учебник микешиной

9

Рассматривая познание как «волю к власти», он исходит из того, что наши потребности применяют логику, истолковывают мир с помощью «схематизирования в целях взаимного понимания» и это позволяет сделать его доступным формулировке и вычислению. Такой подход объясняет нам, почему возможно множество интерпретаций. Всегда остается «зазор» между тем, что есть мир - бесконечно изменчивый и становящийся - и устойчивыми, «понятными» схемами и логикой. Всегда возможно предложить новые смыслы, «перспективы» и способы «разместить феномены по определенным категориям», т.е. не только тексты, но сама действительность открыта для бесконечных интерпретаций, а «разумное мышление есть интерпретирование по схеме, от которой мы не можем освободиться». Человек «полагает перспективу», т.е. конструирует из себя весь остальной мир, меряет его своей силой, осязает, формирует, оценивает, и ценность мира оказывается укорененной в нашей интерпретации.

В философской интерпретации речь идет об особого рода «фактах» – не о вещах, но об «отсветах, тенях, уровнях» (М.Мерло-Понти). Сам интерпретируемый текст значим как целостность, обладающая более богатым содержанием, не постигаемым простым анализом значений слов, предложений, написанных страниц. Вторичная интерпретация текстов - интерпретация интерпретации - имеет дело с «понятиями о понятиях», является ведущей для философов, опирающихся на огромный массив историкофилософских текстов, а «истолкование истолкований - дело более важное, нежели истолкование вещей» (М.Монтень). В этом случае интерпретатор прежде всего обеспечивает понимание значений и смыслов текста, который выступает для него первичной реальностью, соотнося его с другими текстами самого автора и других мыслителей, а также с внетекстовыми реалиями - историко-культурными, социальными и иными условиями создания текста.

Особая задача, - осуществляя текстуальный анализ, выявить неявное знание, скрытые смыслы и значения, концептуальные предпосылки и принципы. Интерпретация, решающая эти задачи, следует общим правилам и принципам, не отличается, по сути дела, от историкофилологической и достаточно часто заменяет собственно философскую интерпретацию, что может и не осознаваться. Лингвист, обращаясь к языку текста, может и не обсуждать проблему, излагаемую в тексте, тогда как философ всегда обращается к содержанию, к самой проблеме. Применяя логико-методологические и историко-филологические приемы, собственно философская интерпретация вместе с тем выходит на более глубокие уровни. Это либо дорефлексивный и даже довербальный уровень эмпирических знаний, «жизненного мира» - горизонт, предшествующий субъектно-объектным отношениям, либо надэмпирический, трансцендентальный уровень субъекта как «сознания вообще», либо, наконец, экзистенциальный уровень бытия субъекта.

Один из существенных вопросов философской интерпретации - отношение к

автору, понимание его роли в бытии философского текста. Обсуждаются возможные

10

варианты: «изгнание» автора, «отсечение» его от текста на основе признания автономии языка, текста. Это в определенной степени соответствует идеалам классической науки, элиминирующей субъекта из знания, или эпистемологии без познающего субъекта Поппера, а также постструктурализму, идеи которого программно выражены, в частности, в «Смерти автора» Р.Барта. Наиболее известные аргументы, поддерживающие эту позицию, состоят в следующем: не имеет значения, что хотел сказать автор, значимо только то, что говорит его текст; автор часто не знает в полной мере, что он хотел сказать, авторские смыслы могут быть недоступны, а значение текста может изменяться даже для самого автора. На мой взгляд, эти аргументы, будучи эмпирически возможными, не являются непреодолимыми и коренятся прежде всего в традиционном понимании объективности знания как его «бессубъектности». Кроме того, критик или интерпретатор, «изгоняя» автора, сам становится на его место и присваивает право на авторские смыслы, что и поддерживает «беспредел» интерпретации. Чтобы избежать регресса в «дурную бесконечность» толкования смыслов философского текста, необходимо восстановить и сохранять роль автора как определителя значений и смыслов текста из своего «единственного места» (М.М.Бахтин) в мире. Изгнание автора, пренебрежение заданными им смыслами означает утрату главного нормативного принципа - прежде всего текст «значит» то, что имеет в виду автор. Доверие автору, соблюдение по отношению к его тексту не только семантических, эпистемологических, но и моральных норм - вот кардинальные условия корректности и обоснованности в работе интерпретатора - блюстителя авторской позиции, что, казалось бы, не вызывает сомнений.

В связи с обсуждением проблемы автора, субъекта или «центра» Ж.Деррида выявляет два типа истолкований. Первый тип предполагает опору на «начало», «центр» как необходимое требование и условие; интерпретация находится под концептуальным и даже «идеологическим» контролем господствующей доктрины, владеющей «началом». Как методу ей отводится только логико-техническая функция в частных вопросах, но не дозволяется быть примененной к доктрине в целом, а тем более к ее «началу». Требуется лишь усвоить как образец «правильную» интерпретацию. Это можно иллюстрировать не только ситуацией господства одной (например, марксистской) доктрины в философии, но и идеалами классического естествознания, где, например, допускалось лишь одно описание и теоретическое объяснение данного эмпирического базиса (единственность истины), в отличие от признания сегодня возможности эквивалентных описаний и конкурирующих теорий по отношению к одному эмпирическому материалу.

11

Итак, первый тип - это истолкование, приемлемое только по обязательным правилам, основанным на признании «начала», «центра». В этом случае вариативность и существование некоторого множества самих истолкований рассматривается как опасная «вольность», порождающая необъективность и ненаучность. Такого рода интерпретации, определяемые одной доктриной, часто бывают слишком жесткими и даже агрессивными, «узурпирующими», что является своего рода платой за определенность и обоснованность в рамках доктрины.

Второй тип истолкования не предполагает опору на признанное «начало», а сама интерпретативность, вариативность принимается как определяющий принцип. Эту особенность второго типа истолкования невозможно игнорировать, отринуть, с этим «приходится жить». Такое понимание и применение истолкования, по Деррида, противоречит гуманизму, поскольку человек на протяжении всей истории мысли грезил о некоем надежном оплоте, о «начале» и о ясной цели. Оба типа интерпретации не приемлют друг друга и тем не менее одновременно существуют в современном гуманитарном знании, и еще на долгие годы эта ситуация, по мнению философа, сохранится.

Проблема интерпретации в аналитической философии имеет свой опыт и иную традицию рассмотрения, в частности, в ее лингвистической версии, для которой за особенностями языка стоят общие «параметры» и свойства реальности. Именно эти онтологические идеи служат предпосылкой и основанием теории интерпретации известного американского философа Д.Дэвидсона, являющейся наиболее разработанной и аргументированной в аналитической философии сегодня. Для него реальность – не только объективная, но и субъективная – формируется и существует с помощью языка и интерпретации. Но Дэвидсон не приемлет веру в то, что каждый из нас может «построить» картину мира, опираясь на собственные восприятия, показания органов чувств. Сознание не носит личного характера, основой познания являются интерсубъективность, наша коммуникация с другими людьми и объектами, а также ситуации и события, интегрированные в один и тот же «контекст значения», который требует интерпретации. С этих позиций реальность – это «сплав языка и интерпретации», познание реальности возможно лишь во взаимодействии с другими людьми, общим языком, событиями. В таком контексте иначе предстает и интерпретация, соответственно новая теория Дэвидсона получила название «радикальной теории интерпретации».

Он исходил из того, что понимание отдельного предложения обусловлено способностью понимания всего языка как единой концептуальной системы; интерпретируя фразу говорящего,

12

мы должны проинтерпретировать всю систему языка. Для интерпретации отдельного речевого акта необходимо понять «нереализованные диспозиции говорящего», то, что говорящий подразумевает, каковы его убеждения или намерения, верования или желания. Мы должны принять общее соглашение по поводу того, в чем говорящий и интерпретатор убеждены, а разногласия должны быть выявлены и осмыслены. Принцип доверия, или «максима интерпретативной благожелательности», должен лежать в основе понимания и интерпретации, обеспечивая возможность коммуникации. Согласие и сходство убеждений и установок говорящего и интерпретатора, казалось бы, являются условием успешной интерпретации, но остается открытым вопрос: является ли то, относительно чего достигнуто согласие, истинным, ведь само по себе согласие вовсе не гарантирует истинности. Для концепции философа, однако, важно другое – согласие и общность убеждений нужны как базис коммуникации и понимания. Согласие не создает истины, когда осуществляется интерпретация, мы опираемся на общую структуру согласия, однако мы не можем считать, что мы знаем, в чем заключена истина.

Истинность знания и успех интерпретации не находятся в прямой зависимости ни от полноты и предельной детализации знания, ни от «всеведения» интерпретатора. Проблема истины в теории радикальной интерпретации предполагает рассмотрение вопроса о влиянии языка на результаты интерпретации. В целом не вызывает сомнений плодотворность идей аналитической философии, рассматривающей интерпретацию в контексте таких понятий и явлений, как картина мира, язык, коммуникации и интерсубъективность, истина, убеждения, согласие, доверие, которые не выражают логикометодологические или этические принципы, социологические или лингвистические сущности, но предстают как компоненты бытия интерпретирующего субъекта.

Истинность философского знания. Она может быть определена, как и в специ- ально-научном знании, в традиции Платона – Аристотеля соответствием знаний и суждений действительности. Однако абстрактно-теоретическая, рефлексивная и интерпретирующая природа философского знания, высокая степень умозрительности и опосредованности, а также существенная зависимость предмета и задач философии от социальной и культурно-исторической обусловленности – все это порождает особые требования к обоснованию и проверке истинности философского знания. В отличие от специально-научного знания, экспериментальные исследования для проверки истинности философского знания неприменимы. Философия как рефлексия критически осмысливает сами эмпирические данные, их предельно общие основания и предпосылки, а поэтому философские утверждения не могут быть доказаны простой ссылкой на фактический ход дела.

В теоретическом философском знании на первый план выступает система вне-

13

эмпирических критериев истинности - логических, социокультурных, политических, идеологических и других. При этом важно подчеркнуть, что в этой системе внеэмпирических критериев содержится, по сути, квинтэссенция социального опыта в целом, гораздо более полного и разнообразного, чем опыт экспериментальных исследований ка- кого-либо конкретного фрагмента реальности. Эмпирический критерий, не теряя своей важности и ведущей роли при определении объективной истинности философского знания, выступает в данном случае в опосредованной форме. В конечном счете истинность философского знания проверяется на основе его применения в качестве предпосылок науки, методологических принципов теоретического мышления вообще и других форм деятельности в различных областях культуры и социальной практики.

Истинностная оценка применима к философская теории в той мере, в какой она, как и специально-научная, представляет собой систему логически взаимосвязанных предложений, отражающих существенные, общие и необходимые внутренние связи и отношения явлений действительности. Содержательное отличие ее, например, от соци- ально-научной теории, заключается в том, что в качестве предметной области здесь выступают не частные связи и отношения, а всеобщие объективные законы развития природы, общества и мышления. Как и научная система знания, философская теория имеет определенный состав и структуру, а также предполагает построение абстрактной идеализированной модели объекта, в которой выполняются ее высказывания. Однако, если в состав научной теории входят понятия, отражающие объекты предметной области и их свойства и отношения, то в состав философской теории, кроме этого, включаются и понятия, характеризующие сам способ, условия построения и мировоззренческие основы философской теории. Наряду с высказываниями и принципами, относящимися собственно к предметной области, в философской теории содержатся высказывания о законах и принципах познания этой области. Данное обстоятельство связано с тем, что научная теория принимает за исходные некоторые общепринятые положения, в то время как философия пытается вскрыть исходные предпосылки всякого знания и познания.

Таким образом, философское знание, как и специально-научное, в развитой форме представляет собой логически непротиворечивую систему объективно-истинных высказываний о действительности, выполняет функции объяснения и предсказания. Но оно имеет и специфические, собственно философские параметры, поскольку принципиально отличается от специального предметом и методом познания, способами обос-

14

нования и проверки знания, а также обязательным включением в содержание теории мировоззренческих и методологических предпосылок, что и определяет специфические функции философского знания в общей системе культуры.

В связи с этой особенностью следует, по-видимому, говорить не столько об истинности философского знания, сколько о его достоверности, т.е. принятии нами его как истинного на веру, на основании доводов, выдвинутых философом. Кроме того, философ имеет дело с выяснением не столько соответствия знания действительности, сколько соответствия вещи, явления, мысли понятию о них.

ЛИТЕРАТУРА

Основная Бажанов В.А. Метатеоретические исследования и рефлексивность научного знания //

Вопросы философии. 1985. № 3.

Борисов В.Н. Типы рефлексии в научном познании // Методологические проблемы науки. Новосибирск, 1976.

Дэвидсон Д. Метод истины в метафизике // Аналитическая философия: становление и развитие. Антология. М., 1998.

Дэвидсон Д. Истина и интерпретация. М., 2003.

Касавин И.Т. Теория как образ и понятие // Вопросы философии. 2001. № 3.

Ладенко И.С., Семенов И.Н., Степанов С.Ю. Философские и психологические проблемы исследования рефлексии. Новосибирск, 1990.

Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. М., 2002. Миронов В.В. Философия и метаморфозы культуры. М., 2005. Порус В.Н. Рациональность. Наука. Культура. М., 2002.

Рикёр П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 2002. Степин В.С. Философия // Новая философская энциклопедия. М., 2001.

Степин В.С. Философия как рефлексия над основаниями культуры // Субъект, познание, деятельность. М., 2002.

Юдин Э.Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М., 1997.

Дополнительная Автономова Н.С. Заметки о философском языке // Субъект, познание, деятельность.

М., 2002.

15

Бабушкин В.У. О природе философского знания. М., 1978. Бибихин В.В. Язык философии. М., 1993.

Деррида Ж. Структура, знак и игра в дискурсе гуманитарных наук // Вестник МГУ. Серия 9. Филология. № 5.1995.

Левин Г.Д. Что есть истина? // Субъект, объект, деятельность. М., 2002. Уемов А.И. Системные аспекты философского знания. Одесса, 2000.

Вопросы для самопроверки

1.В чем состоят особенности философии как типа знания? Сходство и отличие философии и науки.

2.Почему философские проблемы не могут быть решены окончательно? 3. Каковы особенности рефлексии как философского метода?

4.Охарактеризуйте умозрение как базовый метод философии, его эффективность и недостаточность.

5.Вычлените формы умозрения в философском рассуждении. Приведите приме-

ры.

6.Что такое натурфилософия, ее методологические особенности?

7.Какова роль интерпретации в философии?

8.В чем состоит особенность текстов и автора в философском знании? 9.Как понимается интерпретация в аналитической философии? 10.Проблема истины и ее критериев в философском знании.

СЛОВАРЬ

Аутопоэзис, аутопоэз (от греч. auto – сам, poiesis – создание, производство) – самопостроение, самовоспроизводство живых существ, в том числе человека, которые отличаются тем, что их организация порождает в качестве продукта только их самих без разделения на производителя и продукт.

Аксиология (от греч. axia – ценность, logos – слово, учение) – философское учение о природе ценностей.

Аксиоматический метод (от греч. axioma – принятое положение) – способ построения научной теории, в качестве ее основы априори принимающий положения, из которых все остальные утверждения теории выводятся логическим путем. Полная аксиоматизация теорий невозможна (К.Гёдель, 1931).

Алгоритм – конечный набор правил, позволяющих решать конкретную задачу из данного класса однотипных задач.

Алетейа (греч. aleteia – непотаенность, открытость) – истина в философии Платона.

Аналитическая философия – направление, основанное на методах логического и лингвистического анализа языка, применяемого для решения философских проблем.

Аналитические и синтетические суждения – разделение суждений (утверждений,

предложений) в зависимости от способа установления их истинности. Истинность аналитических суждений выявляется путем чисто логического анализа, синтетических – обращением к внешней информации, знанию о действительности.

Антропоморфизм (от греч. antropos – человек, morphe – форма, вид) – уподобление человеку, наделение его свойствами предметов и явлений неживой природы. Деантропоморфизация – «освобождение» вещей от свойств, присущих человеческой психике.

Апория (греч. aporia – затруднение, безвыходное положение) – понятие древнегреческой философии для обозначения трудноразрешимой проблемы.

Апперцепция (от лат. ad – к, perceptio – восприятие) – понятие философии и психологии, обозначающее воздействие общего содержания психической деятельности, всего предыдущего опыта человека на его восприятия предметов и явлений.

Априори (лат. a priori) - до опыта, апостериори (лат. a posteriori) – после опыта. Архетипы – изначальные психические структуры, образцы, фантазии,

содержащиеся в коллективном бессознательном. Выявляются в мифах, сновидениях, произведениях искусства. Понятие введено швейцарским психологом К.Г.Юнгом (1875 – 1961).

Архитектоника (греч. architektonikē – строительное искусство) – художественное выражение закономерностей строения, структуры. Термин, используемый М.М.Бахтиным: архитектоника мира художественного видения упорядочивает пространственные, временные и смысловые формы.

Архэ (греч. arhé) в древнегреческой философии - начало, принцип, отправная точка познания.

Атрофия – притупление, утрата какого-либо чувства.

Бионика – наука, изучающая особенности строения и жизнедеятельности организмов для создания новых механизмов, приборов, систем.

Бихевиоризм (от англ. behaviour – поведение) – направление в психологии, главным предметом которой считает поведение человека.

Вербализованный (от лат.verbum – слово) - выраженный в слове.

2

Верификация, верифицируемость (лат. verificare – доказать истину) – понятие методологии науки, характеризующее возможность установления истины научных утверждений в результате их эмпирической проверки.

«Вещь в себе» - философское понятие И.Канта, означающее «вне нас находящиеся предметы наших чувств, но о том, каковы они сами по себе, мы ничего не знаем, а знаем только их явления, т. е. представления, которые они в нас производят, воздействуя на наши чувства» (Соч.: в 5 т. Ч. 1. М., 1965. С. 105).

Визуальный (от лат. visus,—зрение, вид, зрелище) - зрительный Всеиндуктивизм – признание в XVII – XIX вв. метода индукции как базового для создания теории во всех науках.

Генетический метод (от греч. genesis – генезис, происхождение) – способ научного познания, исследующий возникновение, происхождение и становление развивающихся явлений.

Генерализация – обобщение.

Герменевтика – искусство и теория истолкования текстов. Гетерогенность (греч. heterogenes) – разнородность.

Гештальт (нем. Gestalt – форма, образ, облик) – главное понятие гештальтпсихологии - науки о человеческой психике, основанной на принципе целостности (целостного образа) при анализе психических явлений.

Гипотетико-дедуктивный метод – способ научного исследования,

заключающийся в выдвижении и проверке гипотезы путем дедуктивного вывода из нее эмпирически проверяемых следствий.

Гипотетический реализм – один из подходов в теории познания, полагающий, что все суждения человека о реальном мире имеют гипотетический характер.

Гомоморфный – соответствующий (аналогичный) по некоторым параметрам структуре объекта.

Дедукция (лат. deductio – выведение) – переход от общего к частному, необходимый вывод следствий из принятых посылок; индукция (лат. inductio- наведение)

–переход от частного к общему, вероятностное обобщение опытных данных. Деконструкция – философское понятие, имеющее отношение к структурам, процедура расслоения, разборки, разложения лингвистических, логоцентрических, исторических, этимологических и других структур различных высказываний и текстов. Цель – выявление понятий и элементов теорий, «инаковости другого», существующих в скрытом виде.

Демаркация в науке – определение границ между эмпирическими и теоретическими науками, наукой и философией, научным и вненаучным знанием.

Денотативный (от лат. denoto – обозначаю) – предмет, обозначаемый термином некоторого языка, или класс предметов, обозначаемых общим нарицательным именем.

Дескриптивный (от лат. descriptio) - описательный

Детерминированный (лат. determino – определяю) – определяемый. Детерминизм

–общее учение о взаимосвязи и взаимообусловленности явлений и процессов реальности.

Дефиниция (лат. definitio) – определение.

Диахрония (от греч. diá – через, сквозь и chrόnos – время) – существование в разные периоды времени. См. синхрония.

Диверсификация – изменение, разнообразие.

Дискурс (лат. discoursus – беседа, аргумент, разговор) – последовательное развертывание мышления, выраженного в понятиях и суждениях, в противовес интуитивному схватыванию целостного до анализа его частей.

Диспозиция – расположение.

3

Диффузный (от лат. diffusio – распространение, растекание) – движение частиц среды, перенос вещества и выравнивание концентраций.

Доктрина (лат. doctrina) – систематизированное учение.

Допредикативный (от лат. praedicatum – сказанное) – существующий до высказывания; предикат – свойство; сказуемое; истинное или ложное высказывание.

«Жизненный мир» - понятие, введенное Э.Гуссерлем и означающее мир человеческого опыта, первоначальных очевидностей; основа объективных наук.

Идиографический (от греч. ídios – особенный, своеобразный) – способ познания, целью которого является изображение объекта в его индивидуальности и неповторимости, как единого уникального целого. Развитие и обоснование получил у Г.Риккерта и В.Виндельбанда.

Изоморфный – соответствующий (тождественный) структуре объекта. Имманентный (от лат. immanentis - пребывающий внутри) – философское понятие, обозначающее что-либо, пребывающее и действующее внутри предмета, соответствующее его природе.

Императив (от лат. imperativus – повелительный) – предписание, требование, приказ, закон.

Имплицитный (от лат. implicite) - скрытый, неявный; противоположное -

эксплицитный (explicite).

Индетерминизм – учение, отрицающее однозначную причинную обусловленность.

Институционализация – переход от неформальных отношений и неорганизованной деятельности к созданию организационных структур с целью регламентации этой деятельности и соответствующих социальных отношений.

Интернализм (от лат. internus – внутри) и экстернализм (от лат. exter, exterus -

внешний) – оппозиционные течения в историографии и философии науки, сложившиеся в 30-х годах ХХ века и по-разному объясняющие роль и соотношение внутренних и внешних науке факторов.

Интеррогативный (англ. interrogative) – вопросительный. Интерсубъективность (межсубъектность) - характеристика опыта

взаимодействующих субъектов, обретающая черты объективности, независимости этого опыта от индивидуальных особенностей и ситуации.

Интуиционизм – учение об основаниях математики и логики, признающее главным критерием интуитивную, наглядно-содержательную убедительность.

Искусственный интеллект – программа моделирования на ЭВМ механизмов человеческой обработки информации.

Каузальный (от лат. causa - причина) – причинный.

Квантификация (от лат. quantum – сколько) – количественное измерение качественных признаков.

Кварки –гипотетические материальные объекты, из которых состоят другие элементарные частицы – адроны.

Когеренция (от лат. cohaerens – находящийся в связи) – согласование протекания процессов, фаз, связность элементов, структур, систем.

Когнитивный (лат.cognitio– знание) - познаваемый, соответствующий познанию. Когнитивизм – подход, основанный на признании того, что когнитивные процессы у человека имеют дело с репрезентацией, представлением через посредников

внешнего и внутреннего мира мыслящего субъекта.

Когнитология, когнитивные науки – новые области знания, системно представляющие и исследующие его во всех аспектах получения, хранения, переработки как человеком, так и машиной.