затем яростной битве Гор убил Сета и отомстил за отца. Легенда о смерти и воскресении Осириса является ключом для понимания его роли в древнеегипетской мифологии, связанной со смертью, и в мистериях смерти-возрождения.

никам бога Солнца приходилось пробиваться сквозь места, озаряемые огнем, где жара, клубы дыма и ядовитых испарений обжигали ноздри и рты. Ужасные существа, фантастические создания и чудовищные змеи подстерегали их по пути. Самой страшной из опасностей был брат Осириса Сет в образе Аапепа, гигантского змея, пытающегося пожрать солнечный диск. Ежедневно Афу-Ра завершает путешествие через Туат, преодолевает все опасности, с помощью богини-кошки Бастет убивает Аапепа и поднимается над восточными горами, даруя тепло, свет и жизнь. Египтяне полагали, что души умерших проходят через ту же борьбу и превращения, что и Афу-Ра.

«Бардо Тедолъ»^х, или «Тибетская книга мертвых», относится к гораздо более позднему времени, чем ее египетский аналог, и, судя по всему, обладает большей логичностью и согласованностью (С. Гроф, Дж. Халифакс, 1996). Впервые она была записана в восьмом веке Великим Гуру Падмасамбхавой, принесшим в Тибет тантрический буддизм. Однако она включает в себя куски значительно более древней устной традиции.

«Бардо Тедолъ» является руководством для умирающих и умерших, наставлением, помогающим отправившимся в путь определять различные фазы промежуточного состояния между смертью и новым рождением и достичь освобождения. Всего тибетцы различают шесть так называемых промежуточных состояний, или бардо.

Первым является естественное бардо – период внутриутробного существования.

Вторым – бардо, в котором пребывают во время сна.

Третье бардо достигается в состоянии экстатического равновесия во время глубокой медитации.

Оставшиеся три бардо, детально описанные в «Тибетской книге мертвых», связаны со смертью и новым рождением: бардо момента смерти; бардо, когда в состоянии, подобном сну, наступающему за смертью, переживаются кармические иллюзии; и, наконец, бардо процесса возвращения в существование в сансаре путем устремления к новому рождению.

Первая часть «Бардо Тедоль» – «Чикай бардо» – описывает события, происходящие на психическом плане в момент смерти. Три главных признака возвещают о наступлении смерти: телесное чувство давления («земля погружается в воду»), превращение сковывающего холода в лихорадочную жару («вода погружается в огонь») и возникновение ощущения, словно тело разрывается на мельчайшие частицы («огонь погружается в воздух»). В момент кончины умирающие видят «Изначальный

¹ «Бардо Тедоль» дословно означает: «Освобождение, достигаемое слушанием о посмертной стадии существования».

ясный свет», или «Чистую реальность». Если они не охвачены всепоглощающим напряжением, то могут мгновенно достичь освобождения. Если же замешкаются, – позже им снова представится подобная возможность, в тот момент, когда над ними засияет второй источник ясного света. Упустив и эту возможность, они должны будут проходить через трудную для понимания последовательность духовных событий, в ходе которых их сознание постепенно все более отдаляется от освобождающей истины по мере приближения к новому рождению.

В «Чениид бардо», или «Бардо испытания реальности», описывается обозрение умершими целых пантеонов озаренных разноцветным сиянием мирных божеств, стражей дверей, яростных божеств, хранителей знания и йогинь четырех центральных точек. Одновременно с поглощающим все внимание умершего присутствием данных божеств он воспринимает тусклые разноцветные источники света, указывающие на отдельные локи, или миры, в которых может произойти новое рождение: мир богов (девалока), мир титанов (асуралока), мир людей (манака-лока), мир животных (тирьякалока), мир голодных привидений (преталока), мир преисподней (наракалока). Притяжение к этим тусклым источникам света способно помешать духовному освобождению и указать на склонность к повторному рождению.

Если человек упустил возможность достичь освобождения во время пребывания в двух первых бардо, он переходит в состояние, описываемое в части книги, озаглавленной «Сидпа бардо», или «Бардо стремления к повторному рождению». Находящихся на этой ступени умерших предупреждают, чтобы они не желали чудесных кармических способностей, которыми они, как им представляется, обладают в этот момент, и не привязывались к ним. Их тонкие тела, не отягощенные грубой материей, наделены способностью беспрепятственно передвигаться и проходить сквозь плотные предметы. Они могут появляться и исчезать по желанию, менять свои размеры, форму, умножаться и мгновенно переноситься в любое место.

Чувство счастья или горечи, испытываемые в «Сидпа бардо», зависит от кармы умершего. Люди с грузом дурной кармы будут мучиться в данном типе бардо от ужасающих криков, видений людоедов-ракшасов, бряцающих оружием, хищных тварей и разъяренных стихийных -сил природы вроде сталкивающихся и крошащихся скал, разбушевавшегося, захлестывающего все моря, гудящего пламени, зловещих расщелин и пропастей. Те же, кто стяжал кармические добродетели, будут наслаждаться различными удовольствиями, а люди с нейтральной кармой столкнутся с бесцветной тупостью и однообразием. Важной частью этого вида бардо является сцена суда, когда Царь или

Судья Мертвых Яма Раджа с помощью кармического зеркала обозревает все поступки умерших и определяет им соответствующую участь.

Во время пребывания в «Сидпа бардо» человек тщетно будет пытаться вновь войти в свое мертвое тело, он найдет его разложившимся или кремированным, захороненным, замерзшим, утонувшим, сожранным хищниками или птицами. В данный момент индивиду важно понять, что все это – лишь бред, производное сознания и, в сущности, ничто. Если этого не произойдет, неизбежно повторное рождение и, возможно, потребуется бесчисленное количество эпох, чтобы все же выйти из трясины бедствий. Когда перед умершими возникает заря огней шести лок, можно предпринять попытку закрыть врата чрева. «Бардо Тедоль» предлагает несколько способов достижения такой цели: умолять своего бога-покровителя; попытаться постичь, что все возникающее – на самом деле не что иное, как иллюзия; начать медитацию, обращенную к ясному свету; сосредоточиться на цепи добрых дел и положительной карме; избегать влечения к видениям совокупляющихся мужчин и женщин; стремиться к отрешенности от подчинения двойственным эдиповым связям с будущими родителями. Если освобождения не произошло, человек при помощи ярких иллюзий будет неотвратимо направляться к новому рождению. На этом этапе начинают возникать различного рода признаки, указывающие на характер локи, возможного места рождения. При соответствующем направлении своих действий человек, уже упустивший массу возможностей достичь освобождения в трех бардо, все же в состоянии повлиять на выбор чрева, в котором ему предстоит родиться.

У египетской и тибетской «Книги мертвых» были ан&чоги в европейской культурной традиции. К концу средневековья работы, обозначаемые общим названием «Ars Moriendi», то есть «Искусство смерти», принадлежали к самой распространенной литературной форме в Австрии, Германии, Франции, Италии. Подобный активный интерес к проблемам смерти во многом являлся следствием общей неустойчивости жизни в средние века. Как мы уже отмечали выше, уровень смертности в те времена был более чем избыточен: люди тысячами погибали во Всевозможных войнах, во время путешествий, от массового голода, эпидемий и антисанитарных условий жизни. Люди Постоянно сталкивались со смертью своих близких, друзей, соседей; зловещий звук колоколов, возвещавших о кончине, слышался почти непрерывно; погребальные шествия и процессии были повседневной реальностью. Массовые погребения, сжигание трупов, публичные казни наряду с сожжениями еретиков и подозреваемых в ведовстве проводились повсеместно.

Понятно, что это способствовало развитию эсхатологической литературы. И схоластическая, и мистическая традиции отдали дань этому жанру.

В целом литература, относящаяся к «Ars Moriendi», распадается на две большие группы: первая занимается в основном вопросами значения смерти в нашей жизни; вторая более конкретно сосредоточена на вопросах, связанных с переживанием реальной физической кончины, приготовлениями к ней и на уходе за умирающим.

Произведения первой группы правильнее было бы называть «Ars Vivendi», или «Искусство истинной жизни». Их повторяющейся темой являлись размышления о смерти, ведущие к презрению по отношению к миру. Ключевая проблема человеческого существования наилучшим образом выражалась в латинском изречении «Morscerta, hora incerta» («Самое определенное в жизни – смерть, самое неопределенное – ее час»). Из этого следовало каждое мгновение жить так, словно оно – последнее; страх смерти – начало всякой мудрости, он вносит в жизнь человека постоянную настороженность и стремление избежать поведения, способного привести к плохим результатам; поэтому человеку нужно было заботиться о том, чтобы жить не как можно дольше, а как можно правильнее. Произведения, в символических образах осуждающие мир, с помощью притч и метафор описывали бренность и ничтожность всех земных целей. Особо излюбленными мишенями являлись сильные мира сего: чины церковной иерархии (епископы, кардиналы, папа) и мирские властители (судьи, герцоги, короли, императоры)¹. Сильнейшим доводом для презрения к миру было раздумье над уродством смерти и натуралистическое описание человеческого тела, находящегося на различных стадиях гниения и биологического разложения. Не стоит стремиться к земным радостям, власти, богатству, ибо все это обернется горечью в час кончины. Взамен следует сконцентрироваться на трансцендентальной действительности.

Тема смерти, столь мощно звучавшая в художественной прозе, нашла выражение и в поэзии в виде многочисленных стихов на тему «Memento mori» («Помни о смерти»), напоминающих людям об их бренности. Особенно интересными были полемические стихи (Streitgedichte), представлявшие философские и религиозные вопросы жизни и смерти в виде диалогов, ведущихся с различных точек зрения между человеком и смертью,

¹ Тот факт, что даже такие выдающиеся личности подчиняются той же неизбежной жизненной схеме, как и все прочие, часто использовался в качестве решающего доказательства правильности изречения Соломона: «Суета сует, все

суета».

миром и человеком, жизнью и смертью, душою и телом, умирающим и дьяволом. В стихах на тему «Vado mori» («Я иду к своей смерти») умирающие представители различных социальных групп (или символические персонификации разных человеческих качеств) делились своими чувствами и размышлениями. Такие стихи во многих отношениях были предшественниками текстов, которые использовались во время «плясок смерти» (danses macabres, Totentanze). Эти «танцы смерти», распространившиеся во многих европейских странах в масштабах эпидемии, были самым впечатляющим выражением озабоченности тематикой смерти из-за странной силы их психологического воздействия, преодолевающего барьеры пола, возраста и социального положения.

Вторая группа средневековых работ, связанных со смертью, включает в себя тексты, посвященные реальным переживаниям умирающих, а также искусству руководства и помощи отходя-щим на их последнем пути. В более узком смысле это и есть литература на тему «Искусство смерти». Ее истоки прослеживаются вплоть до конца XIV века, когда уровень смертности достиг критических размеров, а священники физически не могли лично посещать всех больных, чтобы подготовить их к смерти. В результате многие умирали без духовной помощи «во скопище своих грехов». В таких условиях представители церкви заинтересовались вопросом подготовки живых к кончине. Обучением искусству проповеди и всему, что следовало знать о смерти и последних делах человека, занялись в основном францисканцы и доминиканцы. «Ars Moriendi» было первоначально составлено в качестве пастырского наставления молодым священникам с целью их подготовки для работы с умирающими. Позже, когда число священнослужителей все же оказалось недостаточным, тексты были переведены на народный язык, чтобы сделать их доступными мирянам.

Хотя, на первый взгляд, количество этих руководств по проблемам, связанным со смертью, представляется поистине необозримым, многие из них, в сущности, являются незначительно различающимися переводами либо вариантами нескольких первоначальных источников. В связи с этим представляется возможным вычленить из работ по «Ars Moriendi» несколько основных тем.

Некоторые из них имели более формальный характер, представляли собой относительно устоявшуюся систему определенных вопросов, адресованных умирающим, на которые требовалось дать «правильные» ответы; стандартный набор конкретных Указаний и увещеваний, образцы молитв к Богу, Христу, Марии ^и архангелу Михаилу. Этот аспект заботы об умирающих самым прямым образом вытекал из ортодоксальных учений, и тради-

ционные христианские представления оказали на него непосредственное воздействие.

Однако другие части текстов были связаны с фактическими переживаниями в процессе умирания (хотя и расцвеченными христианской символикой). Из описанных там переживаний особого внимания заслуживают явления, обычно определяемые как нападение Сатаны. Они возникали в тех особых состояниях сознания, которые испытывал умирающий в последние часы жизни. Церковные власти объясняли их как попытки дьявола совратить души с пути на небо, вмешавшись в столь важный и критический момент. В большинстве наставлений разбираются пять видов нападения дьявола: серьезные сомнения относительно веры; отчаяние и мучительные угрызения совести; нетерпение и раздражительность вследствие страданий; высокомерие, тщеславие, гордыня; жадность, алчность и прочие земные заботы и привязанности. В некоторых текстах нежелание смириться с приходом смерти добавляется к пяти перечисленным выше. Данным козням дьявола противостояли Божественные воздействия, заранее дающие умирающему возможность ощутить вкус рая, ощущение предстояния перед Высшим Судом, чувство получения помощи свыше и обещание спасения.

В этом отношении представляет огромный интерес впервые за тысячу с лишним лет существования христианства данная в начале XIV века западному миру объемная и законченная картина жизни за смертью – «Божественная комедия» Данте Алигьери (1265-1321).

Данте пошел настолько дальше всего, прежде считавшегося известным, что его почитатели стали рассматривать «Божественную комедию» как подлинное откровение. Используя мифологические образы античного Аида, а также христианские представления о загробном мире, заимствуя многое у Фомы Аквинского, Аристотеля и римско-католической традиции, Данте создает четкую продуманную концепцию потустороннего существования.

Его потусторонний мир распадается на три основные части – Ад, Чистилище и Рай. Дантовский Ад (инферно) представляет собой подземную воронкообразную пропасть, которая, сужаясь, достигает центра земного шара. Ее склоны опоясаны девятью концентрическими уступами, «кругами Ада», каждому из которых соответствуют свои грехи, причем чем тяжелее грех, тем в более глубоком круге и более тяжкими муками он искупается. В Дантовом Аду протекают реки античной преисподней. В сущности, это – один поток, образованный слезами Критского Старца и проникающий в недра земли. Сначала он является как Ахерон (греч.: река скорби) и опоясывает первый круг Ада. Затем, стекая вниз, он образует болото Стикса

/гоеч : ненавистный), иначе – Стигийское болото, в котором «нятся гневные. Еще ниже он становится Флегетоном (греч.: жгучий)' кольцеобразной рекой кипящей крови, в которую погружены насильники против ближнего. Потом в виде кровавого ручья, продолжающего называться Флегетоном, он пе-

есекает лес самоубийц и пустыню, где падает огненный дождь. -Отсюда шумным водопадом он низвергается вглубь, чтобы в центре земли превратиться в ледяное озеро Коцит (греч.: плач).

В первом кругу Ада Данте помещает некрещеных младенцев и добродетельных нехристиан. Это Лимб (от лат. limbus – кайма) католического ада, где по церковному учению пребывали души ветхозаветных праведников до того, как Христос между своей смертью и воскресением сошел в ад и вывел оттуда ветхозаветных святых в рай, открывавшийся для людей только с искуплением первородного греха.

Во втором кругу Дантова Ада несут наказание сладострастники, в третьем – чревоугодники, в четвертом – скупцы и расточители, в пятом (в Стигийском болоте) – гневные, в шестом – еретики, в седьмом – насильники. Седьмой круг разделен на три пояса, в которых соответственно размещены насильники над ближним, насильники над собою и насильники над божеством и над естеством (содомиты).

Восьмой круг (Злые Щели) представляет широкий кольцеобразный уступ адской воронки, опоясанный крутой стеной обрыва. Он изборожден десятью концентрическими рвами (впадинами, щелями), которые отделены друг от друга валами. Первый по счету вал примыкает к круговой стене, а в центре зияет глубина широкого и темного колодца, на дне которого лежит последний, девятый круг Ада, ледяное озеро Коцит. В Злых Щелях караются обманщики, которые обманывали людей, не связанных с ними особыми узами доверия: сводники и обольстители, льстецы, свя-токупцы, прорицатели, мздоимцы, лицемеры, воры, лукавые советчики, зачинщики раздора, подделыцики людей, денег и слов.

Дном гигантского адского колодца и одновременно девятым кругом Дантова Ада служит ледяное озеро Коцит, в которое вмерзли обманувшие доверившихся им, то есть предатели. Этот последний круг Ада разделен без видимых границ на четыре концентрических пояса. В первом вместе с Каином казнятся Предатели родных, во втором – предатели родины и единомышленников, в третьем – предатели друзей и сотрапезников и, наконец, в четвертом – предатели благодетелей. Именно там, в центре четвертого круга, по грудь возвышается изо льда Люцифер, в трех пастях которого казнятся те, чей грех, по Мысли Данте, ужаснее всех остальных: предатели величества Божеского (Иуда) и величества человеческого (Брут и Кассий, Убившие Юлия Цезаря).

Второе царство, Чистилище, Данте изображает в виде огромной горы, возвышающейся в южном полушарии посреди Океана. Она имеет вид усеченного конуса. Береговая полоса и нижняя часть горы образуют Предчистилище, а верхняя опоясана семью уступами (семью кругами собственно Чистилища). На плоской вершине горы Данте помещает пустынный лес Земного Рая. Судьба души в Чистилище может быть облегчена а срок пребывания ее там сокращен «добрыми делами» (молитвами и пожертвованиями в пользу церкви) в память умершего оставшимися на земле родными и близкими.

У подножия горы Дантова Чистилища толпятся умершие под церковным отлучением, на уступах Предчистилища – нерадивые. В первом круге Чистилища Данте расположил гордецов, во втором – завистников, в третьем – гневных, в четвертом – унылых, в пятом – скупцов и расточителей, в шестом – чревоугодников, в седьмом – сладострастников. В Чистилище душа может очиститься от гибельных пристрастий и привычек и приобрести новое вдохновение на пути, ведущем вверх, к раю. Поэтому семь кругов чистилища соответствуют семи смертным грехам. Пройдя своими кругами, очистившиеся души выводятся в подобие земного рая на вершине чистилища. Теперь душа достигла плоскости земной добродетели, но еще не достойна высших пределов рая.

Путешествие души поэта через рай к небесам символизируется остановками путников на различных астрономических телах, своего рода «путевых станциях» для душ, пребывающих в царстве радости, но еще далеких от небесного совершенства. Эти этапы представляют собой главные человеческие добродетели: справедливость, благоразумие, умеренность, стойкость, веру, надежду, милосердие. Первое небо Рая Данте располагает на Луне, второе – на Меркурии, третье – на Венере, четвертое – на Солнце, пятое – на Марсе, шестое – на Юпитере, седьмое – на Сатурне, восьмое – Звездное небо, девятое – кристальное небо. Над девятью небесами Птоломеевой системы Данте согласно церковным учениям помещает десятое, недвижный Эмпирей (греч.: пламенный), обитель божества. Пройдя все этапы, душа в экстазе достигает Эмпирия, где исчезают понятия времени и пространства.

Еще один важный аспект литературы «Ars Moriendi» – наличие точных указаний уходящему и лицам, поддерживающим его, как себя вести в последние часы. Большинство средневековых наставлений согласны в том, что подготовка умирающего в решающей степени зависит от создания нужного состояния духа (состояния сознания) и правильного отношения к кончине. С этой точки зрения весьма важно не подавать пустых надежд к выздоровлению. Напротив, следует всячески

помогать отходящему посмотреть прямо в лицо смерти и принять ее. Неприкрытое признание ее наступления считалось абсолютно необходимым, и избегание его числилось одной из главных опасностей для человека. В некоторых наставлениях ясно сказано: у наставляющих вызывает меньше возражений и, с их точки зрения, умирающему будет причинено менее вреда-, если помогающие ему в последние часы вызовут – пусть и ненужное – чувство страха за жизнь. Это лучше, чем позволить отгородиться от реальности и в результате умереть неподготовленным¹.

Естественно, что египетская и тибетская «Книги мертвых» наряду с литературой «Ars Moriendi» неизбежно подвергались воздействию соответствующего культурного и религиозного круга, а также особым требованиям своего исторического времени и места. Однако для широко мыслящего исследователя эти работы до сих пор являются уникальным источником информации о человеческой психике и сознании². Многие из описаний необычных состояний сознания, переживаемых умирающими, и некоторые из положений, добытых опытным путем и постулируемых в подобной литературе, с недавних пор начали получать неожиданное подтверждение в ходе современных клинических и лабораторных исследований (С. Гроф, Дж. Хали-факс, 1996, С. Левин, 1996). Возможно, что в не слишком отдаленном будущем эти постулаты будут заново сформулированы в сегодняшней психологической терминологии.

¹ Поскольку принято считать, что вера в реинкарнацию несовместима с христианством и даже враждебна ему, отметим следующий момент. Концепция реинкарнации существовала в христианстве, пока в 543 году она вместе с другими утверждениями высокообразованного отца церкви Оригена не подверглась резким нападкам со стороны византийского императора Юстиниана и не была окончательно осуждена Вторым Константинопольским собором в 533 году (эти события хорошо изложены в первой части трилогии Д.С. Мережковского «Христос и Антихрист»). Ориген же, которого многие считают одним из наиболее выдающихся отцов церкви, писал в работе «О началах*: «Душа не имеет ни начала, ни конца... Каждая душа является в сей мир, усиленная победами, либо ослабленная поражениями предыдущей жизни. Ее положение в мире подобно ладье, коей предначертан путь к чести или бесчестью, определено прошлыми достоинствами и недостатками. Ее деятельность в этом мире определяет положение в мире грядущем».

² В качестве подтверждения упомянем К. Г. Юнга, который в результате своих обширных работ в области сравнительной мифологии, необычайно развитой интуиции и собственного переживания соприкосновения со смертью признал выдающуюся ценность «Бардо Тедоль» и аналогичных текстов, описывающих посмертный опыт, для понимания человеческого сознания, а также Олдоса Хаксли, который в книге *Рай и ад», основываясь на собственных Психоделических переживаниях, выдвинул предположение, что такие предстаа-ления, как рай и ад, являют собой субъективную реальность и могут быть пережиты весьма конкретным и убедительным образом в особых состояниях сознания.

Что вы чувствуете и о чем думаете в данную минуту? Может быть, ухмыляетесь: мол, где же ваши доказательства? А может быть, вы чувствуете, что в этом что-то есть? Вы хотели бы верить, что это случается в самом деле?

Швейцарский профессор геологии Альберт Хейм (прославившийся исследованиями процессов горообразования Альп), пережив несколько несчастных случаев, едва не окончившихся трагически, заинтересовался субъективными переживаниями умирания. В течение нескольких десятилетий он собирал наблюдения и отчеты людей, прошедших через ситуации, угрожавшие их жизни: солдат, раненных в бою; каменщиков и кровельщиков, падавших с высоты; рабочих, переживших катастрофы во время строительства в горах и несчастные случаи на железной дороге, альпийских скалолазов, а также одного почти утонувшего рыбака.

Он пришел к выводу о поразительном сходстве субъективных переживаний состояния, близкого к смерти, приблизительно у 95 процентов жертв. Незначительные различия отмечены лишь в деталях. Практически у всех, соприкоснувшихся со смертью, развивалось состояние, когда они не испытывали боли, отчаяния, горя или всепоглощающей тревоги, обычно поражающих людей в минуты менее острой опасности, а, напротив, усиливалась активность сознания, повышая интенсивность и скорость мышления в сотни раз. Затем приходило ощущение спокойствия и принятия ситуации на глубинном уровне. Восприятие событий и предвидение их результата были необычайно ясными. Судя по всему, не наблюдалось ни дезориентации, ни замешательства. Течение времени резко замедлялось, и люди действовали с поразительной быстротой на основе четкой и реалистичной оценки ситуации. Все это часто сопровождалось неожиданным мысленным проигрыванием всей прошлой жизни жертвы. Наконец, человек, находящийся в условиях, угрожающих его жизни, слышал божественную музыку неземной красоты.

В 1961 году Карлис Осис и его сотрудники исследовали наблюдения лечащих врачей и медицинских сестер, ухаживающих за умирающими. Вместо того, чтобы заниматься проверкой одной конкретной гипотезы, Осис решил просмотреть широкий диапазон явлений, характерных для умирающих, и выделить их типологию. Работа базировалась на обзоре и детальном анализе десяти тысяч разосланных опросников, из которых 640 вернулись назад. В них затрагивались различные аспекты наблюдений, сделанных у постели пациентов. Половина опросников рассылалась лечащим врачам, другая – медицинским сестрам. Согласно заявлениям лиц, возвративших их, они располагали в общей сложности опытом 35 540 наблюдений за процессом кончины.

К. Осис обнаружил, что около десяти процентов умирающих, видимо, были в сознании за час до смерти. Удивительно, но согласно сообщениям врачей и медсестер пациенты испытывали в основном отнюдь не страх. Указывалось, что чаще наблюдались ощущения дискомфорта, боли и даже безразличия. Было установлено, что примерно у одного из двадцати больных присутствовали признаки душевного подъема. Неожиданным стало сделанное в рамках данного исследования открытие, что нередко имеют место видения преимущественно с нечеловеческим содержанием. Они встречались приблизительно в десять раз чаще, чем у аналогичной группы здоровых людей. Некоторые из видений более или менее соответствовали традиционным религиозным концепциям и представляли небеса, рай или Вечный Град; другие носили черты их мирских образов невыразимой красоты вроде пейзажей с великолепной растительностью и экзотическими птицами. Согласно авторам для большинства переживаний были характерны яркие цвета и они весьма походили на психоделические переживания, вызываемые мескалином или ЛСД. Реже наблюдались ужасающие видения чертей или ада либо иные, тоже пугающие, например погребение живьем.

Главный акцент в этом исследовании делался на галлюцинациях умирающих, в которых участвовали люди. К. Осис смог подтвердить гипотезы У. Барретта и Дж. Хислопа (1908) о том, что пациенты в галлюцинациях видят в основном призраки покойников, часто желающих помочь переходу умирающего в загробный мир. Он также подтвердил, что эти галлюцинации носят характер настоящих привидений, так как их подавляющее число воспринималось больными в состоянии ясного сознания. При этом работа мозга не искажалась седативными или другими препаратами, высокой температурой тела, и лишь немногие пациенты страдали от заболеваний, способных провоцировать видения (травм мозга, черепно-мозговых нарушений, душевной болезни и уремии).

Исследование также показало, что характерные черты подобных галлюцинаций относительно не зависят от физиологических, культурных и личностных факторов. Истоки переживаний данного вида, судя по всему, находились за пределами личностных и половых различий, физиологических факторов (типа медицинского диагноза и вида заболевания), а также Уровня образования и религиозного воспитания. Галлюцинации с покойниками чаще всего включали самых близких родственников умирающих; иногда же в видениях появлялись не родственники, обычно это были живущие.

В 1969 году психиатр Элизабет Кюблер-Росс выпустила книгу «О смерти и умирании», обобщающую результаты ее

работы в качестве психотерапевта с тяжелобольными, опыта тренировочных семинаров, проведенных совместно с врачами медсестрами, студентами и священниками, а также исследований, выполненных на факультете психопатологии университета Чикаго. В ней содержались многочисленные доказательства того, как часто люди, находящиеся на смертном одре, остро нуждаются в искренних человеческих контактах и психотерапевтической помощи. Она подчеркнула готовность умирающих обсуждать танатологические и близкие к ним темы и важность открытого и честного общения с ними; в результате подобного подхода они могут научить остающихся в живых важным вещам, относящимся не только к последним фазам жизни, но и к проблемам состояний человеческого сознания, а также редким аспектам человеческого бытия вообще. Кроме того, процесс работы с умирающими духовно обогащает каждого из его участников, снижая уровень их тревоги относительно собственной смерти.

Кюблер-Росс выделила пять стадий, характеризующихся специфическими эмоциональными реакциями и отношениями, через которые последовательно проходит типичный умирающий по мере ухудшения своего физического состояния: стадии отторжения и изоляции, гнева, «попыток торговли», депрессии и, наконец, признания неизбежного.

В ряде статей профессор психиатрии университета штата Айопа Р. Нойес подверг обсуждению отчеты о переживаниях, написанные людьми, соприкоснувшимися со смертью, и проанализировал их с медицинской и психологической точек зрения. Он обнаружил бросающееся в глаза сходство, типологическое единство и характерную последовательность эпизодов, лежащих в основе этих, на первый взгляд, разнообразных отчетов.

Согласно Р. Нойесу описания переживаний состояния близости к смерти и самой смерти распадаются на три последовательные стадии: сопротивление, обзор жизни, трансцендентность. Хотя сила, с которой эти конкретные стадии проявились в том или ином описании, может значительно разниться и, несмотря на то, что в отдельном случае одна из них может и отсутствовать, все же неизменность и постоянство их проявления таковы, что дают право на подобную градацию.

Начальная стадия – сопротивление – включает в себя осознание опасности с последующим чувством страха в отношении нее либо борьбы с ней и, наконец, признание неизбежности смерти. Понимание факта неотвратимости кончины пробуждает короткую, хотя и отчаянную борьбу с ней, часто сопровождаемую выраженной тревогой. Человек мечется между стремлением к активному господству над ситуацией и тягой к пассивному уходу-

Как правило, пока сохраняется хоть малейший шанс на выживание осознание опасной ситуации и активное отношение к ней весьма велики. При подобных условиях энергия, необходимая для физической и умственной деятельности, может резко возрастать. Дезорганизующее чувство паники снимается, но способно возникнуть с новой силой, как только минует непосредственная опасность. Необыкновенное усиление умственной деятельности, возникающее у лиц, подвергающихся угрозе смерти или тяжкого увечья, часто находит выражение в полностью осознанной, длительной и сложной череде мыслей и даже в эффективной деятельности по спасению собственной жизни.

Как правило, стадия обзора жизни следует непосредственно за сдвигом от попыток активного господства над ситуацией к пассивному уходу. Этот процесс сопровождается отщеплением сознания от телесной формы, что служит источником переживаний существования вне тела. Люди могут фактически наблюдать, как их тела приближаются к гибели, но сама гибель не признается реальной; так они переходят на позиции посторонних наблюдателей, бесстрастно следя за развивающимися событиями. Обзор жизни, обычно происходящий тогда же, принимает форму панорамы воспоминаний, сменяющих друг друга в быстрой последовательности и как бы охватывающих все прошлое индивида. Иногда развертывание такой картины жизни направлено в прошлое от момента несчастного случая назад к детству, иногда наоборот, повторяя имевшую место в реальности хронологическую последовательность событий. Все это, как правило, сопровождается ощущением положительных эмоций, реже – негативным и болезненным чувством. Изредка обзор жизни принимает голографическую, а не векторную форму. В таком случае важные воспоминания, относящиеся к различным периодам жизни, возникают одновременно – как части единого континуума.

Согласно Нойесу такой возврат к воспоминаниям о прошедшем может являться следствием резкой утраты сознанием возможности ориентироваться в будущем. Стареющие люди, приближаясь к концу жизненного пути, проявляют склонность меньше задумываться над будущим и больше вспоминать прошлое. Подобным же образом те, кому неожиданно угрожает прекращение жизни, могут испытывать резкий рост внимания сознания к прошлому. Такая узкая фокусировка жизненной энергии на событиях прошлого может соотноситься с интенсивностью и яркостью возникающих воспоминаний о давно Прошедшем.

Нойес подчеркнул экзистенциальную важность подобного заключительного обзора жизни и того уникального взгляда на ж, к которому он приводит. К моменту смерти существо-

вание индивида становится завершенной и неизменной структурой. Во все времена смерть рассматривалась как вершина жизненного пути именно по этой причине. Она давала последнюю возможность обрести или защитить те цели, которые мыслились как высшие. Умирающие, переживающие этот заключительный обзор, страстно утверждают трансцендентное значение факта своего существования и включают его в мировой порядок, смысл которого они постигают. Все это может рассматриваться в качестве могучего утверждения духовных устремлений умирающего. Часто случалось так, что визионерские переживания отдельных людей были настолько приятными, что ощутившие их испытывали сильное желание умереть и так навеки остаться в запредельных мирах. Зачастую они выказывали обиду и даже враждебность за то, что их «оживили» и вернули в повседневную реальность.

Как правило, стадия трансцендентности естественным образом вытекает из происшедшего обзора жизни. Лица, обозревающие свое существование с точки зрения содержащегося в нем добра и зла, могут воспринимать его со все возрастающим отдалением. Они способны достичь положения, при котором их жизнь видится как единое целое и одновременно в ней различима каждая деталь. В конце концов преодолевается и это ограничение, и умирающий испытывает то, что обозначается как мистическое, трансцендентальное, космическое сознание (то, что А. Маслоу назвал «пиковым переживанием*). Иногда обзора жизни не происходит, и человек, неожиданно столкнувшийся с перспективой скорой смерти, прямо переходит к стадии преодоления.

Важным дополнением к исследованиям Нойеса являются данные, собранные Давидом Роузеном (1975), психиатром Ленглипортерского психоневрологического института в Сан-Франциско, наблюдавшим лиц, оставшихся в живых после совершения попытки самоубийства путем прыжка с моста. Он зафиксировал и проанализировал характер субъективных переживаний, возникающих во время таких прыжков, а также долговременное воздействие данного события на жизни спасенных людей. Все они во время и после прыжка переживали мистические состояния сознания, характеризующиеся утратой чувства пространства и времени, а также ощущением духовного возрождения и единства с другими людьми, всем миром и Богом. Вследствие личного соприкосновения со смертью некоторые из них пережили глубокое религиозное обращение, другие же описали укрепление в себе присущих им и ранее религиозных взглядов. Один из выживших вообще отрицал наличие у себя суицидальных намерений. Он воспринимал мост «Золотые ворота» как «золотые двери», сквозь которые он уйдет из

материального мира в иную духовную область. Он заявил, что его прыжок являлся исполнением духовной потребности и был скорее проблемой парапсихологии, нежели психопатологии.

Отчеты о своих переживаниях, написанные оставшимися в живых, весьма схожи с материалами, собранными Хеймом, и сообщениями о переживаниях соприкосновения со смертью из других источников. Основное отличие заключено в том, что акцент делается на стадии трансцендентных переживаний при полном отсутствии элемента борьбы и сопротивления; переживание воспоминаний о событиях прошлого и обзор жизни также отсутствуют либо сокращены. Розен связывает эти различия с насильственным преднамеренным характером самоубийства по сравнению с неожиданным и непреднамеренным характером несчастных случаев: лица, планирующие самоубийство, уже пережили и сопротивление акту прерывания жизни, и частично – обзор своей жизни еще на стадии принятия решения о самоубийстве.

Вскоре опубликовал свое исследование «Жизнь после жизни» Раймонд А. Моуди. Автор собрал данные о ста пятидесяти лицах, и его наблюдения распадаются на три различные категории: 1) некоторые из переживаний людей, которые возвращены к жизни после того, как их сочли умершими, они были признаны и объявлены таковыми лечащими врачами; 2) отчеты лиц, которые во время несчастных случаев, тяжких ранений или заболеваний находились на грани физической смерти; 3) отчеты людей, передававших свои переживания на пороге и в момент наступления смерти тем, кто пребывал у их смертного одра.

Моуди лично и подробнейшим образом опросил более пятидесяти человек, относящихся к первым двум категориям, и обнаружил далеко идущее сходство в их индивидуальных рассказах. Ему удалось выделить в переживаниях, связанных со смертью, несколько основных черт, повторявшихся с удивительным постоянством.

Так, большая часть описаний содержала в себе сожаления о невыразимости переживания и о неспособности нашего языка передать его особую природу. Умирающие часто рассказывали, что во время коматозного состояния либо после клинической смерти они слышали отдельные фразы и даже полностью воспринимали разговоры об их состоянии, которые вели доктора, медсестры и родственники (иногда правильность их восприятия удостоверялась последующим расследованием)¹. Нередко

¹ В 1981 году Михаил Сабом представил исследование, в котором сопоставлял рассказы своих пациентов, переживших временную смерть, с тем, что фактически происходило в то время и что было доступно объективной проверке, и нашел подтверждение этому феномену.

имели место ощущения мира и спокойствия, подчас несущие на себе оттенок потусторонности. Многие умирающие сообщали о восприятии странных звуков, похожих на описываемые в мифояогии. Некоторые из этих звуков, наподобие громких щелчков, рева, звона, жужжания, свиста и хлопков, были явно неприятны. Другие включали в себя прекрасный перезвон колокольцев, успокаивающие звуки или даже волшебную музыку.

Необычайно часто встречались описания прохода сквозь темное закрытое пространство, обозначаемое как воронка, пещера, туннель, цилиндр, долина, желоб или сточная труба.

Еще одна общая черта опыта соприкосновения со смертью – переживание явления выхода из тела – принимало самые разнообразные формы. Некоторые описывали восприятие себя как бесформенного облака, энергетической структуры либо чистого сознания. Другие четко ощущают свое тело, которое, однако, прозрачно, невидимо и неслышно для обитателей в мире феноменов. Иногда возникает чувство страха, замешательства и желания вернуться в физическое тело, порой, напротив, появлялись экстатические ощущения отсутствия времени, веса, ощущения мира, покоя, ясности. Некоторые на этой стадии проявляли беспокойство о судьбе своих физических тел, другие были совершенно к ним равнодушны. Запахи, ароматы, температура, тактильные ощущения не воспринимались, зато зрение и слух резко усиливались, достигая почти безграничного уровня¹.

Многие умирающие сообщают о встречах с другими существами – покойными родственниками и друзьями, «духами-хранителями» или духовными руководителями. Особенно часто, судя по всему, происходит видение встречи со «Светящимся существом», которое является источником неземного сияния, лучистым и сверкающим, но обладающим и определенными личностными характеристиками, такими, как любовь, теплота, сострадание и чувство юмора. Общение с этим Существом происходит без слов, путем непосредственной передачи мысли. В рамках данной встречи или вне ее умирающий мог переживать частичный или полный обзор своей жизни, почти всегда протекающий в ярких цветах и включающий в себя трехмерные движущиеся формы. Смысл данного переживания, видимо, заключен в понимании того, что постижение любви к другим и обретение высшего знания являются максимальными ценностями человеческой жизни. Во многих сообщениях описывалось достижение границы или предела и возвращение. Такая граница

¹ Сходство между этими переживаниями и описаниями тибетского состояния бордо просто поразительно.

носит чисто абстрактный характер либо символически выражена в виде водной преграды, седого тумана двери или врат, изгороди или линии.

Отношение к возвращению, видимо, меняется в процессе умирания. В течение нескольких первых мгновений после наступления смерти люди испытывают, отчаянное желание вернуться в тело и сожалеют о своей кончине. После некоторого продвижения, и особенно после встречи со «Светящимся существом», прежнее намерение может уступить место нежеланию возвращаться. Некоторые не знают, как они вернулись, связывая это порой с собственным решением поступить таким образом. Другие чувствуют, что были либо посланы обратно «Светящимся существом», либо возвращены чувством любви, желаниями и молитвами других независимо от их собственных намерений.

Моуди уделяет особое внимание тем трудностям, которые люди, соприкоснувшиеся со смертью, испытывают при попытках рассказать об этом особом событии, которое они сами воспринимали как глубокое, реальное и важное. Автор указывает на то, что такие трудности, равно как и неспособность иных людей понять их, нередко вместе со снисходительным или даже насмешливым отношением – вот причина того, что мы так мало слышали об этих довольно часто происходящих случаях. Лучше всего это может быть проиллюстрировано тем фактом, что на протяжении всего исследования лишь в одном случае врач обнаружил хоть какое-то знакомство с околосмертными переживаниями!

У людей, выживших после ситуации, грозившей им смертью, либо перенесших клиническую смерть, в результате случившегося развивались новые представления о ее природе. Многие утрачивали страх перед ней. У них развивалось позитивное отношение к ней, отнюдь не связанное с желанием умереть или суицидальными наклонностями. Их сомнения, касающиеся возможности посмертного существования, рассеивались, и продолжение жизни сознания за пределами физической кончины становилось экспериментально доказанным фактом.

Одним из важнейших аспектов исследования Моуди является предпринятое обсуждение воздействия опыта прикосновения к смерти на жизнь испытавших этот опыт людей. Они ощутили, что она расширилась и углубилась. У них проявился серьезный интерес к глубочайшим философским и духовным вопросам, и ДЛЯ них начала действовать совершенно иная, чем прежде, Шкала ценностей. Существование внезапно оказалось гораздо Ценнее, и значительно больший акцент стал делаться на полно-Ценное переживание текущего момента, на то, что происходит «здесь и сейчас». Наблюдались также серьезные изменения

в представлениях об относительности ценности физического тела и ума. Реже это сопровождалось развитием парапсихоло-гических способностей.

В 1984 году вышла книга Кеннета Ринга «Направляясь к Омеге: в поисках смысла переживания смерти», в которой убедительно доказано, как переживание смерти преображает мировоззрение человека, шкалу его ценностей, духовные ориентации. Эффекты околосмертных переживаний включают повышение самооценки и уверенности в себе, признание ценности жизни и природы, заботу и любовь к ближним, явное снижение упора на материальные приобретения и развитие универсалистской, вселенской духовности. Вполне возможно, что предсмертные состояния играют роль катализатора в развитии личности. Установлена прямая зависимость между переживанием смерти и развитием способностей к экстрасенсорному восприятию.

Данный материал полностью соответствует выводам Уолтера Панке (1966) о последовательности мистических переживаний, происходящих спонтанно или в ходе занятий религиозной практикой, без пребывания в ситуации, несущей в себе угрозу жизни. Одна из выделенных им категорий, описывающих мистическое сознание, включала в себя устойчивые, позитивные перемены в чувствах, взаимоотношениях и поведении, следующих за переживанием подобного рода. Характер таких перемен, судя по всему, совпадал с описанными Р. Моуди и К. Рингом.

Понаблюдайте, каковы будут ваши реакции при выполнении следующих упражнений.

Упражнение «Ручей»

Сядьте прямо.

Сделайте несколько глубоких вдохов.

Войдите в особое состояние сознания.

Представьте, что вы поднимаетесь по горной дороге, рядом с которой протекает ручей.

Когда ручей и дорога начнут расходиться, сойдите с дороги и следуйте вдоль ручья к его истоку... Это небольшой родничок прозрачной воды, выбивающийся из-под земли. Он совсем маленький.

Теперь вообразите, что вы – капля этого родника, почувствуйте, как вы стекаете по склону, соединяетесь с другими каплями, становитесь ручейком, который сбегает вниз, затем сливается с другими ручейками и превращается в широкий поток. Заметьте, как замедляется ваше течение там. где склон

становится пологим, и как снова ускоряется на крутых местах. Что вы чувствуете, когда камни встречаются на вашем пути?.. Когда рыба проплывает в глубине потока?

Теперь вы стали широкой-широкой рекой и медленно-медленно движетесь мимо городов, деревень... Наверху, над вами – люди, лодки, корабли. Какие чувства это у вас вызывает?

Вот вы уже вблизи океана, и частицы соленой воды смешиваются с вами. Вы вливаетесь в океан, становитесь его частью, и ваша чистая родниковая вода растворяется в его соленой воде.

Вообразите, что вы – волна, которая вздымается и опадает, вздымается и опадает. Будьте той частичкой волны, которая накатывается на песок, забегает все дальше и дальше, затем застывает на мгновение и снова шурша отступает назад и соединяется с океаном.

Вообразите себя в глубине безмолвной, темной частью океана.

Вообразите себя огромной волной посередине океана. Будьте одной из капель, которая вздымается на гребень волны, срывается дуновением ветра, становится капелькой тумана и сливается с другими каплями. Туманное облако, медленно плывущее над океаном... Потом – над берегом, над холмами, над высокими горами.

Теперь вообразите, что вы – частичка дождя, которая выпадает из этого облака, вы плавно опускаетесь на гору, попадаете в почву, становитесь частью родника. Вы катитесь вниз по склону и понимаете, что снова стали ручьем в том же самом месте, с которого начинали свой путь.

Как бы вы ни представляли себе смерть и то, что будет после смерти, для вас в любом случае важны такие вопросы:

Кто я?

Зачем я здесь?

Откуда пришел?

Куда уйду?

Упражнение «Выбор судьбы»

Лягте и закройте глаза. Расслабьтесь.

Если возможно, включите медитативную музыку.

Войдите в особое состояние сознания.

Увидьте себя бестелесным духом... божественным существом из Света и Любви, плывущим через Вселенную... Не пытайтесь «вспомнить» – ваш рассудок помешает вам; просто сделайте это, может быть, используя те специальные образы, которые вы видели в фильмах, на картинах, в книгах...

Вот вы, свободный дух, вне времени и пространства... А сейчас приходит время выбрать новую физическую форму... Это время вашего физического зачатия... Вы исследуете бесконечную, мудрую Вселенную для идеальных условий этой жизни... ищите совершенных людей... совершенные места и вещи, чтобы ими окружить себя так, чтобы вы могли жить прекрасной жизнью... научиться тому, чему вы хотите здесь научиться... и научить тому, чем вы хотите поделиться...

Вы исследовали все и вы выбираете планету вашего рождения – Землю... Почему Земля?

Причина, по которой я выбрал прийти на Землю, была...

Увидьте, как вы выбираете конкретное место... Какая страна? Почему? Какой город? Какое селение? Какая деревня? Почему? Какая нация? Почему? Какая религия? Почему?

Какая мать? Почему? Какой отец? Почему? Рассмотрите их внимательно...

Причина, по которой я выбрал свою мать...

Причина, по которой я выбрал своего отца...

Какие братья и сестры? Почему? Как насчет бабушек и дедушек?

Какие болезни были в вашей семье?

Что творилось в мире? Была ли война? Мир? Экономический кризис?

И вот наступает время вашего зачатия. Вы выбрали правильные условия для своей жизни. Вы видите, как вы готовы спуститься в тело, воплотиться в теле...

Вы видите своих родителей, занимающихся любовью...

Что думает ваш отец? Что думает ваша мать? Что думаете вы, когда ваше сознание входит в чрево вашей матери?

Попробуйте закончить фразы:

Причина, по которой я выбрал быть живым...

Цель моей жизни – это ...

То, чему я пришел научиться, – это ...

То, что я несу людям, – это.....

Упражнение «Мудрый старец»

Сядьте прямо,

Сделайте несколько глубоких вдохов.

Войдите в особое состояние сознания.

Вообразите, что вы находитесь в старом большом доме викторианской эпохи, в котором никто сейчас не живет. Пройдите через все комнаты, посмотрите на старую мебель, лампы, картины, интерьер.

Поднимитесь по лестнице на второй этаж, пройдитесь по

спальням.

Вы замечаете бархатный занавес, который прикрывает какую-то дверь. Отодвиньте занавес и откройте дверь. За ней вы видите ступени, по которым, судя по пыли, давным-давно

никто не ходил.

Поднимитесь по ступеням. Вы видите дверь, откройте ее

и войдите.

Вы находитесь в заставленной книгами комнате, куда свет проникает со всех сторон и сверху. Вы начинаете читать заголовки книг и вдруг замечаете, что в одном из углов комнаты сидит старец.

«Я ждал тебя», – говорит он. Вы понимаете, что он знает все и ответит на любой вопрос, который вы зададите.

Теперь спросите: «Зачем я родился на этот свет?»

Послушайте его ответ и задайте любой другой вопрос, который хотите. Поблагодарите мудрого старца, попрощайтесь, выйдите из комнаты, спуститесь по лестнице и покиньте дом,

Когда вы закончите упражнение, сделайте о нем запись. «Мудрый старец» – это, конечно, скрытая мудрость, которая есть в каждом из нас. Многие не решаются это признать и потому проецируют ее вовне, на других.

Во многих духовных учениях прослеживается мысль, что мы должны быть благодарны тому, что существует смерть. Именно она заставляет нас искать смысл жизни. Благодаря успехам медицины за последние сто лет продолжительность жизни возросла. Сейчас люди живут обычно десять или даже двадцать лет после завершения своей профессиональной карьеры. Эти годы – чудесный дар, время взглянуть в самого себя. У пожилого человека есть выбор. Он может использовать это время, чтобы вступить в контакт со своим Я и прислушаться, чувствует ли он, что исполнил в этой жизни то, к чему был призван, а может, попытаться избежать этих размышлений и сфокусировать свое внимание на немощи стареющего тела. Увы, наиболее распространенная тема разговоров в компаниях пожилых людей – это болезни, лекарства, Доктора. А что вы планируете делать, уйдя на пенсию?

Упражнение «Взгляд из старости»

Вообразите, что вы – очень старый человек. Оглянитесь назад, на прожитую жизнь.

О какой самой важной для вас вещи вы хотите, чтобы знали ваши друзья, семья и мир после того, как вы уйдете?

Что, происходившее с вами, было особенно значимым? Если хотите, запишите это.

Буддисты убеждены, что для людей, сохраняющих ясное сознание и спокойствие, смерть может быть моментом духовного освобождения, а не чем-то мрачным и пугающим. Есть классическая буддийская притча о путнике, за которым погнался тигр. Спасаясь, путник добежал до края пропасти и, чтобы не упасть, ухватился за тонкую виноградную лозу, повиснув на ней. Когда он посмотрел вниз, то увидел другого тигра, который, рыча, ожидал, когда он упадет вниз. И вот, раскачиваясь на лозе между двумя тиграми, путник заметил, что две мыши начали грызть стебель лозы. Он понял, что все кончено. И тут он заметил растущую на обрыве землянику, до которой можно было дотянуться. Он сорвал ее и насладился прекрасным вкусом ягоды.

Эта притча прекрасно иллюстрирует идею восточной философии, убеждающую сохранять полную осознанность и-жить в настоящем, а не в прошлом и будущем, даже в минуту смерти не позволяя своему Критику ругать вас за то, что вы выбрали дорогу, где вас настигли тигры. Просто наслаждайтесь земляникой. Как говорит Рам Дасс: «Задача состоит в том, чтобы оставаться в полном сознании к моменту смерти... Иначе вас может захватить боль или мелодраматический страх потерять того, кем вы, как вам казалось, были». Так что искусство умирать может рассматриваться как продолжение искусства жить – всегда бодрствовать и ясно сознавать, что происходит прямо сейчас. Когда наступит ваше время умирать, мы желаем вам, чтобы вы вышли из прошлого и будущего и в следующее. мгновение влились в источник подлинной любви.

Если это правда, то те люди, которые практикуют искусство самопостижения в особых состояниях сознания и хорошо знают содержание своей души, будут лучше подготовлены к посмертному путешествию¹.

¹ Один из немногих, кто понимал, насколько важно сознательно встретить час своей смерти, был О. Хоксли. В его романе «Остроз» описывается, как у постели умирающей старой женщины сидит муж, держит ее за руку и напевает ей: «Моя маленькая, моя любовь, теперь ты можешь идти, моя родная, теперь ты можешь уйти, ты можешь уйти из этого старого несчастного тела, оно тебе больше не нужно, пусть оно спадет с тебя, оставь его, пусть лежит здесь, как изношенное платье... Вперед,'моя родная. Или в свет, в мир, в живой мир* ясного света».

Через десять лет после того, как эта книга была опубликована, О. Хаксли умер. Он умирал в полном сознании, и рядом с ним была его жена Лаура, которая говорила ему похожие слова: «Свет и свобода. Ты можешь ИДТИ, мой родной... ты идешь вперед, к свету, свободно и в полном сознании, ты идешь вперед и вверх». Он попросил, и ему дали небольшую дозу ЛСД (в его романе героине дали аналогичный препарат «мокша»), чтобы помочь проделать этот переход в особом состоянии сознания.

Трм, кто имеет умирающих близких или совсем недавно потерял Значимых Других, советуем выполнить следующее упражнение.

Упражнение «Направляемая посмертная медитация»

Погрузитесь в особое состояние сознания.

Представьте, что в вашем теле нет больше силы и энергии, чтобы поддерживать его связь с источником жизни, с телом осознания внутри.

И вообразите, что вы начинаете переживать процесс растворения за пределы тела... Постепенно элемент земли начинает таять... Чувство твердости уходит, переплавляется в элемент воды, приобретает текучесть... Края менее очерчены... Элемент воды растворяется, превращается в элемент огня... Ощущения тела больше не различаются, они тают, оставляя после себя только пространственность... Растворение за пределы тела... Оставление этой более твердой формы позади... Перетекание в самосознание... Только пространство, парящее в пространстве.

Друг мой, слушайте, ибо пришло то, что называется смертью. Поэтому легко, легко отпустите то, что держит вас... То, что не дает вам прикоснуться к этому бесценному мгновению... Знайте, что сейчас вы приблизились к переходу под названием смерть.,. Откройтесь ей... Войдите в нее.

Замечайте изменяющиеся переживания ума, когда он отделяется от тела и растворяется.

Растворяется в сферу чистого света... Ваша подлинная природа светится везде вокруг вас.

Друг мой, ясный свет вашей подлинной природы проявляется в освобождении от этой грубой формы... Войдите в сияние этого света. Приближайтесь к нему с почтением и состраданием... Вместите его в себя и станьте тем, кем вы были всегда.

Друг мой, сохраняйте открытость сердца, пространственность бытия, которая ни к чему не привязана... Позвольте вещам быть такими, каковы они есть, без малейшего вмешательства... Не отталкивайте ничего... Не цепляйтесь ни за что.

Войдите в подлинную природу своего бытия, которая лучится везде перед вами... в великое сияние... Отдыхайте в бытии... Знайте его, каким оно является... Этот свет горит, сверкает... Это ваше подлинное Я.

Друг мой, в это мгновение ваш ум есть чистая светящаяся пустота... Ваш подлинный ум, первооснова бытия, сияет перед вами... Его природа в сострадании и любви, она вибрирует И лучится.

Это свет, сияющий из открытого сердца Иисуса... Это чистый свет Будды... Подлинный ум есть неделимая светимость и пустота в форме великого света... Не привязываясь ни к чему, войдите в эту пустоту... Растворитесь в свете вашего подлинного естества.

Отпускайте мягко, мягко, без малейших усилий... Перед вами сияет ваше подлинное естество... Оно без рождения, без смерти... Это бессмертный свет, сияющий в глазах новорожденных... Узнайте его... Он вечносияюший.

Отпустите все, что отвлекает или вводит в заблуждение ум, все, что делает жизнь плотной... Войдите в вашу неделимую природу, которая сияет перед вами... Вы всегда были светом, который сейчас предстал перед вами.

Мягко войдите в него... Не бойтесь его и не приходите в замешательство... Не отстраняйтесь в страхе от великолепия вашего подлинного естества... Пришло время освобождения.

Друг мой, слушайте очень внимательно, потому что, услышав эти слова во время перехода, вы сможете освободиться от привязанности, которая причинила вам столько страданий в прошлом.

Эти слова могут освободить вас от недоумения, которое может у вас возникнуть, от иллюзий отдельности, которые вам казались такими ценными в прошедшей жизни.

Слушайте меня не отвлекаясь, ибо наступило то, что называется смертью... Вы не одиноки в том, что покинули этот мир... Это случается с каждым... Не привязывайтесь к телу, которое вы только что оставили позади, и не пытайтесь вернуться в него... Вы не можете больше жить в нем... На самом деле, если вы будете пытаться вернуться в эту жизнь, вам это не удастся, вы только запутаетесь в иллюзиях ума... В чудесных панорамах, которые не существуют... Вы только создадите нереальные ужасы... Откройтесь истине... Доверьтесь своей великой природе.

Друг мой, если свет померкнет или вы почувствуете слабость, осознайте, какая тоска нависла над нами... Свет единого ума сияет перед вами... Это сияние целостности бытия, прежде чем оно разделилось на десять тысяч отдельных мысленных образов и личных предпочтений... Это свет единства, лежащий в основе всех вещей.

Сливайтесь с ним, отпускайте все, что отделяет вас от него... Это свет, чье чистое сияние есть истина... Не позволяйте старым привязанностям делать эту открытость далекой и пугающей, не считайте реальными десять тысяч прекрасных и десять тысяч ужасных образов, которые рождаются в вашем уме... Не заблуждайтесь и не смущайтесь.

Чувствуйте, что какие бы образы ни появлялись между вами и этим светом, это всего лишь иллюзорные проекции ума и проявления старых желаний и устремлений.

Теперь, достигнув этой важной точки, не привязывайтесь к спокойным и возбужденным состояниям сознания, которые вы так часто переживали в прошлом... Позвольте себе великодушно отпустить любое сопротивление, которое держит вас.

Пришло время не держаться ни за что, растаять и слиться со светом вашей подлинной природы... Растайте, растворитесь в сиянии бытия.

Наблюдайте за всем из глубины своего сердца, желая вели-,кой радости освобождения всем формам, которые появляются и исчезают перед вами.

Идите вперед... Не останавливайтесь в уме... Позволяйте всему возникающему идти своим чередом.

Наблюдайте за каждым образом в отдельности... Помните, что он – всего лишь проекция ума и только кажется независимым, существующим вне вашего сознания... Это всего лишь пустая тень... Сны ума накапливаются, воплощение за воплощением.

Не позволяйте ничему отвлекать вас... Не позволяйте ничему уводить вас прочь от света вашей подлинной природы.

Друг мой, когда тело и ум отделены, ясный свет начинает сиять с такой силой, что старые страхи могут заставить вас отстраниться от него и начать искать укрытия от его невероятного сияния... Не позволяйте страхам и привязанностям прошлого вести себя... Не теряйтесь и не падайте духом в этот драгоценный момент... Перед вами сияет естественный свет бытия. Признайте его... Войдите в него.

Из этого света могут доноситься необычные звуки... Это могут быть тысячи ударов грома, рев десятков тысяч львов... Все это великий звук вашего подлинного естества.

У вас больше нет физического тела, которое вы так часто принимали за свое подлинное естество... Теперь у вас есть только то, что можно назвать ментальным телом... Это сияющее тело осознания, которое переживает мысли так, словно это внешние объекты... Бессознательные тенденции, которые управляли вами в течение всей жизни, могут создать целые миры Удовольствий и ужасов, если ваш ум не обретет покоя в своей подлинной природе.

Познайте себя чистым бесконечным осознанием бытия... Самой сущностью истины... Доверяйте этой истине, не позволяйте уму омрачить ее.

У вас нет физического тела из плоти и крови... Звуки, цвета, свет и ментальные проекции'не могут причинить вам вреда... Фактически вы не можете умереть, ибо так называемая смерть Уже случилась с вашим телом... А сейчас вы движетесь через сферы между рождениями.

Не привязывайтесь к своему старому страху перед повреждением тела в этих сферах за пределами жизни... Хотя тело

отошло, в уме еще может быть страх смерти... Постигните иллюзорность подобных мыслей.

Старые страхи... Старые привязанности... Уходите... Уходите во свет... Переживайте раскрытие в пространство и любовь... Не держитесь ни за что.

Растворяясь, входите в свет, который сияет в божественном сердце Иисуса, в широкой брови Будды... Входите в сияющую истину.

Признайте звуки и свет просто как состояние сознания... Смотрите на них как на мерцающее пламя, которое постоянно меняет свои очертания и форму, которое существует одно мгновение и сразу угасает, которое имеет плотность и субстанцию... Не бойтесь... Будьте подобны мотыльку, позвольте сиянию своей подлинной природы привлечь вас... Вот оно, сияет повсюду перед вами.

Друг мой, если вы испуганы и отстранились, вы можете продолжить свои скитания, позволив Единому снова стать множественностью... Вы можете снова надолго забыть о своей великой природе...

Если вас искушают пролетающие мимо проекции ваших сексуальных желаний или пугают образы старых страхов, вы можете устремиться за удовольствием к тусклому свету, который кажется очень привлекательным, который обещает великое удовлетворение... Знайте же, что только ярчайший свет – ваша глубинная природа... Входите в него... Позвольте себе стать тем, чем вы всегда были.

Друг мой, по мере того как проходят дни, образы, возникающие в вашем уме, могут меняться... Эти образы являются элементами вашего ума, которые возникают перед вами... Они могут казаться все более сияющими или светящимися по мере своего приближения... Отпустите все, что призвано защищать вас, что углубляет вашу отдельность, что привязывает вас к форме, к телу, к тому, чем нужно дорожить.

Внутри каждого мгновения, внутри каждого объекта пребывает Единый.

Если, как в прошлом, когда вам нужна была защита, у вас возникают негодование и страх, осознавайте эти препятствия на пути к вашей глубинной свободе... Откажитесь от агрессии и боязни... Это всего лишь мимолетные настроения, которые, как облака, проплывают в безграничном небе восприятия.

Не увлекайтесь удовольствиями, удовлетворяя свои старые привычки, а мягко и с великим состраданием осознавайте тяготение старых чувств и желаний, которые отвлекают ум от света... Мягко отпустите все то, что отделяет вас от безграничности бытия. Осознайте, что все мысли, виды и чувства являются эмана-циями ума.

Откажитесь от ложного знания... Откажитесь от старых моделей или предрассудков... Слейтесь с самим собой... Откройтесь целостности бытия...

Все, что вы видите, неотделимо от вашего ума... Растворяясь, войдите в это единство... Станьте сущностью всего, что есть... Чувствуйте себя за пределами проявлений ума, за пределами самой формы... Не цепляйтесь больше за старые привязанности к удовольствиям и страданиям, позвольте своему уму погружаться в чистый свет и наслаждаться им без напряжения, без сопротивления.

Когда знающий сливается со знанием, все, что остается, – это осознание, это само бытие... Когда отделенность растворяется, остается только свет.

Не позволяйте старым желаниям снова затянуть вас в трясину постоянных неконтролируемых перерождений, постоянного становления... Позвольте своему уму быть мягким и открытым... Доверяйте чутью истины, которое присуще вашему

сердцу.

Не отчаивайтесь, скитаясь по этим сияющим мирам, которые так сильно отличаются от того, что вы привыкли видеть на земле... Вы есть сама сущность вашего осознания.

Постигните себя как осознание, постоянно присутствующее в вас, переживающее все, что появляется в восприятии.

Если у вас появятся видения ваших старых друзей, чувства, влекущие вас в прошлое, знайте, что все эти отдельные инциденты подобны игре теней в едином уме, светящиеся эманации которых движутся вокруг вас... Слейтесь с пространством, которое содержит в себе все формы, которое бесконечно светится

и лучится.

Если вы не слились со светом бытия и после многих скитаний чувствуете стремление снова воплотиться, внимательно выберите для себя хорошее рождение, в котором вы проявите открытость, ведь вы теперь понимаете, что это главное... Вспоминайте первооснову бытия, чтобы не оказаться заброшенным в новое рождение без осознания... Оставайтесь пробужденными И внимательными... Позволяйте своему сердцу переживать великое сострадание... Будьте в полной мере терпимыми... Наблюдайте за тем, как старые тенденции увлекают вас, пытаются втянуть вас в действие... Принимайте их за то, чем они являются, просто за облака, плывущие в бездонной пространственно-сти вашего подлинного ума.

Друг мой, вы теперь видите, что смерти не существует... То, Что вы есть, само ваше осознание в своем существовании не зависит от тела.

Друг мой, то, что вы видите, это спонтанная игра ума... Поэтому отдыхайте в своем возвышенном состоянии, освобо-

лившись от деятельности и заботы, освободившись от отделен-ности и страха... Почивайте в бессмертии своей великой природы, освободившись от суждений и дуализма, который рождает , забвение бытия... Войдите в великую пространственность бытия, на которую не воздействуют мысли о далеком и близком, о внешнем и внутреннем... Не поддавайтесь больше на отвлечения и не рождайте сопротивления... Вернитесь в свою подлинную природу, в безграничность, в сияние, в пространство.

Друг мой, все то, что вы видите вокруг себя, – это ваши удовольствия и страдания, ваши воспоминания и желания, каждое из которых дает шанс для великого пробуждения... Замечайте свое желание контролировать и болезненное сжатие, которое они вызывают... Откажитесь от завершенности, воспользуйтесь этой прекрасной возможностью.

Свободно парите в безграничной пространственности... Ваша приверженность истине поможет вам.

Осознайте все возникающие образы, большие или малые, красивые или безобразные, только как движения ума... Не позволяйте прекрасному телу, прекрасному голосу, прекрасной статуе, прекрасному дому – или чему бы то ни было другому, что создает вокруг вас желание, – отвлекать вас от пути сияющего света, который мерцает перед вами.

Преданно и великодушно двигайтесь навстречу свету... Станьте чистой безграничной пространственностью, в которой продолжается течение.

Друг мой, много дней прошло с тех пор, как вы покинули тело. Постигайте вездесущую истину и продолжайте свой путь к прибежищу, которым является пространственность вашей подлинной природы... Знайте, что сострадание и любовь всегда сопровождают вас... Вы есть первооснова всех вещей... Вы есть свет.

Многие люди, воспитанные западной культурой, считают, что такой подход к смерти чужд их системе ценностей. Усложненные предписания ритуала, касающегося смерти, а также характерное для многих религий акцентирование понятия относительности бытия свидетельствуют, с их точки зрения, о болезненной фиксации внимания на мрачной теме, что часто интерпретируется как выражение психопатологии.

Отношение современной медицины к процессу умирания определяется непреклонным стремлением всеми возможными средствами побороть смерть и отсрочить ее наступление. В этой борьбе за механическое продление жизни любой ценой зачастую очень мало внимания обращается на то, каковы последние дни умирающего. Многих из них окружают капельницы, кислородные подушки, электрические устройства для работы серд-

ца, искусственные почки, приборы контроля за важнейшими функциями организма. Иногда, пытаясь скрыть от пациента истинное положение дел, медицинский персонал и члены семьи разыгрывают сложные спектакли, отвлекающие от проблем, непосредственно связанных с ситуацией, «торгуя надеждами». Все это еще больше усиливает чувство изоляции и отчаяния, испытываемые умирающими, многие из которых инстинктивно ощущают окружающую их ложь.

Нынешняя религия, ранее способная оказывать значительную поддержку умирающему, в определенной степени утратила свой сакральный смысл для среднего человека, будучи низведенной до уровня формализованных обрядов и «модных* церемоний.

Базирующийся на материалистической философии научный взгляд на мир, согласно которому за пределами материального мира ничего не существует, усиливает тяжесть положения умирающего. Ведь если воспринимать реальность могут лишь живые организмы с функционирующими органами чувств, а сознание есть продукт деятельности мозга, полностью зависящий от его целостности и нормальной работы, следовательно, физическое уничтожение тела и мозга есть необратимый конец человеческой жизни.

Средства массовой информации вместо того, чтобы использовать свой колоссальный образовательный потенциал для распространения полезной информации о смерти и умирании, способствуют распространению неверных представлений об этих явлениях. В заурядных фильмах смерть представлена как абсурдное событие или ситуация личного поражения. В сообщениях о жертвах в ходе военных действий, во время авиационных катастроф, ураганов, наводнений, землетрясений, засух и массовых эпидемий данные столь велики, что воспринять смерть на личностном уровне невозможно: ее важность и психологические, философские и духовные взаимоотношения растворяются в бесстрастных цифрах¹.

Таким образом, сегодня наша социальная структура, равно как и философия, религия и медицина, почти ничего не могут предложить для облегчения душевных мук умирающего. Соответственно специалист, работающий в условиях такой культуры, практически ничего не может предложить в качестве позитивной альтернативы умирающим: более разумно помогать тому, у кого есть шансы вернуться к продуктивной жизни,

¹ Картина смерти стала еще более абстрактной, когда начала идти речь о возможности мгновенного и полного уничтожения человечества в ядерном пожаре. Особый личностный оттенок, присущий смерти, полностью затмевается апокалиптической природой, технологическим характером и массовым масштабом такого события.

нежели тому, кто более не в состоянии вносить вклад в развитие общества и в ближайшем будущем физически перестанет существовать.

Кроме того, работа с умирающими и их семьями крайне трудна. Она не только предъявляет высокие требования и сложна по самой своей сути, но и происходит в неблагоприятных условиях, пронизанных пессимизмом. Психотерапевт постоянно соприкасается с сильными и болезненными эмоциями, предопределенными обстоятельствами, в которых находятся умирающий и его близкие. К тому же личные отношения с человеком, находящимся на пороге смерти, могут пробуждать собственную тревогу, связанную с идеей биологической кончины. Как показывают исследования, осознание смерти организмом находится практически на клеточном уровне и представляется главной причиной неестественного уклонения от связанных с него проблем. А в условиях полного отсутствия социальных, психологических, философских и духовных систем, обеспечивающих поддержку и могущих быть противопоставленными этому страху, последний становится важнейшим препятствием в работе с умирающими и основным сдерживающим фактором в деле оказания им эффективной помощи.

Рекомендуем проделать следующее упражнение.

Упражнение «Направляемая медитация на умирание»

Найдите удобное положение и закройте глаза.

Войдите в особое состояние сознания.

Верните свое внимание на уровень ощущений в теле.

Просто ощущайте тело, которое сидит здесь... Чувствуйте этот сосуд. Чувствуйте, чем он заполнен... Чувствуйте вес головы... Чувствуйте мышцы шеи, их силу и толщину...их плотность... Чувствуйте длинные кости плеч и суставов, которые образуют руки.

Чувствуйте вес своих предплечий, которые покоятся по обе стороны тела... И вес рук.

Чувствуйте туловище... Его плотность, его.весомость... Земное качество этого тела. "

И ваши ягодицы, которые покоятся на подушке или на стуле... Чувствуйте места их прикосновения, как они поддерживают ваш вес... Чувствуйте тяжесть гравитации на этой плотной форме.

Не пытайтесь задержать ощущения. Просто позвольте им приходить, возникать в теле, в котором вы обитаете.

Откройтесь для ощущений в ногах, почувствуйте их толщину, тяжесть... Чувствуйте твердость тела... Ног... Земли... Твердость... Вес...

И переживайте ощущения, которые возникают здесь и там, в ладонях, на затылке, в ягодицах, на подошвах ног... Покалывание, вибрации, тепло, едва заметные ощущения, возникающие здесь и там...

Чувствуйте все это и замечайте, как ваши чувства переживаются чем-то более тонким, чем эта грубая форма... Нечто более тонкое... Само осознание, кажется, переживает эти чувства в грубом теле, воспринимает эти покалывания и вибрации...

Почувствуйте это более тонкое тело, это тело осознания в более грубом сосуде...

Чувствуйте тонкое тело внутри грубого... тонкое тело, которое получает все переживания, приходящие к его органам чувств... Оно получает звуки через слух, проблески света через зрение, знает жизнь по тому, как она ощущается... Войдите в тонкое тело осознания.

Следите за тем, как каждый вдох, входящий в плотное тело, переживается в виде ощущения легкого тела... Каждый вдох, входящий в плотное тело, содержит эту легкость, поддерживает баланс, который позволяет существовать телу осознания... Чувствуйте, как каждый вдох поддерживает эту связь.

Позвольте осознанию стать очень чутким, очень внимательным, сосредоточьтесь на каждом вдохе, на каждом выдохе... Чувствуйте этот контакт между плотным телом и легким телом... Чувствуйте, как каждый вдох поддерживает легкое тело, пребывающее внутри.

Переживайте каждый вдох и выдох: чувствуйте жизнь как процесс в этом теле.

Только осознание и ощущения... Каждый вдох... Переживайте это утонченное равновесие, от мгновения к мгновению, как ощущение, как само осознание... Делайте каждый вдох так, словно он – последний.

Переживайте каждый вдох так, словно следующего вдоха никогда не будет... Каждый вдох – последний вдох.

Выдох кончается, а вдоха за ним уже нет... Последний выдох... Связь между тонким телом и грубым телом прервалась. Конец этой жизни, последний выдох.

Отпустите... Не держитесь за него... Позвольте дыханию уйти окончательно, навсегда... Не будьте привязаны даже к следующему вдоху.

Отпустите... Позвольте себе умереть... Не держитесь... Не Цепляйтесь за жизнь.

Отпустите... Легко... Мягка.. Позвольте всему уйти... Позволь--ему свободно парить... Позвольте себе умереть.

Каждый вдох заканчивается... Каждая мысль растворяется в пространстве... Не держитесь... Отпустите раз и навсегда... Отпустите страх... Отпустите тоску.

Позвольте себе умереть... Откройтесь смерти... Не за что держаться... Все, что было, прошло... Умирая, легко войдите в это мгновение.

Не держитесь ни за что... Просто позвольте себе умереть... Отпустите мысли... Отпустите даже идеи о жизни и смерти... Отпустите полностью и сразу же... Легко войдите в смерть.

Идите, сейчас... Умирая, войдите в свет... Парите независимо от этого тяжелого тела... независимо от своих мыслей... Это тело так тяжело... Каждая мысль так тяжела... А теперь выходите за пределы... Парите свободно... Далеко за пределами... Полная свобода.

С открытым сердцем... Отпустите все то, что тянет вас вниз... что не пускает вас дальше... Забудьте свое имя... Оставьте свое тело... Откажитесь от своего ума... Просто свободно парите... не привязываясь... не цепляясь... Позвольте себе умереть... сейчас.

Не бойтесь... Ни к чему не привязывайтесь... От мгновения к мгновению... тонкое тело становится все более свободным... Продолжайте... Входите в свет... Освобождайтесь от плотного тела... Освобождайтесь от этого воплощения.

Отпустите и войдите в свет... В чистое, открытое сияние своей подлинной природы... Просто в пространство... В пространство, парящее в пространстве.

Полностью отпустите себя... Умирая, легко войдите в свет.

Просто свет... Он парит... в безбрежном пространстве... Свободно парит в бесконечном пространстве.

Откажитесь от своего знания... Откажитесь от своего не-зна-ния... Все, что приходит в ум, относится к прошлому... Каждая мысль – это просто старая мысль... Сейчас не к чему привязываться... Только ясный ум, растворяющийся в открытом сердце... Долгожданная свобода.

Просто осознание, растворяющееся в свете... Свет, переживающий себя в себе.

Пространство внутри пространства... Свет в свете.

Полностью уходит... Безвозвратно уходит... Нет внутреннего... Нет внешнего... Только истина, только безграничное бытие в безграничном пространстве...

Откройтесь ему... Освободитесь от тела, освободитесь от ума... Позвольте себе, умирая, войти в чистое пространство.

Выйдите за пределы тела и мысли... Умирая, войдите в открытый свет своей изначальной чистоты...

Безграничное пространство... Никаких границ... Только бытие, свободно парящее в безграничности...

Откройтесь безграничному пространству... Огромному безграничному пространству.

Пребывая в этом пространстве, замечайте, как что-то медленно приближается... Наблюдайте за тем, как ваше дыхание приближается, будто издалека... Наблюдайте, как оно входит

б тело.

Каждый вдох – первый... Каждый вдох – первый в жизни...

Каждый вдох совершенно новый.

Рождение... Сознание снова чувствует тело... Пространство в пространстве.

Чистое осознание снова входит в чистую форму.,. Снова

рождается.

Осознание продолжается, от мгновения к мгновению, как всегда... Осознавайте то, что является дыханием жизни в другом теле.

Снова эта легкость проникает в более плотную форму... Она снова рождается, чтобы выполнить свою карму, чтобы изучить то, что может быть изучено, чтобы разделить то, что может быть разделено... Чтобы быть с вещами, каковы бы они

ни были.

Нет рождения... Нет смерти... Нет жизни... Только чистое бытие... В теле... Вне тела... Только бытие... Бесформенность внутри формы.

Нет жизни... Нет смерти... Только настоящее... Только то, что есть... Каждое мгновение ново.

Войти в каждое мгновение полностью бодрствующим... Каждое мгновение столь драгоценно... Это все, что есть... Это все, что когда-либо будет.

Правда ли все сказанное о послесмертном существовании или нет, но нам это кажется намного более истинным, чем надрываться, биться над умершим и цепляться за обветшалую телесную оболочку.

Особая тема – это утрата и горе. В Евангелии от Матфея сказано: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». После смерти любимого человека обычно наступает период тяжелейших эмоциональных сдвигов.

Первая стадия этого периода, как правило, фаза шока, во время которого человек должен ежеминутно напоминать самому себе, что случилось. Мир может казаться нереальным, и Человек иногда проходит через все положенные ритуалы меха-, нически, словно бы ничего не чувствуя.

Следующая стадия – горе и страдание. Человек может Испытывать сильную злость на умершего, может чувствовать вину – вероятно, так проявляются обиды на умершего, не высказанные при его жизни. Люди нередко занимаются само

истязанием, играя в мысленные игры, чаще всего типа «Если бы я только...» и «Сентиментальные воспоминания». Если в вас есть хорошо развитая жертвенная субличность, вы можете насладиться ощущением мученичества. На этой стадии полезным оказывается проделать следующее упражнение.

Упражнение «Прощение себя»

(прочесть вслух другу или мысленно повторять про себя)

Погрузитесь в особое состояние сознания.

Обратитесь на мгновение к тому качеству, которое мы называем прощением... Воссоздайте в своем воображении... а фактически в сердце... образ человека, к которому вы таите злобу.

На мгновение почувствуйте этого человека в центре своей груди, в области сердца.

В своем сердце скажите ему: «Я прощаю тебе все, что ты сознательно или бессознательно сделал мне в прошлом мыслями, словами и действиями, которые причинили мне боль. Я прощаю тебе».

Медленно позвольте этому человеку войти в ваше сердце... Не думайте о том, как это трудно.

Не прилагайте усилий, а лишь медленно открывайтесь в естественном для вас темпе.

Скажите ему: «Я прощаю тебе... Я прощаю тебе все страдания, которые ты сознательно или бессознательно причинил мне в прошлом своими мыслями, словами и действиями. Я прощаю тебе».

Медленно, медленно открывайтесь им... Если это причиняет вам боль, пусть боль будет... Медленно открывайтесь этому человеку... Этой недоброжелательности, этому негодованию, даже если оно жжет... Плавно проходите сквозь него... Прощение... «Я прощаю тебе»... Пусть ваше сердце откроется ему.--Ведь это так больно – не пускать кого-то в свое сердце.

«Я прощаю тебе».

Пусть ваше сердце откроется еще немного... Только мгновение открытия, прощения и отказа от ненависти.

Позвольте ему быть прощенным.

Теперь, когда вы открылись прощению, поместите в свое сердце образ того, у кого бы вы хотели попросить прощения.

Говорите ему в вашем сердце: «Я прошу у тебя прощения за все, что в прошлом причинило тебе страдания, – будь то мои мысли, слова или действия... Даже за те случаи, когда я не собиоался причинять тебе страданий, я поошу прошения... За все

те слова, которые были сказаны по забывчивости или из страха... Из-за моей ограниченности, моего невежества... Я прощу у тебя прощения».

Не позволяйте своей недоброжелательности сковывать вас... Пусть ваше сердце откроется ей... Позвольте себе быть прощенным... Позвольте себе быть освобожденным... Пусть поднимается ваша неудовлетворенность собой, ваш гнев – и пусть они уйдут... Пусть все это уйдет... Откройтесь для возможности быть прощенным.

«Я прошу у тебя прощения за все, что я сделал в прошлом и что причинило тебе страдания... За то, как я действовал, говорил и мыслил, я прошу у тебя прощения»...

Как это трудно – держать себя за пределами своего сердца.

Верните себя в свое сердце... Скажите себе: «Я прощаю тебя»... Откройтесь для этого... Позвольте себе быть... Найдите в своем сердце место для самого себя.

«Я прощаю тебя». Вся эта неприязнь – пусть она уйдет.

Откройтесь для прощения себя... Почувствуйте в себе пространство... Скажите себе: «Я прощаю тебя».

Пусть в вас проникнут сияющие любовь и добро... Пусть ваше сердце откроется для вас... Пусть растет этот свет, эта забота о себе... Прощение себя.

Наблюдайте за тем, как ваши мысли о презренности и страхе делают вас эгоистичными, не дают вам раз и навсегда отпустить этот сгусток.

Наблюдайте, как реализуется свобода самопрощения... Как вы можете держаться за эту боль еще мгновение?

Почувствуйте это место любви и войдите в него.

Позвольте себе быть сострадательным, заботливым, прощающим... Позвольте себе легко парить в открытом сердце понимания, всепрощения и умиротворенности.

Почувствуйте, как трудно любить себя... Почувствуйте страдание в сердцах тех, кто увяз в неведении... Простите им... Простите себе... Легко позвольте уйти той боли, которая таит в себе безбрежность вашей любви.

Длительность и болезненность этой стадии меньше, если Человек заботился насколько мог о разрешении эмоциональных проблем в отношениях со Значимым Другим еще при его жизни. Горе можно пережить быстрее, если человек активно стремится сознавать все свои мысли и чувства и делиться ими с теми, кто сочувствует ему. К сожалению, церковь зачастую оказывается не в состоянии по-настоящему помочь страдающим. Дж. Фиппс и Другие пишущие на тему утраты отмечают, что гораздо лучше Могут утешить те, кто сам пережил горе. Если в тяжелую минуту кто-то поддержал вас, то чуть позже, уже войдя в третью фазу

горя, вы можете закрепить начавшийся процесс восстановления, проявив понимание, сочувствие и любовь к тем, у кого рана еще свежа.

Главное, что продлевает горе, – присущая людям очень цепкая иллюзия гарантированной надежности существования. Эпиктет не уставал напоминать, что те, кого мы любим, смертны; они с нами только на назначенное время, и «если мы тоскуем, что не можем видеть ушедшего друга или сына, то уподобляемся человеку, возжелавшему смоквы зимой».

Упражнение «Отпускание»

Войдите в особое состояние дознания.

Позвольте своему вниманию сосредоточиться на дыхании.

Не думайте о дыхании, а непосредственно переживайте его, по мере того как оно продолжается само по себе!

Позвольте осознанию приблизиться к самому краю ощущения по мере того, как воздух входит в ваши легкие и выходит из ноздрей.

Пусть осознание станет мягким и открытым. Пусть оно войдет в каждый вдох без малейшего вмешательства.

Переживайте естественные волны дыхания, по мере того как случаются вдохи и выдохи.

Не пытайтесь контролировать или менять его... Просто наблюдайте за ним.

Откройтесь для того, чтобы пережить каждое мимолетное ощущение, возникающее в процессе дыхания, мгновение за мгновением.

Пусть дыхание дышит себя... Без комментариев... Без каких бы то ни было попыток как-то контролировать его... Позвольте дыханию быть таким, каково оно есть... Если оно глубоко, пусть оно будет глубоким... Если оно поверхностно, пусть оно будет поверхностным... Позвольте осознанию и ощущениям встречаться, от мгновения к мгновению, с каждым вдохом, с каждым выдохом.

Пусть ваше дыхание будет полностью естественным и свободным. Ни при каких условиях не задерживайте его умом.' Только дыхание, продолжающееся само по себе... Ощущения возникают от мгновения к мгновению в безграничной пространствен ности осознания.

Если вы заметите, что ум пытается придать дыханию форму, контролировать его самым незначительным образом, просто наблюдайте за его особенностями и позволяйте дыханию спокойно парить... Никакой привязанности... Никакого контроля.

Полностью отпустите дыхание... Позвольте ему продолжаться самостоятельно... Не вмешивайтесь в тонкий поток.

Чистое осознание... Широкое, как небо... Пространственное.

Ощущение дыхания возникает и исчезает в той открытое -ти.-- Не к чему привязываться... Нечего делать... Только дыхание, каково оно есть.

Каждый вдох уникален... Ощущения меняются, от мгновения к мгновению.

Ощущения в теле возникают и исчезают на просторах безграничного осознания... Руки сложены на коленях... Каждое мгновение переживается таким, каково оно есть... Нет необходимости ничего называть... Нет необходимости ничего прерывать.

Не называя переживаний, прикасайтесь к ним непосредственно... Переживайте чистое бытие в безбрежности осознания.

Ощущения дыхания... Ощущения тела... Свободное парение... Дыхание не задерживается... Мысли о теле не возникают... Просто мгновения переживаний, которые появляются и исчезают в беспредельности.

Заметьте, как возникают мысли... Комментарии, воспоминания, мышление... Каждая мысль есть облачко, проплывающее в безграничном пространстве сознания... Оно существует только мгновение... Оно снова растворяется в потоке... Не нужно контролировать... Один только бесконечный поток изменений... Одно только развитие процесса, от мгновения к мгновению.

Мысли мыслят себя... Нечего осуждать... Нечего добавлять... Откажитесь от контроля хотя бы немного... Просто позвольте вещам быть такими, каковы они есть, возникающими из безбрежности бытия и возвращающимися в нее обратно.

Отпустите тело. Позвольте ощущениям парить в безграничном пространстве... Откажитесь от ума... От мыслей... От чувств... Которые возникают и исчезают... Не за что держаться.

Нечего делать, можно только быть... Легкость... Откройтесь необозримой беспредельности осознания.

Мысли, которыми вы «обладаете» или за которые вы «ответственны», уходят... Мысли, плывущие в уме, как облака, проплывают и исчезают из виду... Мысли обо «мне» и о «моем» загораются и гаснут... От мгновения к мгновению... Пусть загораются... Пусть гаснут.

Некем быть... Нечего делать... Некуда идти... Оставайтесь ³Десь... Просто присутствуйте.

Отпустите тело... Отпустите ум... Переживите бытие... кото-Рое развивается само по себе... Без малейшей необходимости... помогать или контролировать... Без осуждения... Без вмешательства... Простое бытие... Только Поток и Перемены... Будьте безмолвны и знайте.

Раз и навсегда... полностью откажитесь от контроля... Отпустите страх и сомнения... Позвольте каждой мысли парить... в ее собственной природе.

Растворитесь... в бесконечном пространстве сознания... Нет тела... Нет ума... Только мысль... Только чувство... Только ощущения... Облака... плывущие в пространстве.

Мгновение мысли... Мгновение слуха... Мгновение воспоминания... Мгновение страха... Как волны... мгновения возникают одно за другим... и возвращаются обратно... в океан бытия... В безбрежность нашей подлинной природы... Некому быть... Нечего делать... Позвольте каждому мгновению... быть таким, каково оно есть.

Никакого сопротивления... нигде... Позвольте ветру... дуть прямо сквозь себя.

Некому быть... только тому, что есть... Этого мгновения достаточно...

Некуда идти... только сейчас... Только здесь... Нечего делать... только быть.

Не привязываясь ни к чему... мы одновременно пребываем везде.

Помните, что, переживая горе, вы можете вырасти как личность. И, возможно, вы обнаружите, что ваша любовь к умершему становится яснее и чище. К. Гибран сказал: «То, что вы больше всего любите (в вашем друге), может проясниться, когда его нет рядом, как гора яснее видится альпинисту с самолета». Предлагаем вам еще одно упражнение С. Левина.

Упражнение «Медитация на скорби»

Стоя или сидя в удобном положении, нащупайте с помощью больших пальцев чувствительное место в центре груди, где давление кажется самым сильным.

Войдите в особое состояние сознания.

Позвольте своему вниманию войти в сердечный центр, расположенный в середине груди...

Просто чувствуйте его там, прямо на грудине, прямо под этой костью... Возможно, в этом месте вы ощущаете тяжесть... Это уплотнение, которое, кажется, блокирует пространство, лежащее внутри.

Некоторые чувствуют здесь весьма ощутимую боль... Это боль, появившаяся вследствие потерь и страхов всей жизни.

Не думайте о ней – ощущайте ее... Не это ли грусть жизни?

Не создавайте ее, а просто откройтесь тому, что чувствуется.... Это безымянная боль, которая присутствует там с тех пор, как _Бы себя помните.

Если у вас есть дети, то это место знает, что однажды вы станете свидетелем смерти своего ребенка или же они станут свидетелем вашей смерти... Неизбежная потеря.

Это боль тысяч людей, которые умирают голодной смертью в это самое мгновение... Матерей, которые прижимают голодающих младенцев к своей чахлой груди...

Понаблюдайте за препятствиями в сердце... Зачерствение и размежевание, которые возникают, чтобы защитить чувства, сокрытые там...

Начните входить в это чувствительное место, ощутите неудобство и боль в нем... Регулируйте силу ощущения надавливанием большими пальцами на эту точку.

Чувствуйте, как боль в сердце отступает на второй план перед нажатием пальцев, которые мягко прикасаются к внутреннему страданию.

Чувствуйте страдание в сердце... Дышите им... Пусть ваши пальцы прикасаются к этой чувствительной области... Осознайте каждое побуждение использовать эту боль в качестве наказания...

Пусть большие пальцы проникнут в чувство утраты и скорби, которые находятся там... Сосредоточьте свое внимание, как солнечный зайчик, в центре этого страдания.

Уходите глубже... Не пытайтесь защитить сердце.

Поддерживая постоянное давление в центре груди, чувствуйте страдания, которые заключены там... Это все ваши потери, опасения, неудобства, сомнения...

Сдайтесь этим чувствам... Пусть они сделают с вами свое Дело... Позвольте боли войти в свое сердце. Позвольте ей встретиться со всем, что выталкивает ее обратно... Позвольте сердцу быть полностью ранимым.

Пусть боль откроется... Не бойтесь ее... Не отталкивайте ее... Откройтесь глубинному горю, которое заключено там...

Изоляция... Полная потеря контроля над жизнью и смертью... Страх неизвестного... Страдание потери любви...

В нас всех так много горя... Откройтесь ему... Не судите его... Просто переживите его, каким бы оно ни было.

Это неизбежная потеря всех, кого вы любите... Бессильный гнев заброшенности во Вселенную, где возможны такие невероятные страдания... Смерть ваших возлюбленных, родителей, детей... Просто позвольте себе пережить все это... Ничего не добавляйте к этому, ничего не отталкивайте. Просто посмотрите на то, что находится там, что мы носим в себе всю свою Жизнь.

Поддерживайте давление пальцев постоянным... Доведите его до мягкого осознания, перед которым тают все препятствия... Позвольте себе быть полностью рожденным даже среди всех этих страданий.

Отпустите боль... Дышите ею... Позвольте растаять давно накапливаемой грусти... Позвольте своему сердцу раскрыться в это самое мгновение.

Пусть осознание проникнет в самый центр вашего естества... Используйте страдание так, словно это туннель, и двигайтесь вниз по нему к центру своего сердца, во Вселенную тепла и заботы.

Чувствуйте, как ваше сердце становится пространством... Страдание заполняет его... Страх и скорбь парят в сострадательном пространстве... Дышите центром сердечной боли:.. Отпустите ее... Позвольте сердцу открыться за пределами своего желания и горя.

Теперь уберите свои руки и положите их на колени... Осознайте ощущение, которое осталось в центре вашей груди, словно это окно в ваше сердце... Вдыхайте это тепло и любовь... Вдыхайте и выдыхайте через сердце... Легко дышите сердцем.

Рано или поздно горюющий чувствует, что может сказать умершему «прощай». Это не означает ни полного затмения воспоминаний о прошлом, ни желания избавиться от приходящих мыслей и чувств об ушедшем человеке. Это означает признание завершенности какого-то этапа ваших отношений с умершим и готовности развиваться и испытывать новые пути бытия.

О чем вы думали и что чувствовали, когда читали это упражнение? Не потеряли ли вы недавно близкого человека? Вы все еще горюете? Если да, то какая часть вашей личности упорно держится за воспоминания, не желая сказать «прощай»?

Позволим привести здесь без комментариев одно упражнение, назначение которого каждый пусть попробует открыть для себя.

Упражнение «Поминальные слова»

Войдите в особое состояние сознания.

Проговорите про себя (или прослушайте) следующий текст.

«Продолжайте жить... Вселенский путь остается тем же... И все же переменам нет конца.

Здесь, в этом ясном состоянии сознания, в этом открытом пространстве непривязанности, в этой безграничной широте

вневременного ума, осознайте пустотность ощущений и привязанности к телу... Постигните, что форма – это всего лишь пустота, а пустота – всего лишь форма; что форма – не что иное, как пустота, а пустота – не что иное, как форма...

Чувства, мысли и предпочтения, которые кажутся нашими, даже само это сознание – все это возникает из той же самой глубинной пустоты. Каждое мгновение пусто, как первичная безграничность бытия.

В этой безграничности бытия можно видеть, что никто не рождается и никто не умирает... В ней никто не чист и никто не запятнан... В ней никто не приходит и никто не уходит... Лишь тело возникает и распадается... Однако наша подлинная природа остается безначальной и бесконечной.

В этой сияющей пустоте наша подлинная природа переживается за пределами формы, ощущений, мыслей и предпочтений... В ней нет глаз, ушей, носа, языка, тела, разума... В ней нет цвета, звука, запаха, вкуса, прикосновения и мысли... В ней нет даже возвышенных чувств... Все пребывает в этой глубинной пустоте, но ничто не объемлет собой пустоты.

Продолжайте жить... Нет неведения и нет спасения... Нет также и того, от чего нужно искать спасение... Нет увядания и нет смерти... Нет страдания, причин страдания, прекращения страдания и даже освобождения, которое позволяет выйти за пределы страдания... Ведь наша подлинная природа лежит за пределами идеи об освобождении... Нечего достигать, некем быть, некуда идти... То, что мы называем жизнью, – иллюзия... То, что мы называем смертью, – всего лишь сон... Мы никогда не отделяемся от Единого... Природа Единого – это пустота... Природа пустоты – это любовь.

Отдайте все... Не держитесь ни за что... Войдите в необычное сердце, в котором нет ни иллюзий, ни грез... Откройтесь страху и не держитесь за старые привязанности... Хотя ничто в этом мире не отделено от целого, позвольте иллюзии отдельности войти в сияющий свет вашей подлинной природы, в котором пребывают вещи...

Продолжайте жить... Не принимайте видимое за свет, в котором вы его видите... Выходите за пределы сомнений, за пределы разделения на «ум» и «тело» и осознавайте истину, какова она есть.

Ушло, ушло, ушло далеко, ушло навсегда... Войдите глубоко в свет».

Говоря о работе с умирающими, мы, конечно же, не можем Не затронуть вопроса о психотерапевтической помощи терминальным онкологическим больным. Существенный интерес здесь представляет метод психотерапии образами, разработан-

ный К. Бансоном как вспомогательный в общем комплексе психологической помощи онкологическим больным в конечной стадии заболеваний. Он позволяет интенсивно воздействовать на психофизиологические реакции больных при наличии у них панических состояний и болевых синдромов, которые не удается снять медикаментозными средствами.

Метод основан на изученной автором специфике психодинамического статуса терминальных больных, вынужденных существовать в условиях постельного режима, то есть в ограниченном пространстве, испытывающих интенсивные боли в предвидении надвигающейся смерти. При этом меняется состояние сознания, мир предстает с совершенно другими приоритетами. То, что прежде было несущественно, становится вдруг важнейшим; на поверхность сознания всплывают давно забытые события и кажутся гораздо более современными, чем актуальное жизненное пространство. Как и при деменциях позднего возраста, переживание центрируется на воспоминаниях о детстве и давнем прошлом. Полностью изменяется восприятие времени, обычно исчезает его линейность. Обостряется метафоричность восприятия и мышления, больные в большей степени сосредоточены на своих сновидениях и фантазиях, приобретающих характер реальности. Усиленный интерес к будущей жизни чаще выражается различными метафорами и символами. Масштабы времени и пространства в существенной мере теряют реальный и практический характер.

Такие изменения в сознании больных, как правило, совершенно непонятны для обслуживающего персонала, который трактует их как проявления спутанности. В то же время понимание их позволяет психотерапевту проникнуть во внутренний мир больного, в котором важнейшие сообщения часто «переодеты» в метафоры и символические образы. Заранее подготовленные картинки с такими возможными образами (подобная модификация предлагается некоторыми американскими авторами), на наш взгляд, не лучший инструмент для эксплорации больных. Оптимальным решением является мысленный зрительный образ, вырастающий из бессознательных переживаний больного, который расшифровывается психотерапевтом. Если при проработке сновидений, фантазий и «бессмысленных» сообщений пациента психотерапевт находит значимый образ, то дальше он может с нимактивно работать.

С помощью неглубокого особого состояния сознания или даже в состоянии бодрствования на фоне уже существующего жизненного сознания, с использованием своих собственных направленных ассоциаций, психотерапевт погружает больного в состояния, положительно эмоционально окрашенные и избавляющие от мучений. Действенность этого погружения опре-

деляется неслучайным характером и индивидуальной значимостью для больного найденного образа.

Отметим, что многие наиболее распространенные образы находятся в тесной связи с архетипическими картинами К. Г. Юнга. На начальных этапах психотерапии часто используются надындивидуальные образы (пляж на берегу красивого озера, горный луг летом). К индивидуальным особенностям приближает детская комната в родительском доме. Из мира животных пациенты часто предпочитают дельфинов, с которыми путешествуют в подводном

царстве.

Продуцируемые больными образы могут принимать неприятный, агрессивный характер (змеи, драконы, хищные растения), что позволяет добиться катарсического эффекта (об этом мы еще будем вести речь в разделе, посвященном неошаманским практикам в психотерапии).

По мнению многих специалистов, наиболее действенным психотерапевтическим фактором этого метода является не столько суггестивно успокаивающий больного образ, сколько психологическая поддержка, которую оказывает психотерапевт благодаря той интимности общения и взаимопонимания, которая достигается при нахождении эмоционально значимых для больного образов.

Остановимся еще на одной важной проблеме – самоубийстве. Над возможностью самоубийства, видимо, задумывался каждый человек, достигший двенадцатилетнего возраста (как это ни удивительно, очень многие даже раньше). Каждый день около ста человек кончают жизнь самоубийством.

Опытным психотерапевтам известно, что существует очень много разных видов и вариантов самоубийства. Например, демонстративная угроза самоубийства, которая оборачивается реальной смертью. Человек таким образом пытается подействовать на Значимого Другого, и такое самоубийство психологически представляет собой враждебный акт по отношению к нему. На противоположном конце мы обнаруживаем альтруистическое самоубийство, совершаемое иногда неизлечимо больными людьми, которые хотят таким способом облегчить жизнь своих близких и избавить семью от непосильных трат на лечение. Существует еще героическое самоубийство, когда, например, солдат убивает себя в момент пленения, чтобы избежать пыток, во время которых он мог бы выдать своих товарищей.

Что же касается подавляющего большинства других видов самоубийств, то их общим знаменателем является чувство полного одиночества и утраты теплых близких отношений.

Мы просим вас остановиться здесь и вспомнить, не было ли У вас таких ситуаций, когда вы всерьез задумывались о самоубийстве.

Что явилось причиной?

Дошли ли вы до планирования способа его осуществления?

Составляли ли вы предсмертную записку на бумаге или хотя бы в уме?

Если вам это знакомо, дайте себе несколько минут, чтобы вспомнить все, что случилось с тех пор в вашей жизни. Отметьте все ценное, что вы упустили бы, если бы действительно осуществили свое намерение.

Р. Моуди сообщает, что те из опрошенных, которые были близки к смерти после попытки самоубийства, неизменно испытывали крайне неприятные, болезненные переживания в отличие от побывавших в состоянии клинической смерти в результате заболевания. Им казалось, что они попадали в какое-то «преддверие ада», где должны были остаться надолго.

Вспомните свои собственные размышления в минуту отчаяния. Что остановило вас? Альбер Камю говорил, что есть только один философский вопрос, который стоит обсуждать. Он состоит в том, сказать ли жизни «да» или «нет», жить или закончить жизнь самоубийством. И это выбор, который каждый из нас делает каждый день.

Мы бы хотели завершить этот раздел следующим упражнением.

Упражнение «Три года»

Следите за своим дыханием... вы вдыхаете и выдыхаете... отмечайте попутно, какие части вашего тела движутся, когда вы дышите... заметьте, где ваше тело касается кресла (пола, кровати)... Позвольте себе довериться креслу (полу), пусть оно само поддерживает ваше тело.

Представьте, что вы узнали: вам осталось жить три года. Вы будете совершенно здоровы все это время... Какова ваша первая реакция на это известие?.. Начали ли вы сразу строить планы или разозлились, что вам дано так мало времени?

Вместо того чтобы испытать «ненависть к тому, что меркнет свет», или завязнуть в трясине фантазий о деталях надвигающейся смерти, решите лучше, как вам хочется провести это время, как вы думаете прожить эти последние три года.

Где бы вы хотели их прожить?

С кем бы вы желали их прожить?

Хотите ли вы работать? Учиться?

После того как ваше воображение построит картину жизни в течение этих трех лет, сравните ее с той жизнью, которой вы живете сейчас.

В. чем сходство между ними?

В чем отличие?

Есть ли в этой воображаемой картине что-то, что вы хотели бы включить в свое нынешнее существование?

Теперь хорошенько осознайте, что предположение о вашей смерти через три года – это только игра воображения, которая понадобилась, чтобы выполнить упражнение. Вы можете отбросить эти мысли. Но оставьте от этой игры то, что вам подходит и что вы хотели бы сохранить. Зафиксируйте, какой опыт вы приобрели, выполняя это упражнение.

Каждый вечер, ложась спать, мы естественно умираем «малой смертью», как иногда еще называют сон. Однако древнеегипетская мудрость гласит, что «Бог создал сны, чтобы показать путь спящему, глаза которого во тьме», а известнейший психолог XX века 3. Фрейд добавляет: «Сны – царская дорога к бессознательному». Поэтому неудивительно, что, работая с особыми состояниями сознания, мы никак не можем обойти сон и сновидения.