учебник микешиной

§ 2. Методологическая роль парадигмы и исследовательской программы в теоретическом познании

Парадигма как базовое понятие методологии и философии науки

Возрожденное Т.Куном понятие парадигмы, в отличие от его спорной концепции революций в науке, нашло широкое применение в теории и истории науки для описания различных этапов развития научного знания, например, допарадигмального (теория не создана) или парадигмального (теория создана и признана научным сообществом), как в общей методологии, так и в методологиях конкретных научных дисциплин. По существу, парадигма широко применяется сегодня как обозначение определенной целостности и конкретного сочетания главных «параметров» знания – философско-мировоззренческих и ценностных, эпистемологических и методологических.

В чем особенности парадигмы как сложно структурированной единицы методологического знания? Прежде всего следует отметить, что она неотделима от самих исследователей – научного сообщества, выступающего в качестве методологического субъекта научной деятельности. Соответственно термин «парадигма» используется в двух смыслах: 1 - как совокупность убеждений, в том числе философских, ценностей, методологических и других средств, которая объединяет данное научное сообщество, формируя в нем особый «способ видения»; 2 – как образец, пример решения проблем, задач, «головоломок», используемых этим сообществом.

Следует отметить, что в работах Куна встречаются и другие высказывания о сути парадигмы, дополняющие или уточняющие друг друга. В частности, он часто говорит о «дисциплинарной матрице», имея в виду определенное единство фило- софско-методологических предпосылок, теоретического объяснения и методов познавательной деятельности в данной научной дисциплине. Эта матрица обеспечивает особый способ видения, который формируется лишь в совместной деятельности ученых данного сообщества, но не является результатом простого «выучивания», запоминания некоторых правил и норм.

2

Раскрывая содержание понятия «дисциплинарная матрица», Кун поясняет: дисциплинарная потому, что учитывает принадлежность к научной дисциплине, матрица же говорит о совокупности элементов-норм, предписаний, предъявляемых в целостности к деятельности ученого как некий штамп, образец. Основные ее компоненты следующие:

-«символические обобщения» или формализованные предписания (логические и математические формулы), иногда выступают в роли законов или определений некоторых символов, входящих в них;

-«метафизические части парадигмы», начиная от эвристических и кончая онтологическими моделями, которые снабжают ученых допустимыми аналогиями и метафорами, помогают выявить «головоломки» и уточнить способы их решения;

-ценности, на основе которых прежде всего возникает единство в научном сообществе. Это ценности, касающиеся предсказаний, - они должны быть точными, непротиворечивыми и правдоподобными, причем коли-

чественные предпочтительнее качественных, способствовать успешному решению головоломок и выбору лучших образцов из общепризнанных.

Значение парадигмы, или дисциплинарных матриц, определяется в целом не только тем, что их смена раскрывает «механизм» революционных преобразований в науке, но и тем, что они в нормальной науки позволяют успешно решать вопрос о выборе теории. Кун справедливо подчеркивал, что процедура выбора теории не может быть облечена в форму логического или математического доказательства. Нет никакого алгоритма для выбора теории, нет систематических процедур, применение которых привело бы каждого члена научного сообщества к одному и тому же решению. Выбор системы аргументов в пользу той или иной теории всегда будет зависеть от принятой сообществом системы ценностей в их взаимодействии с опытными данными, - в целом от парадигмы. Критики справедливо упрекают Куна за то, что он, по существу, вопрос о возникновении знания заменил вопросом о выборе теории в уже готовом знании, не показал откуда, почему и как появляются новые парадигмы.

3

Как отмечали В.Н.Порус и А.Л.Никифоров, для Куна «отличительным признаком науки является не рациональность (рациональной может быть и метафизика), а совокупность тех черт, которыми характеризуется «нормальная наука», т.е. деятельность научного сообщества в рамках единой парадигмы. Рациональность и научность в концепции Куна уже не отождествляются: в пределах «нормальной науки» рациональность определяется господствующей парадигмой -–это научная рациональность. Однако наряду с ней существует и вненаучная рациональность, которая, по сути дела, совпадает у Куна со здравым смыслом. Отсюда следует, что образ науки в представлении Куна определяется уже не посредством ссылки на некоторые универсальные, наперед заданные критерии рациональности, а независимо от них» (В поисках теории развития науки. М., 1982. С. 177.)

Вместе с тем в современной науке, и особенно в философии науки закрепились понятия, введенные Куном, хотя его концепция в целом признается не всеми, особенно трактовка научной революции. Так, применяется понятие нормальной науки, когда ученые работают в соответствии с принятыми образцами и моделями. Нормальная наука улавливает любые аномалии и несоответствия, что является сигналом о необходимости изменения теории или отказа от нее. Однако наиболее часто используется само понятие парадигмы в самых различных областях научного знания, включая гуманитарные науки. При этом учитывается, что переход к новой парадигме как изменение всех параметров прежней парадигмы, «на уровне структуры мышления» (В.Гейзенберг), может рассматриваться как революция в науке. Однако часто изменение парадигмы предстает как формирование нового понимания лишь одного–двух параметров, и тогда речь не идет о масштабной революции, но лишь о парадигмальных изменениях - новом значимом этапе.

Так, отечественный философ науки Е.А.Мамчур, обсуждая вопрос о новой парадигме в физическом знании, рассматривает именно такой случай. Релятивистская физика отвергла классические представления о пространстве и времени, но не внесла существенных изменений в эпистемологию, они были сделаны квантовой механикой. Пересматривается универсальный характер причинности, вероятность становится принципиальным параметром; переход к анализу сложных, самоорганизующихся систем связан с введением новых понятий. Изменились представления о законах природы: их понимают не только как вероятностные, но и необратимые, в них «вошла стрела времени».Физические законы носят исторический характер, не существуют вне времени, возникают на определенных этапах развития Вселенной. В отличие от классической физики, где признавалось «открытие» явления, в квантовой – субъект конструирует, «создает» явление. Однако «меняется многое, но далеко не все», главные эпистемологические предпосылки сохраняются. Поиски законов науки, как бы ни менялось представление о них, продолжаются; стремление к объективности знания как адекватности теоретического описания действительности сохраняется. «Основания важнейших эписте-

4

мологических принципов ныне господствующей парадигмы – принципа детерминизма, объективности и единства знания – остаются неизменными», следовательно, «говорить о кризисе существующей парадигмы преждевременно» (Мамчур Е.А. Присутствуем ли мы при кризисе эпистемологических оснований парадигмы физического знания? // Философия науки. Вып. 7. Формирование современной естественнонаучной парадигмы. М., 2001. С. 6 – 20).

В отечественной философии науки сегодня идет поиск новой общей парадигмы и отдельных парадигм в конкретных научных дисциплинах. С логикометодологической точки зрения преодоление конфликта между прежними парадигмами возможно лишь при построении общей глобальной теории, где они будут частными случаями. Их вхождение в эту теорию предполагает согласование различных систем ценностей, разных способов измерения и вычисления, технических приемов, разных когнитивных практик. Но оказывается, что это в свою очередь требует не только логико-методологических усилий, но и коммуникативного действия. Программа-парадигма Эйнштейна была лучшей среди соперничавших не столько тем, что она лучше согласовывалась с фактами или их предсказывала, сколько тем, что являлась основой для объединения эмпирических и теоретических практик и ценностей фундаментальных физических теорий, основой диалога ведущих парадигм «доэйнштейновской» физики.

В биологических исследованиях прослеживают становление новой парадигмы на основе использования коэволюционной стратегии, при этом процесс коэволюции, зафиксированный в биологических науках, начинает рассматриваться как универсальный процесс для всех сфер действительности; на универсальность претендует также складывающаяся парадигма экологии. Обсуждаются основания для синтеза парадигм, существовавших на противоположных принципах жесткой детерминации и вероятностной обусловленности. Как показал Ю.В.Сачков, «это есть встреча, взаимопроникновение жесткого (сохраняющегося) и лабильного (неопределенно изменяющегося) начал мира. Такая встреча происходит в ходе современных исследований сложноорганизованных систем, их строения и эволюции. Она предполагает разработку некоторой единой системы понятий, выражающей и жесткое, и изменчивое начала бытия» (Философия науки. Вып. 7. Формирование современной естественнонаучной парадигмы. М., 2001. С. 165.)

Научно-исследовательская программа, ее структура и функции

В отечественной философии науки эта «единица» историкометодологического знания нашла успешное применение, в частности, в известных работах П.П.Гайденко при исследовании становления и развития научных про-

5

грамм в античности, Средневековье, Новом времени в системе культурноисторического целого. Это потребовало выяснения природы и обоснования допущений, которые не доказываются в рамках данной теории, но принимаются как необходимые для ее становления и существования. Именно в рамках определенной научно-исследовательской программы (НИП), имеющей целостный системный характер, теория получает базисные предпосылки, идеалы объяснения, обоснования и доказательства достоверности получаемого знания.

Как показано в обстоятельных исследованиях П.П.Гайденко, в античности сложились три научные программы: математическая (пифагорейско-платоновская) и две физические – атомистическая (Демокрита) и континуалистская (Аристотеля). В Средние века наибольшим влиянием пользовалась аристотелевская научная программа, на ее основе построена, например, «физика импето»; математическая НИП применялась в меньшей степени. Атомизм в период Средневековья вообще оказался на периферии научной жизни, на его основе не возникло развернутых научных теорий. И только в период становления науки Нового времени атомистическая программа начинает играть ведущую роль, она представлена как самостоятельная в работах Хр.Гюйгенса, Р.Бойля, братьев Бернулли и других наряду с такими программами, как картезианская, ньютоновская, лейбницева (Гайденко П.П. Эволюция понятия науки (XVII – XVIII вв.). Формирование научных программ Нового времени. М., 1987. С. 8).

Другой отечественный исследователь, историк науки В.П.Визгин пришел к выводу, что для изучения квантово-релятивистской революции в физике плодотворно применение понятия НИП и ее исследование в сочетании с системой методологических принципов – соответствия, наблюдаемости, инвариантности и других. При решении широкого круга проблем, например, после открытия специальной теории относительности, отчетливо выявляются три большие программы-стратегии: классико-механическая, электромагнитнополевая и релятивистская. Между «ядрами» этих конкурирующих программ существует определенное родство, они связаны по принципу соответствия, имеют ряд общих предпосылок методологического и философского характера (Визгин В.П. Методологические принципы и научно-исследовательские программы // Методологические проблемы историконаучных исследований. М., 1982. С. 173).

Собственно методологию НИП как сложно структурированной динамичной «единицы» методологического анализа зрелой теоретической науки разработал И.Лакатос, ученик К.Поппера, представитель критического реализма. Он исходил из того, что следует различать реальную историю познания – «внешнюю историю» с ее социальными и психологическими контекстами и ее логическую реконструк-

6

цию – «внутреннюю историю» науки, мир идей, автономно развивающегося знания, «третий мир», по Попперу. Развертывая методологию НИП только во «внутренней истории», Лакатос четко определял позиции: «моя методология вообще не занимается мнениями и убеждениями».

Он исследовал и оценивал с точки зрения научности не отдельно взятую теорию, но ряд или последовательность теорий. Такая последовательность образует «сдвиг проблем», который может быть назван теоретически или эмпирически прогрессивным, если каждая новая или уточненная теория ведет к открытию новых фактов, или регрессивным, если изменения в теории и эмпирической области не приводят к ним. Фундаментальной единицей оценки должна быть не изолированная теория или совокупность их, но исследовательская программа в целом, позволяющая выяснить, дает ли новая теория добавочную информацию по сравнению с предшественницей или нет. Итак, последовательности теорий, как выяснилось, представляют определенную развивающуюся исследовательскую программу, содержащую обязательные собственные методологические правила. Прежде всего это правила, указывающие, каких способов и направлений исследования надо избегать – «отрицательная эвристика» и какие пути надо избирать – «положительная эвристика».

Каждая исследовательская программа обладают «твердым ядром» – принятыми по соглашению (конвенции) исходными научными и философскими утверждениями о структуре объекта, которые рассматриваются как неопровержимые в этой НИП. Чтобы защитить «твердое ядро», вокруг него создается «защитный пояс» из вспомогательных гипотез, которые могут изменяться, обновляться, чтобы выдержать проверки и сохранить «ядро». Если усилия в рамках НИП дают прогрессивный сдвиг проблем, т.е. новые факты, то данную НИП можно считать успешной. Из этого следует, что противоречивые факты не приводят сразу к отказу от теории или НИП, рациональное поведение исследователя требует дальнейшего продвижения вперед, защищая исходные положения, надеясь и создавая все новые вспомогательные гипотезы (прогрессивный сдвиг).

Классический пример успешной НИП, который приводит Лакатос, - это теория тяготения Ньютона. Вокруг нее было множество контрпримеров, аномалий и

7

она вступала в противоречие с теориями, подтверждающими эти аномалии. Ньютонианцы превращали контрпримеры в подтверждающие примеры, применив изобретательность и ловкость в ходе выдвижения новых вспомогательных гипотез, меняя оценки ложных «фактов», а также подвергая критике теории, лежащие в основе контрпримеров. Тем самым они превращали трудности и аномалии в подтверждение своей программы. «Твердое ядро» программы – три ньютоновских закона динамики, закон тяготения – оставалось неизменным и неопровержимым благодаря правилам позитивной эвристики, а также с помощью процедур фальсификации и подтверждения, активно менялся лишь «защитный пояс». В принципе разрушение «твердого ядра» возможно, что происходит в том случае, когда программа больше не позволяет предсказывать ранее неизвестные факты. Вместе с тем нельзя отбрасывать еще действующую программу, если у нее обнаружилась более сильная «соперница». Пока прежняя программа, подвергнутая реконструкции, сохраняет надежду на прогрессивный сдвиг, ее следует оберегать от ударов разрушительной критики.

Методология НИП объясняет относительную автономию теоретической науки, понимаемую как определенная независимость ее от столкновения с аномалиями и контрпримерами и сохранение рационального поиска новых резервов и возможностей данной программы независимо от них. Не аномалии, но именно положительная эвристика определяет в большей степени, какие проблемы подлежат рациональному выбору ученых, работающих в рамках НИП. Аномалии регистрируются в надежде, что они когда-нибудь обернутся в «факты», подкрепляющие программу. Очевидно, что такой подход противоречит традиционному представлению: раз теория «опровергнута» экспериментом, то было бы нерационально следовать этой теории, ее следует заменить еще не опровергнутой новой. За этим стоит «скороспелая рациональность» – утопическое стремление немедленно определить ценность, степень подтверждения теории, но «рациональность работает гораздо медленнее» и к тому же может заблуждаться. Нужна непрерывность в науке, упорство в борьбе за выживание некоторых теорий, известный догматизм (консерватизм), оправданные только в том случае, если наука понимается не как борьба отдельных теорий, но поле битвы НИП.

8

Лакатос предложил свое понимание зрелой науки, состоящей из исследовательских программ, которые не только предсказывают ранее неизвестные факты, но предвосхищают также новые вспомогательные теории. В отличие от скучной последовательности «проб и ошибок» (по Попперу), она обладает «эвристической силой», которая и порождает автономию теоретической науки.

Такой подход позволяет увидеть слабость двух известных видов теоретической работы. «Во-первых, слабость программ, которые, подобно марксизму или фрейдизму, конечно являются «едиными», предлагают грандиозный план …изобретают свои вспомогательные теории вослед одним фактам, не предвидя в то же время других (какие новые факты предсказал марксизм, скажем, начиная с 1917 г.?) Во-вторых, она бьет по приглаженным, не требующим воображения скучным сериям «эмпирических» подгонок, которые так часто встречаются, например, в современной социальной психологии. Такого рода подгонки способны с помощью так называемой «статистической техники» сделать возможными некоторые «новые» предсказания и даже наволховать несколько неожиданных крупиц истины. Но в таком теоретизировании нет никакой объединяющей идеи, никакой эвристической силы, никакой непрерывности. Из них нельзя составить исследовательскую программу, и в целом они бесполезны» (Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. М., 1995. С. 150-151).

Если сравнивать методологию НИП с концепцией парадигмы, то выясняются ее определенные преимущества: она опровергает «нормальную» науку, поскольку всегда существуют конкурирующие теории, смена одной теории другой, проблема выбора теорий и методов, исторического признания и отвержения научных теорий. Отрицается резкая смена парадигм, поскольку каждая парадигмапрограмма предполагает прогрессивный сдвиг проблем и выдвижение новых вспомогательных гипотез, защищающих «твердое ядро», что снимает не объясненный Т.Куном феномен внезапного «сбрасывания» парадигмы-программы.

Сегодня методология НИП, как она разработана Лакатосом, принадлежит скорее истории философии и методологии науки, в целом она утопична, не выполняется в полной мере во многих случаях истории науки. Однако основные ее идеи - «твердого ядра», прогрессивного сдвига, автономности теоретического знания, его историзма и динамики и др. – значимы и сегодня как попытка учесть рациональными способами исторические, релятивные моменты, процедуры выбора,

9

предпочтения и оценки в процессе роста теорий как базовых компонентов исследовательской программы.

Отвечая критикам, Лакатос подчеркнул, что, признавая истину высшей целью науки, следует понимать, что путь к ней ведет через «постепенно улучшающиеся ложные теории», и наивно полагать, что отдельные шаги уже дают часть истины или что они сделаны в нужном направлении.

ЛИТЕРАТУРА

Основная Гайденко П.П. Эволюция понятия науки. Становление и развитие первых научных программ. М., 1980.

Гайденко П.П. Эволюция понятия науки (XVII – XVIII вв.). Формирование научных программ Нового времени. М., 1987.

Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.

Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ.

М., 1995.

Порус В.Н. Рыцарь Ratio // Он же. Рациональность. Наука. Культура. М., 2002. Степин В.С. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М., 2000. Структура и развитие науки. М., 1978.

Традиции и революции в истории науки. М., 1991.

Философия науки. Вып. 7. Формирование современной естественнонаучной пара-

дигмы. М., 2001.

Дополнительная В поисках теории развития науки. М., 1982.

Визгин В.П. Методологические принципы и научно-исследовательские программы // Методологические проблемы историко-научных исследований. М., 1982. Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. М., 1995.

Капра Ф. Смена парадигм и сдвиг в шкале ценностей // Один мир для всех. М., 1990.

10

Мамчур Е.А. Проблема выбора теории. М., 1975. Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994.

Вопросы для самопроверки

1.Что такое парадигма, в каком смысле употребляется это понятие в философии науки?

2.Объясните, что имел в виду Т.Кун, вводя понятие «дисциплинарная мат-

рица»?

3.Объясните идею Т.Куна о нормальной и экстраординарной науке. 4.Существует ли преемственность между парадигмами?

5.Вычлените основные парадигмы в истории вашей науки, если это возмож-

но.

6.Понятие научно-исследовательской программы. Кто его ввел и разрабо-

тал?

7.Приведите примеры НИП из истории науки, философии. 8.Структура НИП, ее основные элементы и их функции. 9.Почему необходим «защитный пояс» из гипотез?

10.Объясните, что такое отрицательная и положительная эвристики.