Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Ekz_Vopr_ist_psikhol.doc
Скачиваний:
37
Добавлен:
19.04.2015
Размер:
800 Кб
Скачать
☆
  1. Основная психофизическая проблема и варианты ее решения.

Психофизическая проблема - в широком смысле - вопрос о месте психического в природе; в узком - проблема соотношения психических и физиологических (нервных) процессов. Во втором случае П. п. правильнее называть психофизиологической. Особую остроту П. п. приобрела в XVII в., когда сложилась механистическая картина мира, исходя из которой Р. Декарт предпринял попытку объяснить поведение живых существ по образцу механического взаимодействия. Необъяснимые, исходя из этой трактовки природы, акты сознания были отнесены к бестелесной непространственной субстанции. Вопрос об отношении этой субстанции к работе "машины тела" привел Декарта к концепции психофизического взаимодействия: хотя тело только движется, а душа только мыслит, они могут влиять друг на друга, соприкасаясь в определенной части мозга. Выступившие против взгляда на психику как на особую субстанцию Т. Гоббс и Б. Спиноза утверждали, что она полностью выводима из взаимодействия природных тел. Спиноза трактовал мышление и протяженность как нераздельные и вместе с тем не связанные между собой причинными отношениямиатрибуты бесконечной субстанции - природы. Г.В. Лейбниц, совмещая механистическую картину мира с представлением о психике как уникальной сущности, выдвинул идею психофизического параллелизма. В конце XIX - начале XX в. получила распространение "махистская трактовка" (Э. Мах) П. п., согласно которой душа и тело построены из одних и тех же "элементов", а потому речь должна идти не о реальной взаимосвязи реальных явлений, а о корреляции между "комплексами ощущений". Современный логический позитивизм рассматривает П. п. как псевдопроблему и полагает, что связанные с ней трудности разрешимы путем применения различных языков к описанию сознания, поведения и нейрофизиологических процессов. В различных разделах психофизиологии и смежных с ней дисциплин накоплен огромный материал о многообразных формах зависимости психических актов от их физиологического субстрата и роли этих актов (как функции мозга) в организации и регуляции жизнедеятельности.

В современной философии психофизическая проблема определяется как вопрос о соотношении ментальных состояний (наших мыслей, желаний, чувств и т. п.) и физических состояний мозга.

Существует 2 основных направления решения психофизической проблемы — это дуализм и монизм. Первый, как мы видели на примере Декарта, исходит из предположения о том, что сознание обладает особой природой, принципиально несводимой к физической материальной реальности.

  1. Развитие ассоцианизма до середины 19 в.

Как известно, учение об ассоциациях в первую очередь разрабатывалось английскими учеными и уходило корнями в плодотворную почву новой механики. Утверждая естественно-научный взгляд, оно, вопреки попыткам Беркли и Юма превратить ассоциацию в имманентное свойство сознания, объясняло порядок и связь психических явлений действием материальных, телесных причин. Убеждение в том, что закономерный переход от одного факта сознания к другому определяется нейродинамикой(понятой либо как движение "животных духов", либо как вибрация нервных волокон), оставалось господствующим. Тем самым ассоцианизм в XVIII в. нес в себе существенный запас материалистических идей. Однако на рубеже XIX в. ситуация существенно меняется. Под влиянием успехов формирующейся опытной физиологии убедительность умозрительных представлений о телесном субстрате ассоциаций постепенно стала рассеиваться. Оказалось, что ключевые идеи о нервном механизме ассоциаций не имели под собой достаточной реальной физиологической опоры. Когда на рубеже XVIII и XIX вв. физиология принялась "разбирать" этот механизм и выяснять характер взаимодействия его частей, стала очевидной шаткость физиологических схем ассоцианизма, построенных на физических представлениях Декарта и Ньютона. В частности, представления Гартли о том, что деятельность нервных волокон подобна вибрациям струн, которые, сливаясь по законам ассоциации, создают "симфонию" психической жизни, не могли быть приняты в эпоху быстрого умножения реальных знаний об этих волокнах. Таким образом, по мере накопления фактологических данных о деятельности мозга, нервной системы и органов чувств, материалистическая линия ассоцианистского учения (в первую очередь умозрительная физиология Гартли и его последователей), выполнив на определенном этапе истории психологического познания свою эвристическую функцию, сошла со сцены. И вот тогда на передний план начинает выдвигаться интроспективная линия ассоцианистской теории: появляются учения, трактующие ассоциацию как имманентно-психический, а не телесно-психический принцип организации и закономерного хода умственных и волевых процессов. Именно так трактуют ассоциации английский врач и философ Томас Браун (1778-1820) в своей работе "Лекции о философии человеческого ума" (1820), Джемс Милль (1773-1836) в труде "Анализ феноменов человеческого ума" (1829). И у Дж. Милля, и у Т. Брауна ассоциация не имеет за собой никаких иных оснований, кроме свойств самого сознания, единственным орудием анализа которого признается интроспекция. В Германии идеи ассоциативной психологии своеобразно преломились в концепции Иоганна Фридриха Гербарта(1774-1841), который считается основоположником немецкой эмпирической психологии. В 1814 г. выходит в свет его главный труд под названием "Психология, по-новому обоснованная на метафизике, опыте и математике". Под метафизикой ученый понимал философские, неэмпирические предпосылки новой психологической системы. Он утверждает (как и ассоцианисты), что в душе нет ничего изначального. В то же время он сохраняет понятие о душе, полагая, что иначе немыслимо объяснить единство психической жизни и первоначальный источник ее активности (и в этом исследователь расходится со сторониками ассоцианистского учения). Вместе с тем душа, согласно Гербарту, непознаваема. Поэтому она не может быть предметом науки. Этим предметом являются феномены, доступные опытному изучению - представления. Каждое представление не только имеет некоторое содержание (в этом случае оно совпало бы с "идеей" у Локка, или "ощущением" у Кондильяка,), но и является "энергетической" (силовой) величиной. Исходя из этого тезиса, Гербарт разрабатывает учение о "статике и динамике представлений". Представления должны быть или полностью, или частично противоположны друг другу. В результате они взаимно сдерживаются. Между ними складываются отношения конфликта, противоборства. Они теснят друг друга, стремятся удержаться в "жизненном пространстве" сознания и не быть вытолкнутыми за его пределы, в область бессознательного. Психодинамика представлений выражена в их противоположности (когда одно вытесняет другое), сходстве (ведущем к слиянию) и компликации (объединении, при котором сохраняется их раздельность). Гербарт возвращается к лейбницевской категории "бессознательного" и соответственно к идее градации представлений, их динамике. НоЛейбниц понимал под монадой сущность, в которой отражается Вселенная, у Гербарта же представление есть феномен индивидуальной души, т.е. явление, которое исчерпывается тем, что дано субъекту. Объем сознания, по Гербарту, не совпадает с объемом внимания. Последний и есть апперцепция. Запас представлений, силой которых удерживается преимущественно данное содержание, был назван им "апперцептивной массой". Будучи воодушевлен стремлением внести в психологию "нечто похожее на изыскания естественных наук", Гербарт выдвигает гипотезу о том, что представления в качестве силовых величин могут быть подвергнуты количественному анализу. Он исходил из того, что каждое представление обладает интенсивностью (субъективно воспринимаемой как ясность) и ему свойственна тенденция к самосохранению. Взаимодействуя, они оказывают друг на друга тормозящий эффект, который может быть вычислен. Несмотря на фантастичность математических изысканий Гербарта, его тезис о принципиальной возможности математического анализа отношений между психическими фактами был воспринят последующими учеными - Г. Э. Фехнером, в работах по психофизике и Г. Эббингаузом - при исследовании мнемических процессов. Ряд других понятий, разработанных Гербартом, в частности понятия об апперцепции и компликации, также были использованы (в преобразованном виде) психологами последующей эпохи, в особенности школой Вундта. Понятие же о бессознательной психике, о сочетаниях представлений (комплексах), хотя и неосознаваемых, но способных воздействовать на процессы, в отношении которых индивид способен дать себе отчет, может рассматриваться как свидетельство влияния Гербарта на Фрейда. Таким образом, как отмечает М.Г. Ярошевский, ассоциативное направление, включая и примкнувшее к нему учение Гербарта, "выступило в первой половине прошлого века как афизиологическое. Этим оно существенно отличалось от ассоцианизма XVII-XVIII вв., пафос которого состоял в том, чтобы объяснить связь и смену психических явлений объективной динамикой телесных процессов, понимавшейся сначала по типу механики, затем - акустики (учения о вибрациях). Умозрительность представлений о физиологическом механизме ассоциаций в соединении со стремлением понять своеобразие процессов, характерных для психической жизни в ее отличии от чисто телесной, привела к учению об ассоциации как имманентном принципе сознания" (Ярошевский М.Г., 1985. С. 183). Тем самым утверждалась идея не материальной, а психической причинности - сознание оказывалось причиной самого себя. Вместе с тем в концепциях ассоцианизма начала XIX в. (и близкого к нему гербартианства) выступала проблема особых закономерностей душевной деятельности, не идентичных физиологическим. Это крайне важно, поскольку не возникни такая проблема, не появилась бы, вероятно, и идея построения психологии как самостоятельной науки. Ведь любая наука должна иметь свой собственный, не сводимый к другим, предмет исследования, имеющий свои собственные законы существования и развития. Афизиологический ассоцианизм поставил вопрос об этих законах, после чего только и стал возможен их поиск. Но их постижение возможно было только на путях решения психологических проблем на естественно-научной почве, с использованием физиологических методов и с опорой на биологические модели, а не на противопоставлении психического явления актам телесной жизни, как считали представители позднего ассоцианизма. Ряд психологических идей различной концептуальной направленности был высказан в анализируемый период представителями немецкой классической философии. Немецкие философы И.Г. Фихте (1762-1814), Ф.В. Шеллинг (1775-1854), Г.В.Ф. Гегель (1770-1831), Л. Фейербах (1804-1872), специально не занимаясь разработкой психологического знания, тем не менее обсуждают в своих работах некоторые важные для психологии вопросы. Фихте развивает представления о человеке как деятельном субъекте, противопоставляя творческое "Я" человека учению об ассоциациях (где творческое начало практически не играло никакой роли), рассматривает духовное развитие человека от детства до зрелости как совокупность целесообразных действий этого творческого "Я". Шеллинг, рассматривая человека как связующее звено двух миров - природы и духа, настаивал на идее о том, что основные внутренние противоречия человека (природы и духа, сознательного и бессознательного, теоретического и практического, разума и нравственности) утрачивают свою противоположность в высшей целевой деятельности "Я" - в искусстве. Гегель выделяет психологию в качестве одного из трех разделов учения о субъективном духе, или индивидуальном сознании (наряду с антропологией и феноменологией духа), различает в человеке ряд аспектов: индивидность (органическое природное начало в человеке), индивидуальность (которая формируется социальной средой) и личность (которой человек становится в результате своей жизнедеятельности). Фейербах пытается трактовать человека как субъекта мышления, указывая (в духе материалистической традиции) на обусловленность сознания объективными материальными процессами. Наибольшую распространенность в психологии получили идеи И. Канта (1724-1804). Занимаясь вопросами обоснования теоретического знания, он подчеркивает обособленность знания о душе от других наук о природе в силу того, "что математика неприложима к явлениям внутреннего чувства и к их законам", а учение о душе "никогда не сможет стать чем-то большим, чем историческое учение", поскольку в психологии невозможен эксперимент (Кант И., 1966. С.60). Тем самым психология признавалась лишь описательным знанием. Такая точка зрения авторитетного немецкого ученого-философа к концу века станет одним из аргументов в противостоянии интроспекционистов и сторонников экспериментального метода в психологии. Тем более интересно, что уже буквально через пару десятков лет другой немецкий ученый В. Вундт опровергнет эти рассуждения Канта и своим творчеством будет способствовать превращению психологии в подлинную и самостоятельную науку именно путем применения к познанию психических явлений метода эксперимента. К заслугам Канта в области психологии относят выделение им трех способностей человека (познание, чувство и воля), разработку проблем темперамента, характера и нравственности ("нравственный императив Канта"). Следует отметить, что в основном немецкие философы отстаивали идеалистические воззрения на психику и сознание, даже тогда, когда поднимались до вершин диалектики.

  1. Материалистические тенденции в Европе и США до середины 19 в..

  1. Волюнтаризм Артура Шопенгауэра как предпосылка психоанализа.

В философии этого периода, как и на протяжении всей истории философии, четко обозначились две философские линии - субъективно-идеалистическая и диалектико-материалистическая. Первая линия получила отражение в начавшей оформляться еще в первой половине века позитивистской системе взглядов, представленной в работах французского философа О. Конта (1798-1857), иррационализме и волюнтаризме немецкого философа А. Шопенгауэра (1788-1860), а вторая наиболее ярко отразилась в материалистическом учении русских революционных демократов В.Г. Белинского (1811-1848), А.И. Герцена (1812-1870), А.Н. Добролюбова (1836-1861), Н.Г. Чернышевского (1828-1889) и теории К. Маркса (1818-1883) и Ф. Энгельса (1820-1895). Позитивизм исходит из "позитивного", т.е. фактического, опирающегося на конкретные данные и факты знания и им ограничивает свое исследование. Он провозглашает принципиальную непознаваемость сущности и причин явлений и требует от научного мышления ограничиться лишь непосредственно наблюдаемыми фактами и их постоянными зависимостями. Любые метафизические построения рассматриваются в этом случае как теоретически неосуществимые и практически бесполезные. Что же характеризует взгляды этого ученого? Конт критикует интроспективный метод; считает, что психические явления как объект позитивистски ориентированного исследования должны изучаться физиологией и социологией (поэтому в разработанной им классификации позитивных наук психологии вообще нет места); предлагает изучать явления сознания лишь в виде доступных объективному описанию фактов социальной жизни, реализующейся во взаимоотношениях и взаимодействии людей; указывает на общение как один из детерминирующих факторов психического (эта идея Конта оказала впоследствии влияние на формирование социальной психологии); научное мышление, по его мнению, должно ограничиваться непосредственно данными феномена (что приводило к агностицизму и субъективизму). Последняя идея Конта была использована сторонниками субъективного метода познания психического, считавшими, что только факт сознания и является непосредственно познаваемым данным. Впоследствии позитивистские идеи получили свое развитие в эмпириокритицизме Э. Маха и Р. Авенариуса. А. Шопенгауэр в своем произведении "Мир как воля и представление" (1819), противопоставляя знание и волю, последнюю рассматривал как сущность мира, как бесцельно действующее начало. Она выступает как внутренняя сущность познающего субъекта, да и все объекты в соответствии с их внутренней сущностью должны быть тем, что может быть обозначено как воля в нас. Бессознательность воли выводит ее за границы не только сознания (как это было в предшествующих трактовках бессознательного, идущих от Лейбница), но и за рамки интеллекта, превращая тем самым в иррациональную первопричину и природы, и жизни и поведения человека. Идеи Шопенгауэра о бессознательности волевого начала получили впоследствии развитие в некоторых психологических концепциях, например З. Фрейда. Для творчества русских революционных демократов, живших в условиях резкого обострения социально-классовых противоречий в России, основная задача состояла в обосновании антропологического принципа в понимании природы человека. По мнению Н.Г. Чернышевского, в соответствии с этим принципом на человека следует смотреть как на "одно существо, имеющего только одну натуру, чтобы рассматривать каждую сторону деятельности человека как деятельность или всего его организма от головы до ног включительно, или, если она оказывается специальным отправлением какого-нибудь особого органа в человеческом организме, то рассматривать этот орган в его натуральной связи со всем организмом" (Чернышевский Н.Г., 1974. С. 292). Тем самым утверждалась идея о единстве человеческой природы, устранялся базовый тезис идеалистического учения о том, что сознание - это есть проекция какой-то другой натуры, которая может быть понята лишь путем анализа внутреннего опыта на основе интроспекции. Статья Чернышевского "Антропологический принцип в философии" (1860), в которой обосновывалась идея о принципиальной неотделимости психических актов от явлений, изучаемых естествознанием, ни со стороны сущности, ни со стороны познаваемости, вызвала критику философа-идеалиста П.Д. Юркевича (1827-1874). С точки зрения Юркевича, нравственные науки и философия, как и другие науки о человеческом духе (например, психология), обладают внутренней спецификой, а потому ни в коей мере не могут превратиться в подвид естествознания. При этом он указывал, что "...нравственные науки, следовательно, и психология, имеют ныне такое же совершенство, как, например, химия. И это произошло оттого, что 1) в нынешнем своем положении естественные науки "дают много материала для точного решения нравственных вопросов", 2) "передовые люди стали разрабатывать нравственные науки при помощи точных приемов, подобных тем, по каким разрабатываются естественные науки" (Юркевич П.Д., 1990. С. 100). Эта полемика вызвала пристальный интерес всей научной общественности России и знаменовала собой этап острого противостояния детерминистического и индетерминистического подходов в понимании природы психического.\А.И. Герцен в своих "Письмах о природе" развивает следующие положения:

o подчеркивает, что человек это часть природы, а его сознание - продукт исторического развития;

o обосновывает идею о качественном своеобразии психики человека и ее отличии от психики животных как следствии исторического развития человека;

o считает, что предметом психологии является соотношение нравственной и физической сторон в человеке;

o показывает, что психология, отправляясь от физиологии, должна вместе с тем опираться и на философию, и на историю;

o указывает на социально-историческую обусловленность высших проявлений личности и воли.

Таким образом, оценивая взгляды русских революционных демократов, следует согласиться с мнением В.А. Якунина, что их философско-психологические взгляды "оказали непосредственное влияние на передовых естествоиспытателей России - анатомов, физиологов, психиатров", а философско-материалистические тенденции, на которых основывалась русская научная психология, позволили занять России "передовые позиции в общемировом развитии психологии и в преобразовании ее в экспериментальную науку" (Якунин В.А., 1998. С. 248). Однако наиболее фундаментальные основы диалектико-материалистического учения о психике и сознании были изложены Марксом и Энгельсом. Маркс развивал представление о человеке как субъекте исторического творчества. В соответствии с этим представлением, для того, чтобы исследовать психические явления в их полноте и объективно, необходимо выйти за рамки не только внутреннего опыта, "внутреннего пространства" сознания, но и за пределы реальных контактов организма с окружающей средой в область исторических связей личности с миром развивающейся культуры. Тем самым исследование психического выводилось не только за рамки субъективной, но и биологически ориентированной объективной психологии. По Марксу, сущность человека - это совокупность всех общественных отношений, поэтому человек не просто должен адаптироваться к окружающей ситуации, но и активно видоизменять эти отношения, преобразуя тем самым и самого себя. Творчески переработав диалектику Гегеля с позиций материалистического учения, Маркс, таким образом, создал теорию диалектического материализма, в соответствии с которой диалектика выступает внутренней закономерностью всего происходящего, в том числе и психических явлений. Именно марксистский диалектический материализм впоследствии стал выступать философской основой многих конструктивных подходов в интерпретации природы и механизмов функционирования психики.

  1. Основные естественнонаучные открытия и психофизиология до середины 19 в.

  1. Вклад Вильгельма Вундта в развитие психологии.

В конце XIX в. в связи с формированием предпосылок оформления психологии как самостоятельной науки встал вопрос о дальнейших путях ее развития: о ключевых проблемах, исходных методологических установках, используемых методах и т.д. Как отмечает известный отечественный историк психологии М.Г. Ярошевский: "Тогда и появилось несколько теоретических планов построения психологии как самостоятельной опытной науки" (Ярошевский М.Г., 1985. С. 220). Каждая из этих программ носила индивидуализированный характер и принципиально отличалась от других. Они задавали не только вектор развития психологических исследований, но и фиксировали ближайшие и отдаленные цели разработок. Одна из таких программ была предложена Вильгельмом Вундтом (1832-1920), основателем первой в мире экспериментально-психологической лаборатории (Лейпциг, 1879). Обучаясь на медицинском факультете сначала в Тюбинге, а затем в Гейдельберге, он непродолжительное время работает в Берлине у Иоганна Мюллера, а в 1856 г. защищает докторскую диссертацию и занимает должность преподавателя физиологии в Гейдельберге, являясь ассистентом Гельмгольца. Придерживаясь в начале своей научной карьеры физико-химического направления в психологии и придавая в ранних работах большое значение понятию рефлекс, Вундт затем намечает для себя новый план исследовательской работы. Прочитав в 1862 г. в Гейдельбергском университе курс "Психология с точки зрения естествознания", он на следующий год издает "Лекции о душе человека и животных". В этой работе Вундт, основываясь на достижениях физиологии органов чувств, излагает программу построения двух ветвей психологии - физиологической, или экспериментальной (основной метод получения данных), и социальной, или культурно-исторической (основным методом которой является анализ продуктов человеческого духа). В дальнейшем немецкий ученый обобщает основные положения своей доктрины в трехтомной работе "Основы физиологической психологии" (1874). Тем самым были заложены основы одной из первых научных программ развития психологии как самостоятельной области знания. Она получила разное название в трудах историков психологии. Так, А.Н.Ждан называет ее программой "физиологической психологии" - по названию вышедшей в 1874 г. книги Вундта "Основания физиологической психологии", ставшей на долгие годы главным трудом новой науки. Так называл новую психологию и сам В. Вундт (Ждан А.Н., 2002. С.233), аМ.Г.Ярошевский - программой психологии как науки о непосредственном опыте - по названию основного предмета, изучением которого и должна заниматься, как считал Вундт, психология (Ярошевский М.Г., 1985. С. 220). По мнению Вундта, предметом психологии должны выступать только те процессы и явления, которые доступны одновременно и внешнему, и внутреннему наблюдению, имеют как физиологическую, так и психологическую составляющую и которые, в силу этого, не могут быть объяснены только с позиций физиологии или чистой психологии (т.е. классической психологии сознания). К таким явлениям ученый относил сначала ощущения и представления, а затем добавил к ним и простейшие чувствования. Вундт критически переоценил прежние понимания предмета психологии (как науки о душе и как науки о внутреннем опыте) и предложил рассматривать в качестве такого предмета непосредственный опыт субъекта (т.е. непосредственно данные субъекту явления сознания), постигаемый путем самонаблюдения и интроспекции. При этом объект и субъект выступают в неразрывном единстве, а сам объект всегда выступает как представляемый объект, как продукт переработки реального объекта непосредственным опытом субъекта восприятия. Здесь необходимо пояснить несколько моментов, важных для понимания сути идей Вундта. Во-первых, он рассматривает два вида опыта. Первый, опосредованный, направленный на выявление связей между объективными явлениями (т.е. взятый в отвлечении от познающего субъекта и изучаемый естественными науками) и второй - непосредственный, направленный на анализ взаимосвязей между представлениями об этих объективных явлениях в сознании субъекта (т.е. непосредственно соотнесенный с познающим субъектом и изучаемый эмпирической психологией). Таким образом, объектом изучения физиологической психологии остается сознание человека и представленный в нем непосредственный опыт отношения субъекта к представляемым объектам: "Человек сам - не как он появляется извне, но как он дан непосредственно себе самому" - вот основная проблема психологии. Тем самым в конечном итоге признается первичность сознания человека по отношению к объективному миру. Во-вторых, понимая бесперспективность традиционного интроспекционизма для познания психических явлений, он совершенствует метод интроспекции (субъективный, бесконтрольный и неупорядоченный по своей сути) путем введения в него экспериментальных процедур, наработанных в физиологии. По его мнению, единый опыт должен рассматриваться с двух точек зрения, которые "подсказываются нам тем, что каждый опыт расчленяется непосредственно на два фактора: на содержание, данное нам, и на способ нашего восприятия этого содержания" (Вундт В., 1912. С. 4). Как считал ученый, именно экспериментальные процедуры и методы (объективные и упорядоченные по форме использования) позволяли поставить изучение явлений непосредственного опыта (психических явлений) на объективную почву. Как поясняет М.Г. Ярошевский идею Вундта: "Опыт физиологический - объективный позволяет… расчленить опыт непосредственный - субъективный и тем самым реконструировать в научных понятиях архитектонику сознания индивида" (Ярошевский М.Г., 1985. С. 223). Таким образом, эксперимент не отменяет самонаблюдения, а лишь позволяет сделать его более точным и соответственно более объективным. Тем самым предпринималась попытка объединить в методическом плане достижения интроспекционизма и физиологии органов чувств, но с приоритетом все таки за методом интроспекции как единственным прямым методом в познании внутреннего мира человека. В-третьих, к изучению психического как оно представлено в сознании человека Вундт подходит с позиций его динамических характеристик. Для него психическое - это непрерывная череда сменяющих друг друга явлений, возникающих на основе ассоциативных или апперцептивных связей между ними. Он специально подчеркивает, что психическое - это "непрестанная смена явлений, постоянное возникновение и созидание… Нигде эти факты действительной душевной жизни не нуждаются в другом субстрате для своего истолкования, кроме того, который дан в нас самих" (Вундт В. Очерки психологии, 1912. С. 8). Психика есть лишь совокупность психических актов, протекающих или при пассивном сознании (ассоциативные связи), или при его активной роли (апперцептивные связи). При этом результатом ассоциативных связей между отдельными элементами является новое качество (в силу действия так называемого "закона творческого синтеза"), которое не может быть сведено к сумме свойств исходных элементов (в этом отличие Вундта от представителей классического ассоцианизма). Апперцептивные же связи - проявляющиеся как активность субъекта в концентрации сознания на каком-то отдельном содержании воспринимаемого объекта - выступают в форме внимания. Из совокупности одновременно находящихся в сознании человека содержаний воспринимаемого объекта (перцептируемых), выделяется какой-то объект (апперцептируется), восприятие которого становится более четким и точным. Соответственно продуктом апперецепции выступают апперцептивные сочетания представлений, которые и лежат в основе воображения и мышления. Таким образом, Вундт в целом придерживается ассоцианистских взглядов на психические явления, хотя и вносит определенные уточнения и конструктивные дополнения в этот подход. В то же время природа апперцепции, которая выполняет объяснительные функции по отношению к сложным психическим явлениям, сама оказывается необъясненной, поскольку ее источник лежит в сознании человека. Тем самым в психике не оказывается более или менее стабильных элементов, поэтому в теории Вундта нет места для личности человека. В-четвертых, Вундт существенно ограничивает возможности эксперимента как метода познания психических явлений. По его мнению, этому методу доступны лишь первичные, относительно элементарные психические факты (ощущения, представления, время реакции, простейшие ассоциации и чувствования), но не высшие психические функции. Это было обусловлено тем, что в своих исследованиях Вундт и его ученики, использовали по своей сути психофизический и психофизиологический эксперимент, ориентированный на планомерное измерение и контроль материального раздражителя и объективную регистрацию соответствующих эффектов. Речь о собственно психологическом эксперименте еще не идет. Поэтому для изучения высших психических функций и феноменов психического развития человека Вундт предлагает использовать другой метод - анализ продуктов человеческого духа, к которым относятся коллективные результаты взаимодействия и общения людей (язык, мифы, обычаи и традиции, социальные устои, правовые законы, мораль и т.д.). Эта часть психологии получила в работах Вундта название "психология народов", которая противопоставлялась им индивидуальной экспериментальной психологии. В последние годы своего научного творчества В. Вундт практически полностью сосредоточился на исследованиях в области "психологии народов". В период с 1900 по 1920 гг. им было издано десять томов "Психологии народов". С введением Вундтом в рамках обосновываемой им новой психологии двух ее ветвей (экспериментальной и социальной), отличающихся по своему содержанию и методам, различно ориентированных - на естествознание и науки о духе соответственно, складываются предпосылки для раскола психологии как единой науки и формируются условия для состояния открытого кризиса в психологии, разразившегося в психологии в начале второго десятилетия XX в. Выдвинутая Вундтом программа развития психологической науки была масштабной и охватывала практически вес проблемы психологии - от простейших ощущений до проблем культуры в их тесной связи с историей. Как отмечаетА.Н. Ждан, "ее можно назвать структурализмом по тому подходу к задачам, которые ставил Вундт перед психологией" (Ждан А.Н., 2002. С. 238); по ее мнению, "психологии Вундта свойственны элементаризм и сенсуализм, она замкнута содержаниями сознания, которые изучаются в обособлении от поведения" (Там же, с.238). Предметом психологии являются содержания сознания, поскольку только их можно наблюдать. Задача психологии - "анализировать психические процессы в их собственной связи и поскольку они нам вообще даны как процессы, находящиеся во внутренней связи друг с другом" (Вундт В., 1912. С. 139). Таким образом, самостоятельность психологии Вундт обосновывал принципиальным отличием сознания человека от всего внешнего и материального. И поскольку уникальным предметом психологии является непосредственный опыт человека, а все остальные естественные науки, в том числе и физиология, изучают лишь опосредованный опыт, продукты переработки этого опыта (в результатах которых не содержится никаких данных, расширяющих возможности психологических объяснений), то психология и имеет право на самостоятельное, независимое от других наук право на существование. Несомненной заслугой В. Вундта перед мировой психологической мыслью, помимо его научных трудов (им опубликовано 420 книг и статей), является то, что в 1881 г. в Лейпциге, на базе первой в мире экспериментально-психологической лаборатории он создал Институт экспериментальной психологии, ставший международным центром по подготовке психологов-экспериментаторов. Здесь в свое время учились многие выдающиеся психологи из разных стран мира: из Германии - Э. Крепелин, Г. Мюнстерберг, О Кюльпе, А. Кирщман, Э. Мейман, К. Марбе, Т Липпс, Ф. Крюгер; из Америки - Э. Скрипчур, Ф. Энджелл, Ст. Холл; из России - В.М. Бехтерев, В.Ф. Чиж, Н.Н. Ланге; англичанин Э. Титченер и др. Вундт создал и специальный научный журнал по психологии "Психологические исследования" (первоначальное название - "Философские исследования"), который явился (после "Мind", основанного А. Бэном в 1876 г.), первым собственно психологическим журналом.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]