учебник микешиной

2

оно возможно лишь на основе некоторых исходных регулятивных идей - предпосылок, в рамках соответствующих категорий, основоположений и принципов. Сегодня стало очевидным, что предпосылки познания не исчерпываются собственно гносеологическими параметрами и компонентами, но одновременно являют собой исторически сложившиеся формы ценностных и исторических ориентиров, отражающих социально-культурную детерминацию познания, выполняющих нормативные - философско-методологические и мировоззренческие функции. Следует подчеркнуть, что и Кант, исследуя априорные основоположения и принципы познавательной деятельности, по существу, характеризует (хотя и не говорит об этом явно) такие познавательные формы, в которых органически сочетаются собственно когнитивные и идущие от социальной практики, культуры, истории регулятивы и принципы.

Учение Канта о регулятивных функциях, «максимах чистого разума», а также об априорных основоположениях, выражая идею активности субъекта, подводит вплотную к проблеме ценностных, мировоззренческих предпосылок, оснований, идеалов и норм, выявлению их фундаментального значения, наряду с эмпирическим знанием, в становлении теории. Прежде всего здесь заложена возможность расширить представления о ценностях и их социокультурной природе, а также их роли в самом знании, его росте и развитии, построении и обосновании, что приобрело особое значение в связи с развитием учения о социокультурной обусловленности познания.

Вкачестве предпосылок научного познания сегодня рассматриваются философские принципы, идеалы и нормы, общенаучные методологические регулятивы, а также научная картина мира, стиль мышления и концепты здравого смысла. Выявляются их теоретические, понятийные и допонятийные формы, исследуется роль на разных этапах познания и обоснования, в различных познавательных процедурах, а также способы введения и формы присутствия в научном знании. Представляется, что именно такого рода предпосылки и соответственно формы знания и познавательной деятельности следует включить в содержание термина «предпосылочное знание».

Впредпосылочном знании существуют концептуальный и доконцептуальный уровни. Концептуальный может быть зафиксирован средствами как естественного, так и специально научного языка. Наиболее значимо предпосылочное знание, которое получает логико-дискурсивную форму, соответствует некоторым (исторически и социокультурно оправданным) правилам, нормам и эталонам. Формы такого рода предпосылок могут быть соотнесены «по степени рациональности». С одной стороны, это стихийно-

5

рассуждения, исследования, оперирования со знанием - от интуитивно-содержательного до формализованного, логически строгого - это еще и способ введения неявного знания. Наибольшими возможностями введения неявных предпосылок в научное знание обладают индуктивные методы (индукция, аналогия, экстраполяция). В этих методах вывод носит вероятностный характер, предположение о его правомерности, правдоподобии основано на неполной информации и зависит от различного рода неявных предпосылок, в том числе мировоззренческого характера. Эти моменты существенно усиливаются во «внелогических» познавательных процедурах сравнения, выбора, предпочтения гипотез, методов оценки и решения проблем, способов доказательства, обоснования и т. п. В каждой из них представлены интуитивные, неявные, невербализованные и не всегда осознаваемые элементы - как интеллектуальный и ценностный «фон» субъекта научной деятельности.

Наряду с указанными способами можно отметить наиболее распространенную процедуру, способ введения неявных предпосылок в научное знание - это перевод явного, актуально выраженного знания в неявное, в подтекст, т. е. использование приема умолчания о знании само собой разумеющемся, очевидном. Однако только при условии, что функционируют четко налаженные формальные и неформальные коммуникации и знание очевидно как для автора, так и для некоторого научного сообщества, оно может принимать «подразумеваемые» формы, не утрачивая своих функций предпосылок и оснований, реализуя их неявным образом. Эмпирический анализ научных текстов, например, классиков естествознания, приводит к ряду предварительных наблюдений. Существуют, во-первых, смешанные научные тексты, в которых предпосылочное знание введено явно, представлено в тексте (например, Regulae philosophandi - правила философствования в «Началах» Ньютона); во-вторых, научные тексты, в которых предпосылочное знание присутствует неявно (например, стандартная концепция научного знания в работах Галилея); в-третьих, формализованные тексты, в которых все предпосылки, включая философско-методологические, сформулированы явно в виде аксиом, принципов, законов. Таким образом, выясняется, что эпистемологический статус философских, методологических или ценностно-мировоззренческих оснований и предпосылок, в частности, их неявная или, наоборот, явная форма присутствия в знании, находятся в прямой зависимости от коммуникаций и соответственно от профессионального согласия ученых.

6

Обращение к истории науки подтверждает также положение о том, что переосмысление интуитивно ясных и очевидных для данного сообщества допущений и предпосылок может привести к заметному росту научного знания, более глубокому пониманию его объективной истинности. Это подтверждается процессами, происходившими в физике в конце Х1Х - начале ХХ века, в частности, процессом осознания и экспликации неявных предпосылок измерительных процедур и соответствующих онтологических допущений. Например, измерительные процедуры в физическом эксперименте всегда основаны прежде всего на таких допущениях, которые исходят из конкретных физических законов и, как правило, четко осознаются исследователем. Кроме того, в состав допущений - предпосылок измерительных процедур входят также общие положения - принципы, законы измерительных процедур, которые чаще всего принимаются как интуитивно ясные и не формулируются в явном виде (примером может служить принцип объективной воспроизводимости эксперимента). Но за внешней очевидностью таких утверждений скрыты весьма сильные допущения относительно природы физического мира, в частности, принцип однородности времени, что в свою очередь предполагает отвлечение физики от идеи эволюции мира. Таким образом, приняв те или иные принципы измерения, физик неявно принимает и ряд допущений, характеризующих реальность. Соответственно, пересмотр принципов измерения приводит к пересмотру этих допущений, принимаемых в этот момент физикой. В классической физике такой анализ, как правило, не проводился в явном виде. Приведение представлений о реальном мире в соответствие с неявно присутствующей схемой измерения происходило постепенно как выдвижение гипотез и их проверка опытом. Современная же физика характеризуется принципиально иной ситуацией: перестройка картины мира начинается с выявления и анализа принципов экспериментально-измерительной деятельности. Эйнштейн был одним из первых, кто осознал эту зависимость и учел ее явно.

Выяснилось, что сама возможность возникновения и существования неявных компонент в научном знании есть объективный и необходимый фактор познания. Он обусловлен социальной природой сознания субъекта, а также с его социальным бытием: включенностью в экономические и социально-групповые отношения, профессиональные и иные коммуникации, культурно-исторические условия в целом. Однако рассмотрение этих проблем как чисто внешнего взаимодействия познания и указанных факторов сегодня представляется уже недостаточным и даже в определенном смысле поверхностным.

7

Требуется более глубокое, кардинальное переосмысление природы познания в целом, научного в частности, что в свою очередь предполагает преодоление предельно абстрактного традиционного субъектно-объектного видения знания и познавательной деятельности, необходимость обратиться к иному опыту и традициям, в частности, феноменологии и герменевтики, изначально ставивших перед собой эту кардинальную цель.

Так, в феноменологии обсуждение проблемы доконцептуальных предпосылок и оснований перекликается с известной продуктивной идеей, высказанной в начале ХХ века Э.Гуссерлем. Известно, что в последние годы жизни, размышляя о кризисе европейских наук, он увидел причины этого в утрате жизненной значимости и человеческих смыслов науки в погоне за «тождественной, безотносительной истиной», а также в отсутствии «самоотчета активно-познающего субъекта», поскольку человек науки не давал себе «отчета в устойчивых предпосылках своих конструкций, понятий, принципов, теорий» (Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. СПб., 2004). Для создателя феноменологии основанием познания стал «жизненный мир» - повседневность, всегда отнесенная к субъекту и его целеполагающей деятельности. По существу, в понятие необходимых и фундаментальных предпосылок науки он включил доконцептуальные предпосылки, т. е. допонятийное, неосознанное, повседневное эмпирическое знание и жизненнопрактический опыт человека, что в идеалах Просвещения и классической европейской науки, как правило, было неприемлемо. Гуссерль предпринял проблематизацию глубинных предпосылок научного знания в «Начале геометрии», готовая геометрия для него - это традиция. «В бессчетных традициях протекает наше человеческое существование. Весь совокупный культурный мир во всех его формах пришел из традиции. …Везде и по существу заложено имплицитное, а значит, подлежащее экспликации знание, знание обладающее неоспоримой очевидностью» (Гуссерль Э. Начало геометрии. М., 1996. С. 212). Традицию Гуссерль дополняет понятием-метафорой «горизонт, горизонтность», позволяющем ему не только показать в качестве фундаментальных предпосылок внутреннюю историчность познания, но и объединить эту проблему с языком и интерсубъективностью, существованием «со-человечества». Каждая наука подключена к «цепи поколений» и индивидов, сотрудничающих друг с другом исследователей, составляющих «единую производительную субъективность». Мы сознаем мир как горизонт нашей жизни, реальных объектов, наших действительных и возможных интересов и занятий, других людей - «открытый горизонт нашего сочеловечества». К этому горизонту принадлежит язык, а также языковое сообщество, где люди, мир и язык нераздельно переплетены, но представлены чаще всего лишь имплицитно.

Идеалы и нормы научного исследования, а также картина мира, стиль мышления, философско-методологические принципы - это осознанные и рационализированные формы предпосылок, но им предшествует дорефлективный слой, в котором укоренены первичные смыслы как этих предпосылок, так и научного знания в целом. Обращение к ним, освоение феноменологического опыта их изучения позволяют обрести новые

8

способы выявления внутренней историчности научного познания, его органической связи с культурным и социальным миром.

Структура и основные формы предпосылочного знания

Гуманитарное и философское знание в существенной степени опирается на ценно- стно-мировоззренческие и социокультурные принципы и положения. Однако, как выяснилось, все знание, в том числе и естественнонаучное, подвержено влиянию ценностных предпосылок, имеющих конкретные познавательные формы. Основными формами предпосылочного знания являются научная картина мира, стиль научного мышления (познания), а также идеологические, философские и общенаучные методологические принципы и обыденное знание в форме здравого смысла.

Структура оснований и предпосылок научного знания – идеологические, философские и общенаучные методологические принципы. В предпосылочном знании отражены и зафиксированы все виды ценностных отношений в познании: от социальнопсихологических до социально-экономических и культурно-исторических; от логикометодологических до философско-мировоззренческих. Его мировоззренческая направленность обусловливается в значительной мере философскими основаниями, пронизывающими фактически все конкретные формы предпосылочного знания. Это – исторически изменяющаяся система знания, которая отражает в конечном счете отношение человека к миру, его способ видения, понимания и оценки действительности, своего места в ней.

Для понимания специфики тех или иных форм предпосылочного знания необходимо учитывать различную «степень присутствия» в них ценностной компоненты. Так, если идеологические принципы (идеология в узком смысле) непосредственно отражают социальные интересы различных групп, то общефилософские, гносеологические принципы осуществляют это в весьма опосредованном виде. В еще более трансформированной и обобщенной форме эти интересы выражены в научной картине мира, стиле познания и принципах здравого смысла. Они почти отсутствуют в общенаучных методологических принципах, близких по своей природе к специальному научному знанию. Такая дифференциация степеней «идеологической окраски» форм мировоззренческого знания позволяет более корректно отразить и зафиксировать различия в характерах и способах «вхождения» этих форм знания в социально-гуманитарные или естественные науки.

Идеологические принципы – вид мировоззренческого знания первоначально формируются в недрах идеологии как формы общественного сознания. Идеология функ-

9

ционирует в качестве особой системы социальной ориентации человека в обществе, включающей представления о социальных функциях и отношениях, нормах и стандартах мысли и действия, оценка которых осуществляется с позиций социальной группы. На научное знание оказывают воздействие как принципы теоретически развитой идеологии, так и принципы обыденного идеологического знания – мало систематизированного, содержащего наряду с объективными оценками иллюзии, предрассудки и заблуждения.

Взаимодействие идеологии и науки осуществляется на трех взаимосвязанных уровнях: в рамках духовного производства реализуется взаимодействие теоретической идеологии и науки; через систему общественных институтов реализуется воздействие теоретических и спонтанных идеологий на сознание ученых и тем самым на науку; через непосредственный контакт индивидов, групп, коллективов осуществляется «непосредственное» идеологическое влияние на сознание ученых. Влияние идеологии на содержание знания существенно варьируется в зависимости от того, какая система знания испытывает это влияние – отражающая природные, внесоциальные явления или закономерности общественного развития. В естествознании прямое непосредственное влияние идеологических принципов и идей на содержание знания недопустимо, а если осуществляется, то ведет к значительным искажениям, как, например, при появлении «арийской физики» в Германии в период фашизма или «лысенковской биологии» у нас в стране. Опосредованное влияние всегда имеет место, но реализуется оно естественно и ограничено через фи- лософско-мировоззренческие принципы и различного рода внеэмпирические и внелогические критерии оценки и выбора гипотез, теорий, методов решений проблем и т.д.

Философские принципы, о значении которых для научного познания отчасти уже было сказано, оказывают влияние на познание либо прямо и непосредственно, когда исследователь применяет их в явной форме, либо опосредованно, через научную картину мира и стиль мышления, а также через общенаучные методологические принципы, с которыми они тесно взаимосвязаны. Эвристические и регулятивные функции философских принципов при постановке научных проблем и создании теории осознаются сегодня не только отечественными, но и многими зарубежными философами и историками науки.

Так, К.Поппер, разрабатывая критерии демаркации (разделения) науки и метафизики, трактовал последнюю как первоначальный набросок теории, своего рода прогноз теоретического развития в его общей и абстрактной форме. Т.Кун включает наборы философских и общеметодологических предписаний в структуру парадигмы и рассматривает их как неотъемлемую составную часть «нормальной» науки. Ученик Поппера И.Лакатос развивал мысль о том, что «научная метафизика», т.е. совокупность философских утверждений о структуре реальности, составляет «твердое ядро»

10

исследовательской программы.

Философские принципы наряду с математическими, а также физическими принципами принимают самое непосредственное участие в создании фундаментальной теории. В частности, выбор понятийного аппарата теории с необходимостью включает аргументы онтологического и гносеологического характера. При этом регулятивномировоззренческие функции в каждом конкретном случае выполняет не все философское учение, но лишь те или иные принципы, причем часто через другие формы мировоззренческого предпосылочного знания или в связи с ними. Эти принципы детерминируют научное знание на двух уровнях: как нормативные правила теоретического мышления (инструментальная роль) и как средства, с помощью которых формулируются принципиально новые научные представления и понятия (эвристическая, коструктивная роль). Определенное методологическое значение философские принципы имеют не сами по себе, но лишь в рамках той или иной философской концепции.

Общенаучные методологические принципы тесно смыкаются и взаимодейству-

ют с философскими и не всегда возможно четко их разграничить и квалифицировать. Общенаучные методологические принципы сформулированы в ходе осмысления практики научного, в первую очередь физического исследования. Они не определяют содержание научного знания и не являются его формально-логическим обоснованием. Их задача – в той или иной степени детерминировать выбор средств, предпосылок, понятий при построении новой теории, сделать этот выбор оптимальным. Сегодня вычленены и исследо-

ваны принципы соответствия, дополнительности, наблюдаемости, а также инвариант-

ности, выражающей сохранение свойств и отношений в ходе преобразования, сочетание вариативных и инвариантных элементов в теории, и ряд других.

Принцип соответствия состоит в том, что с появлением новых более общих теорий прежние успешно «работавшие» концепции не устраняются как ошибочные, но сохраняют свое значение для прежней предметной области, но уже как частный случай новых теорий.

При создании общей теории относительности А.Эйнштейн широко использовал принцип соответствия, в частности, формулируя уравнения поля, он исходил из того, что они должны быть сводимы к ньютоновским. Этот принцип также им выполнялся, когда проводилось четырехмерное обобщение основных уравнений классической механики и электродинамики в специальной теории относительности при выполнении в инерциальных системах уравнений Ньютона и Максвелла– Лоренца. Н.Бор обнаружил этот принцип в частном случае, когда при определении интенсивностей спектральных линий воспользовался соответствием между классическими и квантовыми величинами. При построении квантовой механики было использовано классическое волновое уравнение, до-

11

полненное гипотезой о связи между длиной волны, ассоциированной с частицей, и ее импульсом. Эти и другие подобные примеры из истории физики стали классическим подтверждением методологической эффективности принципа соответствия.

Принцип соответствия может рассматриваться, по-видимому, как особый случай связи научных теорий в их историческом развитии, входящий в общую тенденцию преемственности в развитии науки и культуры. Очевидно, что этот принцип должен применяться по отношению к базовым апробированным теориям, он указывает на возможность неявных связей там, где на поверхности имеет место радикальный разрыв между старой и новой теорией. Он служит своеобразным критерием отбора и не имеет абсолютного значения для всех теорий, вопрос о соответствии и преемственности решается в каждом конкретном случае, при этом в любой из наук реализуется также критическое отношение к действующим теориям, что может привести к их перестройке, а при необходимости и к «отбрасыванию».

Принцип дополнительности, введенный Н.Бором (1927), – положение квантовой механики, согласно которому получение информации об одних физических величинах микрообъекта неизбежно влечет потерю информации о некоторых других величинах, дополнительных к первым. Такими взаимно дополнительными величинами являются, например, координата частицы и ее импульс. Полное описание микрообъекта требует взаимодополнительности пространственно-временных и энергетических характеристик. Итак, чтобы воспроизвести объект в его целостности, необходима совокупность двух величин или явлений, как, например, в случае корпускулярно-волнового дуализма (либо одно, либо другое). Уже Н.Бор полагал, что принцип дополнительности имеет достаточно широкую область применения, например, в психологии в случае интроспекции, когда для описания мыслительных феноменов требуются взаимоисключающие классы понятий; детерминистический и телеологический подходы в биологии. Позже принцип стали применять в социологии, при рассмотрении взаимодействия культур, общественных структур, различных типов морали. Однако нельзя считать принцип дополнительности некоторой универсальной догмой. Например, до сих пор дискутируется вопрос, считать ли принцип дополнительности Н.Бора лишь приближением к диалектике (закону единства и борьбы противоположностей), видеть ли в нем выражение сути диалектики или не считать его относящимся к уровню философской методологии.

Принцип наблюдаемости – методологическое требование к научной теории иметь эмпирическое обоснование, применять такие величины и понятия, которые операциональны и допускают опытную проверку, остальные должны быть изъяты. Однако послед-