_Вернуться в Россию стихами (поэзия РЗ)

Унас не такие сажени, Совсем другая верста,

Наши лошади не запряжены, И конюшня давно пуста.

Унас — колеи глубокие, Тяжело бежать колесу; Васильки голубоокие

Пьют холодную росу.

Унас дорога проселочная

И таинственна и длинна:

Хорошо вспоминать про солнечные, Про веселые времена.

У нас не такие дороги,

Совсем иные пути: —

Вся надежда наша — в Боге. Больше некуда нам идти.

Чтоб на людях глазам быть суше —

Быстро слезы утрет рукав...

Ямолюсь, чтоб до неба душу Донести мне, не расплескав.

Ямолюсь Тебе, Вездесущий,

Ямолюсь Тебе на пути:

— Дай мне ныне мой хлеб насущный, От лукавого уведи.

Чистым сердцем и бескорыстно Дай служить мне — и не покинь — Ибо славен Ты ныне и присно

Иво веки веков. Аминь.

Удетей, изгнанников и пленных Есть во взорах быстрые огни; О березах белых и смиренных Вспоминаю снова в эти дни.

Убольных, у нищих, у безумных Есть в глазах необъяснимый свет. О дождях таинственных и шумных

Вспоминаю после долгих лет.

У святых, у праведных, у ясных Есть в душе неведомый покой.

О ромашках вечных и прекрасных Вспоминаю на земле чужой.

191

ЕВ Г Е Н И Я

дИ М Е Р

РАДУГА

Казалось, по узкому трапу

На небо взбиралась мечта,

Чтоб в линзах разбрызганных капель Всех красок рассеять цвета.

И радуга веер павлиний

Раскрыла в прозрачной дали Над бархатным ложем долины,

Где в травах озера легли.

Там,словно в бокале граненом, Рассыпался солнечный блеск; Природа, как маг, увлеченно

Вскрывает секреты чудес.

И рвется грозы пробежавшей Еще в облаках динамит,

А радуга, небо обнявши,

Алмазным браслетом горит.

В НЬЮ -ЙОРКСКОЙ ГАВАНИ

Заполнен порт судами разных стран, — Направо пассажирские, торговые налево, А прямо океанский мощный великан Глотает ненасытно пищу в чрево.

Подъемный кран спускает в трюм тюки,

И поднимаются на палубу по трапу люди,

Асказочный гигант напор ветров морских

Отталкивает лебединой грудью.

Погрузка кончена, и сразу в путь Навстречу штормам, прихотям капризных океанов,

И мне, в толпе на пристани, пришлось вздохнуть От зависти к морскому великану.

Свой курс он держит прямо на восток, Возможно, к берегам моей родной земли

причалит...

"Привет ей от меня, любимой!" — И платок

Я комкаю в безвыходной печали.

ВИНОГРАД

Наступает сентябрь чудотворный, — Сад покрыт виноградным дождем. Эти сладкие капли проворно

Мы, как пчелы нектар, соберем.

Пленено в них дыхание лета,

В них хранится таинственный клад Из тепла, аромата и света, Звездных ливней, журчанья цикад.

Мы положим в хрустальную вазу

Эти гроздья с их летним теплом, — Золотистым сияньем топаза

Виноград засквозит над стеклом.

НА СКАЛЕ

На скале одинокой свечою,

Как в подсвечник, затиснута в щель,

Над ревущей стремниной речною Прилепилась тщедушная ель.

Солнце скудную почву сушило, Расползались расселины скал.

Горный ветер с жестокою силой Эту ель и мотал, и стегал.

Озверев, налетел и, с корнями Вырвав, бросил в лоток деревцо. Ель волну оседлала упрямо, Точно стала заправским пловцом.

Икорнями смогла укрепиться

Ивоспрянуть на новой земле, Но, зеленые жмуря ресницы, Все грустит о далекой стране.

ПЕРЕД ЗИМНИМ ПЕЙЗАЖ ЕМ ГРЭНДМА М ОЗЕС

Развесистый кедр, как придирчивый страж, Впускает меня осторожно в пейзаж,

Где снег — как лебяжий нетронутый пух,

Где будит людей не гудок, а петух,

194

ВЛАДИМИР

ДИТЕРИХС• ФОНДИТРИХШТЕЙН

Сегодня снова мы в мечтах воздушных,

Вусадьбе старой прадедов твоих.

Наивна прелесть наших грез послушных

Визгнанье тяжком средь людей чужих.

Весенним вечером, в саду туманном,

В сиянии серебряном луны, Томлюсь видением благоуханным Родимой невозвратной старины.

Приснилась глушь запущенного сада, Одноэтажный, вросший в землю дом.

В покоях низких тишина, прохлада. Здесь дышит все счастливо мирным сном.

Со стен глядят фамильные портреты.

Я узнаю знакомые черты.

Вы в жизни были милые эстеты,

Поклонники бессмертной красоты.

В глухом поместье жили старым строем, Свидетели российских славных дел.

Объятый вашим благостным покоем,

Приемлю просто горький наш удел.

Лилль Июль 1926

Чудесный опыт, внятный духу Вне грубой плоти чувств земных. Вселенной песнь доступна слуху

В мерцанье звезд небес ночных.

Растет, растет простор безмерный, Необозримый океан.

Бессмертный дух наш кормчий верный. Небесный светится туман.

Благая мирозданья тайна

Рождает музыку во мне. Она проста, необычайна, Как вздох свирели о весне!

Февраль 1931

196

Осени воздух душистый, бодрящий. Солнце скупое простор золотит. Лист пожелтелый сорвался, летит.

Сердце сжимается болью щемящей.

Осень томит примиренной печалью, Ласковой грустью, тоской о былом.

Быль возникает бледнеющим сном, В душу мне входит поблекшею далью!

Октябрь 1931

ПЕТЕРБУРГ

Петербургские белые ночи В полупризрачной мгле ворожат.

Здесь и время ночное короче: Пред зарей догорает закат.

Петропавловской крепости стены Над широкой державной рекой.

Часовых чередуются смены. Усыпальницы Царской покой.

Площадей и проспектов громады.

УНевы величавой дворцы,

Ина Марсовом поле парады. Их участники наши отцы.

Как живые восстали виденья. Государь объезжает кадет.

Мы в строю. Незабвенны мгновенья! Мне не больше тринадцати лет.

Вот проходят полки за полками.

Горделивая слава имен. Лишь победы лихими боями

Осеняли величье знамен.

Кавалерия, сомкнутым строем, Подымаясь в галоп по трубе, Пролетает блистательным роем, Словно весть об атаке — судьбе!

Петербург навсегда невозвратный.

Император на грозном коне Возникает средь мглы необъятной Над Россией в крови и в огне.

Лилль

13.2.1938

ВАЛЕРИАН

ДРЯХЛОВ

Поев, забы т ой сим ф онии Ц. 3. Грабо йс

ПУТЬ

Серый и не побелеет и не потемнеет наш туман,

только песни все обман. Ночью выйдет светлый месяц,

что ему...

Серебро кругом развесит

ни к чему, а потом нагрянут тучи,

тоже — просто так.

Мысль вползет, а может лучше,

если — мрак.

Что-то тихое твой тонкий вдруг встревожит слух-— в это время очень громко

закричит петух.

Белым днем услышишь снова, слабый, ясный звук...

В сердце коромысла золотого вцепится паук.

А потом тебе приснится:

’’вещий сон",

жизнь как будто прояснится, но обманет он.

Так и будет всю дорогу: стон и мрак,

много туч и солнца много, — в поле вспыхнет мак,

а наутро алый друг твой венчик опустил, так спокойно солнцу будто

смерть свою простил.

Средь тумана, тьмы и стонов плакать погоди, света темные законы погляди...

А потом оставь законы и "пути” .

Попытайся, если можешь, все-таки идти.

199

Там в конце — Его — дороги

на вершине круч упадет тебе под ноги самый светлый луч.

Под лучом земные слезы

дивно прорастут и из них на небе розы

пышно расцветут, но от сонма роз, что дремлют,

снежно-нежных роз, — ты уйдешь тогда на землю,

как ушел Христос.

БЕСПЕЧАЛЬНАЯ РАЗЛУКА

Поев. Ф. Ш т ю т ен

Ты ушла — "ну какие печали" — Уронила "мы встретимся вновь” , И казалось, что звезды звучали:

— мы приемлем такую любовь. —

Ты всегда занята — столько дела, —

всем светить и сиять без конца...

Ты и в жизни прошедшей хотела

все того же, в овале лица

это видно и в ясном сияньи

глаз твоих голубой глубины, что несется навстречу без тени желанья

будто весть из небесной страны.

Ты ушла — ни печали, ни боли...

Образ твой все светлее горит, о цветении пламенной воли каждый миг все ясней говорит.

Подарила ожоги касаний —

"Здесь ни медлить нельзя, ни устать". Во Вселенную рвется сверканье

пронизавшего сердце и тело креста.

18. 8.1948

Париж

200