48. Общая характеристика экзистенциальной психологии (Виктор Эмиль Франкл, Ирвин Ялом).

Несмотря на то, что Э. п. обычно относят к гуманистической традиции, она обладает выраженными отличительными чертами, позволяющими ей объявить о своей независимости. Гуманистические подходы отбирают качества функционирования, к-рые выглядят положительными, так сказать, по их нарицательной стоимости, и используют их для понимания достижения совершенства в жизни через постоянное углубление сознания и развитие. Э. п. также содержит уникальные элементы, к-рые можно уяснить при более тонкой классиф. моделей актуализации и достижения совершенства (actualization and perfection fulfillment models).

Теории актуализации исходят из того, что если в процессе взаимодействия со значимыми др. чел. систематически получает безусловное положительное вознаграждение, то заложенные в нем от рождения потенциалы будут выражаться в его поведении, под действием врожденных тенденций к актуализации. Актуализация врожденных потенциалов ведет к развитию на протяжении всей жизни, формированию индивидуальности и достижению совершенства и — при наличии поддержки и одобрения со стороны окружающих — представляет собой автоматический, телеологический и относительно легкий процесс. Развитие чел. прекращается или направляется по ложному пути только тогда, когда поддержка людей, с к-рыми он считается, может быть скорее признана обусловленной их собственными (эгоистичными) интересами, нежели безусловной и бескорыстной.

В противоположность этому, теории достижения совершенства (парадигматическим образцом к-рых и яв-ся Э. п.) делают допущения, отдаляющие их от теорий актуализации. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что, согласно теориям достижения совершенства, чел. развивается в течение всей своей жизни независимо от того, получает ли он от окружающих безусловную поддержку или нет. Для экзистенциалистов развитие определяется скорее личным решением чел., нежели дарованными ему природой потенциалами. Хотя экзистенциалисты и соглашаются с тем, что важны и глубокий ум, и сформированная индивидуальность, их понимание процессов, благодаря к-рым достигается и то, и другое, отличается от понимания этих процессов сторонниками теорий актуализации.

Э. п. исходит из того, что склонность чел. символически осмыслять, воображать и оценивать непрерывный поток своего соц., биолог. и физ. опыта яв-ся врожденной, чисто челов. способностью. Использование этой когнитивной способности придает опыту индивидуализированный (субъективный) смысл и углубляет осознание того, что характер и направление жизни складываются из многочисленных решений, принимаемых индивидуумом. Каждое решение приводит в будущем либо к новому опыту, либо к повторению того же опыта, к-рый уже был у чел. в прошлом. Э. п. не акцентирует ничего настолько телеологически специфического и директивного, как врожденные потенциалы. Для экзистенциалистов, каким бы ни было последовательное движение и развитие, которое имеет место у конкретных людей, оно строится на текущей основе, пополняемой их отдельными решениями.

С т. зр. Э. п., в процессе развития предпочтительнее выбирать будущее, а не прошлое, поскольку приобретение нового опыта может привести — через стимуляцию символизации, воображения и оценки — к более глубокому пониманию смысла, чем простое повторение того, что уже знакомо. Однако обдумывание или реальный выбор будущего в точке принятия решения обычно несет с собой онтологическую тревогу (страх неопределенности) по поводу того, что именно принесет это будущее. Альтернативный выбор, т. е. выбор в пользу прошлого, тоже эмоционально болезнен, поскольку приносит с собой онтологическое чувство вины по поводу упущенной возможности приобрести новый опыт. Людям, привыкающим делать выбор в пользу прошлого, приходится бороться с накоплением онтологической вины, приобретающим форму отчаяния, вызванного бессмысленностью происходящего. Сказанное выше подтверждает, что взгляд экзистенциальных психологов на развитие отличается от взгляда сторонников теории актуализации: по мнению экзистенциальных психологов, развитие — в силу его природы — весьма трудный и болезненный процесс.

Что же касается вопроса о конкретных стадиях развития, ведущего к усваиваемым стилям жизни, то Э. п. отвечает на него несколько туманно. Однако она проводит четкую границу между ранним и дальнейшим (более поздним) развитием. Осн. задача раннего развития ребенка — научиться воспринимать самого себя как выносливого и смелого чел. Чтобы облегчить ребенку подобное научение, родители и значимые другие — в идеале — должны принять его самовыражение и создать обстановку, к-рая предлагала бы ребенку разнообразие, поддержку и возможности прикладывать усилия для достижения успеха, а также определенные ограничения. В подобной обстановке ребенок научится воспринимать себя как личность, способную держать слово, контролировать себя, и готовую принять вызов, что приведет к развитию смелости. Дальнейшее развитие — более самостоятельное, поскольку подростки, постепенно отдаляясь от родителей, начинает больше полагаться на собственные решения и интерпретацию их последствий. Они проходят стадии эстетизма и идеализма, когда освобождаются от родительской опеки и отстаивают ценности, к-рые должны определить их собственную жизнь. Наученные не бояться трудностей, они, скорее всего, способны извлекать уроки из своих неудач, а это составляет основу идеала дальнейшего развития. Познав пределы эстетизма и идеализма, такие люди входят в пору зрелости, или время аутентичного стиля жизни.

Индивидуумы, живущие аутентичной (подлинной) жизнью, проявляют свои сугубо личные, неповторимые качества в своих определениях а) себя как людей, к-рые способны — через принятие решений и интерпретацию их последствий — влиять на собственный соц. и биолог. опыт, и б) об-ва как создаваемого поступками отдельных людей и, следовательно, поддающегося изменению усилиями этих людей. Аутентичный стиль жизнь характеризуется гармонией (unity) и новаторством. Биолог. и соц. опыт людей, чья жизнь аутентична, отмечены утонченностью, вкусом, интимностью и любовью. Мужество помогает им воспринимать сомнения как неизбежных «спутников» выработки собственного мнения, и они не позволяют сомнениям влиять на принятие ими тех или иных решений. Хотя аутентичные люди могут заблуждаться на свой счет, им — благодаря пристальному вниманию к себе и общей рефлексивности — свойственна тенденция к быстрому исправлению положения. Поэтому-то у них и не накапливается онтологическая вина за упущенные возможности или по поводу кажущейся собственной поверхностности.

Напротив, молодые люди, раннее развитие к-рых прошло в условиях, далеких от идеальных, никогда не обретают смелости и, в буквальном смысле, остаются зависимыми и аморфными до конца своих дней. Принимая решения, они не способны полагаться на собственные силы и не могут использовать свои когнитивные способности для формирования аутентичности на основании собственного жизненного опыта. Сказанное прежде всего относится к их неумению учиться на ошибках; такие люди спешат откреститься от них, вместо того чтобы понять, что же они сделали не так. Вместо того чтобы вступить в подлинный период позднего развития, они копируют поведение окружающих их людей, проявляя конформистский, незрелый стиль жизни.

Люди с конформистским стилем жизни определяют себя исключительно как исполнителей соц. ролей. Выражение символизации, воображения и оценки у них заторможено, что приводит к стереотипному, фрагментарному функционированию. Их биолог. и соц. опыт далек от утонченности и скорее похож на договорные отношения, чем на отношения, основанные на чувствах. Накопление онтологической вины, являющееся результатом того, что конформисты отдают предпочтение прошлому, а не будущему, приводит к возникновению у них чувства неуверенности и собственной никчемности. В их мировоззрении преобладают материализм и прагматизм.

В Э. п. немного систематических исслед. Большинство экзистенциальных психологов — психотерапевты, к-рые пропагандируют свои идеи, опираясь на конкретные эпизоды из собственной практики. История болезни Эллен Вест, описанная Бинсвангером, и мн. случаи из практики Босса (1963) иллюстрируют экзистенциальный подход к пониманию челов. поведения.

Известны и др. исслед., к-рые хоть и предпринимались без оглядки на экзистенциальные теории, тем не менее могут рассматриваться как принципиальное эксперим. подтверждение их состоятельности. Напр., Тайлер обобщила результаты, полученные многими авторами, изучавшими личность. Она выявила немало доказательств существования когнитивной структуры обработки вероятностной информ. (possibility-processing cognitive structure) у тех людей, для к-рых выбор — признак творческой жизни и возможность проявить собственную индивидуальность. Тж релевантны и многочисленные исслед. внутреннего и внешнего локуса контроля, начало к-рым было положено работами Роттера, Симена и Ливеранта. Функционирование на основе внутренней ориентации приводит к индивидуалистическому поведению, а внешняя ориентация ведет к конформности. Накопление данных, полученных с помощью шкалы соц. желательности, тж можно рассматривать как принципиальное эмпирическое подтверждение справедливости экзистенциального подхода. Картина, к-рая при этом вырисовывается, позволяет предположить, что чем выше оценка по этой шкале, тем красноречивее поведение и самовосприятие чел. свидетельствуют о его заинтересованности в том, чтобы быть внимательным, последовательным и компетентным; те же, чей интерес поверхностен, демонстрируют отсутствие заботы об окружающих и принципиальное нежелание знать правду о себе. Мн. результаты этих исслед. подтверждают справедливость экзистенциальной трактовки конформистского стиля жизни.

Э. п. возникла как последовательный, целостный подход к пониманию челов. поведения и к влиянию на него. Мн. ее идеи, касающиеся образования, методов лечения и проведения исслед., оказывают разностороннее влияние на психологов.

48. Общая характеристика экзистенциальной психологии (Виктор Эмиль Франкл, Ирвин Ялом).

49. Общая характеристика когнитивно-генетического подхода Жана Пиаже.

Теория когнитивного развитияоперирует понятиями мышления, рассуждения и решения задач с акцентом на характер динамики этих процессов, начинающихся в младенчестве. Швейцарский теоретик-когнитивист Жан Пиаже (1896-1980) был пионером в этой области исследований.

С точки зрения Пиаже, интеллект не просто реагирует на раздражители: скорее он растет, меняется и адаптируется к миру (Piaget, 1950, 1970). Пиаже и других когнитивных психологов называют структуралистами,поскольку их интересует структура мышления и то, каким образом интеллект перерабатывает информацию (Gardner, 1973). Здесь термин «структура» не стоит воспринимать буквально, относя его исключительно к структурам нервной системы головного мозга. Напротив, когнитивные структуры Пиаже являются абстрактными и гипотетическими.

Исследования Пиаже выросли из его изысканий в сферах биологии и философии. Будучи подростком, он проводил изучения адаптивного поведения улиток и морских моллюсков. Такие исследования в то время были первыми в своем роде, и вместе со своим дядей он разрабатывал философский вопрос о том, как мы приходим к знанию о чем-либо. Эти два направления — адаптация и развитие мышления — стали делом всей его жизни. Огромное влияние оказала его ранняя работа, посвященная тестированию интеллекта, осуществленная в 1920-х годах

Работая по найму над разработкой тестов, Пиаже вскоре почувствовал гораздо больший интерес не к правильным ответам детей, а к неверным, определяющим количество баллов по шкале интеллекта. Ошибки детей позволили ему проникнуть в характер детского мышления. Он наблюдал последовательные паттерны мышления детей, показывающие, что оно качественно отличается от мышления взрослых. Другими словами, различия познавательной сферы детей и взрослых не ограничивались различиями в объеме знаний, который, естественно, гораздо меньше у детей, нежели у взрослых; кроме этого, существуют различия в способах понимания вещей детьми и взрослыми и в способах достижения этого понимания. С этой позиции Пиаже провел «мини-эксперименты» со своими собственными детьми, перенес свою работу в лабораторию, занимался около 60 лет исследованиями и описаниями когнитивного развития. Он явился родоначальником одного из ведущих направлений в науке, увлекая множество коллег из разных стран своими научными изысканиями.

В главах, посвященных каждому возрастному периоду, мы более подробно говорим о том, что Пиаже с коллегами изобрели множество тестов для оценки когнитивного развития ребенка и обеспечили детальное описание особенностей мышления детей на каждом его уровне. Основываясь на обширных исследованиях, Пиаже предложил разделять когнитивное развитие на стадии, представленные в табл. 2.3.

Ключевой чертой теории Пиаже являлось представление об активном участии психики, мышления человека в процессе научения. Если информация или некий опыт, с которым сталкивается человек, вписывается в существующие у него ментальные рамки, они ассимилируются.Если они не вписываются в эти рамки, мозг может либо просто отвергнуть их, либо совершить аккомодацию.Ассимиляция — это интерпретация нового опыта на основе существующих ментальных структур, называемых схемой или схемами,без значительного их изменения. Аккомодация, напротив, представляет собой изменение имеющихся схем для интеграции старого и нового опыта. Большинство ситуаций научения предполагают взаимодействие двух процессов: мы интерпретируем то, что переживаем, исходя

Согласно Пиаже, научение детей происходит посредством их активного изучения того, что находится в окружающей среде

из того, что уже знаем, и, поскольку новый опыт редко в точности соответствует старому, мы, кроме того, отмечаем и прорабатываем различия (Piaget, 1950). Представьте себе процесс научения вождению автомобиля с пятиступенчатой коробкой передач, если раньше вы управляли машиной с коробкой-автоматом. Вы будете ассимилировать такие аспекты, как рулевое управление и манипулирование педалями газа и тормоза, и в то же время совершать аккомодацию для управления сцеплением и рычагом переключения передач.

Сенсомоторная (от рождения до 1,5-2 лет)

Младенцы познают мир только посредством различных действий: рассматривания, хватания, кусания, сосания и т. д. Мыслительные функции основываются на органах чувств и движениях тела, начиная с простых рефлексов, которые дают начало более сложным, произвольным видам поведения.

Дооперациональная (от 2 приблизительно до 7 лет)

Маленькие дети формируют понятия и пользуются такими символами, как язык, для общения с окружающими. Эти понятия ограничены их личным (эгоцентрическим) непосредственным опытом. На дооперациональной стадии дети имеют очень ограниченные, иногда «магические» представления о причинах и следствиях, испытывая существенные трудности при классификации объектов или событий. Они не поддерживают пространных, общих теорий, но используют свой повседневный опыт для выстраивания специфического знания. Дети, находящиеся на дооперациональной стадии, не делают обобщений о целых классах объектов (например, все бабушки) и не могут продумать последствия конкретной цепи событий.

Конкретных операций (от 7 до 11-12 лет)

Дети начинают мыслить логически, классифицировать объекты по нескольким признакам и оперировать математическими понятиями при условии, что они могут применить все эти операции к реальным или, по меньшей мере, к воображаемым в конкретной форме объектам или событиям. В течение стадии конкретных операций дети начинают использовать логику в своем мышлении, но может быть еще затруднено понимание того, что данное животное может являться и «собакой», и «терьером». Они способны одновременно иметь дело только с одним классом понятий. И все же семилетние дети понимают, что «терьеры» — это подгруппа в группе более широкой группы «собак». Они могут видеть также и другие подгруппы, например подгруппу «маленьких собак», таких как терьеры и пудели, и подгруппу «больших собак», таких как золотые ретриверы и сенбернары. Размышляя таким образом, они демонстрируют понимание иерархии классов.

Формальных операций (от 11-12 лет и далее)

Индивиды способны провести анализ решения логических задач как конкретного, так и абстрактного содержания. Они могут систематически обдумывать все возможности, строить планы на будущее или вспоминать прошлое, а также рассуждать по аналогии и метафорически. Для формально-операционального мышления больше не требуется связь с физическими объектами или фактическими событиями. Оно позволяет подросткам впервые задать себе вопрос типа «а что будет, если...?» (А что, если бы я сказал это тому человеку?) и дать на него ответ. Оно позволяет им «проникать в мысли» других людей и принимать в расчет их роли и идеалы.