учебник микешиной

14

ние на возможные варианты ответов, вместе с тем очерчивает и семантическое поле поиска возможных вариантов ответов». В этой и других работах Сорина тесно связывает основные особенности критического мышления с его вопрошающей установкой и обосновывает важную мысль: «вопросы в рамках критического мышления направлены на уточнение основных тезисов и аргументов обсуждаемых проблем, элиминацию возможных ошибок в рассуждениях, проверку качества проводимой аргументации в целом. В свою очередь, вопросно-ответные процедуры являются необходимым инструментом понимания и объяснения, интерпретации и оценки, анализа и синтеза. <…> Овладение техникой критического мышления, вопросно-ответных процедур имеет большое практическое значение» (Сорина Г.В. Вопросно-ответная процедура в коммуникативном действии: практичность и функциональность // Вестник Российского философского общества. 2000. № 4. С. 55-60).

ЛИТЕРАТУРА

Основная Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М., 1988.

Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. М., 1980. Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.

Михайлов А.В. Диалектика литературной эпохи // Он же. Языки культуры: Учеб. пособие по культурологии. М., 1997.

Михайлов А.В. Проблемы анализа перехода к реализму в литературе XIX века // Там же. Мочалов И.И. Мнимые проблемы науки // Вопросы философии. 1966. № 1.

Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход // Он же. Логика и рост научного знания. Избр. работы. М., 1983.

Рузавин Г.И. Методы научного исследования. М., 1974.

Степин В.С. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М., 2000.

Дополнительная Мамчур Е.А. Проблема выбора теории. М., 1975.

Мысль и искусство аргументации. М., 2003.

Сорина Г.В. Принятие решений как интеллектуальная деятельность. М., 2005. Цацковский Зд. Проблемы, вопросы и общие принципы их постановки // Вопросы фило-

софии. 1968. № 1.

Вопросы для самопроверки

1.Объясните положение Платона «вопрос труднее ответа».

15

2.Как вы понимаете утверждение о том, что искусство вопрошания не имеет прямого метода?

3.Дайте характеристику понятия «проблемная ситуация».

4.Назовите и объясните основные типы проблемных ситуаций в науке. 5.Определите проблему как форму научного знания.

6.Охарактеризуйте виды конкуренций между теориями как основу проблемных ситуаций.

7.Что такое псевдопроблемы? Назовите их виды. 8.К.Поппер о проблеме: особенности его концепции.

9.Культурно-исторические предпосылки возникновения проблем. 10.Гадамер и герменевтика о проблеме и логике вопросов и ответов.

1

§ 2. Методы исследования и формы знания эмпирического уровня

Начальный этап исследования предполагает не только постановку проблемы, но и вычленение объекта и предмета исследования. В естествознании эта процедура, как и последующие, может осуществляться на разных уровнях, в различных типах исследований, что нашло свое выражение в разграничении эмпирического и теоретического.

Эмпирический и теоретический уровни

Эти понятия отражают внутренние структурные разграничения целостной системы научного знания и познавательной деятельности. Эмпирическое не сводится к обыденно-практическому знанию, так как является уровнем специализированного научного познания, предполагающего в отличие от обыденного целенаправленную систематизированную деятельность на основе специальных методов и системы понятий. По этой же причине нельзя всякую умственную деятельность считать теоретической. Неправомерно также отождествлять эмпирическое и теоретическое с чувственным и логическим. Как стороны единого процесса чувственное и логическое характеризуют любое познание, непосредственное отношение субъекта к объекту, особенности индивидуальной познавательной деятельности. Деление на чувственность и мышление опирается на данные физиологии высшей нервной деятельности и психологии, тогда как деление на эмпирическое и теоретическое отвлекается от процессов такого рода, относится к научному познанию и классифицирует методы и формы знания, типы исследований. Наконец, что особенно важно подчеркнуть, чувственное и логическое представлено и определенным образом сочетается как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях научного познания.

Как соотносится такое представление о познании, его сторонах и уровнях с известным высказыванием В.И.Ленина: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике – таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности»? Афористическая форма и оторванность от контекста, в котором оно сформулировано, привели к довольно распространенному, например, в методической педагогической литературе, ошибочному толкованию данной мысли как учения о так называемых трех ступенях познания: чувственной, логической и практике. Как показал много лет назад известный советский философ П.В.Копнин, такая интерпретация сужает роль практики, которая в реальном познании пронизывает все формы, а не является «третьей степенью». Неверно также отождествлять живое созерцания только с чувственным познанием, а абстрактное мышление сводить к «логической ступени». Живое созерцание осуществляется не только как непосредственное ощущение и восприятие действительности, но и в понятиях, принимая рациональную форму. Абстрактное мышление, в

2

свою очередь, не лишено чувственности, оно возможно только в системе чувственно воспринимаемых образов и знаков, в первую очередь слов и символов естественных и искусственных языков.

Эмпирический и теоретический уровни различаются, во-первых, по способам и методам деятельности: в основе эмпирического уровня лежит предметно-орудийная, научно-практическая деятельность, благодаря которой обеспечивается накопление и первичное обобщение исходного познавательного материала; в основе теоретического уровня – абстрактно-теоретическая деятельность по созданию идеальных моделей и построению различных систем знаний. Во-вторых, уровни научного знания различаются по характеру и формам знания: на эмпирическом уровне формируется фактуальное знание, эмпирические обобщения, непосредственно отражающие свойства и отношения явлений действительности в единстве существенного и несущественного; на теоретическом уровне в логически организованной форме теоретического знания отражаются существенные характеристики явлений, их закономерности. Специфика каждого из уровней более детально будет охарактеризована при дальнейшем рассмотрении методов и форм научного познания в соответствии с их принадлежностью тому или другому уровню.

Относительность деления научного познания на уровни проявляется в том, что они находятся в тесной взаимосвязи, взаимозависимости. Ни один вид эмпирического исследования невозможен без теоретических предпосылок, которые представляют своего рода исходный «концептуальный каркас», систему понятий и принципов, воспроизводящую определенные представления о предмете исследования. Эта система координат выступает как предпосылка и ориентир эмпирического исследования. Ни одна отрасль знания не является беспредпосылочной относительно исходных концептуальных представлений о своем предмете.

Можно привести пример удачного сочетания теоретических предпосылок и ориентаций с тонким экспериментальным искусством из «Истории физики» М.Льоцци, где историк физики отмечает, что Ом под влиянием теоретических идей работы Ж.Б.Фурье «Аналитическая теория тепла» увидел аналогию между механизмом «теплового потока» и электрическим током в проводнике, что позволило объяснить само возникновение тока как движение между различными «электроскопическими силами», а в конечном счете сформулировать известный закон Ома, который носит эмпирический характер (см.: Льоцци М. История физики. М., 1970. С. 258-259). Этот пример приводит В.С.Швырев, показавший, что «ориентация концептуальными соображениями» наблюдения, эксперимента и других эмпирических приемов и методов наглядно проявляется в истории естествознания XVII-XIX веков, вместе с тем в таких «описательных» науках,

3

как ботаника, зоология, минералогия и другие первоначальные этапы исследования не ориентированы достаточно развитыми концептуальными положениями, но представлены описаниями, классификациями и систематизацией обширного материала наблюдений. Однако и эта стадия в своем развитии двигалась к разработке теоретических предпосылок, предваряющих построение классификационных систем (Швырев В.С. Теоретическое и эмпирическое в научном познании.

М., 1978. С.296-298).

Точно также любая теория, сколь ни была бы она абстрактной, в конечном счете опирается, как известно, на практику, на эмпирические данные, что не требует особого доказательства. Противопоставление эмпирического и теоретического относительно, является видом абстракции, результатом методологической конструктивной деятельности, позволяющей структурировать «по этажам» виды деятельности и формы знания. При этом всегда имеется в виду глубокая внутренняя связь, реально существующая между единичным и общим, явлением и сущностью, эмпирическими фактами и их теоретическим объяснением, что делает возможным эмпирическое, практическое подтверждение теории. Соответственно, необходимо иметь в виду, что абстракции эмпирического и теоретического уровней достаточно приблизительны и не отражают в полной мере структурные компоненты реального знания. Так, деление на «уровни» по существу не учитывает такую важную составляющую научного познания, как философ- ско-мировоззренческие предпосылки и основания, через которые, в конечном счете, проявляется социально-культурная обусловленность всего познавательного процесса. Каждый из уровней характеризуется своим набором методов и форм знания, вместе с тем ряд методов, что будет специально отмечено, применяются и на том, и на другом уровнях. Следует также отметить, что существуют науки, в которых невозможно разделение на теоретический и эмпирический уровни, они как бы принадлежат одному из уровней, например, логико-математические дисциплины представлены на теоретическом уровне, тогда как естественно-исторические науки – геология, палеонтология и многие другие подобные им существуют преимущественно на эмпирическом уровне, а в функции теории, как правило, выступают первичные эмпирические обобщения и гипотезы.

Абстрагирование знания на эмпирический и теоретический уровни порождает серьезные проблемы при обращении к гуманитарному знанию. И дело не только в том, что в этих науках преобладают эмпирические методы, невелики возможности формализации и математизации знания, построения абстрактной теории, но и в том, что сами объекты, в большинстве своем тексты, «языковые феномены» двойственны по своей

4

природе и соединяют неразделимые по существу материально-знаковые и условные, символически-идеальные начала.

В истории лингвистики известны попытки свести ее к изучению лишь одной из сторон материально-идеального единства. Так, в XIX веке немецкий ученый А.Шлейхер проводил взгляд на язык как на материальный объект, тождественный объектам естественных наук и также подчиняющийся непреложным законам, язык может изучаться как организм в его эволюционном развитии. Вершиной понимания языка как чисто материального образования стали исследования в американской лингвистике, йельской школе, возглавляемой Л.Блумфильдом, где ориентировались на звуковой поток, а грамматика выстраивалась без обращения к смыслу – идеальному компоненту языка. Известна также работа русского ученого начала ХХ веке Н.С.Трубецкого «Основы фонологии», где предпринималась попытка разделить науку о звуках речи на две независимые ветви, одна из которых рассматривалась как гуманитарная, другая как естественнонаучная. В дальнейшем в трудах ведущих ученых была обоснована иная точка зрения – речь может идти только о двух аспектах одной науки, материальные элементы языка можно рассматривать только как выразителей лингвистических функций, элементы идеальной системы. Рассмотрев эти проблемы, современный отечественный исследователь О.А.Донских делает следующее обобщение: «…объект лингвистического исследования – это некоторая материальная структура, организованная в соответствии с условной идеальной структурой. Значит, лингвист, рассматривая один и тот же физический объект, описывает его как выражение трех относительно независимых уровней: 1) фонологического, 2) морфологического и 3) синтаксического. <…> Если рассматривать такое понимание объекта лингвистики в качестве исходного, можно задать принципиальное отличие лингвистического подхода к речи от естественнонаучного подхода к речи: оно является качественным… и состоит в том, что строится несколько уровней описания, на которых язык предстает как условный... феномен» (Донских О.А. Особенности объекта познания в лингвистике // Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 77).

Следует отметить, что в связи с особенностями объекта в гуманитарном знании

– язык, текст – различные уровни, выделяемые внутри, например, лингвистики, не совпадают с методологическим делением на эмпирическое и теоретическое и, повидимому, самостоятельной проблемой становится вопрос о соотношении тех и других уровней.

Методы и формы познания эмпирического уровня: вычленение и исследование объекта

К эмпирическому уровню научного познания относят все те методы, приемы, способы познавательной деятельности, а также формулирования и закрепления знаний,

5

которые являются содержанием практики или непосредственным результатом ее. Гносеологически их можно разделить на две подгруппы: методы вычленения и исследования эмпирического объекта; методы обработки и систематизации полученного эмпирического знания, а также на соответствующие им формы этого знания. Это может быть представлено с помощью таблиц.

Таблица 1

При рассмотрении этих методов следует учитывать, что в таблице они расположены по степени нарастания активности исследователя. Разумеется, наблюдение и измерение входят во все виды экспериментов, но должны быть также рассмотрены как самостоятельные методы, широко представленные во всех науках.

Наблюдение является первичным и элементарным познавательным процессом на эмпирическом уровне научного познания. Как научное наблюдение оно состоит в целенаправленном, организованном систематическом восприятии предметов и явлений внешнего мира. Особенности научного наблюдения:

-опирается на развитую теорию или отдельные теоретические положения;

-служит решению определенной теоретической задачи, постановке новых проблем, выдвижению новых или проверке существующих гипотез;

-имеет обоснованный планомерный и организованный характер;

-является систематичным, исключающим ошибки случайного происхождения;

-использует специальные средства наблюдения – микроскопы, телескопы, фотоаппараты и т.п., существенно расширяя тем самым область и возможности

наблюдения.

Одно из важных условий научного наблюдения состоит в том, что собранные данные не носят только личный, субъективный характер, но при тех же условиях могут быть получены другим исследователем. Все это говорит о необходимой точности и

6

тщательности применения этого, казалось бы, несложного метода, где роль конкретного ученого особенно значима. Это общеизвестно и само собою разумеется.

Однако в науке известны случаи, когда открытия совершались благодаря неточностям и даже ошибкам в результатах наблюдения. Так, многие годы датский астроном XVI века Тихо де Браге следил за передвижением планет, особенно за Марсом. На основе этих данных его ученик И.Кеплер сформулировал важнейшие законы, в том числе – закон об эллиптической форме планетных орбит. «Однако позднее выяснилось, что наблюдения де Браге неточны настолько, что, знай Кеплер всю правду, добытую последующей работой, все возмущения, по тем временам от науки еще сокрытые, он не смог бы выявить путь Марса в его, так сказать, «чистой» форме, то есть вывести закон. <…> Неточности, допущенные Т. де Браге (и обусловленные уровнем наблюдательной техники его времени), как бы провели те упрощения, которые следовало провести И.Кеплеру, вообще любому, взявшемуся за этот предмет. Сии упрощения и позволили за сложными и громоздкими формулами вычисления орбиты усмотреть истинный путь перемещения планеты, отказавшись от общепринятого тогда мнения, что планеты движутся по окружностям – мнения, искажающего их законный бег. Неточность сыграла роль своего рода решета, которое, просеяв частности, спасло общее, помогло пройти через подробности и поймать существо дела» (Сухотин А. Превратности научных идей. М., 1991. С. 102).

Разумеется, за этим стоит не столько проблема точности наблюдения (все-таки точность остается одним из главных требований к исследователю), сколько характер интерпретации данных наблюдения и роль теории как базы интерпретации. Именно теория или принятая гипотеза позволяют проводить целенаправленное наблюдение и обнаруживать то, что без теоретических ориентиров остается незамеченным. Однако следует помнить, что исследователь, «вооруженный» теорией или гипотезой, будет достаточно тенденциозным, что, с одной стороны, делает поиск более эффективным, но, с другой – может отсеять все противоречивые явления, не укладывающиеся в данную гипотезу. В истории методологии данное обстоятельство породило эмпирический подход, в котором исследователь стремился полностью освободиться от какой-либо гипотезы (теории), с тем чтобы гарантировать чистоту наблюдения и опыта.

Так, в начале ХХ века известные социологи Ф.Знанецкий и У.Томас в работе «Польские крестьяне в Европе и Америке», принимаясь за изучение положения польских крестьянэмигрантов в США, явно сформулировали принцип «нуль-гипотезы», но, по существу, исходили из новых методологических идей в социологии, разрабатываемых Знанецким. Уже в середине этого же века известный шведский экономист и социолог Г.Мюрдаль в исследовании «Американская дилемма», посвященном положению афроамериканцев в США, не только уделяет особое внимание концепции, лежащей в основе работы, но и в особом приложении описывает роль ценностных предпосылок, в частности, различных мнений и предрассудков, в социальных ис-

7

следованиях. Он считал, что не существует другого способа их «нейтрализации», как «повернутся лицом к оценкам» и ввести их как явно установленные ценностные предпосылки. Ученый предложил систему требований, обеспечивающих выявление ценностных посылок, и реализация этих требований приводит к тому, что «анализ социальных проблем в теоретических терминах освобождается от произвольности и защищен от бессознательного эффекта предрассудков» и оценок.

В наблюдении активность субъекта еще не направлена на преобразование предмета изучения. Объект остается недоступным целенаправленному изменению и изучению или сознательно ограждается от возможных воздействий с целью сохранения его естественного состояния и это главное преимущество метода наблюдения. Наблюдение, особенно с включением измерения, может натолкнуть исследователя на предположение о необходимой и закономерной связи, однако само по себе оно совершенно недостаточно для утверждения и доказательства такой связи. Привлечение приборов и инструментов неограниченно расширяет возможности наблюдения, но не преодолевает некоторых других недостатков. В наблюдении сохраняется зависимость наблюдателя от изучаемого процесса или явления. Наблюдатель не может, оставаясь в границах наблюдения, изменять объект, управлять им и осуществлять строгий контроль над ним, и в этом смысле его активность в наблюдении носит относительный характер. Вместе с тем следует напомнить, что в процессе подготовки наблюдения и в ходе его осуществления ученый, как правило, прибегает к организационным и практическим операциям с объектом, что сближает наблюдение с экспериментом. Очевидно и другое – наблюдение представляет собой необходимую составляющую всякого эксперимента и тогда его задачи и функции определяются в этом контексте.

Активность наблюдения может быть существенно повышена при помощи измерения объекта, его свойств и отношений. Измерение относится к количественным методам, онтологической основой которых являются количественные отношения, выраженные числом и величиной. Это установление числового соотношения между свойствами объектов. Оно представляет собой деятельность, основанную на создании и использовании измерительной техники, материальных орудий в качестве средств измерения, включающую определенные физические процессы и базирующуюся на тех или иных теоретических предпосылках. Следует отметить, что приборы и измерительная техника, в свою очередь, созданы на основе тех или иных эмпирических и теоретических концепций. Это позволяет снять издержки и субъективные моменты, присутст-

8

вующие в обычном чувственном созерцании, существенно повысить точность результатов.

Приемы получения количественной информации представлены, как известно, двумя видами операций - счетом и измерением в соответствии с объективными различиями между дискретным и непрерывным. Как метод получения точной количественной информации, в операции счета определяются числовые парметры группы, состоящей из дискретных элементов, при этом устанавливается одно–однозначное соответствие между элементами множества, составляющими группу, и числовыми знаками, с помощью которых ведется счет. Сами числа отражают объективно существующие количественные отношения.

Следует осознавать, как это показал известный отечественный методолог В.А.Штофф, что числовые формы и знаки выполняют, как в научном, так и обыденном знании, самые различные «функции, из которых не все связаны с измерением: 1) быть средствами наименования, своеобразными ярлыками или удобными идентифицирующими метками; 2) быть орудием счета; 3) выступать в качестве знака для обозначения определенного места в упорядоченной системе степеней некоторого свойства; 4) быть средством установления равенства интервалов или разностей; 5) быть знаками, выражающими количественные отношения между качествами, т.е. средствами выражения величин. ≤…≥ Рассматривая различные шкалы, основанные на использовании чисел, мы должны различать эти функции, которые попеременно выполняются то особой знаковой формой чисел, то числами, выступающими в качестве смысловых значений соответствующих числовых форм. С этой точки зрения, очевидно, что «шкалы наименований», примерами которых является нумерация спортсменов в командах, автомобилей в Госавтоинспекции, автобусных и трамвайных маршрутов и т.п., не являются ни измерением, ни даже инвентаризацией, поскольку здесь числовые формы выполняют функцию наименования, а не счета» (Штофф В.А. Проблемы методологии научного познания. М., 1978. С. 97-98).

Серьезной проблемой остается метод измерения в социальных и гуманитарных науках, это прежде всего трудности сбора количественной информации о многих социальных, социально-психологических явлениях, моральных качествах человека, художественного мастерства и подобных им свойствах, для которых во многих случаях отсутствуют объективные, инструментальные средства измерения. Затруднительны также способы выделения дискретных элементов и сам объективный анализ не только в силу особенностей объекта, но и из-за вмешательства «вненаучных» ценностных факторов – предрассудков обыденного сознания, религиозного мировоззрения, идеологических или корпоративных запретов и других. Известно, что многие так называемые «оценки», например, знаний учащихся, выступлений участников соревнований и конкурсов даже самого высокого уровня часто зависят от квалификации, честности, корпоративности и