Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
4 Книга - Формула личности.doc
Скачиваний:
53
Добавлен:
07.09.2019
Размер:
3 Мб
Скачать
☆

Что на самом деле важно

"Солнечный дом" — проект не архитектурный, а психологический. Для меня это не попытка решения моих или чьих-то жилищных проблем, это совсем другое. Это в первую очередь сильный способ и точный инструмент, который позволяет мне видеть, не криво ли я работаю? Так ли живет, туда ли развивается — Синтон?

Я думаю, что не так важно, приедет ли за строительной документацией генподрядчик и будет ли построен в бетоне или в кирпиче реальный Солнечный дом. Мне кажется, что также не принципиально, захотят ли обязательно в Солнечный дом переезжать или решат остаться в своем родном доме те замечательные люди, которые будут туда приглашены. Все это — возможно и, наверное, реально, но не это, на мой взгляд, самое главное.

А что на самом деле важно, так это то, чтобы Синтон не превращался в заурядный, хотя и качественный, тренинговый психологический центр, где народ с пользой время проводит, а психологи довольно кормятся. Самое важное, чтобы звание Синтоновец действительно становилось знаком человеческого качества.

Так?

Напоследок

Философы — это не мудрые люди. Это смелые люди, которые не боятся заглядывать туда, куда другие боятся.

Миша Левинсон

До свидания?

Надеюсь, что я, как обычно, не открывал Америк, а лишь озвучивал то, что повседневно видят и думают многие мои коллеги, нормальные здравомыслящие люди. Самая традиционная и самая приятная обратная связь на мои книги укладывается в одну формулу: "Николай Иванович, вы написали то, о чем мы думали сами". Моя заслуга оказывается только в том, что я разрешаю себе быть более свободным в мыслях и в жизни, и этим прокладываю путь свободы для многих. Как с нескрываемой завистью сформулировал в сердцах один мой очень молодой читатель:

Интересный человек этот Козлов! Ну, хитрый: живет, как ему хочется!

Живу, но не могу назвать себя смелым человеком: я физически ощущаю страх писать свое, и, может быть, именно это служит мне одним из ориентиров, что писать надо: свою, незащищенную ничем, правду, то есть то, от чего холодеют руки и бьется сердце. Козлов потому и продажный автор, что никогда не врет.

  • Этим я вовсе не хочу сказать, что другие авторы врут. Просто, чтобы врать или не врать, нужно говорить от себя лично: не что про это говорит наука психология, а что думает (и чувствует) по этому поводу сам автор. Но, как правило, именно это и отсутствует.

Но моя правда всегда личная и субъективная. Например, Синтон живет в моей душе Солнечным городом, которого нет, но в котором единственно жить хочется, и именно поэтому я же первый на реальный Синтон более всех ругаюсь.

  • Синтоновцы — для меня вообще ругательное слово. Это те вредные самые близкие люди, которые никак не хотят быть такими замечательными, какими я все еще хочу их видеть.

Но видеть хочу — и иногда поэтому приукрашиваю. С другой стороны, при всей своей субъективности я старался быть точным. Чтобы удостовериться в словах Дона Хуана от Кастанеды, нужно две недели махать сквозь кусты чапарели в неизвестном направлении. Врать про Синтон — труднее, синтоновцы отреагируют без задержки.

  • Выплескивать свои чувства как есть они, слава Синтону, уже научены.

А закончить книгу я хочу текстом, который давно лежит у меня в бумагах и перед которым я останавливаюсь всегда. Как только он оказывается передо мной, я остаюсь наедине с ним и погружаюсь в то, что он мне говорит.

Андрэ Оу

Молодая мама старается объяснить своему четырехлетнему сыну, что автомат, продающий кукурузу, не может выдать ему это лакомство:

"Ты не можешь получить воздушную кукурузу, сынок.

Этот автомат не в порядке.

Смотри, вот на нем даже висит табличка,

где написано, что автомат не работает".

Но ребенок не понимает. Ведь он хочет получить лакомство. У него есть монета для автомата. Он даже видит кукурузу внутри автомата.

"И все же где-то, что-то — не так.

И сладкой воздушной кукурузы не получается.

Мальчик идет обратно вместе с мамой

И ему хочется плакать.

Господи! Я чувствую, что мне тоже хочется плакать, плакать о людях, превратившихся в сломанные, работающие с перебоями машины, наполненные добром, в котором так нуждаются, которого так хотят другие люди, и все же никак не могут его получить, лишаются радости иметь его, потому что где-то там, внутри, у них что-то не в порядке".

Почему я всегда плачу, когда это читаю?

Вся моя работа как психолога — это попытка ответить этому мальчику. И эта книга — наверное, про то же.

Эту книгу я буду писать еще много лет.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]