§ 31. Формулы умозаключения и химические формулы

Гейманс попытался уяснить учение, что формулы умозаключения выражают "эмпирические законы мышления", путем сравнения их с хи­мическими формулами. "Точно так же, как в химической формуле 2Ш + 02 = 2Н2О проявляется только тот общий факт, что два объема во­дорода и один объем кислорода, при соответствующих условиях, соеди­няется в два объема воды, так и логическая формула:

МаХ + MaY = YiX + XiY

высказывает лишь,что два общеутвердительных суждения с одинаковым субъектом при соответствующих условиях создают в сознании два но­вых частноутвердительных суждения, в которых предикаты первона­чальных суждений выступают в качестве субъекта и предиката. Почему

1 Heymans, ук. соч. I. стр. 70. Так ведь и Ф. А. Ланге (ср. последний абзац большей цитаты из "Logische Studien", данной выше) говорит, что фактическое уничтожение противоречивого в наших суждениях есть первичная основа логических правил.

250

в этом случае возникают новые суждения, при комбинации же: МеХ + MeY таковых не получается, этого мы до сих пор еще совершенно не зна­ем. Но путем повторения... экспериментов мы можем убедиться, что в этих отношениях господствует непоколебимая необходимость, которая при данных предпосылках заставляет нас считать истинным и умозак­лючение"¹. Эти опыты, разумеется, должны производиться "с исключе­нием всех препятствующих влияний" и состоят в том, "что, возможно, яснее представляют себе соответствующие суждения,служащие предпо­сылками, затем пускают в ход механизм мышления и ждут, получится или не получится новое суждение". Если же действительно получается новое суждение, тогда надо внимательно всмотреться, не вступали ли в сознание, кроме начального и конечного пункта,еще какие-либо отдель­ные промежуточные стадии и возможно точнее и полнее отметить их². Поражает нас в этом учении утверждение,что при исключенных ло­гиками комбинаций не имеет место создание новых суждений. А между тем и по отношению к каждому ошибочному умозаключению, например, такой формы:

ХеМ + MeY = XeY

придется сказать, что вообще два суждения форм ХеМ и MeY "при со­ответствующих условиях" дают в сознании новое суждение. Аналогия с химическими формулами в этом случае подходит так же хорошо или ху­до, как и в других случаях. Разумеется, тут недопустимо возражение, что "обстоятельства" в том и другом случае неодинаковы. Психологически они все одинаково интересны, и соответствующие эмпирические сужде­ния имеют одинаковую ценность. Отчего же мы делаем это коренное различие между обоими классами формул? Если бы нам предложили этот вопрос, мы, разумеется, ответили бы: потому что по отношению к одним мы познали с внутренней убедительностью, что они бъфажают истинное, а по отношению к другим, что они выражают ложное. Но эм-пирист этого ответа дать не может. Исходя их принятых им толкований, приходится признать, что эмпирические суждения, соответствующие ошибочным умозаключениям, имеют такое же значение, как и суждения, соответствующие другим умозаключениям.

Эмпирист ссылается на известную из опыта "непоколебимую необ­ходимость", которая "при данных предпосылках принуждает нас счи­тать умозаключение истинным". Но все умозаключения, оправдываются ли они логикой или нет, совершаются с психологической необходимо­стью, и ощутимое, правда, лишь при некоторых условиях, принуждение всюду одинаково. Тот, кто, несмотря ни на какие критические доводы, все же остается при своем ошибочном умозаключении, ощущает "непо­колебимую необходимость", принудительную невозможность иного, со­вершенно так же, как тот, кто умозаключает правильно и остается при

1. Hcymans, ук. соч. стр. 62.

2. Ук. соч., стр. 57.

251

познанной им правильности. Ни суждение, ни умозаключение не зависят от произвола. Эта ощущаемая непоколебимость совсем не свидетельст­вует об истинной непоколебимости, ибо она сама при новых мотивах суждения может исчезнуть даже по отношению к правильным и при­знанным правильными умозаключениям. Не надо, следовательно, сме­шивать ее с настоящей логической необходимостью, присущей каждому правильному умозаключению, которая говорит и может говорить только о познаваемой с очевидностью (хотя и не всяким судящим действительно познанной) идеально-закономерной обязательности умозаключения. Закономерность значения, как таковая, правда, выступает только в са­моочевидном уразумении закона умозаключения; в сравнении с ним оче­видность Ыс et nunc выполненного умозаключения представляется лишь уяснением необходимого значения отдельного случая, т. е. значения его на основании закона.

Эмпирист полагает, что мы "до сих пор еще ничего" не знаем о том, почему отвергнутые логикой комбинации предпосылок "не дают резуль­тата" . Стало быть, от будущих успехов он ждет нового поучения? Можно бы думать,что именно здесь мы знаем все,что вообще можем знать; ведь мы с самоочевидностью убеждаемся, что каждая возможная вообще (т. е. умещающаяся в пределы силлогистических комбинаций) форма умозаключений в связи с указанными комбинациями предпосылок даст ложный закон умозаключения; можно бы думать, что в этих случаях большее знание безусловно невозможно даже для бесконечно совершен­ного интеллекта.

К этому и сходным возражением можно присоединить еще один,хо­тя и не менее убедительный, но менее существенный для наших целей. А именно, несомненно, что аналогия с химическими формулами не идет далеко, я хочу сказать, идет не настолько далеко, чтобы мы имели ос­нование относиться особенно серьезно, наряду с логическими законами, к смешиваемым с ними психологически законам. В химии мы знаем "об­стоятельства", при которых происходят выраженные в формулах син­тезы; они в значительной мере допускают точное определение, и именно поэтому мы причисляем химические формулы к наиболее ценным есте­ственнонаучным индукциям. В психологии же, наоборот, достижимое для нас знание обстоятельств так ничтожно, что в конце концов мы мо­жем только сказать: чаще всего случается, что люди умозаключают со­образно логическим законам, причем известные, не допускающие точ­ного ограничения обстоятельства, известное "напряжение внимания", известные "свежесть ума", известная подготовка" и т. п. суть благопри­ятные условия для осуществления акта логического умозаключения. Об­стоятельства или условия в строгом смысле, при которых с необходи­мостью происходит заключающий акт суждения, остаются совершенно скрытыми для нас. При таком положении дел легко понять, почему до сих пор ни одному психологу не пришло в голову разобрать в психологии обобщения, относящиеся к многообразным формулам умозаключения и характеризуемые вышеупомянутыми неясными обстоятельствами, и почтить их названием "законов мышления".

252

После всего сказанного мы можем считать безнадежной в кантов-ском смысле слова интересную (и поучительную в отношении многих не­затронутых здесь частностей) попытку Гейманса создать "теорию по­знания, которую можно было бы также назвать химией суждений"¹, и которая есть "не что иное, как психология мышления"² .Во всяком случае, наше отклонение психологистических толкований остается непоколеб-ленным. Формулы умозаключения не имеют вкладываемого в них эмпи­рического содержания; их истинное значение яснее всего выступает, когда мы высказываем их в виде эквивалентных идеальных несовмести-мостей. Например: общеобязательно,что два положения формы: "все М суть X" и " ни одно Р не есть М" не могут быть истинны без того, чтобы не было истинно положение формы "некоторые X не суть Р". И то же применимо ко всем другим случаям. Здесь нет и речи о сознании, актах суждения,условиях суждения и т. п.Если помнить истинное содержание законов умозаключения, тогда исчезает ошибочная видимость, будто экспериментальное воспроизведение самоочевидного суждения, в кото­ром мы познаем закон умозаключения, означает экспериментальное обоснование самого закона умозаключения или вводит в это обоснова­ние.

1. Heymans, ук. соч. I, стр. 10.

3. Ук. соч. стр. 30.

253

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ПСИХОЛОГИЗМ КАК СКЕПТИЧЕСКИЙ РЕЛЯТИВИЗМ